Волки воют на Луну

Линь Инь прислонилась к косяку двери, сложив руки на груди. Ее переполняли эмоции. Было в ее душе место всему. В первую очередь, конечно, умилению. Но были и тревога, и сожаление, и предвкушение, капелька ностальгии, капля страха. Хоун Юнгшан, или Моб, как звала его давняя клика, собирал чемодан, напевая мелодию. Одновременно с этим он сверялся с какой-то книгой, кажется, та призвана была помочь грамотно сложить чемодан. Он путешествовал второй раз жизни, и в первый раз в жизни собирал вещи сам. В этот раз его брат тоже попытался сделать все за него, но Линь Инь не могла позволить лишить своего возлюбленного такого опыта. Не зря. Кажется, ему очень даже нравилось. - Вроде все, - Моб поднял на нее круглые глаза, на лице замерла улыбка. - Наверняка что-то забыл. Но зато все влезло! Эмоции. Наконец-то. Может, для кого-то из их клана это покажется слабостью, для Линь Инь это было силой. Вчера Лиса впервые увидела, чтобы Хоун одновременно надеялся, радовался и сомневался. Всегда считалось, что для тех, кто проснулся, нельзя настолько поддаваться эмоциям, иначе могло случиться непоправимое. В каком-то смысле случилось. Если можно было влюбиться еще сильнее, то в тот момент. Линь Инь увидела человека. Того самого, которого не застала. Самого обычного и такого дорогого сердцу. Да, всему виной сообщение от Экубо, а никак не она, но Линь Инь не была настолько эгоистичной особой. Вернее не была, пока дело касалось Юнгшана. - Ты понимаешь? - спросил ее Хоун, весь светясь надеждой. Линь Инь, как одна из немногих посвященных, понимала. Она не говорила, что, скорее всего, все совсем не так, либо Мастер не помнит… в конце концов, почему он должен помнить? Ну и что, что он вампир, перерождение есть перерождение, вполне возможно, что для всех… Но Линь Инь прекрасно знала, что демонов это никогда не касалось. Но вампиры не демоны. Сплошная неизвестность. Поэтому она ничего не говорила - Моб и сам все прекрасно понимал. Но он хотел надеяться, хотел хотя бы несколько дней пребывать в этом состоянии. - А еще, мы поедим всяких суши, сашими, и что там еще предлагала? - Линь Инь улыбнулась, кажется, Хоун весь в мыслях о свидании. - Рамен. - Точно! А еще там… - кажется Юнгшан прочел весь путеводитель. Линь Инь с улыбкой слушала про Токио Таур, Скай Три, исторические поезда, монорельсы... Экубо был осторожно против их приезда. Оставлять Америку на Ли и Аратаку не хотелось. Что выкинет местный Мастер, а тот имел такую привычку, оставалось только гадать. Последний раз они крупно повздорили, но, видимо, остались при своем. Однако, Фей не настаивал, видимо, был уверен в своей находке, и понимал, насколько это важно для Моба. Единственное, о чем он попросил, это приехать инкогнито. На кону важный переговоры с Главным Домом, а появление такой шишки отвлечет все внимание Кои. - Все готово, брат, - вычурно поклонился Ли. Тому очень импонировало, что он остается за главного. - Делай вид, что я здесь. Не лезь на рожон, - напомнил Хоун, сжимая плечо брата. - Рейген, не потворствуй ему. Веди себя, как взрослый. У Аратаки, что стоял за спиной Ли нервно дернулся бровь. Уж он-то считал себя взрослым! Как-никак ему было за сорок! - Не играйся с Судзуки, - тяжело сказал Моб. - Ты помнишь, чем все закончилось в прошлый раз. - Он совсем не понимает юмора, - усмехнулся Аратака, но поежился под взглядом Хоуна. - Да. Совсем. Хуже меня. - Мы уедем всего на несколько дней, но и их достаточно, чтобы устроить апокалипсис. Его сила не шита белыми нитками, - продолжила Линь Инь Яо. - Да все будет в порядке! - сорвался Ли. Его понять можно, нотации он слушает второй день подряд. - Идите уже. Чартер ждет. ** Хоун задумчиво смотрел в окно, уже усевшись в кресло. Рядом