Глава 4
9 августа 2015 г., 14:27
Не беря в расчёт объемный инструктаж Сацуки по адаптации и соответствующему поведению в условиях новой среды, Аомине решил следовать единственному, по его мнению, действенному плану: найти Тецу и держаться его, а там, на месте, разберётся...
И на удивление, благодаря этой короткой установке, первый день в Сейрин прошёл гладко, тихо, мирно... в общем, так же сонно и скучно, как, собственно, и в его родной школьной жизни. Единственное, от чего зачатки совести пока удержали, так это плюнуть на всё и завалиться где-нибудь дрыхнуть. Хотя, здесь скорее была заслуга Куроко, который подозрительно молчаливо и без лишних вопросов в течение всего дня следовал за ним — действительно как тень. По крайней мере, у Дайки создалось такое впечатление, ибо в нужные моменты он всегда внезапно возникал, что, конечно, спасало, но и не давало расслабиться одновременно.
— И какого я вообще здесь забыл? — стоя один посреди пустого спортзала, рассуждал Дайки. Хотя он и сам прекрасно понимал — это всё необходимо, чтобы ни у кого не вызывать лишних подозрений: «утереть нос дохера смелому в рассуждениях Кагами». Поэтому отказаться от столь важного пункта в незабываемой экскурсии по жизни Тайги он ну никак не мог.
— Тайга, рад тебя видеть в добром здравии, — не скрывая широкой улыбки, подобно солнцу, спортзал озарил Киёши. — Надеюсь, ты готов к новым нагрузкам?
Он приободряюще похлопал Аомине по плечу, и тот поёжился, не зная, как пока реагировать на этого... сеньора позитивный настрой.
— Рико в последние дни немало усердствует, составляя графики эффективного увеличения нагрузок, — поддержал Киёши присоединившийся к их компании Хьюга. — И ты. Кагами, в её планах занимаешь далеко не последнее место...
— Так что не советую расслабляться, а то она может принять это за намеренное отлынивание, — не снимая улыбки, продолжил за него Теппей. — Сам знаешь, здесь шутки плохи.
— Кстати, она уже продумала новую систему индивидуальных тренировок, персонально для вашей пары с Куроко, — Хьюга деловито поправил очки, от чего уровень серьёзности в выданной им информации буквально зашкалил.
Аомине только и успевал следить за ходом мыслей этой искрящей вдохновением и боевым настроем компании. Даже не зная, уместно ли вообще разбавлять своими репликами обращённый к нему диалог.
— Кагами-кун ещё не в форме, но, думаю, быстро в неё придёт, — спасительно вмешался в разговор Тецуя.
Но не успел Дайки облегчённо вздохнуть, как вновь содрогнулся.
— Надеюсь, что так, ведь болезни в мою систему тренировок совсем не вписываются, — быстро приближающийся острый женский голосок словно ножом полоснул по барабанным перепонкам Аомине. — Так что будем считать твоё отсутствие временной передышкой перед началом...
— Конца, — поворачиваясь к Рико лицом и уже заметно раздражаясь, закончил её мысль Дайки.
— Эй, не киснуть, Бакагами! Сегодня, так уж и быть, обойдёшься лёгким режимом, но будь готов в ближайшее время начать выкладываться по полной, — и на этой трогательной ноте не по-девичьи тяжелая рука звучно прошлась по правой лопатке виновника собрания.
— Кто б сомневался, — так не рад самому себе, Дайки ещё не был никогда.
Он уже начал морально готовиться отбиваться от столь прицельного внимания к своей персоне. Но со стороны входа послышались шумные голоса, и зал начал наполняться недостающими членами баскетбольной команды, заставляя присутствующих сосредоточиться на более активном времяпрепровождении.
— Выше нос, парни, после зимнего кубка нельзя расслабляться! Соперники дышат нам в спину, так что за работу.
По залу прокатился оглушающий свисток, призывая к началу тренировки.
