Волки воют на Луну

- Я приду… Он невольно вздрагивает от этого шепота. Странное ощущение ужаса и очарования. Еще примешивается ностальгия. Проснуться? Или позволить себе еще немного побыть на грани сна и реальности… Время, которое обещал Изначальный наступило. Маруко превозмог себя, свои страхи и рассказал. Что на этот раз? - Встретимся на поле битвы… Здравое предложение, но лететь на самолете страшно. И кроме того, пора просыпаться. Реальность сна сыпется. Виктор уселся на кровати, зевая. Сколько времени отведено на этот раз? Еще меньше? Каждый раз меньше. И он снова родился парнем. Судьба неинтересно раскладывает карты. Юноша вздохнул. В дверь уже постучались. - Я заказал билеты, - дверь приоткрылась. - Витя? Виктор кивнул. - Да, Сев. Кейгай будет ждать нас в Америке. Но я не знаю, когда он прилетит. - Ну это можно позвонить, не мучайся. - Я и не мучался. Можно подумать, я специально вызываю видения. Я ж не колдун. - Ты один из последних, кто владеет священной магией почти в полной мере, не прибедняйся. Кейкаин кроме тебя признает лишь троих. Меня почему-то в том числе. Лис раздраженно передернул плечами. Кажется, ему не нравилась причастность такого рода. Однако, Виктор слабо улыбнулся и кивнул. - Мы не общались в то время, но наверняка были бы друзьями. Лис по-доброму усмехнулся. - Не хочу помнить. Жизнь, которую пришлось закончить смертью в центре ритуала… Наверняка не была особенно хороша. Виктор задумчиво улыбнулся. - Моя была прекрасна. - Не жалеешь? - Лишь о малом. Но мне везет, я помню. - Ты называешь это везением? - Лис фыркнул. - Я назвал бы драмой. Помнить жизни - так себе удовольствие. - Я бы и не помнил. Но я встретил Изначального. - И без его знаний, ты бы вспомнил. Виктор кивнул. - Вопрос только когда. Кейкаин говорил, что правильное время очень важно. Ради этого он скинул человека с обрывы. Наверняка этот мальчишка тоже теперь помнит все жизни. Лис серьезно кивнул. - Шесть Мастеров, один священник, один волколис поневоле… Один лисий пророк… - Сев приподнял бровь. - Кого-там Кейкаину еще надо? Волка и Лиса из пророчества? Дверь распахнулась шире. - Мастера вызывали? - фыркнул Джеймс. - Харе трындеть. Надо собраться и… вернуться. Висмут сглотнул слюну. - Странные ощущения. Мне особо и не хочется. Мне и тут хорошо. Но я обещал Кейгаю доставить тебя в целости и сохранности. - Думаешь, на меня будут нападать? - Думаешь нет? - фыркнул лис. - Поймать тебя - лучшее решение проблемы. Еще есть этот лисоволк Асам. Но до него добраться труднее. У тебя в копилке всего три жизни, у него, насколько я знаю - девять. Уже по этой причине даже Мастеру будет непросто с ним. А его охраняют. Тот же Экубо Фей. - Собирайтесь, опоздаем, - серьезно сказал Джеймс, парни без желания подчинились. У каждого были на то свои причины. Северус не хотел ввязываться в то, что готовили Мастера, но выбора у него не было. Жизней он не помнил, но не видел оснований не верить Джеймсу - они всегда были вместе. Так как теперь оставить его? Виктор боялся летать на самолета, боялся и желал встречи с Максимильяном. Но Джеймс был прав. Чек-ин уже был пройден. Виктор жалел, что ему попался настолько продвинутый Мастер. Нет бы в аэропорте пройти! Конечно, это была ирония. Маруко сказал, что местному Мастеру можно доверить даже жизнь. Так что ничего не оставалось, как рискнуть. - Что это за цена такая? Бизнес-класс?! - А что? Кейгай за тебя платит, пусть раскошеливается! - хохотнул Джеймс. - Я ж такую драгоценность везу ему. Многожизненной выдержки! Виктор только покачал головой, слабо улыбаясь. Его жизнь продолжала выписывать кренделя. Как священник, он прекрасно видел тенденцию к завершению. Интересно, это его кара? Умереть, лишь немного, еще меньше побыв рядом с Максимильяном? Нечего водиться такому как он с вампирами? Такой посыл? Но Виктор не гневался. Он был опечален. Быть может, им удастся спасти от мир. Но он не получит ничего. Даже маленькой вечности с любимым человеком. Пока Джеймс ушел подгонять машину, Северус сжал его плечо. - Не знаю, что тебя гложет… Но печаль тебе точно не