расположилась Линь Инь. - Наса Алиенс… - он смотрел в окно. - Амерфут… Зачем Аполло гоняет Патрика? Их ведь так зовут? Юнгшан слышал эти имена и видел фото лишь однажды. Когда Экубо поставил его в известность, в чей именно он особняк вломится и ради кого. Но сейчас тут же узнал. - Это его лиса? Собственность, что ли? - Хоун склонил голову на бок. - С детьми так себя ведут? - С провинившимися? - предположила Линь Инь. Тут они оба были профанами. - Поднимаются на борт. Можешь сам спросить. Это была ирония, но Яо был уверена, Юнгшан примет это как руководство к действию. ** Он знал, что это будет походить на фильм ужасов, или на худой конец, триллер. Но что он мог поделать? Заявиться в баню в таком виде? Нет, выход был, но мозг отказывался мыслить рационально. Простить Арефия. Выслушать объяснения… Или наоборот? Голова кружилась, мысли плавали в тягучей жиже. Руки, одежда, весь он - все в крови. Да и кто он? Его больше нет. Не существует. И то, что он вообще был когда-то, кажется глупой шуткой. Ноги, впрочем, несут домой. Но как зайти? Как показаться ей в таком виде. Ольга, конечно, не грохнется в обморок, но… Разве мог он вернуться домой? Взять сына на руки... Он остановился, тяжело дыша. Мир крутился волчком, в ушах стоял непонятный гул. Он должен был умереть. Умереть страшной смертью. Его оклеветали… он стал предателем… Совсем не потому что им был. Как теперь будет жить его семья, даже если он не вернется? Что сделает князь? Куда сошлет их? Что если будет пытать? - Должен… умереть… - выдыхает он, но голос будто и не его. Он не умер. Он увидел истинный облик того, кого считал другом… И тот, сделал его одним из этих тварей. Этих упырей… Он убил всех, кто должен был казнить его, убил всех собак, что должны были терзать его плоть, а следом… вонзил зубы и в него. Чтобы не дать умереть. Чтобы сделать своим. Но эта жизнь… Разве она не хуже смерти? Что он предлагал? Сначала прийти в себя, а потом идти к жене? Он стоял перед своим домом и эта мысль казалась рациональной. Но есть ли у него время? До того, как люди князя доберутся до его дома? Пока он размышлял, дверь открылась. - Ольга… - прошептал он, видя ее огромные глаза. Да, он весь в крови, но вряд ли можно не выделить две дырки на шее. Во всяком случае, не при ее внимательности и отличном зрении! Молодая женщина тяжело сглотнула слюну. - Быстрее иди сюда. Нам надо бежать. Похоже, она сама выстроила цепочку событий. Подозрительное приглашение князя, слухи о предателях, его внешний вид и… - Кто это? - спросила она уже в сенях. Часть вещей была явно собрана. Ольга была готова к такому раскладу. Он невольно усмехнулся. Жениться на умных женщинах всегда выгодно. - Арефий. - Рей… - прошептала она, вздыхая. - Так и думала. В этот момент раздался стук в дверь, который заставил их сердце выскочить из грудной клетки. За ними уже пришли! Но в этот момент Кейгай всегда просыпался. Неизменно. Впрочем, даже без сна он знал, что будет дальше. Сколько он будет скитаться по Руси, сколько времени будет привыкать к новой жизни не без помощи Изначального… Сколько ему будет отпущено счастливых лет, а потом… Он будет стоять над ее могилой. Он прощался с ней навсегда. И это была та боль, подобно которой он не испытывал больше за всю свою вечность! Его сын давно осел в Угличе, у него были дети, он сам скоро станет дедом… Но где его беглый отец и беглая мать не знал, как не знал, что Ольга умерла. Как не знал, что отец был вампиром и продолжит жить свою вечность… Тому, кто стал зваться Максимильян, не было дело до сына. Он скорбел только по своей жене и по себе. Он не хотел продолжать жить без нее, но был обязан. Стоило, вероятно, вернуться к Изначальному. Ведь эта жизнь подарена им… Так он и сделал