Бойся Дика

Джефф лежит рядом, полностью поглощённый фильмом, и только иногда по инерции тянущий руку к коле. Вот он снова поднимает бутылку с газировкой и делает большой глоток, прежде чем отрыгнуть. Вчера мы с Диком… чёрт. Помню смутно. Как мы играли, сначала он играл, потом я, а потом… Хочешь? Попроси. И всё закрутилось в каком-то мареве… Мало того, что я попросил его мне… блин, самого Дика Кайзера попросил, так он еще и выполнил просьбу. И теперь перед глазами постоянно тот яркий фрагмент с его взглядом, с его губами, с его занятым… дьявол, как же трудно смотреть фильм про Годзиллу. После того, как сам Дик кончил, он поднялся как ни в чем не бывало и ушёл в ванную комнату. Не знаю, как долго его не было, может минуту, а может четверть часа, но вернулся он задумчиво улыбаясь, а я к этому времени смог заставить себя подняться и начать одеваться. Член был мокрый, яйца пустые, куда пропала моя сперма, я спрашивать не стал, но ее, размазанную по моей коже или испачкавшую покрывало, — не обнаружил. Наверное, лучше и не знать вовсе. Я спросил Дика только о том, не хочет ли он остаться, на что тот ухмыльнулся и довольным голосом едва ли не пропел: «Увидимся, Рэнди». А может быть, даже в этом была издёвка. Когда я оделся и подошел к окну, его машины уже не было видно. Скорее всего он уехал, таким же довольным голосом попрощавшись с моей матерью и вернувшимся к тому времени отцом. — Не интересно? — Джефф толкает меня в плечо. — Ты о чём вообще думаешь-то, а? О чём, о чём… о том, что странно всё выходит. Дик обещал с меня не слезать (чёрт, я на этом, кажется, зацикливаюсь...), а сам в тот раз легко слез, когда я отказал. Разве так делается? Дрянной болтун, не отвечающий за собственные слова, — Дик Кайзер. — Да так, угнетает мысль, что завтра в школу, — делаю глоток колы. — М-м-м, понимаю, — Джефф хмыкает. — А джинсы-то новые вчера купили? Э? Джинсы? А-а-а… — Да нет, как-то не нашли ничего… * * * А что если он проглотил мою сперму? Смотрю на его губы, которые, как я знаю, могут быть гораздо насыщеннее по цвету, и не перестаю задаваться вопросом: «Проглотил?». Всю ночь промучился, думая и размышляя над этим. И Дик с самого утра, конечно же, делает вид, что ничего у нас с ним позавчера и не произошло. Никак не дает ответ на терзающий меня вопрос, глотал он или нет, ни единым жестом не показывает, что… — Мистер Уорт, прошу вашего внимания, — делает замечание преподаватель, и приходится развернуться лицом к доске. Урок немецкого, до которого мне нет дела, почему-то всё потеряло смысл, кроме одного-единственного вопроса. Ну просто капец какой-то. Вздрагиваю всем телом, как от взрыва, а это всего лишь вибрация мобильника, бля. Тяну руку в карман и вытаскиваю телефон, чтобы прочесть: «Ты становишься подозрительным для всех. Сбавь обороты». А вот и шанс… раз уж он первый написал, то могу позволить спросить: «Ты проглотил тогда мою сперму?» Надеюсь, я не слишком внезапен. Аккуратно поворачиваю голову, чтобы увидеть реакцию Дика, и едва не смеюсь — неподдельное удивление на его лице превосходно. Кажется, он даже немного ошарашен, но быстро приходит в норму и уже усмехается, что-то набирая. «Перерыв на ланч, сразу же, третий этаж, коридор искусств». * * * Долго. Время тянется, уроки невероятно скучны, и ничто не вызывает у меня хотя бы улыбки. Даже Джефф, хотя нутром чувствую, что сегодня его шутки-прибаутки так же веселы, как и всегда. — Слушай, — придерживаю друга за портфель, когда мы идём на обед. — Я наверное к медсестре схожу, голова что-то болит. — Серьёзно? — Джефф хмурится. — С тобой сходить? — Не, я туда и обратно, мигом, за таблеткой только, — делаю шаг назад, — возьми мне отбивную, желе и чай, ладно? Не хочу потом в очереди стоять. — Хорошо, — соглашается доверчивый друг, и я убегаю, только не в медпункт, а по лестнице на третий этаж и сворачиваю в коридор искусств. Дик уже ждёт — стоит возле окна и смотрит задумчиво вдаль. — Мог и сообщением ответить, — бурчу я с ходу. — На такой вопрос? Ха, — Дик поворачивается ко мне, — нет уж, это тема для приват-беседы. «Приват-беседы»… тьфу, а звучит-то как пошло! — Так отвечай, — киваю, останавливаясь в двух шагах до цели. — М-м, на что? — издеваться вздумал, — не помню конкретно вопрос, озвучь, пожалуйста. — Ох, сколько же