За закрытой дверью

У многих людей Марсель ассоциируется с романом Александра Дюма, а именно с Графом Монте-Кристо и замком Иф. Известная всем базилика Нотр-Дам де ля Гард возвышается на холме над морем и всем Марселем. От порта начинается главная улица Ла Канбьер, которая упирается в просторную площадь Кур Жюльен, её особенно облюбовали туристы, отдыхающие и жители города. Герману предоставили квартиру на улице Фридлан, во втором доме от перекрёстка с бульваром Бай, рядом со станцией метро Кастеллан. Первый раз посмотрев на здание, мужчина почему-то сразу подумал, что будет жить именно на четвёртом этаже, над милым пожилым французом, который очень любит ухаживать за цветами. Войдя в квартиру и открыв все окна, Герман заметил, что в соседнем доме, вглубь от бульвара, располагается протестантский приход. Он зашёл в другую комнату, потом осмотрел кухню и пришёл к выводу, что для одного человека квартира довольно просторная. Как позже оказалось, что на первом этаже уютное кафе, где впоследствии Герман почти каждое утро покупал кофе, круассаны или фруктовое мороженое. К обеду мужчина подъезжал на метро в издательство около площади Прадо, получал необходимые задачи, условия их выполнения и начинал переводить выделенный для него текст. Из-за сильных ветров на море в воздухе ощущалась прохлада, хотя солнце пыталось возместить ущерб, согревая город тёплыми лучами. Просыпаясь рано утром, Герман никогда не мог угадать, какая погода ожидает его, ведь в Марселе солнечные дни резко менялись на дождливые, но их в свою очередь было намного меньше, чем в Париже. Видимо, в любом городе Франции такие аномалии с погодой, решил Герман. К середине апреля весь город был усыпан зеленью. Серые улочки оживляли цветы на окнах и балконах, иногда встречались вьюны, обвивающие стены малоэтажных зданий. Воздух был пропитан весной и морем. Такого запаха никогда не было во французской столице, да и не могло быть. Герман не мог отделаться от мысли, что он должен постоянно сравнивать свою жизнь до переезда в Марсель и после. Понимая, что не всё должно быть лишь с положительной стороны, он рассматривал и те аспекты, которые считал ущербными. Например, каждую неделю, по выходным, он прогуливался по Булонскому лесу, кормил прилетающих уток, иногда брал напрокат лодку, без остановки плыл до середины озера и замирал, подолгу смотрел на воду, а после на небо. В Марселе же мужчина не мог найти для себя такого парка, как и церкви. Первое, что Герман приметил в Верноне, была церковь, построенная в раннем готическом стиле. Что уж говорить о Париже – там соборов хватает на каждого жителя! Когда ещё Герман ждал прибытия поезда до Марселя, он изучил все статьи в интернете об этом городе и думал, что обязательно должен найти для себя тёплый уголок под заботливым взглядом Господа Бога. Но изучив город вдоль и поперёк, он не смог найти церковь, которая оправдала бы его ожидания. Прошло несколько месяцев, как мужчина русского происхождения, некогда живший в Париже, обосновался на Лазурном берегу. Море ещё не прогрелось для большинства любителей пляжного сезона, но это не помешало остальным впервые за новый год окунуться в воды Средиземного моря. Прогуливаясь по длинной набережной, тянувшейся вдоль береговой линии всего города, Герман рассуждал о мореходстве. В юности он увлекался корабельным делом, в одиночку создавал модели понравившихся ему судов. Однажды на почте он встретил мужчину, продававшего гашёные марки, и купил у него набор со знаменитыми кораблями. На одной из марок был корабль Её Величества «Виктория», который не сразу, но привлёк внимание молодого человека. Он решил соорудить легендарный флагман лорда Нельсона, трудился над ним всё лето, но так и не закончил. Герман до сих пор задавался вопросом, почему он бросил это дело, почему остановился именно на «Виктории»? Он вспоминал о корабле каждое лето, когда видел суда на море или на фотографиях. Но размышления не помогали ни ему, ни «Виктории». Корабль так и остался неокрашенным, без одной мачты и флага. Вокруг острова Андум то и дело проплывали яхты и туристические суда, следовавшие дальше, к острову Иль Д’иф. Недалеко от восточной части Андума остановился корабль, бакштов раскачивался на волнах, из трюма поднимались несколько человек, брали какие-то коробки и спускались обратно. Взгляд Германа скользнул по парусам и остановился на бизань-мачте. Все паруса этого трёхмачтового судна были бежево-серыми, а бизань – бледно-жёлтой. Это показалось мужчине необычным, хотя он сразу же подумал, что просто не хватило ткани на последний парус. Вернувшись на улицу Дуан, Герман вышел на Анс Де Мальмуск, откуда остров Роше Де Пенде предстал перед ним во всей красе. Он не знал, что за сооружение колонного типа возведено на острове, но думал, что раньше это был маяк. Свой свободный день мужчина решил посвятить не только прогулкам, но и исследованию истории Марселя, именно поэтому конечной точкой его маршрута был музей археологии Средиземноморья. Возвратившись домой почти в девять вечера, Герман не стал включать свет, сразу прошёл на кухню, достал из холодильника овощи и листья салата, пожарил отбивную, купленную в мясной лавке недалеко от работы, и заварил кофе. Привычка пить именно этот напиток на ночь родилась ещё в первый год пребывания в Париже, когда Герман познакомился с владелицей маленькой кофейни, Арабель, – именно она по вечерам пила кофе, чаще