тогда, каждый год появляясь на ее могиле, где бы ни был. А потом перестал. Ровно в тот год, когда на паперти церкви, в которую не решался зайти, его окликнул совсем юный инок. - Здравствуйте! Я - Виктор. Почему вы не заходите, я вижу вас каждый день. Нравится архитектура? Внутри еще красивее, уверяю! У нас есть древние фрески аж 1280 года! Как раз недавно было поновление… Максимильян не слушал. Он вообще забыл, как дышать. - Ольга… Виктор мило улыбнулся, но чуть недоуменно. - Конечно. Фреска со Святой Ольгой у нас тоже есть… Проходите, я вас приглашаю! Максимильян сглотнул. Так вампир, скорее всего, один из всей их касты, получил приглашение в Церковь. Инок не знал, кто перед ним. Еще не чувствовал, или, быть может, ему было все равно? В полутьме к нему обернулись. Максимильян чувствовал, что пропал. Любовь вспыхнула с новой силой, будто Ольга не умирала. Он видел душу, но прекрасно понимал, что Виктору до его любви, как невольнику до князя. Максимильян схватил его за руку. - Мы можем… дружить. Хотя бы дружить, видеть его каждый день! Большего и не надо! Лишь бы не отказался, лишь бы… Виктор слегка усмехнулся. - Дружба с вампиром… нонсенс. Но почему бы и нет, может, я буду первым, кто привьет вам чуточку человеколюбия… Максимильян закивал, хватая Виктора за вторую руку. В тот момент он был готов на все. Максимильян тряс руки инока, заглядывая в глаза, легко ловя дружелюбный взгляд. Он прекрасно чувствовал, что юноша не менее умен, чем Ольга. - Если что, людей мы любим, - фыркнул он, рассчитывая, что юмор тот все так же понимает, даже черный. Виктор усмехнулся. - Про эту любовь я в курсе. Хотите взглянуть на фреску? Мы пытаемся установить автора… Максимильян тихо вздохнул. Автора он знал. Изначальный подарил ее перед тем, как вместе с братом и демонами уйти из этого мира. Прощальный подарок, напоминание о единственной настоящей любви. В тот день ему казалось, что все дорогое ушло из мира… Его все бросили. Но теперь он был безумно рад, что остался. Сегодня была важная встреча, Кейгай уверенно вел машину, но мысли его были далеко. И все о прошлом. Неизвестный инок стал властителем огромного монастыря, а он все это время был подле него, даже носил такие же одежды, кресты никак не умаляли его силы. Они были настоящими друзьями, хотя Кейгай был уверен, Виктор догадывался о его чувствах. Между тем даже в дружбе ему перепадало нежности, а иногда казалось что его искренне и сильно любят… Но все это закончилось. В тот день, когда Виктор попросил его стать Мастером, а сам вогнал жертвенный нож себе в сердце. Им было отведено времени еще меньше, чем в той жизни. Кейгай совсем не успел насладиться, как все закончилось. Вернулась та боль, что он уже когда-то испытал. Вернулась, чтобы сказать: Я никуда и не уходила. Я всегда буду с тобой. Кейгай прикусил губу. Больше жизни он хотел увидеть его снова. С трудом он сфокусировался на дороге. И то, только потому, что Виктор бы не простил ему гибель невинных в никому не нужном дтп. Ну и кроме того, в машине кроме него были дети. Стоило все-таки перестать витать в мыслях. ** Сена оглядывал собравшихся. Конечно же, что Фей, что Хирума, что Льюис выглядели уверенно… Только он себя так не чувствовал. Кобаякава вообще был далек от всяких теорий мировых заговоров, и совершенно не стремился в них участвовать, совсем не удивительно, что ему было не по себе. Одно дело защищать родное логово, другое дело целый клан, два клана. А кто знает, может и весь мир? Такое скорое масштабирование заставляло тошноту подкатывать к горлу на манер волн прибоя. Только думаешь, что все, как снова... Мало того, именно он должен решить доверяет ли он Мастеру, и пустит ли его в Главный Дом. Сена не видел трагедии в том, чтобы