насмешки в этом «пожалуйста». — Я тебе смс-кой сбрасывал, перечитай. — Удалил, извини, — пожимает плечами, не переставая издеваться. — Озвучь. Урод, знает, как меня вывести. Оглядываюсь, подтверждая для себя, что здесь никого нет. Ни души. Дик не зря выбрал именно этот коридор, тут редко кто-то шляется в обед, могу даже сказать, что это самый пустой отсек, мало кто любит искусство — в перерывы. — Ты тогда проглотил? — краснею как идиот, хотя я и есть идиот, раз спрашиваю такие вещи у гея. — Проглотил? — приподнимает бровь, словно правда не понимает. — Что проглотил? Чёрт, он выглядит сейчас таким невинным, но я-то, знаю какой Дик на самом деле. Знаю, это ведь его рот… — Гм, ты проглотил мою сперму в субботу? — убейте меня и замуруйте в стену, чтобы была вторая Стена Плача в мире. — Эм, — Дик делает шаг ко мне и еще шаг, только маленький, ох, слишком близко, нечем дышать. — Ну-у-у… Да чёрт, проглотил он, вот и тянет резину! Мало того, что отсосал, так еще и проглотил, чёртов гомик. Впиваюсь взглядом в его губы, которые так близко, и ни о чём, кроме как о члене меж ними, думать не могу. Разве что о моей сперме, которая потекла прямо по его горлу, прямо внутрь Дика Кайзера… я, блять, заполнил его изнутри, я… — Нет, — усмешка, — я выплюнул ее в раковину. …почти грустно становится после этих слов. А Дик усмехается, словно читает мое состояние, и ему смешно. — А, ясно, — говорю и хочется отступить, запах Дикова парфюма пропитал лёгкие, — а то я боялся, ну, что ты это, и, в общем, ладно, всё хорошо, я пойду. — Погоди, — и он хватает меня за запястье, весьма цепко. — Ты хотел, чтобы я проглотил? — Э? Нет-нет, — фыркаю, — ты с ума сошёл? Единственное, чего я бы хотел, это чтобы ты был нормальным. — Ха, ну да, ну да, — как-то странно поддакивает Дик и всё еще не выпускает запястье. Не могу дать дёру. Когда хочу наконец попросить отпустить меня и позволить уйти, Дик наклоняется и целует в шею так, будто я миллион раз до этого позволял ему так делать. Будто целовать меня в шею — в порядке вещей. Пытаюсь оттолкнуть, но сильное тело не очень-то легко отпихивается, да и присасывать губами Дик не перестаёт. Надеюсь, хотя бы засосов не будет, хотя чёрт знает, как делаются эти засосы, я-то их никому не ставил, да и мне не делали. Дик отстраняется и влажными губами касается щеки, меня прошибает потом. Происходящее страшно. — Можешь идти, — Дик отпускает мое запястье и поправляет лямку портфеля. — Э-э-эм, спасибо, да, и больше так не делай, хорошо? — тараторю. — Иначе я ударю тебя. И этот гад поднимает мою угрозу на смех! Смеётся, забавным считает, а я ведь правда ударю, потому что, сука, надоело быть игрушкой! Скалюсь от того, что кулаки чешутся вмазать. — Ну да, ну да, — опять как-то странно соглашается Дик и собирается уходить. — Это типа значит, что ты мне не веришь, да? — заставляю его передумать насчёт «уходить». — Знаешь, Дик, а мне всё равно, твоим-то словам точно веры нет, они абсолютно лживы и пусты, все до единого. — С чего это? — хмурится, настораживается. — Ты обещал не слезать с меня, а сам слез. И если бы я тогда не пригласил тебя домой, то… — Бля, ты серьезно? — вот сейчас, когда Дик говорит это, он считает меня тупым, прямо на лице вижу мысль, что Рэнди Уорт — тупица. — Я не слезал, и ты знал, и знаешь это. — Нет, не знал и не знаю это, — передразниваю, потому что бесит. — Бред, если бы нет, то у тебя рука бы не поднялась меня сообщениями забрасывать, и пытаться до меня достучаться ты тоже не стал бы. Ты понимаешь это, ведь так уже было, Рэнди. В прошедшие года ты не осмелился ни разу ко мне обратиться, — наклоняет голову и улыбается, наблюдая за моей реакцией. — Да, я прав. Так что, если бы слез с тебя, то ты бы язык в жопу засунул, а не к себе домой звал. И эти слова он считает хорошими для финала. Несколько минут стою в пустом коридоре и жалею себя. * * * — Ты как? В норме? — Джефф наклоняется ко мне, и я чувствую немного противный запах подсахаренного кофе с молоком. — Угу, да, — мямлю. — А ты? Нервничаешь перед юриспруденцией? — Пф-ф-ф, — фыркает так, что слюни летят, но Джефф не замечает. — Смеешься, что ли? Чувак, я же не маленький, чтобы нервничать, да и там такая училка, — подмигивает, — ух-х, огонь! Так что, если занятие мне не понравится, я буду любоваться