***
К неописуемой радости Дайки, тренировка действительно прошла в облегчённом режиме. Все больше переживали за его общее состояние после перенесённого недуга — Тецуя действительно всё уладил в лучшем виде. «И когда только умудряется всё успевать, мелкий?» — не мог не воздать хвалу своей бывшей тени Аомине. Но даже после обычной тренировки на повестке дня всё же стал ребром один немаловажный момент: ему в срочном порядке нужно было подстраиваться под особенности своей новой физиологии. А то эти монстры фантастической сыгранности и единого командного духа, столь чуждого его величеству, вполне могли начать в ближайшее время задаваться ненужными вопросами. Хотя, несмотря на все, Дайки был весьма горд собой и проделанной за сегодня работой. Сейчас же, вырываясь из этого пыточного учреждения стремглав на свободу, он впервые за весь день облегчённо вздохнул и начал было присваивать своей, от природы скромной натуре, звание наёбщика года, как... — Кагами-кун, ты ничего не хочешь мне рассказать? — внезапно раздалось откуда-то из-за спины. — Чёрт, Тецу. Ты когда-нибудь избавишься от привычки доводить людей до инфаркта? — Аомине резко затормозил в считанных шагах от долгожданного выхода из школы, тут же оборачиваясь. — Я всё время шёл с рядом тобой, — не теряя невозмутимого вида, произнёс Куроко и моментально отшатнулся в сторону, дабы избежать встречи своего носа с широкой спиной собеседника. — Ну почему же ты не Сацуки, которую сначала слышно, а лишь потом видно, — оглядываясь по сторонам, словно ожидая ещё одного внезапного появления, задумчиво проронил Дайки. — Ты виделся с Момои? — всё так же спокойно уточнил Тецуя. — А? Да нет, забей... Это так, мысли вслух. — И всё же, — Куроко устремил многозначительный взгляд. — Помимо твоей болезни, с тобой больше ничего не произошло на прошлой неделе? — С чего вдруг такие вопросы, Тецу? — от столь проникновенного обращения Аомине ощутил, будто его сканируют. — Если хочешь что-то сказать, выкладывай. Меня от твоего загадочного вида передёргивает. Куроко отвёл омут голубых глаз (словно две пудовые гири снял), но ненадолго, потому что продолжил: — Кагами-кун, я лишь счёл нужным сказать, что у тебя есть свой, неповторимый и эффективный стиль игры, и как бы уникально ни играл Аомине-кун, вы очень разные, твоей природой не заложено. Аомине чуть не поперхнулся собственной слюной: — Чё сказал? — единственное, что смог выдавить Дайки. На самом деле он сейчас тихо прифигел — неужели Тецуя всего за одну разминочную игру смог настолько его просчитать и заметить все те нестыковки, которые Дайки так бережно старался скрыть: «Да он грёбанный экстрасенс» А Куроко, немного помявшись, продолжил: — Я лишь хочу, чтобы ты знал — тебе абсолютно не нужно пытаться ему подражать. Тут Дайки словно прибило пыльным матрасом. От осознания того факта, что его сейчас, по сути, уличили в херровом исполнении себя же самого, аж глаз задёргался: — Ха... подражать? Да ну, это прям пиздец какой. — и у Аомине просто выключило, что он уже не Аомине. — Подражает наша модель блондинистая, а я в баскет играю, понимаешь, в свой баскетбол, Тецу. А голубые глаза всё въедались, не моргая, словно к такой реакции и подталкивали собеседника: — Кагами-кун, не знаю, когда ты успел, но, кажется, ты просто переобщался с Аомине-куном. И Дайки резко осёкся, понимая, что сам себя чуть только что не сдал. Он судорожно сжал кулак, словно силясь кого-то ударить. На самом же деле этим неоднозначным жестом пытался усмирить переполняющую злобу на самого себя. Надо было срочно уносить ноги, пока не наговорил ещё чего, пока весь дискомфорт, активно подавляемый всё это время, не начал выплёскиваться в троекратном размере. Тут же расслабляя пальцы, он потянулся к макушке Куроко и, еле касаясь, взъерошил его волосы: — Тецу, я сейчас не в лучшем духе для подобных диалогов, так что давай в следующий раз, — уже более спокойно произнёс он и, быстро развернувшись, махнул со спины. — В общем, бывай. — До завтра, Кагами-кун, просто знай, если решишь выговориться, я всегда поддержу, — методично добивая, проронил в след Куроко. Аомине в очередной раз поразился мастерству бывшей тени вскрывать слабые места. И это, чёрт возьми, подтверждало все ранее приведённые доводы Момои, либо же вынуждало начать подозревать подругу в предварительном сговоре. «Да будь оно неладно, гормональное недержание дебильного тела Тайги», — кипел по дороге домой от негодования Дайки. И, проматывая в голове все последние события и свои реакции на них, уже подходя к дому, он пришёл к неутешительному выводу — что мозг в этом теле, действительно имеет свойство непредсказуемо отключаться, независимо от желания его владельца.***