пустить в дом Лис, только одно без другого не так-то просто. Нужно не просто убедить Кою в этой необходимости компромиссов такого рода, придется убеждать сдать власть в сыновьи руки… Кобаякава невольно оглядел собственные пальцы, тонкие запястья. Он чувствовал себя никем. Ему начало казаться, что это сборище всего лишь хочет манипулировать им, вернее получить его статус. А больше от него никакого толку и не будет. Короче говоря, Кобаякава Сена стал загоняться. Может местами и не беспочвенно, но, как частенько с ним бывало, не учитывая главного. - Вера! - заявил Фей, ударяя папкой по столу. Вздрогнули все без исключения, в том числе Сена. - Это основа всего. Редкое явление в наше время, некоторые считают, что глупое и ненужное, но только вера позволит нам невозможное. Ужиться вместе без потерь. Я - верю, что из Сены получится отличный Глава Волков. Он уже зарекомендовал себя, я не голословлю. Йоичи верит в своего парня и на это тоже есть причины. Манабу вообще пришлось верить не только сразу части волчьего клана, но и на свой страх и риск заявиться к незнакомому Мастеру! Фей внимательно посмотрел на Юки, и тот залился краской. - Несусветная глупость. Но в основе все та же вера. Вера в чужой клан, расу, клику и так далее. Зато мы получили важную информацию. То, что позволит нам и дальше побуждать людей верить. Верить в других и в себя. Это важно. Фей глянул на Сену очень тяжелым взглядом. - Надо верить в себя, - повторил он будто был Кровью в лучшие дни этого клана и подслушал внутренний сенин диалог. С этим же посылом Экубо повернулся и к Асаму, который тоже нервничал. Кажется то что Сендода Хида его успокаивал, совсем не помогало. Банма слишком много знал, сейчас это было даже минусом. Старый Секирей тяжело вздохнул. - Экубо… Ты любишь Кровь. Ты всегда с ними на одной волне. Разве можно им верить? Фей усмехнулся. - Те, в ком проснулось прошлое изо всех сил стремятся быть людьми. Как им не верить? Как не верить тем, кто потерял себя, но отчаянно пытается найтись? Если же ты про Мастеров… Экубо развел руками, будто пытаясь определиться с размером шара. Даже недоуменно склонил голову набок. - Я всегда хотел поговорить с Кейгаем. Единственным, кого инициировал Изначальный. В нем течет самая древняя кровь. Если я пойму, что с ним можно договориться… Я думаю, у этого мира будет шанс. Секирей сжал подлокотники. - Ты говорил, что лично встретил Мастера из Бразилии. Сейчас его зовут Маруко Рейдзи. Ты даже вызвал Юнгшана, чтобы тот полюбовался на него. Что ты задумал? Что это за Мастер? Дети не рассказали ничего страшного. Манабу чуть поежился. Страшного действительно ничего. Но ощущение, что ты растворяешься в чужих речах невольно пугало. Ты просто кукла. Сладкие или горькие эти речи, ты безвольная кукла, что будет им подчиняться. Если все Мастера так могут, то подчинить весь мир не будет проблемой. И никакие войны для этого не нужны. Правда или нет, к счастью или к сожалению, Маруко Рейдзи топает ножкой и хочет играть в амерфут. Фей кивнул. - Сначала Кейгай. Я хочу быть в нем уверен. В этот момент и раздался звонок в дверь. Кейгай пришел вместе с Шином и Шиеном. Те выглядели добротно, будто личные телохранители короля. Ну или, как минимум, крон-принца. Сам же Мастер мило улыбался. Манабу невольно выдохнул. Близкие ощущения, но не то. Может, он и ошибается, но интуиция подсказывала, что есть в этих двух Мастерах принципиальные различия. - Присаживайся, - предложил Экубо, деловито и располагающе. И на место указал, и руку пожал. И улыбка точно выверенная, и сила рукопожатия. Фей был мастером переговоров. - Смотри и учись, - прошептал Хирума Сене. Вроде и есть легкая насмешка в тоне, но куда больше уважения. Фей собирался сам рассказать