поможет. Виктор кивнул. Верно. Жалеть себя нет смысла. Тот, чьи руки в крови по локоть не имеет права даже думать о собственном счастье. Как бы убедительно это не звучало в голове, сердце все равно болело. Хотя бы несколько лет… Но Виктор был уверен - его молитву никто не услышит. ** Моб удивленно присвистнул. Встречали команду шикарно. Вела себя Наса Элиенс безобразно. Но Юнгшан только с любопытством смотрел на спортсменов, которые вдруг оказались как с голодного края, сметая буквально все, что им предлагали. Линь Яо и ему принесла целый поднос. - Урвала самое лучшее, будь уверен, - Хоун был рад тому, что такая гора хотя бы на двоих. То, что возле него прыгали все взрослые персоны заставляло организаторов тоже потирать руки в лицемерных жестах. Юнгшан этого особо не замечал, следила за всем Линь Инь Яо, отгоняя слишком назойливых. Да и языковой барьер никуда не девался. Хоун знал немного японский, на уровне не умереть от жажды. Японцы не знали английский так, чтобы Юнгшан их вообще понял. Словарного запаса хватало, произношения - нет. Так что Линь Инь выступала посредником, чем, как она считала, спасает свою любовь от непонятных и скучных разговоров. - Очень вкусно. В следующий раз прилетим на подольше. Весной? Говорят у них цветет сакура. Я бы поглядел. - Да, мы почти успели… - Почти в таких делах не считается, - серьезно ответил Хоун, а потом решил улыбнуться. Линь Яо сказала ему, что нет ничего плохо в том, что улыбаться невпопад. Подумаешь! Это не его проблемы. Лиса не стала комментировать, что ей просто хочется видеть его улыбку чаще. Но собиралась сказать как-нибудь потом, наедине, без чужих ушей и в спокойной обстановке. Рядом с ними уселся Пантера, прямо на травку. - Мистер Юнгшан, можно спросить? - Как можно столько есть? Я не знаю. Вы вообще сможете играть? Ваш противник Деймон. Пантера смутился. - Нет, я не про это. - Спрашивай? - Вы же спасли лиса… Сына Ходзё. - Спас. - А кто за этим стоял? Удалось выяснить? - Все бы тебе по грани походить да в опасную ситуацию попасть, - прошептал Юнгшан. - Узнали, поймали, допросили. Что после этого узнали - тебе лучше не знать. Это опасно. Главное, что знает Эку-чан. - Но как нам вас защищать, если мы не знаем, с чем боремся? - Пантера был упрям. - Меня не надо защищать в этой ситуации, Патрик. - А что надо? - Драпать без оглядки. Так быстро, как только ты умеешь. Но, кажется, спортсмен остался при своем мнении. ** - Зачем тебе игра с ними? - Сена не собирался отказываться играть, ему было просто любопытно. В такой момент продолжать думать о Кубке? - Мы так жопу рвали, чтобы с ними сыграть, а ты спрашиваешь? - фыркнул Хирума. Вот он поправил Сене шлем. - У них стена лайменов не хуже, чем у Фараонов, у них супер-высокий пасс. Разве не интересно? Разве кровь не играет? А, чертов… - Будешь звать меня так, буду звать так же. Хирума фыркнул. - Ладно, оставлю для других моментов. Сам знаешь каких, - взгляд был что надо - очевидней некуда. Парни переглянулись. Сене впервые понравилось безвылазное трехдневное пребывание в собственном доме. Йоичи тоже. Было здорово находиться среди друзей, что среди друзей тоже есть лисы (Манабу и Асам не могли не прийти на следующий день тоже). Было здорово не отпускать капитана домой. Сена тихонько застонал. Вечернее неотпускание домой - то еще было игрище - возбуждающее и длительное. - Выдохни, ты в форме - будет жать, - Хирума снова усмехнулся. Йоичи последовал своему совету, капитан чувствовал, что он тоже слишком развеселился. Ему слишком понравились эти три дня у Сены дома. Образ “Кобаякава - пай мальчик, но с ним лучше не спорить” очень радовал Хируму. Сена в своей очаровательной наивности иногда умудрялся пугать больше, чем в срединном состоянии. Ляпнет что-нибудь волк, Сена его даже не поймет, улыбнется вроде бы мило и даже нежно, но оппонента почему-то как ветром сдувает. Что-то, видимо, в этом очаровании не то, но Хирума уже не мог отличить. Его Сена теперь не пугает никогда, только поражает воображение и заставляет демонически хихикать. Последнее время Сена поднаторел в