Обустраивая свой новый быт, Аомине постарался на славу. Мало того, что он бесцеремонно перебазировался в святая святых — комнату Тайги, так ещё и, словно за что-то отыгрываясь на несчастной, перетащил в неё все свои пожитки. В итоге, помещение быстро преобразилось не только в спальню, но и в столовую, гардеробную и развлекательную одновременно. И сейчас, со всей критичностью оценив плоды немалых стараний, Дайки направился на кухню, дабы внести последний штрих в сотворенную им композицию уюта. — Ну, и где в этих стерильных боксах может храниться чай? — с озадаченным видом Аомине безуспешно рыскал по кухонным шкафам, глуша усилием воли рвущийся из ноздрей пар. Ведь заботливо припаркованные у кровати бургеры стыли, а заряженный фильмом ноутбук был готов выстрелить в любой момент. Оставался лишь финальный рывок к полной гармонии, который сокрушительно оборвала раздавшаяся телефонная трель. — Ну, прям как супермен... — фыркнул Дайки, когда на входящем отобразилось теперь уже нежданное имя: «Служба доставки тупости», — ...всегда прилетает не в тему, не давая нормальным парням спокойно жить. Хотя на душе, как ни скрывай, а всё же заметно потеплело: «Позвонил-таки, засранец.» — Ну, здравствуй, приятный неждан, — ехидно протянул он, принимая вызов. И, тут же прижав телефон плечом к уху, продолжил греметь кухонными шкафами. — Ты там как... ещё не уничтожил мою квартиру? — без предварительных прелюдий Кагами сразу перешёл к волнующей его теме. — И тебе не хворать. Не поверишь, буквально пять минут, как задался именно такой целью, — на одном дыхании выпалил Дайки, после чего последовало недовольное чертыхание и грохот металлических предметов. — Так что быстрее выкладывай, что хотел, мне некогда. — Да что там у тебя вообще происходит! Я ведь сейчас приеду. — Ха. Звучит, как угроза, вот только не успеешь... Чёрт, — язвительная интонация резко прервалась звоном бьющейся керамики. — Так, я вызываю такси. — Да не дёргайся, Кагами, и дыши ровно, это была всего лишь кружка. В трубке повисла напряжённая пауза. И эти несколько секунд тишины Тайга силой мысли пытался придушить Аомине, словно нашкодившего кошака, пока тот не успел ещё что-нибудь натворить. Но до того, как воображение начало выдавать страшные картины, на что же теперь может смахивать его жилище, он всё-таки подал настороженный голос: — Боюсь даже спросить, какая? — Какая-то из многих дебильных, что у тебя есть, — Аомине замялся, судя по всему, внимательно изучая осколки, — с цветочками, что ли... Вот только не говори, что я уничтожил семейную реликвию. — Блядь, неужели нельзя без причинения ущерба моему имуществу! Алекс меня убьёт. — А-а... Так это той твоей сексапильной американской тренерши, — заметно просветлела интонация Дайки, и снова послышался грохот шкафов (видимо, в поисках щётки или веника). — Ты ещё откуда про неё знаешь? — Тайга даже не успевал менять свои реакции вслед за разнообразием информации, прилетающей с той стороны трубки. — Да так, слышал, как Кисе вдохновлено рассказывал про её си... Кхм, в общем, очень сильный хук справа у неё, говорил, и слева тоже. Я не мог не впечатлиться. — А моим хуком впечатлиться не желаешь? Великий ценитель силы. — А ещё я слышал, что она весьма раскрепощённая натура, — продолжил Дайки, не обращая внимания на распаляющееся рычание собеседника, и, наиграно помедлив, добавил: — Слушай, я тут решил, что пока задержусь в твоей лягушачьей шкурке. Когда, говоришь, она прилетает? «И-и...» — Аомине повёл щёткой для уборки, словно дирижёр палочкой, подводя оркестр к кульминации. — И думать не смей. Я же тебя уничтожу, извращённый ты... — но, вопреки ожиданиям, Тайга подозрительно резко осёкся. — Хотя, кажется, я знаю, кого буду уничтожать за каждое твое членовредительство. — За члено — что? — Дайки изобразил негодование. — Эй, не наговаривай, я только по части членоугодия. — Ха, не сомневаюсь. Знаешь, каково было моё удивление обнаружить в твоей беспросветной берлоге единственный, идеально чистый уголок. Как ты там ещё алтарь не умудрился водрузить. — Ты не посмеешь, — и так не родной голос в доли