Глава 6
30 августа 2015 г., 01:29
Так эффектно Maji Burger, скорее всего, ещё не покидали. Даже сейчас, уже за пределами этого уютного заведения, спина, казалось, аж зудела, собрав столько пристальных взглядов растревоженных шумовым представлением Кагами посетителей. Похоже, что стулу всё-таки не слабо досталось.
— Эй, ненормальный, какая муха тебя там укусила? — оказавшись на улице, Дайки сразу перешел в наступление. Он, как дрелью, сверлил взглядом затылок впереди идущего в неуемной жажде разобраться в причинах столь буйного поведения. — И вообще, я так и не отлил.
— Потому что у толчка нужно нужду справлять, а не член свой, вернее, мой непонятно куда пристраивать! — рявкнул размашисто шагающий Кагами, даже не оборачиваясь на взывающего к диалогу собеседника. Но всё же немного поубавил темп. Видимо, кипящая кровь начала остывать в жилах.
Странно, но с лихвой насладившись таким эффектным шоу в кафе, возмущаться или дальше провоцировать Тайгу Дайки совсем не хотелось. Ну, разве только немного, так, чтобы не портить послевкусие. Сейчас он, напротив, занял наблюдательную позицию, лишь держа на прицеле заготовленные фразы-дротики и внимательно следя за дальнейшими реакциями уже поубавившего пыл Кагами. Словно делал пометки и расставлял только ему известные галочки в голове:
— Знаешь, твоё ревностное отношение ко всем процессам жизнедеятельности этого тела уже бесить начинает, собственник хренов.
— И вовсе я не... — Тайга вдумчиво умолк на половине фразы, потому как рассудок всё же начал включаться, приводя в действие логические процессы: и чего его действительно так накрыло? Он только сейчас осознал, насколько ревностной выглядела со стороны его реакция. — Да с хера ли мне вообще ревновать!? — сам не понял, то ли спросил, то ли наехал.
— Бля, это я должен спрашивать! Тут такие сиськи импортные сами на блюдечке подкатили — засунь свою правильность в зад и действуй... — разошёлся Дайки, явно решив выжать из ситуации максимум. Поравнявшись с Кагами, он посмотрел исподлобья так, словно наступил взглядом. — Скажи, ну нахуя было на них так свирепо рычать? Тоже мне дикий тигр-р, — не удержался он, вложив весь свой артистизм в изображение того заигрывающего рыка незнакомки.
— Тх! — Тайга издал непонятный смешок. — Идиот. — единственное, что смог он выдавить, замешкавшись от столь откровенной пародии на флирт в исполнении Дайки, и, смаргивая пристальный взгляд, продолжил: — Не понравились они мне, вот и всё. А ещё их дикий акцент... Американки, как же... Развод какой-то, а ты повёлся, — пытаясь выглядеть убедительным, он вкрадчиво подбирал каждое слово, что выходило как-то сбивчиво и выглядело забавно и нелепо. Конечно же, от внимания Аомине это не укрылось.
— На что вестись разобрался бы и сам, не маленький. И отцепись уже от меня, подозрительный наш, никуда я не денусь, — он кивнул на запястье, которое до сих пор находилось в плену цепкой хватки пальцев Кагами. И, только сейчас обратив на это внимание, тот сразу отдернул кисть, как от горячего утюга. Чёрт возьми, они так и шли всё это время парочкой за ручку. Тайга тут же начал настороженно озираться по сторонам, высматривая реакции прохожих. А Дайки, неопределенно хмыкнув, добавил:
— И хватит уже трястись так за каждый мой шаг. Ещё твоих переживаний и контроля на мою голову не хватало, — очередной дротик прилетел прямо в цель.
— Больно надо... — куда-то в пустоту проворчал Кагами. И, может, услышанное не причина ощущать себя неловко, но что поделаешь, когда вкупе с этой информацией в голове всё крутилось то самое, вроде случайно брошенное: «Ревность». Откуда? Словно пойманный с поличным, Кагами, в смятении отвернул тут же пыхнувшее жаром лицо, которое даже резкий порыв прохладного ветра не смог остудить. Он стал сильнее укутываться в куртку, казалось, прячась от стихии, на самом же деле в надежде скрыть свою реакцию.
