Бойся Дика

— Да никто не придёт! — кричит Грег. — Можно сваливать! — Захлопнись, Броди! — Пит подскакивает со стула и едва не опрокидывает свой стол. — Все захлопнулись! До этого класс жужжал, все переговаривались о своем, сбившись в маленькие компании, а после выступления Пита все «захлопываются». Повисает напряжение тишины. — Кто раскроет рот — тот труп, — спокойно предупреждает Пит и подходит к двери. Открывает, просовывает в щель голову и что-то там высматривает. — Ну? — труп, который осмелился раскрыть рот, это Кенни. — Идёт кто-нибудь? — Твоя мама, — шипит Пит, — сейчас пойду трахну её и потом расскажу, как она ебётся. — Слышь! — взрывает Кенни. — Я… — Тс-с-с! — одергивает Пит и, заканчивая свой дозор, закрывает дверь. — Если какой-нибудь проходящий мимо учитель услышит шум из нашего класса, то зайдет и поймет, что никто на замену не явился. — Пит возвращается, только не садится за стол, а останавливается рядом с Арти. Они так и сидят в ряду: вторая парта — Арти, третья пустая, четвертая — Кенни, пятая пустая, шестая — Дика, седьмая — Пита, пустая сейчас. — А ты хочешь историю, Кенни? Кенни не отвечает, и вообще никто не рискует заговорить после весомого аргумента Пита. Никто даже не решается пошевелиться, никто, за исключением… Дик поднимается, и в его руках зажата пачка сигарет, словно он надумал выйти и покурить. Но он же не настолько безумен, чтобы прошататься по коридору в свободном плавании и подставить всех нас, да? Идет, только не к двери, а к учительском столу, обходит его и распахивает окно. Садится на подоконник, прям забирается на него с ногами, и вытаскивает сигарету из пачки, и следом зажигалку. — А если кто войдёт? — спрашивает Арти то, что хотелось бы спросить мне. Но я не друг Дика, я не могу. — То увидит, как я курю, — хмыкает Дик и получает свою первую затяжку. Наверное, все, как и я, просто наблюдают за тем, как курит Дик, но не долго. Дверь открывается, и входит мистер Дорот или Дороп, не помню, он вроде бы скульптуру преподает. Не знаю точно, потому что я не брал скульптуру в предметы. — Кхм, молодой человек, — учитель заминается, подходя к преподавательскому столу. — Будьте так любезны... — раскрытой ладонью указывает на сигарету в руках Дика. — А, это? — Дик изображает удивление, и по классу проходит рябь смешков. — Да-да, конечно, сейчас, — актер изображает «любезность», которую попросили, и то, только на словах. На деле он, вместо того чтобы выкинуть сигарету и вернуться на место (как, например, сел за парту Пит), делает еще затяжку, и еще, демонстративно выпуская дым. Много дыма, все легкие прокуривает, чёрт. — Кхм-кхм, — прокашливает учитель и поджимает белёсые губы, вместе с тем сурово насупливая густые седые брови. — Мистер… — … Уорт, — подсказывает Дик, — мистер Уорт. По классу очередная лёгкая волна смеха, и учитель немного озабоченно обводит взглядом всех присутствующих. — Мистер Уорт, немедленно выкиньте сигарету и вернитесь на место, — и вновь нервно оглядывается на возбужденный от произнесенной моей фамилии класс. — Не волнуйтесь так, — Дик бросает окурок и слезает с подоконника, — я всё равно докурил. Под хихиканье шакалят Дик возвращается на свое место, оставляя право закрыть окно за учителем. Мистер Дорот или Дороп, не ведаю, да и не важно, потея от гнева, резко захлопывает-таки створки. — Гм, я преподаю скульптуру и думаю, что стоит провести вводный урок моего предмета вместо истории, — немного расслабляет галстук и садится за учительский стол. — Вводный, так как… — оглядывает нас всех для вычисления хоть одного знакомого лица — … никто из вас мои занятия не посещает… Меня зовут Альфред Дород, и, пожалуй, начинаем. Мистер Уорт, проверим ваши базовые знания. Конечно же, он вызывает Дика в отместку за выступление с сигаретой, только вот «мистер Уорт» — это я, мать вашу. — Мистер Уорт? — требовательно