Холод лезвий перед Рождеством

Замёрзшие пальцы держались крепким замком почти до самой двери дома. Они уже не грели друг друга, а лишь ещё больше морозили. Зима выдалась особенно холодной в этом году. Дэйв убрал освободившуюся руку в карман и вздохнул, выпуская облако пара изо рта и наблюдая, как его парень торопливо ковыряет замок ключом. Дом едва ли выглядел жилым. Каркат говорил, что когда они переехали сюда, краска уже была облупившаяся, а водосток прогибался почти до середины крыльца. Дверь заскрипела и неохотно открылась. Парни в полном молчании скинули ботинки и повесили заснеженные куртки, прежде чем подняться наверх в единственную спальню. Проходя мимо гостиной, Каркат мельком взглянул на отчима, который, разместив ноги на мягком пуфике, уснул в кресле под тихий говор ведущей новостей о перестрелке на другом конце страны. Третья снизу ступенька скрипит, поэтому они аккуратно перешагивают через неё, как и через последнюю. В комнате было безумно светло из-за белоснежного снега под окнами, и Каркат поспешил задёрнуть шторы. — Эй, может, ты расскажешь, почему сегодня за всю дорогу от школы до дома ты не произнёс ни звука? — наконец, спросил Дэйв, садясь на кровать. Каркат сел рядом и пожал плечами, даже не взглянув на него. Такое случалось. И чаще, чем хотелось бы. Поэтому Дэйв не настаивал на рассказе о душевных переживаниях, он просто наклонился к нему и поцеловал в шею. Каркат прикрыл глаза и расслабился, тем самым давая добро на продолжение. И Страйдер осторожно наклонил его голову, поглаживая подушечками пальцев кожу головы, что в иные моменты заставляло парня урчать, и после слегка прикусил его ухо. Он заводил Карката каждый раз нежно и медленно, потому что прелюдия была для них важнее того, что будет после. Короткие поцелуи проложили путь от уха до кадыка, чуть ниже Дэйв оставил последний поцелуй. Он отвлёкся только чтобы снять с Карката свитер и футболку и пересадить его к себе на колени. Холодное бледное тело источало запах мороза. Не теряя времени, парень оставил череду поцелуев и укусов на ключицах, пока руки ползли по спине, чтобы залезть под широкие штаны и трусы. Каркат шумно дышал, уткнувшись носом в его макушку и покачиваясь от движения его рук. Он никогда не открывал глаза, когда они делали это. Дэйв прошёлся кончиком языка по соску, почувствовав, каким напряжением отреагировало на это всё тело. Когда он начал расстёгивать джинсы Вантаса, одновременно продолжая целовать его пока ещё гладкую, хотя и с лёгким пушком, грудь, парень слегка приоткрыл глаза только чтобы видеть пуговицы на кардигане Дэйва. Когда оба остались лишь с расстёгнутыми штанами, Каркат снова закрыл глаза и поцеловал своего любовника, прижимаясь своим пахом к его. Они впивались друг в друга этим поцелуем, не уступая в страсти парочкам из порнофильмов. Сбавить обороты получилось только тогда, когда всё ещё не успевшие согреться пальцы коснулись горячей плоти. Каркат укусил парня за губу и сильнее сжал свою руку на его члене. — Осторожнее, — шепнул Дэйв, и Каркат в ответ снова прикусил его нижнюю губу. Страйдер усмехнулся и вернул нежность в их поцелуй. У них никогда не получалось двигаться в унисон, в основном виновником был Каркат, который постоянно терял темп, а потом начинал слишком быстро. Так что Дэйв просто подстраивался под его скорость. Вантас ёрзал на его коленях, поэтому свободной рукой Дэйв придерживал его за бёдра, боясь, что тот может упасть. В отличии от неусидчивого Карката, который всё делал с закрытыми глазами, Страйдер мог смотреть сколько угодно, ничуть не стесняясь. — Ты уже скоро? — на всякий случай уточнил Дэйв. Парень кивнул. — Я тоже, — он подвинул Карката ближе. И не прошло и минуты, как комната