— А выглядит именно так, — продолжил додавливать ситуацию Дайки.
— Да нервов никаких не хватит переживать за такую бестолочь, как ты! — прикрыл своё смущение напускной возмущённостью Тайга. Хорошо, что вперёд успел пройти, потому как даже в этом смуглом теле успел залиться краской так, что и в вечерних сумерках стало заметно.
— Какого тогда домой провожаешь? Метро в другую сторону.
— Не провожаю, а к себе иду. Оценить степень ущерба от пребывания одного засранца! — уже более озлобленно отчеканил он, но не из-за уколов Аомине, а, скорее, из-за собственных непонятных реакций на его слова.
— Ха, интересный способ напроситься в гости, а с чего вдруг взял, что тебя там теперь ждут, — даже со спины стало слышно, как довольно оскалился Дайки, а через секунду выяснилось, почему, когда из-за плеча Тайги появилась кисть, демонстративно позвякивающая перед самым носом связкой ключей, украдкой стянутых из его кармана. Но не успел Кагами отреагировать, как рука юрко исчезла, и Аомине, выполнив незамысловатую обводку, моментально оказался впереди, тут же пускаясь наутёк в сторону дома.
— Ах, ты ж... — мгновенно позабыв про всю неловкость, Тайга, сорвался с места, бросаясь в погоню.
Вечерний Токио зажигал фонари, словно прокладывая им вслед дорогу. А две высокие фигуры всё мчались сломя голову, чуть не сбивая с ног, встречающихся на пути ошарашенных прохожих. Тайгу, по всей видимости, уже мало заботила их реакция, потому как погоня постепенно переросла в очередное только им понятное состязание. Он с азартом предугадывал все уловки и маневры Дайки, периодически настигая и возмущённо пытаясь вернуть умыкнутое своё. И сам того не заметил, как постепенно начал и его провоцировать на преследование, задевая неприятными тычками и тут же ускользая от обратки. Этим неуемным вихрем, уже больше дурачась, они постепенно продвигались в сторону дома.
***
Кагами ушёл как полчаса назад — это ровно тот период времени, в течение которого с лица Дайки не сотрёшь странную торжествующе-хитрющую ухмылку. Сейчас, развалившийся на теперь уже официально отвоёванной кровати Тайги и всецело поглощённый волной исследования новых ощущений, он буквально укутывался впитавшимся в постельное белье запахами родного тела и своего нынешнего. На удивление от их сочетания даже не было чувства отторжения, а наоборот, странным образом гармонируя, они при каждом вдохе блаженным консонансом проникали в само естество. Продолжая более вкрадчиво и внимательно углубляться в изучение нового себя, он провёл пальцами еле ощутимую дорожку по внутренней стороне бедра — будто разогнал стаи мурашек. У Кагами, оказывается, и здесь очень чувствительное место. Такая нежная, бархатистая, практически без волос кожа — словно девичья. Это ещё больше выделяет шероховатость неровных краёв шрама. Давнего, скорее всего, полученного когда-то в детстве, после укуса животного. В таком-то месте... Дайки, осторожно оглаживая, обвёл его контур, от чего возбуждение накрыло ещё острее. Затем повёл кистью к паху, сгребая в ладонь уже почти окаменевшие яйца. Мягко разминая их и перекатывая, сделал ещё пару особенно напряжённых и рваных толчков бёдрами в кулак второй руки... и пронизывающим до костей содроганием кончил, продолжая лежать, не двигаясь ещё с минуту. Потому как странный озноб пробил всё тело от осознания, что невольные мысли о Кагами так и не отпустили даже во время дрочки. И, может, это ненормально и неправильно, но из головы никак не шло всё их вынужденное общение: странное и непонятное в силу таких же обстоятельств. А особенно эти его резкие смены настроений и непредсказуемое поведение в последнее время. От чего лишь ещё больше начал разгораться азартный интерес, желание узнать — что же в этой буйной голове творится в самом деле. Ведь когда казалось, что сегодня этот тигр уже отжёг по полной и во всех смыслах, он тут же продолжил удивлять дальше. Стоило только пересечь порог родного дома, как всё раздражение и пыл Тайги сменились степенной хозяйской деловитостью. И каким-то он уж очень удивительно уступчивым