повторяет и выжидающе смотрит на Дика. Поворачиваюсь, чтобы тоже посмотреть на него. Если сейчас Дик встанет и начнет паясничать, всех развлекая, то «F» за историю получу я. Дик не встаёт и не даёт сигнала, чтобы поднялся я и во всем сознался. Не знаю, что делать, Дик втянут в зрительную борьбу с мистером Дородом, а не диктовкой мне дальнейших действий. И почему он назвал именно мою фамилию? — Мистер Уорт, — злится учитель, — поднимайтесь. — Простите, учитель, — покладисто произносит Дик и, наконец, встаёт, разъясняя торопливо: — Я не сразу понял, что вы именно меня вызываете. Нас просто двое — кивает в мою сторону. — Двое? — даже не верю, что он клюёт, неужели не слышит, как все хихикают в кулаки? — Да, я — Уорт-один, а он, — снова кивает на меня, — Уорт-два, мы разнояйцевые близнецы. Класс в миг начинает штормить от смеха, все просто захлебываются весельем, а Кенни аж бьёт ладонью по столу от ржача. Разнояйцевые близнецы… Какого хрена, Дик?! — Кхм, молодой человек, — мистер Дород переводит взгляд на меня, и я поднимаюсь. — Это правда? Незаметно поворачиваюсь к Дику, но тот упрямо на меня не смотрит. Пока раздумываю над ответом, различаю пытливое «Ну-ну-ну» на фоне музыкального сопровождения из смешков. Это Арти подталкивает меня подыграть. — Да, мистер Дород, мы разнояйцевые близнецы. Шквал ржача гиен накрывает слишком мощной силой… немудрено, что учитель не выдерживает и орёт: — Где список класса?! И, когда он получает заветный листок, его терпение лопается — там, конечно же, указан лишь один Уорт. * * * После уроков я первый оказываюсь в приёмной директора. Миссис Ланудтайм грозно указывает на твердую скамью у стены, и мне ничего иного не остается, кроме как сесть и гадать, появится ли Дик. Появляется, когда я уже уверяюсь, что этот визит он спустит на тормозах. Ему можно, у него отец при хороших деньгах. — Садитесь рядом с мистером Уортом и ждите, — бросает миссис Ланудтайм Дику и больше не отвлекается от ноутбука. Ох, как же мне хочется высказать Дику за все те проблемы, что он нам устроил. Точнее, мне устроил… хотя я сам виноват, не стоило тогда слушать Арти и присоединяться к Диковой лжи. Тогда бы мистер Дород не рассвирепел и не организовал нам встречу с директором. — Знаешь, — пробую начать, не сводя глаз с миссис Ланудтайм, — я думал, что у нас будет всё по-прежнему. Просто я буду хранить твою тайну, а ты будешь продолжать играть в игру «Несуществующий Рэндал Уорт». Дик усмехается, вероятно, находя это забавным. — Ах, вот как, ну извини, — издевается, — что я не стал действовать согласно твоему «думал». Хотя нет, не извини, мне пофиг. — М-м, а может мне уже стоит записать твой номер под имя? — вот это уже нахожу забавным я. — Ведь, похоже, ты теперь мне каждый день по сообщению выдавать будешь, да? «Дик», «Кайзер», «Дик Кайзер» — как ты хочешь, чтобы я тебя записал?.. Улыбается, пока что по-доброму, но я не из тех, кто тормозит на крутых поворотах: — … «одноклассник Дик», «Дик большой карман», — продолжаю перечислять, — или «гей-прилипала», а? А вот теперь Дик опасно скалится, «гей-прилипала» — это не то, что он ожидал, точнее «думал». Поглядывает на миссис Ланудтайм, которая очевидно нас не слышит, и прикидывает шансы на хороший удар по моему носу в приемной директора. — Ах, извини, — изображаю досаду. — Хотя нет, не извини, мне пофиг, потому что я обещал, что никому ничего не расскажу, а вот подлизывать тебе жопу не обещал. Смех тихий и утробный, больше похожий на рычание… Дик в гневе, но подавляет себя неплохо. — Хорошо, — задумывает чего-то, — только и я тебя держать в неприкосновенности не обещал. Захочу тебе написать гадость — напишу, захочу поиздеваться — поиздеваюсь... Почему ты должен быть исключением? Я дергаю кого хочу. — Ты сам когда-то меня в исключительные добавил, — пожимаю плечами, показывая, что слова меня