Волки воют на Луну

Глава Главный Дом (часть 2) Манабу невольно вздохнул и облизнул враз пересохшие губы. Он не задавал вопросов. В таких местах он не разбирался совсем. Кадзуки тоже вид имел довольно смущенный. Тер и без того красную шею. Похоже, волк тоже был не шибко уверен в выборе. Манабу не знал, что хуже, был бы у Дзюмондзи опыт в выборе лав-отелей, или нет. Оставалось надеяться, что он хоть отзывы почитал, или у кого-то не болтливого додумался спросить… Юкимицу вспыхнул. Главное, чтобы не у Хирумы! Хотя это как раз было маловероятно. Представить, что Кадзуки такое у него спросит… Конечно, им с Сеной сейчас тоже некуда податься. Дома у Хирумы сейчас толпа родственников. Но значит ли это, что у них тоже стоял такой выбор? Манабу нервно сжал руки. Может, еще подождать? Куда и зачем спешить вообще? Так-то это было общим решением. Оба уверенно заявляли, что это прекрасный выход! И что теперь? Кадзуки тоже мялся. - Может не будем спешить? - озвучил он немного неуверенно. Манабу собрал решимость в кулак, схватил Дзюмондзи за руку и потащил ко входу. Там Кадзуки уже перехватил его руку, крепко сжимая тонкие пальцы. Однако, чтобы подойти к ресепшену и попросить один номер тоже требовалось немало решимости. Но с этим Кадзуки уже как-то справился. Манабу видел, что тот слегка пошел пятнами от волнения, но вряд ли это видели за стойкой. К тому же, волк еще сильнее сжал его руку, пока спрашивал и ждал оформления. Манабу заставил себя оглянуться вокруг. Что-то его неуловимо напрягало, хотя в большом холле посетителей особо не было, все были заняты. Кто-то читал газету, кто-то сидел в телефоне, один даже читал книгу. Были среди них и девушки, кажется, место было достаточно цивильным и дорогим. Но все равно что-то было не то. Косые взгляды? Почему именно на него? Эти ощущения заставляли нервничать. Кадзуки заполнял какую-то бумагу, и, кажется, ощутимо вспотел. - Пойдем в другое место, - предложил он, но Манабу успел вырвать злосчастную анкету. Тоже ядовито покраснел. Анкета заполнялась только, если один из посетителей лиса. Все вопросы были сексуального, слишком личного и интимного характера. Вопросы о позах и количестве оргазмов были еще самыми нежными. Пожалуй, самым убийственным был вопрос о разрешении видеосъемки и дальнейшем его распространении. Кажется, отель был ориентирован на определенный сорт волков, впрочем, и на определенный сорт лис. Почему-то в голове возникла рассказанная Хирумой сцена, правда рассказывал он с насмешкой, но домыслить Манабу вполне себе мог. И хоть Кадзуки десять раз пытался оправдаться, доказывая что не собирался ничего такого делать с капитаном, когда они втроем окружили его, Юкимицу не мог не думать, что подобное имеет место быть в их мире. Лисы платят таким методом за то, что им нужно от волков. Кто из двух сторон омерзительнее, Манабу даже думать не хотел. Обе хороши. - Что-то не так? - фыркнул человек на ресепшоне. - Можно добавить условий. У нас есть специальные комнаты. Кадзуки вытащил его за руку прочь из отеля. Кажется, он тоже был в таком шоке, что даже извиниться не мог. Только отойдя на приличное расстояние с трудом сказал: - Я не знал. Честно. Дзюмондзи передернуло. Он не мог сказать прости или извини. Почему-то ему казалось, что это делало его виноватым, хотя он сам был в прострации. Манабу обнял за талию, а потом притянул лицо к себе, уложив руки на щеки. Нежно поцеловав его, Юки слегка усмехнулся. - Не везет нам с поспешными решениями. Пойдем лучше ко мне домой. - Но у тебя же мама… - Ну раз нам не везет, пойдем просто проведем вместе время. Сделаем домашку, украдешь пару поцелуев. Кадзуки расцвел. Такая стратегия ему тоже более, чем нравилась. Мама Манабу была на удивление тиха и вежлива. Принесла вкусные тортики, поинтересовалась оценками Кадзуки, попросила сына следить за