секунды изменился до полной неузнаваемости. — Ещё как посмею. — Кагами, я ведь сейчас приеду, — интонация Аомине резко снизилась до шипения. Он даже осколки перестал сметать. — Звучит как угроза, — вошёл в раж Кагами. — О да, это будет изощрённая пытка. — Проклят будешь, моё тело отомстит тебе во сне, сукин ты сын, если я раньше не доберусь, а доберусь я очень скоро, и поверь, вот это будет действительно изощрённая пытка. — Хах! Вот только не успеешь... — не успел он договорить, как по ту сторону трубки раздался громкий свист чайника, хотя создалось ощущение, словно это голова собеседника вскипела до свиста в ушах. Тайга, пользуясь заминкой, даже переключил телефон на громкую связь и отложил на угол раковины, опасаясь, что кипяток хлынет ему резко в ухо. Раковина. Он даже не заметил как бурное течение диалога занесло его из комнаты в ванну: «Зачем сюда пришёл? Вроде был в душе.» — Не смей трогать Май-чан, упырь, она тебе в жизни плохого не сделала, — сменяя свист, из трубки всё же хлынул словесный кипяток, не давая завершить умозаключение. — Не то пиздец всем твоим реликвиям и не только в цветочек, там еще Джордан в глубине шкафа мне подмигивал. — Эй! Не перегибай. До святотатства опускаться-то зачем!? — встрепенулся Кагами. — Давай так, с тебя кружка, и живи пока спокойно, смертный. — По рукам, — даже не думая, согласился Дайки, тут же выругавшись про себя, ибо подумать, что ответить, стоило: «Уж слишком подозрительно быстро Кагами пошёл на компромисс», — но мозг в этом теле под адреналином в очередной раз отказался работать. — Кстати, насчёт смертных — он резко сменил тему, вспомнив важное: — Ты в курсе, что Тецу просто нечеловечески отрабатывает звание фантома. — Хм... Ну и в честь чего ты вдруг это вспомнил? Аомине ткнул себя ладонью чуть выше виска, осознав, что пытаться объясняться с Тайгой на языке метафор всё равно, что на марсианском разговаривать: — Уж слишком вездесущей проницательностью для простого смертного обладает, — и, не дожидаясь ответа, тут же перешёл к сути. — В общем, похоже, Сацуки была права насчёт четвёртого посвящённого или же приложила ручонку к приближению этого момента, так что настраивайся на убедительное откровение после школы, но... Голос в трубке теперь уже звучал размеренно, спокойно, и уж как-то слишком с чисто Аоминской интонацией. Продолжая слушать его томное звучание, внимательно вглядываясь в эти глубокие синие глаза в отражении, Кагами завис. Он завис, осознавая причину, по которой ноги снова принесли его в эту холодную, обложенную кафелем комнату. Зеркало... Похоже, с недавних пор это стало своеобразным фетишем — разглядывать в отражающем куске стекла его смуглую фигуру, изучать, ловить мимику, запоминать детали. Словно украдкой Тайга скользнул по торсу шершавыми подушечками пальцев: провёл по тонкому шраму у левой ключицы; спустился к небольшой родинке у соска и, уже смелее, прижавшись ладонью, прошёлся по рельефному прессу вправо, к бедренной косточке, где находилось еле заметное родимое пятно в форме полумесяца. Блуждая кистью по смуглой коже, слегка надавливая, поглаживая найденные отметины, он как будто этими мимолётными касаниями впитывал истинное содержание их родного владельца. И, погрузившись сознанием в поток тактильной информации, он словно пытался сейчас понять и принять всё то, что их теперь связывало, то, о чем раньше... — Йо, придурок, ты меня вообще слушаешь!? — резкое возмущение буквально выдернуло Тайгу из зазеркалья, возвращая в реальность. — А? — встрепенулся он, понимая, что не только пропустил мимо ушей всё то, о чем втолковывал Дайки, но и речь свою за пару минут деградировал до первобытных: ага и угу. — Хей. Похоже, твоя тормозящая служба доставляет в круглосуточном режиме. Бери хоть иногда выходной, а то совсем потеряем. — Куда вставляет? Какая ещё служба? — Хм. Да так, бывай, говорю, готовься к завтрашней очной ставке. — До завтра... Эй! — воскликнул Тайга, пытаясь помешать окончанию диалога, но в трубке уже прозвучали короткие гудки. Он только сейчас вспомнил действительную причину, по которой всё же решил позвонить, но перезванивать, нарываясь на внеочередную порцию злорадства за рассеянность, не стал. В любом случае завтра встретятся. — Вот же гадство! — цыкнул Кагами всё тому же отражению, поправляя заметно возросший к происходящему недетский интерес в штанах. — И как назвать то, что со мной сейчас было?