не волнуют, — не знаю почему делал вид, что меня нет. — Забудь, — хмыкает. — Главное, что теперь иначе. Иначе. «Иначе» — что-то плохое заключается в этом слове. Угрожающее, опасное, в нем необычная суть сейчас, и ее придал Дик. Дверь директорского кабинета открывается, и из нее выходит мужчина с сединой в висках и папкой под мышкой. Он прощается с миссис Ланудтайм, которая спешит «обрадовать» нас с Диком: — Заходите, — и снова утыкается в ноутбук. Собираюсь подняться, и внутри всё передёргивает, когда рука Дика ложится на моё бедро. Ближе к колену, и пальцы сжимаются, производя нечто жесткое, похожее на хватку. Рука горячая настолько, что бросает в жар даже в области горла. Дик должен что-то сказать, но он иронично усмехается, прежде чем убрать свою руку и отправиться в кабинет директора. Думать про этот фокус с хваткой времени нет, я просто иду следом за ним. * * * Дик не слушает Скайлара Хандельмана, нашего директора, он просто смотрит то в окно, то на подвешенные часы в форме луны на стене. Ему-то плевать, а вот я надеюсь, что никакого наказания не назначат. Ведь придется выполнять одному, Дик точно отвертится. А что если заставят помогать мистеру Дороду в выходные? — … больше повторяться не должно, — подводит итог мистер Хандельман и щёлкает ручкой, — думаю, взять с вас нечего, так что свободны. Поднимаюсь, не веря фортуне, — простой выговор, возможно, даже родителям не сообщат! — И, мистер Кайзер, — задерживает он Дика, — повторю на всякий случай: никаких выходок ни от вас, ни от ваших друзей, а то, кажется, вы меня не слушали. — Ага, — кивает Дик и уходит к двери, как всегда, не прощаясь. — Хорошего дня, мистер Хандельман, — говорю напоследок и стараюсь улыбнулся как можно милее. — Иди, Уорт, — директор отмахивается от меня и устало прикрывает глаза. Выхожу в коридор и застываю в удивлении, когда вижу, что Дик всё еще здесь. Он, похоже, притормозил, чтобы дождаться меня. — А директору жопу ты лижешь, — хмыкает, тыкая носом в правду. — Верно, а ещё учителям иногда. — Да, в общем, тем, кто имеет власть над тобой. — Дик прямо при мне делает этот вывод, и я знаю, что мне его не переубедить. — Только ты и я, Рэнди, — уходит и договаривает, не оборачиваясь: — как раньше, только не друзья. — Зачем, Дик? — кричу, и он слышит, ведь недалеко ушёл, но отвечать не собирается. Даже не поворачивается, чтобы мне снова «фак» показать. * * * — Пф-ф-ф, выходные пролетают слишком быстро, — Джефф заливает в себя колу и отрыгивает, — наверное потому, что мы проводим их за компом. — Без наверное, — также беру металлическую баночку и делаю глоток, — блин, и где мне ключ достать? — А ты разве на уровне с болотом его не подбирал? — Заглядывает мне через плечо. — Открой инвентарь. Просматриваем содержимое сумки, и там только два ключа, один от кладовой еще с шестого уровня, а второй от древа, он пока не нужен. — Бля, ну придется на болота возвращаться, — подытоживает Джефф, и из меня вырывается удручающий вздох. — Только свитки заново должен будешь и здесь подбирать… — Фух, я отлить, а ты пока побегай за меня. Ухожу в туалет и спускаю резинку домашних штанов, мочевой пузырь вот-вот грозит лопнуть. — Ура-а-а, — наконец опустошаюсь и блаженно прикрываю глаза. А завтра снова понедельник, завтра снова в школу, завтра снова Дик и никаких бродилок по болоту в поисках ключа. «Только ты и я, Рэнди». Стряхиваю капли и почему-то злюсь. За выходные я всё же морально подготовился к наглой гнобежке, хотя всё еще не уверен, что он решится на такое. Ведь понимает, что если допечёт, я смогу сорваться и дать слабину в виде выдачи его секрета. Поэтому гнобежка хоть и будет, но не опасная и, раз уж «Только ты и я, Рэнди», то мы обойдемся без его друзей. Похоже, начинается время беспрерывных перепалок с Диком… не то, чего я бы хотел, но всё же лучше физических расправ или тишины.