резко сделался: хоть и под страхом нещадной эксплуатации всей квартиры, но практически без боя всё же уступил и так уже оккупированную свою комнату. Эдакий лакомый и доселе запретный кусочек уюта. После ещё и активную деятельность развернул, всего за каких-то пару часов умудрившись не только разгрести весь беспорядок в доме, но и еды на пару дней вперёд наготовить. А карри в его исполнении вышло ну просто божественным. Даже если захочешь скрыть восхищение, не выйдет при всём усилии. И откуда такие познания в кулинарии?.. Успокоился Кагами лишь, когда смог с лихвой выплеснуть всю свою хозяйственную сущность. Да что вообще на него нашло, в самом деле, даже Сацуки в плане заботы обошёл по всем параметрам. Дайки только и успевал следить за всеми этими наполненными энтузиазмом манипуляциями и, не удержавшись-таки, ляпнул: — Эй, Кагами, будь у тебя ещё и сиськи, вписался бы в образ идеальной девушки, — треснув для пущего эффекта кухонным полотенцем по заднице. Но вместо ожидаемого в ответ грубого возмущения после небольшой паузы лишь прозвучал как бы невзначай брошенный вопрос: — Если так тяжко жить без сисек, что ж отношения с реальной девушкой не завёл? — видимо, весь вечер крутилось на языке, вот и озвучил. Дайки, конечно, ответил в своей манере: — Да, насмотревшись на все женские заморочки и уловки Сацуки, даже представить боюсь, на какие сопливо-романтические жертвы придётся идти ради регулярного секса, — но, тем не менее, немного смутился. Уж с кем, но с Кагами тему девушек обсуждать было как-то непривычно странным, что ли? Хотя, ведь и сам нарвался на подобные расспросы сегодняшними исполнениями и уколами. — Значит, просто не встретил ещё, — уже собираясь уходить, тихо, словно про себя, заключил Тайга. Нет, девушка — это, конечно, идея неплохая, но только в теории. Наблюдал он пару раз, в кого отношения превращают нормальных парней. Да от одной лишь мысли о гнёте порабощения в постоянных ухаживаниях и разгадываниях фантастических головоломок и ребусов в её голове желудок сворачивался в узел и подкатывал к гландам. Нет уж, такая участь как раз таки ближе к складу характера самого Тайги: хозяйственный, ответственный, порядочный, и на физиономию его несуразную, оказывается, ещё как ведутся — прям идеал грёбанный, мать его, чего ж у самого-то девушки нет... — Узнаю, что притаскивал сюда какую-нибудь... Убью, — очередной неожиданный итог Тайга подвёл, уже обернувшись за дверным проёмом и показывая жестом отсечение головы. — Прям как жена ревни... — Дайки не договорил, потому что его слова опередил заранее продуманный в ответ на любую колкость звучный хлопок входной двери. Да уж, так Аомине уже давно никто не волновал. А раньше ведь на дух не переносил этого придурка. От одного лишь присутствия поблизости неприятно коробило, либо... не неприязнь это была и вовсе? На самом деле обратил же внимание на него ещё с той самой первой встречи, с той нелепой заведомо проигрышной для самонадеянного выскочки игры, чем-то выделил среди всех остальных. Уже тогда этот огненный взгляд непонятным образом цеплял. Да и мыслям о Кагами всегда находилось место в голове, и не важно, какого содержания они были, ведь были же. Почему только раньше не замечал...***
Оставшаяся часть недели пролетела катастрофически быстро... Парни, не сговариваясь, с головой ударились в баскетбол, отдаваясь любимому занятию всецело и без остатка, словно следующий зимний кубок был уже на носу. Пока Вакамацу и периодически заглядывающий в спортзал Имаёши ошарашено негодовали от резко проснувшейся обязательности Аомине, который с полной отдачей и ответственностью посещал все тренировки и безоговорочно участвовал даже в нелюбимых разминках, сам невольный пленник его личности пытался всеми силами совладать с этим пластичным, гнущимся во все стороны, словно проволока, телом. Ведь собрать всю эту грацию в кучу была ещё та задача. А контролировать такое изящество, улавливая наиболее эффективный ритм и динамику в игре, при этом не боясь банально потерять координацию, оказалось не так