Шлюха

Мы были лучшими. Мы были идеальными. А теперь от нас осталась лишь пустая квартира и полный набор контрабандистского оружия. Его любимый пистолет с глушителем… Однажды, он трахал им какую-то шлюху… А вот моя любимая винтовка. Из неё я пришил одного «толстого кошелька» из окна квартиры Тао. Тао… Он был лучшим в моей жизни. Он стал для меня не просто шлюхой. Он стал для меня… наверное, такую привязанность называют любовью. Да, это любовь. Я люблю его. Люблю эту тупую палевную Панду, любительницу позадавать тупые вопросы. Но лучший не сравнится с первым. Это произошло около трех лет назад. Тогда мы только начинали сотрудничать и посещать задания, как напарники. Тогда он и назвал меня напарником… Впервые. Больше этого я от него не слышал. Мы попали в самую задницу. Задание было на грани провала, и единственное, что нам оставалось, это укрыться в одной из дешевых гостиниц города, то есть залечь на дно. Сухо не любил это. Терпеть не мог ждать – ожидание убивало его, у него шило было в одном месте, ему нужно было кого-то убить, всадить кому-нибудь пулю в голову из своего любимого пистолета с глушителем, похохотать над выражением лица убитого и пойти спать. Ожидание делало из него дикого зверя. - Ифань. Мне никогда не нравилась его эта интонация. Он шипел притворно и сладко, с толикой угрозы, от которой бросало в дрожь. - Сказал же тебе, не называй меня так. Нас могут услышать. Я прошел дальше в ванную комнату, в душ, а Сухо уселся на раковину, словно кот наблюдая за каждым моим движением. - Ифань… - Он замер. А я спинным мозгом почувствовал, как сузились его зрачки, услышал, как он клацнул зубами, в ожидании что-нибудь ляпнуть. – Ифань, трахни меня. Я замер, успев снять с себя только футболку с вырезом. - Сухо, ты же знаешь, что я… - Какая разница? – Прыснул мой друг. – Трахал ли ты парней или нет… Мне плевать. Просто сделай это. Ты же не хочешь, чтобы я выходил из номера в поисках шлюхи. Не родилась еще такая для меня. Тем более, куда приятнее, когда тебе поддается не хрупкая Барби, а полноценный… убийца. Поверь, ты не пожалеешь. Еще тогда Сухо не подозревал, что столкнется с Бабочкой – лучшей шлюхой в его жизни. Вообще-то, раньше Сухо был позитивным неунывающим капитаном третьего отряда под кодовым названием «EXO». Но после одного задания… группа распалась, а Сухо превратился в чудовище, которое удалось усыпить лишь при помощи сильных транквилизаторов, и то… не полностью. Из пятерых элитных бойцов нас осталось двое – хладнокровный Принц и лидер, съехавший с катушек и пытающийся потопить свое горе в сексе. - Ифань. – Он пошло раздвинул ноги, продолжая сидеть на раковине. – Просто сделай это. – Он выгнул бровь, выжидающе. Но стоило мне сделать два неуверенных шага в его сторону, как он со всей присущей ему быстротой и грациозностью схватил меня за запястье и потянул на себе, обхватив ногами за талию так, что я сдвинуться не мог. - Сделай это, Ифань. – Прошептал он мне в губы, облизывая их кончиком языка. - Чунмён… - Просто сделай. Он еще раз провел языком по моим губам, посасывая нижнюю. Его язычок проскользнул в мой полуприкрытый ротик, похозяйничал там, вступил в неравную борьбу с моим, и вновь накрыл губы. Физически я превосходил Сухо, но капитан знал каждое мое больное место. Он знал, что сделать в следующий момент, чтобы я подчинился ему. Когда его руки, до этого с силой держащие меня, начали блуждать по телу, особенно нетерпеливо цепляясь за штаны, желая их стянуть к чертовой матери. - Сухо, я не могу. Он обхватил меня одной рукой за шею, чуть ли не ломая её, и чувственно зашептал на ухо: - Можешь. Я растянутый, не бойся. Его шепот разбудил во мне что-то неясное, сводящее с ума, сносящее последние заслонки. Я резко дернул его, стянув тесные боксеры, а он вцепился в мои волосы, оттягивая их. Я укусил его за щеку, пытаясь поцеловать, но из-за нахлынувших чувств мог только цеплять зубами его кожу. Он выгибался, не отпуская ногами мою талию, лишь сильнее прижимаясь. Я судорожно расстегнул ширинку, чувствуя как Сухо подставляет задницу. Он очень эротично вскинул голову, когда я размашисто совсем неловко нанес какой-то крем на руку, и пару пальчиков скользнули в его дырочку: - К черту прелюдии. – Зашипел Сухо, одной рукой вцепившись мне в плечо своими тонкими пальчиками. Мне хватило трех секунд, чтобы резко войти, и услышать протяжный приглушенный стон. Резкий толчок, и Сухо прижимается ко мне, а его член трется между нашими телами. Он стонет так, что все это напоминает мне порно-фильм. У меня такое чувство, что я наблюдаю за этим со стороны. Что я смотрю, все еще стоя около душевой кабинки, наблюдая, как мое тело само по себе трахает Чунмёна. А он рвет глотку, прижимаясь ко мне всем телом, и тихо вскрикивает, когда я делаю очередной резкий толчок. Я смотрю первоклассную эротику со стороны. И возбуждаюсь. Что-то такое, что-то внутри меня, которое, скорее всего, зовется внутренним «я» возбуждается. Не только мое тело хочет, моя душа и разум. Они все. Весь я. Этот секс, первый, не последний для меня, этот секс – эротика. Даже вспоминая его, я возбуждаюсь, я не перестаю называть этот долбанный трах на раковине эротикой. Лишь потому что я наблюдал за ним со стороны, словно обычное порно