наполнилась сдержанным стоном, и всё стихло. Каркат навалился всем телом на Дэйва, держа запачкавшуюся руку в стороне. — Ну что, мы были не слишком громкими? — Страйдер легко поцеловал парня в щёку, прежде чем уронить его с себя на кровать, чтобы достать салфетки. — Думаю, нет. Перед школой я видел, как он уселся перед теликом с ёбанной бутылкой портвейна, так что его должно было к хуям снести. До вечера в себя не придёт. — Здорово, значит, можем проваляться у тебя до вечера, — он кинул грязные салфетки в мусорное ведро возле кровати, и подкинул упаковку Каркату. — Прости, что порчу тебе настроение своей унылой рожей. — О срань, Каркат, ты… — Нет, правда. Прости. Ты не это ожидал увидеть, когда ехал ко мне. Я даже не… Блять, я мудак, прости меня за это. Дэйв надел футболку и снова сел на кровать, когда Каркат уже закончил приводить себя в порядок. — Не хочешь поделиться со своим бро-парнем? — Тебе так хочется слушать моё нытьё, Страйдер? Серьёзно? Хочешь видеть, как из меня изливается очередная тонна дерьма? — Первое правило, чувак. «Не держи всё в себе». Куда, кстати говоря, ты дел мой блокнот с розовыми пони? Я же не просто так подарил его, по закону жанра, ты должен писать туда свои мысли и переживания. — У меня нет для этого ироничной ручки с розовым пером, — попытался отшутиться Вантас, косясь на ящик стола. — Чёрт, мне казалось, что я всё продумал. В это время года темнеет непривычно быстро, и яркий свет, который всего полчаса назад слепил глаза, уже заметно поблёк. Заметив это, Каркат поднялся, чтобы раздвинуть шторы, а заодно переодеться и уйти от разговора. Только начинать другой он был не в состоянии. — Я жду, — напомнил Страйдер. — Ну заебись, рад за тебя, — фыркнул парень, надевая шорты. — Если не здесь, то ты сделаешь это на собрании, Каркат. И, в конце концов, я не какой-то бесполезный говнюк. Я не хочу быть бесполезным говнюком в твоих глазах. Эй, ты меня слышишь? Я тут помочь хочу. По своей воле, типа. Я твой парень. — Дейв, придвинулся чуть вперед. — Не игнорируй меня. Каркат. Вантас. Хей, если я начну кричать и прыгать на кровати, ты удостоишь меня вниманием? — Хорошо, ладно, — Каркат просунул голову в футболку и развернулся. — Только заткнись уже. Просто дело в том… Умф. Блять. На каникулы задали написать сочинение на тему: «Моё счастливое Рождество». И что мне писать? О том Рождестве, о котором я не помню, потому что ещё ссался в памперсы? Потому что с того дня, как я живу с Нуаром, у меня вообще праздников не бывает, — он лёг на кровать рядом с Дэйвом и продолжил, глядя в потолок. — И все загалдели, у всех начались каникулы, праздники, подарки, весёлые песенки, ёлки в гостиной, гирлянды на домах. А я даже не знаю, что это такое. Моим подарком от него будет очередная гора упрёков в моей ничтожности и жалости. В лучшем случае… — А в худшем? Каркат не ответил и вообще отвернулся. — Я… думал об этом, на самом деле, — Дэйв запрокинул голову, вжимая затылок в подушку, чтобы заглянуть под занавеску над кроватью. — В общем, я хотел позвать тебя на Рождественский ужин. И познакомить тебя с друзьями, заодно. Уже три месяца прошло, думаю, им пора узнать, с кем я пропадаю. — Именно, что пропадаешь. Лучше промолчать, чем начать долгую ссору, основанную на глубоких заморочках обоих. Дэйв повернулся на бок и закинул руку на парня. — Ты спать собрался что ли? — Не будь такой задницей, я не спал уже шесть часов, — промямлил Дэйв в его лохматые кудри. Вантас кинул взгляд на настенные часы, которые показывали половину четвёртого. Ему не очень хотелось спать, но вылезать из объятий не хотелось больше. Чужое теплое тело, захватившее его собственное крепким объятием, вселяло чувство долгожданного спокойствия.