Бойся Дика

Дик предсказуемо снова вычеркнул меня из списка существующих. По крайней мере, за всю среду он не обронил ни одного взгляда на меня, и четверг грозит отметиться таким же результатом. Дик даже на Джеффа не смотрит. Общается со своими друзьями, смеётся, издевается, а думает поди только о том, кого бы склонить к выполнению «маленькой услуги». Впрочем, услуга действительно маленькая, я-то думал, он сто баксов за трах пытается втюхать. — Итак, — мистер Лион хлопает в ладоши, — времени у вас полно, знаний, надеюсь, тоже! Приступайте скорее! Берусь за ручку и наклоняюсь над пока ещё чистым листом. Значит-с так… «Роман «Убить пересмешника», хоть и написанный для детей, заставляет задумываться и взрослых. Ведь хорошо развернутая тема воспитания, справедливости…» — В каком году написан? — шёпот нагнувшегося с задней парты Джеффа. Забавно, он всё утро старался запомнить дату. — Шестидесятый, — чуть повернув голову к плечу, отвечаю; возможно, стоило и без осторожностей, так как мистер Лион, усевшись за стол, уткнулся в книгу и ничего не желает слышать и замечать. Бросаю взгляд на Дика, который склонился над столом и, казалось бы, усердно работает, то и дело трогая телефон. Ручка в его руках подрагивает, слегка приподнимаюсь, чтобы посмотреть, сколько он написал… вроде что-то и накалякал, не меньше чем я. «…развернутая тема воспитания, справедливости и сознания толпы. Острая тема расизма, к сожалению, всегда актуальная, подана…» Телефон в кармане коротко вибрирует, подавая сигнал о пришедшем сообщении. Тянусь рукой и как можно незаметнее прочитываю: «Тяжело писать, когда мысли только обо мне?» Оборачиваюсь, чтобы посмотреть в глаза Дику, ни с того ни с сего отправившего мне дерзкие слова, но тот не отрывается от сочинения, и только иногда телефон в его руке дрожит, переключая внимание хозяина. Мне ответить ему? Убираю телефон и с двойной прытью принимаюсь за работу. * * * — Выше «D» мне всё равно не светит, — угнетённо высказывает Джефф. — Он когда сказал к сочинению приступить, у меня разом всё из головы повылетало и за время работы не влетело обратно. Смеюсь, потому что не смеяться невозможно. — Ага, забавно, — Джефф улыбается, — а меня дома отец выпорет, если я ещё одно «D» притащу… — Да ладно, — останавливаемся у школьных ворот. — Главное, завтра замена по истории, а сегодня в прокате стартует «Полночная жуть», сходим? — Конечно, только… — запинается, — давай Миссу прихватим? — Без проблем, сам пригласишь? * * * Сеанс длится чуть больше часа, а расстояние между рядами такое маленькое, что ноги затекают — всё время приходится держать их согнутыми в коленях. Неудобно, это плохой зал, нелюбимый. — Попкорн кончился, — непонятно зачем отчитывается Джефф и убирает опустошённое ведёрко под кресло. Наверняка все, кто сейчас не смотрит в экран, а поглядывают на зал, думают, что я в компании третий лишний. Джефф прильнул к Миссе, которая, похоже, ничего не замечает, или позволяет ему быть так близко. Неважно. Важно, что мне скучно и неудобно, а «Полночная жуть» хорош только трейлером. Когда я уже готов взвыть, фильм заканчивается каким-то бредом на фоне постапокалипсиса, и мы покидаем зал. — Мне понравились эти твари! — восклицает Мисса. — Пару раз я чуть не умерла на месте от страха перед ними. Классный ужастик. — Да ну, столько лет снимают хорроры, а ничего, кроме избитого приема внезапности, так и не придумали, — пожимаю плечами. — Да и графика подкачала, в одном кадре мне даже показалось, что это не тварь, а жареная курочка. — Аха-ахах-аха… — Джефф смеётся и кладет мне руку на плечо в знак солидарности. — Жареная курочка, всех убивающая, тоже весьма впечатляющее зрелище, — поддерживает Мисса, и мы втроем выходим из кинотеатра. Сначала нам будет по пути, а потом я сверну в одну сторону, а они в другую. Вероятно, сегодня Джефф вообще проводит Миссу до дома. — О! — вскликивает неожиданно наша подруга. — Или мне