своих умениях, ему стало легче быть собой в срединном состоянии. Может, поэтому обычная улыбка получила какой-то другой налет? Впрочем, из другого дома к ним явился молодой волк, которому удалось на несколько секунд смутить Сену. Это был Орио Токашики собственной персоной. Потом Кобаякава рассвирепел и начал бы нести ерунду (потому что на самом деле продолжал тушеваться), но Йоичи взял его в свои руки в прямом смысле - оторвал от земли. - На меня наехал, а сам держишь у себя в комнате лису? И что ты с ним делаешь каждый день? В шахматы играешь? Как-то слабо верится! - Чиби, так тебя идиотом еще никто не называл. Пора учиться играть в шахматы, я тебе давно говорю. А ты секс, да секс. Хирума понимал, что сам довел Сену этим комментарием, сам и разрулил. Но чужой волк дулся. - Я как раз хотел доложить, что в команде у Сакурабы все отлично. Третий год ушел, я к ним заглядываю проверяю иногда. Волк выглядел то ли обиженным на Сену, то ли теперь не верящим ему. Окончательно спасло ситуацию появление Манабу и Асама. После их реплик Орио выдохнул. Кажется, он реально беспокоился, что ему придется пойти против Сены, раз тот не стоит своих же принципов. Сену это немного подбешивало. - Ты думаешь, что имеешь на эти чувства право? После того, что я видел? Думаешь, я тебя простил? Как ты к ним заглядываешь? Сакурабу не трясет от одного твоего вида? Да я бы на пушечный выстрел тебя не пустил! Но там есть Шин, только поэтому я спокоен. Орио был смущен. - Все хорошо. Мы помирились. Харуто очень добрый человек. Так что для отчета заглядываю иногда… Сена только фыркнул, но негатив уже ушел. Да, неприятно, но раз сам Сакураба больше не злится и не боится, то кто он такой, чтобы вмешиваться? <- У него отличный пас! Так что вашей команде придется постараться, - с гордостью сказал Орио, чем заставил лис усмехнуться. Сена вынырнул из воспоминаний - Хирума мотал его за шлем, пытаясь дозваться. - Идем, покажем этим инопланетным засланцам, где раки зимуют. ** Сакураба вздрогнул, когда услышал такой знакомый смех. Сколько раз он слышал его прежде? Сколько времени уже не слышал? И вот опять. Конечно, он мог совсем не относиться к нему, но увы, относился. Почему они с Шином пошли перекусить именно в эту кафешку? Почему третий год Оджо тоже пришел сюда? Уши Харуто заалели. Шин даже не попытался сделать вид, что не расслышал. Брови его нахмурились. А Сакураба тяжело вздохнул. Шин перевел на него взгляд, но в нем не было осуждения, но Харуто не нравилось, что его жалеют. Это было только его решение! Может и глупое, но только его! Он не мог долго злиться. Токашики приходил каждый день, извинялся, просил понять. Умолял едва ли не на коленях. Потом начал звать прогуляться. Куда-то ушло все отторжение, все страхи. Вдвоем было весело. Наверное до того момента, как Орио начал настойчиво уговаривать его на секс. Слишком настойчиво, будто без этого ничего не будет дальше. Сакураба прекрасно знал, на что идет. Понял в тот момент, что все эти прекрасные отношения были фальшью. Токашики и не хотел с ним встречаться по-настоящему, все его улыбки были ложью, прекрасное время вместе обманом. Но он согласился. Харуто было больно осознавать, что чувства были только у него, что он снова попался на обман, но чувства эти еще жили. Сакураба знал, что потом будет еще больнее. Один раз. Для себя, не для обманщика. Только потому, что сам он любит. Ему было страшно. Он боялся, что будет больно. Ведь он уже знал, что им просто хотят попользоваться. Ему было так страшно, что он забыл как говорить. Его трясло. Но Орио вел себя слишком обаятельно, трепетно и нежно. Сакураба потерялся в ощущениях. Разве можно вести себя так только ради шутки? Обладать так уверенно, но не забывая о партнере, даже в первый раз, особенно в такой первый раз, уверенно подавлять животное начало и думать только о наслаждении партнера? Разве такое бывает, если нужно просто трахнуть для галочки, как завершение шутки? Поэтому Харуто не жалел о сделанном. Не понимал чем обязан теплой ванной, обнимашкам после… Еще и пиццы поели… Не жалел, но сейчас