всего с молоком, без сахара. В Марселе не было никакой Арабель, как и его друзей, Раяна и Бенедикта. Был только Герман. Но именно это ему и нравилось. Чего ему не хотелось в этот период жизни, так это связей. Он не отрекался от дружбы, ни в коем случае, но он чувствовал, что все знакомства связывают его, в какой-то степени даже управляют. Мужчина хотел понять, что начинает этот этап жизни с чистого листа. Никаких основ, старых привязанностей, только он и новый город. Иногда Герману звонили утром, около семи, сообщали о том, справился ли он, и сколько дней ещё не будет новых текстов. В такие дни он был полностью свободен, если, конечно, работа была выполнена, был предоставлен самому себе, но после ему вновь предлагали немаленькие отрывки или целые рассказы. Если бы его спросили, с интересом ли он выполняет свою работу, то мужчина бы ответил, что с небольшим. Но проблема в другом - никому не нужен его ответ, ждут лишь результат. Сидя в конце мая в прибрежном кафе, Герман услышал позади себя отчётливую русскую речь. Разговаривала семейная пара, точнее ругались. В памяти всплыли моменты другой ссоры, очень давней, которую Герман также случайно подслушал ещё в России. Какая-то женщина спорила с мужем, да так сильно, что было слышно всему подъезду, мужчина же в свою очередь огрызался на жену. Закончилось тем, что муж прогнал жену, а она сказала, что уйдёт сама. До безумия неприятные воспоминания побудили Германа признать эту русскую речь, услышанную на Лазурном берегу одним жарким днём, омерзительной для него. Она показалась мужчине неродной, нелюбимой. Герман всегда боялся, что маленькие детали могут изменить представление о той или иной вещи. В тот же вечер, переведя несколько строк, мужчина отвлёкся от работы и нашёл в интернете пару старых советских фильмов и передач. Он совершенно не хотел забывать красоту и мелодичность произношения русской речи, ведь ни в одном языке мира нет тонкой грани похожих звуков и переливов словесных сочетаний. Стоя в магазине около прилавка с фруктами, Герман размышлял о том, как лучше перевести речевой оборот, который оказался на редкость красивым. Он и не заметил, как к нему обращалась девушка. - Извините… Вы можете помочь? Когда же мужчина заметил рядом с собой девушку, то очень удивился, что к нему обращаются на чисто русском языке. - Вы мне? - Да вроде бы… Вы же говорите на русском? «Зачем спрашивать, если это и так понятно?» - Да, хорошо. Простите, - Герман немного улыбнулся, - что вы хотели? - Неудобно спрашивать, но вы не подскажете мне, какое тут вино? - Не можете разобраться? Конечно, пойдёмте. «И давно она поняла, что я русский, ведь я стоял совсем не в винном отделе…» - Я заметила, что вы мой соотечественник, - произнесла девушка, когда они подходили к полкам. Она была чуть выше мужчины, с короткими волнистыми русыми волосами, которые запутались в серьгах, одной рукой она придерживала длинную юбку, а другой перекинутую через плечо сумку. – Не подумайте, что я специально выслеживала, у кого бы спросить, просто около фруктов, там, - она махнула рукой в сторону, - я услышала, как вы…странно признаться, как вы сказали «что за чёрт». - Правда? – Герман попытался вспомнить, к чему же он мог сказать это вслух. – Я думал о работе, вот, наверное, и вырвалось. - Очень кстати вырвалось, должна заметить. Я совершенно не разбираюсь в винах, а тем более на французском языке. Мне бы такое, чтобы подошло на ужин к стейку с овощами. - Красное, однозначно. Можете попробовать «Божоле Нуво». А сами вы какое предпочитаете? - Мне, если честно, без разницы. Мы приехали с подругой, она по работе, а я за компанию, только на отдых, вот и хочу приготовить нам хороший ужин. - Понятно, что вы не знаете французского. - Никогда его не учила, только основные «туристические» фразочки посмотрела перед отъездом. А вы, я правильно понимаю, здесь живёте? - Я об этом тоже вслух у фруктов рассказал? - Это я уже без слов поняла. Просто вы не похожи на отдыхающего, вы производите впечатление русского француза – вроде бы и русский, но душа уже давно отдана этой стране. Меня Анна зовут. - Отлично… - отстранённо произнёс Герман, пытаясь понять, чего от него ждут. Именно в этот момент он не мог связать и двух слов. Девушка улыбнулась и вновь повернулась к вину. Она стала водить ладонью по бутылкам и ценникам, размышляя о чём-то своём. - Вы, верно, очень устали, незнакомец. - Простите в тысячный раз, - опомнился мужчина, - Герман. Меня зовут Герман. И, да, вы правы, тяжёлая неделька выдалась. - Но она только началась! - У меня выходные не по общему расписанию. Иногда мне кажется, что они длятся слишком долго, в остальное же время я не могу их найти, будто кто-то вырезал их из моего графика. - Вы уже закончили с покупками? Может, немного прогуляемся… Мы остановились рядом, в двух кварталах отсюда, я весь день ходила по городу, хотя вечерний он меня больше привлекает. - Так с каждым городом. Но мне кажется, что особый шарм этого времени суток ощущается в портовых городах. - Где мы и находимся, - девушка посмотрела на часы и задумчиво покачала головой. – У меня есть целых два часа, так что пройдёмся по скверу, здесь недалеко. Мужчине оставалось лишь улыбнуться и развести руками - и как у них получается так легко решать за других людей? - Вы мне посоветуете, что здесь за блюда в Марселе, что попробовать. - Несомненно. А начну со сладкого, с миндальных конфет.