мерещится, или это Кенни? Оборачиваемся, и действительно: возле входа в «Потерянный» прямо под вывеской стоит Кенни и медленно так курит. Фонарь отлично освещает его; вот если бы не было фонаря, то в свете вечера мы бы увидели лишь его силуэт. — Пойдёмте поздороваемся, — и она не ждёт нашего согласия, которого бы не было. Девчонки… они ладят со всеми парнями, как вот Миссе объяснить, что ни я, ни Джефф никогда по своей воле не заговорим с одним из друзей Дика? Наблюдаем, как Мисса радостно вещает что-то, наблюдаем всё так же со стороны, а потом она оборачивается, и Кенни поднимает на нас взгляд. — Эй, ребята, идите сюда! — кричит Мисса и подзывает нас рукой. — Придётся, — тяжко выдыхает Джефф от безысходности, и нам правда ничего другого не остается, кроме как подойти. — Привет, — я и Джефф говорим в унисон, и Кенни кивает, вроде как он не враждебен. Пока не враждебен. — Мы только с «Полночной жути», — и от чего-то Мисса смеётся, — фильм так себе, пугает только сценами внезапности, — о да, а она пугает меня тем, что внезапно повторяет мои слова, с которыми была не согласна, вроде как. — А ты тут чего? Кенни не собирается отвечать, а быть может, не торопится просто. Я уже не узнаю, потому что дверь «Потерянного» открывается, и выходит Пит, пропуская вперед незнакомую мне девушку. Волосы светлые, губы красные, юбка короткая. И что-то подсказывает мне, что ей больше восемнадцати. Нас опаляет воздушной порцией алкоголя, который быстро рассеивает ветер. «Потерянный» — это бар, и похоже компания Дика именно там, просто иногда выходит покурить. Интересно, а сам Дик тоже там? — О-о-о, — затягивает Пит, и хлопает себя по карману джинс, вероятно, в поиске сигарет. — Наши зайки… хехе… чего забыли тут, а? Время-то не детское… А то, что мы с ним одногодки, его не смущает? — Мы из кино, — отвечает Мисса, — ходили на… — Мне срать, — прерывает Пит и обращается уже к Кенни: — заделись сигареткой. Блондинка хихикает и переставляет ногами, так что едва не падает, теперь ей приходится держаться за прикуривающего Пита. Из бара снова выходят, только уже незнакомые мне взрослые дядьки, и Джефф кивает в сторону улицы, намекая, что нам пора. — Мисса, — дёргаю подругу за рукав легкой кофты. — Думаю, надо ид… — сбиваюсь, потому что «Потерянный» выпускает из своих дверей Дика, — … идти. Он вышел не столько покурить, сколько поговорить по телефону. Прижимает к уху трубку и одним взглядом понимает всё положение дел. Замечает и меня, и Джеффа, и Миссу. Отходит от нас, и я не слышу даже обрывков его речи. Кенни втирает носком ботинка брошенный окурок в асфальт и, произнеся нечто неразборчивое и грубое, скрывается в баре. — Не хотите ли провалить, а? — Пит хмыкает, выдыхая дым Джеффу в лицо. Питовская блондинка глупо смеётся, подкрепляя во мне желание насилия над светловолосыми женщинами. И всё же мы втроём оставляем Пита и его девицу. Делаем шаги по тротуару и проходим мимо Дика, который продолжает болтать по телефону, опершись плечом об столб. Не выдерживаю и оборачиваюсь, чтобы встретить его острый взгляд. * * * Почти дохожу до дома, стрелка на часах практически переваливает за полночь. Воздух становится холоднее, усталость уже навалилась, и хочется просто лечь и уснуть в своей постели. И еще, желательно не вспоминать тот взгляд Дика. Не стоило оборачиваться, он ведь может подумать что-то неправильное, истолковать всё моё поведение неверно… Мобильник в кармане вибрирует, и я, достав его, вижу на дисплее: «Ты за мной следишь?» Чертыхаюсь про себя, Дик слишком много берёт на свою "скромную" персону. Перечитываю «Ты за мной следишь?» и чертыхаюсь еще раз. Ну я же говорил, что он всё может превратно понять. Теперь уже не могу не ответить: «Нет. А ты за мной?» Телефон молчит, я успеваю оказаться дома, не столкнувшись с родителями, подняться в комнату и даже раздеться. Я едва не ухожу в душ, до того как телефон оповещает о сообщении: «Бесишь».