было невообразимо стыдно, когда третий год, кто-то из них, спросил у Орио прямо: - Ну что, трахнул его? - и гогот, этот невыносимый гогот. - Да, - спокойный ответ и звук потягивания коктейля через трубочку. - И? И? - кажется всем было очень любопытно. Волки желали знать подробности. Шин надел перчатку на руку и демонстративно сжал ее в кулак. - Что и? - рыкнул Орио. - Мы встречаемся. Это нормально. Я же не спрашиваю про ваши перепихи? Харуто и Шин глянули друг на друга. Сакураба начал краснеть, но по другой причине. - О, встречаешься… - насмешливо протянул кто-то из третьего года, скорее всего, Шимато. - И как долго ты намерен встречаться? Пока не натрахаешься? Токашики поднялся, раздался скрип стула. - Конечно, вам это странно. Да, я люблю потрахаться, чего уж тут. Да, я не из тех, кто год будет ходить просто за ручку. Но я люблю его и буду защищать, буду заботиться. И если мне надо для этого набить вам пару раз морды и перестать общаться - я сделаю это. Но терпеть оскорбления в его адрес, я не желаю. Хотите общаться со мной дальше, общайтесь нормально. Я все сказал. Тишина. Волки, кажется, пытались переварить слова Токашики. - О, Шин… Ха...руто. Токашики их заметил и теперь стремительно краснел. Вот он схватил Сакурабу за руку и потащил прочь. Дотащил до ближайшего сквера, там отпустил, пытаясь отдышаться. - Харуто! - вот его судорожно обняли, потом потрясли за плечи, заглядывая в лицо. Сакураба чувствовал, что краска не сходит с его лица. - Извини, - прошептал Токашики. - Я знал, что слишком спешу. Трудно поверить после мной сказанного… Но я спешил не ради себя! Я хотел исправить свои же ошибки, показать, что секс с тем кого любишь не больно и не страшно… Я понял, что полный дурак, когда увидел, как ты дрожишь… И подумал, что ты, наверное, все наши отношения считаешь жестокой шуткой… из-за того, что я так спешил… Но это не так! Это совсем не так! Я так… люблю тебя. Сакураба тихонько выдохнул. Он не ошибался в человеке. Он все-таки не ошибался! Харуто сжал руку Орио, а потом привлек к себе. Его забота не была наигранной. Его ласки самыми настоящими. Харуто готов был выдержать крушение всех надежд, но какое же счастье, что этого не произошло! Шин догнал их. - Мне надо на важную встречу. Орио, зайди к Сене завтра. Вам надо поговорить. Токашики кивнул. - А ты? - А что я. Если он скажет мне свернуть тебе шею, тогда и сверну, не раньше. Шин на вид был серьезен, но ребята, которые знали его вечность разулыбались, точно зная, что это шутка. Сейдзюро отправился по своим делам, парни видели, как он сел в крутую тачку. Орио же снова повернулся к Харуто. - Ты же свободен? Пойдем гулять? Сакураба кивнул, легонько улыбнувшись. Орио тут же отразил его улыбку, правда улыбаясь во весь рот. - Нашел интересное местечко, - Токашики показал как отбивает рукой мяч. - Отлично снимает стресс. А еще там вкусно кормят. А потом… - Пойдем ко мне? - предложил Харуто сам. Орио чуть вспыхнул. - Уверен? Я… - Мне понравилось тогда, но… я был слишком напряжен. Хочу повторить. Теперь я не буду думать, что ты меня бросишь. Должно быть ощущения будут иные. Токашики слегка усмехнулся, нежно погладив Харуто по волосам. - Я буду стараться еще больше. Вот увидишь. - Тогда веди, - предложил Сакураба. Он не был фанатом бейсбола, но отбивать мяч в компании с Орио будет определенно весело. С ним было весело каждый день. Обаяние, энтузиазм, оптимизм… Харуто тихонько вздохнул. Как же он так влюбился? В какой момент? Токашики держит его за руку, будто ему все равно, что подумают люди. Что-то говорит, что-то забавное. Сакураба впервые не слушает. Он впервые слушает свое сердце, как оно заходится от счастья, будто сумасшедшее… - Хару-чан? Что я только что спросил? - лукаво улыбнулся Орио. Сакураба виновато извинился. - Ничего, я у тебя вечером еще раз спрошу. Харуто попытался вспомнить, пока его вели за руку, ведь не совсем же он отключился? - А со мной ты будешь так же нежен? Сакураба ядовито покраснел. Ну как можно было такое важное прослушать! Как неловко! Харуто поцеловал Орио в щеку. - Конечно буду.