успеваемостью парня, помогать ему хотя бы немного. И ушла. - Я на сорок минут. Парни переглянулись. Судьба снова решила пошутить? Они так отчаянно гонялись за подходящим местом для уединения, и их постоянно обламывали всякие случайности, а тут… будто прямым текстом: пожалуйста, даю вам шанс. Не то чтобы между ними за это время совсем ничего не было, но в раздевалке, когда уже все разошлись, идти до самого конца все равно было неловко, и прямо скажем - неудобно. Но от части эта некоторая незавершенность довлела над ними, заставляя спешить. Оба знали, что им хорошо вместе, только выкроить время в подходящем месте у них не выходило. А сейчас они остались только вдвоем. Парни играли в переглядки, Манабу считал. Сначала досчитал до двадцати - хлопнула входная дверь. Потом до шестидесяти, до ста двадцати. - Неужели? Конечно, Манабу-сан могла вернуться в любой момент, но возможно у них действительно есть чуть больше, чем полчаса. - Я в ванную, - заявил Юкимицу. - Я с тобой! Сидеть и ждать его совершенно не хотелось. - Ты не понимаешь… - Я понимаю. - Нет, не понимаешь! Пришлось Кадзуки какое-то время подождать за дверью, но душ его пригласили принять вместе. Пока Манабу предлагал, оба вспыхнули хлеще любого помидора. Не выдержав ожидания, Кадзуки прижал его к плитке, крепко обнимая и жарко целуя. Горячий душ, холодная стена, терпкие поцелуи. Обоим казалось, что можно сойти с ума, но оторваться друг от друга точно невозможно. Дзюмондзи чувствовал, что его возбуждение достигло пика. Он так хотел его взять прямо сейчас и прямо здесь, что сжал челюсть в попытке сдержаться чуть ли не до хруста. - Наклонись, - прошептал Кадзуки, чувствуя, как горят уши. Придерживая Манабу за талию, он развернул его и слегка наклонил. Они уже делали так в раздевалке, было куда более смущающе, потому что было впервые. Было непонятно, как начать. Но сейчас все было иначе, потому что будет продолжение. Кадзуки чувствовал, что Юки, скорее всего, немного страшно - легкая дрожь явно не от холода. - Сначала пальцы, как обычно, - Дзюмондзи говорил глухо, пытаясь скрыть свое животное желание. Мысль, что он будет обладать Манабу, выбивала почти все, оставляло только желание. Варварское по своей сути, к любви отношения почти не имевшее. Хорошенько растянуть, а потом, наконец, толкнуться… Юкимицу уперся в его руки, что держали его под талию. Он все это прекрасно чувствовал. Его просто хотели трахнуть. Он чувствовал только желание волка, ничего больше. Поиметь лису, что голова отдаться. Почему нет? И от этого было страшно. Кадзуки вдыхает аромат с его кожи, склоняясь к затылку. - Кошмар. Как ты мне сносишь бошку, Юки. Это нечестно, - страдальчески прошептал Кадзуки. - Идем в кровать. Тут все-таки прохладно, и ты весь напряжен. Так не получится. Дзюмондзи развернул его за руки, прижимая, дрожащего, к себе. Он глубоко поцеловал его, а потом поднял на руки. - Захвати полотенца, - попросил Кадзуки, поднося его к полкам. На кровати совсем иные ощущения. Манабу, конечно, смущается под собственническими поцелуями, а потом напрягается, когда Дзюмондзи раздвигает его ноги и опускается вниз, но Кадзуки смотрит на него с такой любовью, что Юки не может поверить в то, что было минутами ранее. Будто это был не любимый парень, а само вожделение во плоти. - Не волнуйся, я постараюсь. Он действительно старается. Во всяком случае, ощущения такие, что хочется сбежать, чтобы не кончить. Поэтому, когда Кадзуки наваливается на него всем весом, он просто выдыхает, принимая. - Идет, - Дзюмондзи слишком серьезно говорит это, потому что волнуется. Юкимицу это понимает, поэтому привлекает к себе, целуя. Шло очень хорошо, поэтому Кадзуки решил воздержаться от комментариев, его волнение тоже ушло, хотя предельная внимательность осталась. Он следил за своим партнером так скрупулезно, как никогда