просто и технично, как это исполнял сам Дайки. Вот и трудился вовсю, опасаясь выдать какое-нибудь па, как балерон. Сацуки же за всем этим усердием лишь молчаливо наблюдала, не давая никаких комментариев, только загадочно улыбалась, поглядывая в его сторону, когда обсуждала что-то с тренером. И в те моменты уж очень как-то подозрительно живо блестели её глаза. Хотя в учёбе этот маленький диктатор спуску не давал ни на секунду. Рико тем временем, как и зареклась, только наращивала обороты, успев договориться на ближайшие выходные сразу на два товарищеских матча: с Тоо и Шутоку. Таким образом, решила выжать максимум из тренировочного процесса перед началом экзаменов. Дайки явно не прельщала такая перспектива, не потому что играть не было желания, просто выходить на площадку, как в цепи закованным, без возможности показать себя в полную силу, совсем не хотелось. Ведь тело Тайги всё продолжало упрямиться. Как пружина напряжённое, оно с трудом поддавалось на изнуряющие растягивания, а коронный прыжок из-за подобных непривычных нагрузок начал выстреливать, как пуля со смещённым центром тяжести — непонятно куда и с какой отдачей прилетит. Ох, как же это всё Дайки бесило, оказалось, нужно гораздо больше времени и упорства, чтобы подстроить это непокорное тело под себя. Да он со времён Тейко столько не выкладывался на тренировках и вне их. Благо, теперь, совсем как в то время, с ним был Куроко. Хотя, с тех пор многое изменилось, и на этот раз в его поддержке Аомине безоговорочно нуждался, вида только не хотел показывать. Но внимательный Тецуя всё и так замечал. В этом мнимом поединке Аомине со своей новой физиологией он поддерживал его, как мог. Ещё и мастерски умудрялся прикрывать перед командой всю неподавляемую харизму своего бывшего света, что временами было весьма затруднительно.***
День выдался на удивление тёплый и солнечный, и радоваться бы ему, если бы не этот непонятный тремор в груди с самого утра. Подходя к двухэтажному белому дому, каких в этом районе Токио много, странное ощущение тревоги, рвущееся желанием развернуться и идти обратно, накрывало Дайки. Но это ведь не страх... Ведь такой, как Аомине Дайки, просто не может страдать подобной слабостью. Поэтому он сможет и придёт в это до боли родное место, где ждут, но совсем не его, и окунётся в свою родную жизнь лишь безучастным сторонним наблюдателем. На звонок, пробивший столь привычной мелодией пространство, практически сразу дверь открыл с ног до головы вооружённый очаровательным обаянием Кагами: — Ну, и где твой неповоротливый зад столько носит, там уже всё стынет на столе, — прям по-хозяйски протараторил, он впуская гостя в прихожую. — Мой зад стал неповоротливым только тогда, когда решил заделаться твоим. Обменявшись любезным приветствием, Дайки, словно в неизвестность, скользнул внутрь. От каждого последующего продвижения сердце, будто вырываясь из капкана, натужно скрипело — незнакомое ощущение, от чего уйти хотелось ещё сильнее. Но словно что-то чувствуя, сзади, ни на шаг не отходя, находился Тайга. Всё это сейчас как нелепое волнение перед экзаменом, смешная аналогия, ведь по поводу подобных школьных напрягов он совершенно никогда не парился. Аомине разулся и, словно решившись, быстро миновал просторный холл, прошёл по арочному проходу, толкнул дверь в гостиную... И сердце теперь словно остановилось, а ладони моментально начали потеть. У стола с ароматно пахнущими закусками приятной добротой в глазах встречала женщина средних лет, стройная и довольно высокая. Смуглая кожа и широкий разрез глаз говорили о том, что её родословная принадлежность относится скорее к индийским корням, нежели к японским. Она с миловидной тоской улыбнулась: — Здравствуй, Кагами-кун, мы уже заждались. Очень рада, что ты согласился прийти, — поправляя за ухо непослушно выбившуюся прядь смоляного цвета волос, мягким грудным тембром в голосе произнесла она. Аомине знал, этот её жест начинает частить при неловкости. — Добрый вечер, ма... Аомине-сан — исправился Дайки, получив лёгкий толчок со спины.