на милую попку. — Везёт, мне светит только мистер Драген и скрежет его зубов. — Рэнди, это не везение, это сознательный выбор! — провозглашает друг с видом президента. — Ты же сам вроде хотел отказаться от живописи и фо… — Хотел, — перебиваю, — но надо подумать, решить и решиться. — В этом твоя проблема, — Джефф неожиданно разворачивается ко мне и тыкает в меня десертной ложкой, — ты классный, но нерешительный… не отбойный молоток, понимаешь? — Джефф… — Да-да, — продолжает и ни с того ни с сего начинает размахивать ложкой пуще прежнего, — не отбойный, не как я, а такой, ну такой… Джеффу весело, он мнётся и вертится, придумывая, а мне только и хочется, что уйти с этой скользкой, лживой темы. Я, может, и не «отбойный молоток», но и… блин, вообще надо увлечь друга безотказным вариантом: — Смотри, Дик идёт, — украдкой показываю на вошедшего в столовую Кайзера. — Улыбается, поди нагрешил уже, — подхватывает Джефф несколько раздраженно от вида счастливого ублюдка, — такая тварь. Мы молча наблюдаем, как перед Диком и его дружками расступается очередь, и, переведя взгляд на Джеффа, я вижу его скривившееся лицо, словно он ест лимон или что-то вроде того. А ведь Дик, будь он не ладен, прав. После того, после… когда я полностью осознал, что наши пути с Диком расходятся… во мне не нашлось смелости нарушить его покой. Если бы я был Джеффом, если бы я был «отбойным молотком» и прицепился бы к Дику, то было бы всё иначе? На моём месте Джефф смог бы сохранить дружбу? Да, чёрт побери, Дик прав. Я засунул язык в жопу и смирился, закрывая все переживания в себе и никак не хороня. — Мда, и Клер тут уже, хороша сучка, — хмыкает Джефф, не переставая смотреть на них. Всё же в Джеффе есть что-то от мазохиста, как и во мне. Дик же выглядит так, словно наш разговором перед ланчем никак не задел его. Но разве я не смог вывести его из себя? Блин, похоже, что нет, похоже, Дик вообще забыл о моем существовании и как ни в чем не бывало веселится с друзьями за обедом. Интересно, какие шутки-прибаутки они друг другу рассказывают? — Наверное всё еще обсуждают вонючие трусы Пита, оставленные в раздевалке, — Джефф будто мысли мои читает. — Вонючие трусы Пита? — переспрашиваю и размазываю в баночке желе. — Ага, а ты не слышал? — хмыкает. — Вся школа уже знает. В тот четверг Кайзер и Кенни поспорили... короче, Кенни на спор обоссал трусы Пита, они потом подрались, ага, и один из шкафчиков в раздевалке с гигантской вмятиной! — у Джеффа захватывает дух. — по слухам, это Кенни впечатал Пита! Вот если бы мы ходили на бокс, то… — Давай к трусам, — возвращаю друга на более интересную тему. — А, ну короче, Кенни выиграл спор, а Пит оставил трусы в раздевалке и пошёл домой без них…о, и типа тренер нашёл трусы, пришел в ярость, ну, и ты понял. Ага, понял. То есть в тот четверг, когда я сидел на живописи с очередной нарисованной грязью и слушал, как мистер Драген нахваливает девчонок, Дик спорил, сможет ли Кенни обоссать трусы Пита? Получается, что пока я строчил ему сообщение, прося объяснить, что значили те его слова о друзьях, он спорил про обмоченные трусы? Пока я мучился после нашего с ним последнего диалога и переживал, что потерял его, он, сука ебаная, спорил с Кенни на трусы?.. — Рэнди? Ты горишь, — подмечает Джефф, отрывая меня от ярости. Запихиваю поглубже свое негодование под пристальным вниманием друга и пытаюсь собраться. Выходит трудно, у меня едва не дрожат руки, но клокочущая злость всё же сдается. Как Дик Кайзер смеет быть таким равнодушным? — И всё же он крут, да? — не получив ответа, Джефф возвращается к лицезрению Кайзера. Крут. Вот даже сейчас он улыбается, показывая красивые зубы и зачёрпывая ложкой желе. Такое же, как я себе взял, клубничное. Совершенно неожиданно Диков беглый взгляд пробегается по всему, и по мне тоже. Вроде бы ничего значительного, но как-то ёкает. Дик оставляет ложку в полупустой баночке желе и вытаскивает телефон. Набирает что-то, наверное, кому-то такому же ублюдочному, крутому и равнодушному. Наверное, такой же тварине, как он сам, ведь твари водятся исключительно с тварями и… Мой телефон вибрирует, сбивая с мысли. Тянусь к нему, чтобы прочитать: «Все мои слова пусты и лживы… но, как я и говорил, ты попросил отсосать до воскресенья». … и всё-таки Дика зацепило.