в жизни. Как больше понравится? Хотелось все попробовать, но не хотелось доставить боли резким движением. Потихоньку он добился своего. Кадзуки уже знал, что хвостик у Манабу появляется, когда возбуждение находится на пике. Его можно гладить, ритмично потягивать, чтобы достигать предела. Разве что, надо быть аккуратным и не переборщить. - Глубоко… - выдохнул Манабу, не в силах даже двинуться. Плотные, короткие движения на максимальной глубине, вес Кадзуки на его грудной клетке, казалось, что для собственных маневров не осталось ни шанса, будто он только и может, что лежать и принимать. - … очень. Даже дыхания не осталось. Глубже казалось уже некуда, возбуждение требовала выхода, а зад потихоньку начал ныть от объема и отсутствия привычки. - Сейчас, я тебе помогу… - глухо сказал Кадзуки, понимая, что у него просто нет на это сил, надо сначала кончить самому! Контроль ощущений давался из рук вон плохо, но и в этот раз удалось не выпасть в полузвериный образ. Дзюмондзи помог своему любовнику кончить, сам тяжело дыша, сбившись с ритма. Скопившееся напряжение болью пульсировало в члене, но ему казалось, что продолжать неправильно. Манабу уложил его руки себе на талию. - Чего ты ждешь? Кадзуки вдруг понял, почему у многих первых секс заканчивается оборотом обоих в зверей. Похоть и вожделение не кажутся в нем неправильными, да, о любви не думается, но это и нормально, когда ты на четырех лапах, это не пугает. Ни тебя, ни любовника. Уже во второй раз совладать с самим собой будет намного проще. Остаться человеком? Или дать себе спасительную слабину и обратиться? Юки с тревогой смотрел на него. - О чем ты думаешь? - Что тебе будет больно, если я продолжу, - глухо сказал Кадзуки. - Тебе и сейчас больно, хотя я не двигаюсь. Ему казалось, что на самом деле он уже перестал быть человеком, но эти глаза заставляли его держаться. - Тогда можешь обратиться, - вдруг предложили ему. Дзюмондзи сглотнул. Это бы решило кучу проблем, конечно, но в голове всплыли слова Сены. “Ты собираешься защищать. Но в этом мире это сделать совсем не просто. Ты думаешь, так легко достичь срединного состояния? Знаешь, как оно достигается? Нужно забыть о себе. Думать только о тех, кого должен защитить”. Какой ход правильный? Остаться человеком, пройдя по грани, а значит побывав в состоянии близком к срединному, но доставить боль тому, кого обещал защищать. Или не доставить, но сдаться? Как правильно поступить? - Какой ты милый, - прошептал Юки. - Но слишком заморачиваешься. Обращайся. Обращайся, Дзю. Мы в первую очередь оборотни. Потом все остальное. Манабу первым обратился в лису, и невольно тяфкнул, когда на него упал волк, вылизывая. Теперь не было страшно. Было только одно желание. Но почему-то это не пугало. // Она тихонько постучалась, собираясь принести детям фруктов. Манабу-сан все прекрасно понимала, даже сверилась с часами лишний раз, только потом приоткрыла дверь, осторожно заглядывая. На ее изможденном лице невольно появилась улыбка. В комнате царил полный кавардак. Завтра ее сын будет рвать и метать, но сегодня пусть спокойно спят. Волк почти скрывал от нее лиса, устроившись в уголке так, чтобы защищать его даже во сне. Это было мило, и это вселяло надежду. Она оставила фрукты на столе, выключила свет. Женщине казалось, что мир стоит на пороге перемен. Дело не только в ее семье. Стоит посмотреть как рвал и метал Сендода, когда Экубо Фей нагло заявился к нему поговорить. Мир меняется. Многим из них предстоит поменяться тоже, иначе придется уйти. ** - Папа, ты сегодня будешь дома? - невинно спросил Сена, шаркая ножкой. - А-то я пригласил гостей. Думаю, они непременно захотят увидеться с тобой. - Да? Конечно. Я сегодня абсолютно свободен. - А дядя Шу? - Думаю, да, - немного удивился Коя. - Скажу ему, чтобы был здесь… во сколько? - К пяти. - К пяти.