все, что узнал от Сены, и от Манабу все через того же Сену. Но ровно так, чтобы его психологические игры максимально раскрыли характер Мастера. Впрочем, на имени Виктор, у Кейгая выпал смартфон из рук. Шин не сплоховал, но Экубо без всяких игрищ понял, что бывший священник, пусть даже его непонятная пока реинкарнация, значат для Кейгая очень много, а значит этим можно манипулировать. Коль скоро, Фей еще до разговора с Сеной догадывался, где того искать. По странному стечению обстоятельств, его даже звали все так же Виктором. - Нашел? Кто нашел? - глухой голос подсказывал, что лучше бы сказать правду. Сена сделал шаг вперед. - Меня попросили взять с вас обещание не злиться. - Вообще? До конца жизни? - насмешливый тон был опасным. Шутить шутки с Мастером сейчас было смертельно опасно, а ему виделась даже не шутка, а издевательская ирония. Шин положил руку на плечо Кейгая, призывая успокоиться. - Тот, кто нашел его, не хочет чтобы вы на него злились. Он сказал, что долго скрывал этот факт и вы будете злы, - но Сене тоже упрямства не занимать, особенно, когда на него начинают давить. Не только физически, но и психологически. В защите не уходит, переходит в нападение. Кейгай прикрыл глаза, но веки подрагивали. Успокоиться ему было нелегко. - Хорошо. Кейгай вздохнул. - Если мой расчет верен, злиться на него все равно смертельно опасно. Это был Хосэ, верно? Стоило раньше догадаться. Он нашел зеркало, что я делал для дочери. Потому что зеркало, что я делал для своей первой жены должно лежать в ее могиле. - У вас была дочь? - спросил Хида, Асам на него шикнул, но было поздно. - Когда я не был вампиром, у меня родился сын. У него была счастливая семья, несмотря на несчастливое детство. А вот дочь… Всем кроме Хида было понятно, поэтому Асам шепнул ему на ухо: - Инициация. - Я дал ей выбор. Умереть или жить, жить как я. И хоть она выбрала второе, спустя срок, отмеренный ей Судьбой, она остро поняла, что хочет умереть. Она оставила мне зеркало и ушла. Я прекрасно знаю, что ей удалось умереть. Надеюсь, что она счастлива. Я никогда не встречал ее души больше. Возможно, она вернула свою человеческую душу и получила возможность уйти в иной мир. Демоны же ушли куда-то. Я допускаю это. - Но сожалеете? - Я жалею о том, что ребенок выбрал жизнь вампира. Я жалею о том, что такой выбор вообще у нее был! Я хотел бы, чтобы она прожила счастливую жизнь со своими родными родителями. Но всегда останутся такие люди, что считают убийство нормой. Поэтому я хотел, чтобы вампиры исчезли тоже. И уж совсем не хотел становиться Мастером. Но я дал Клятву другу, и вот я здесь. Мы все хотели этой встречи. Кейгай внимательно оглядел собравшихся. Ему понравился один мальчишка. Скорее всего, это и есть Наследник. Его тяжелый взгляд он отразил, глаза упрямо сверкнули. Экубо хорош по определению, но молодежь на его фоне не смотрится блекло. В принципе, Кейгай всех заочно знал или мог догадаться. Но особенный интерес для него сейчас представляли трое. Асам, Наследник, и юноша, придерживающий того за плечо… Мог бы быть Льюис, но тот стоит рядом с Экубо. Хирума Йоичи. Судьба плетет свою паутину, делая витки. В этом она неизменна. Кажется, сейчас она завершает самый большой круг, раз вернула ему Виктора. - Конечно, личные причины мной руководят тоже. Я устал от вечности, я хочу быть просто человеком. Одну, последнюю жизнь в этом мире. Но я не хотел бы, чтобы в мою последнюю жизнь здесь наступил апокалипсис, - усмехнулся Кейгай, но Экубо тяжело сказал: - К слову, об Апокалипсисе. Как ты истолкуешь сон другого Мастера? - Хосэ? Экубо кивнул. - Жги, - без улыбки сказал Кейгай. Пророчества Изначального всегда сбывались. Дело за малым, расшифровать и понять как лучше действовать.