Цветущие хризантемы

      — Береги себя, — с улыбкой сказал капитан тринадцатого отряда, провожая младшую Кучики на задание. Девушка счастливо улыбнулась. Скрыть эмоций она не смогла: её распирало счастье от того, что уходит в Мир Живых. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но пока отбивало свой быстрый ритм об рёбра.       — Хорошо, капитан, — кивнув, Натсуки сделала шаг за спину седовласого мужчины, чтобы столкнуться лбом с капитаном Кучики. Тот тоже пришёл проводить дочь, в душе боясь, что это было… лишним для неё. Многое произошло между ними за три месяца, чтобы так думать. — А ты, папа, чего стоишь тихо в сторонке?       За испорченную манеру речи (она-то и до этого лучше не была, но сейчас!) Бьякуя хотел найти Гандзю и устроить ему состязание с Сенбонзакурой. Желательно, на смерть.       — Наблюдаю.       — Плохой из тебя наблюдатель, — поморщилась девушка. — Если наблюдать, то незаметно и из тени…       — Это из второго понабралась?       — Время, Кучики-сан!       — Да-да… Не скучай тут! — порывисто обняв отца, Натсуки с лёгким сердцем бросилась к вратам Сенкамонта.       В этот раз она покидала Общество Душ без страхов и опасений о будущем. Натсуки, кажется, перестала бояться: в руках у неё собственные взгляды, в сердце собственные решения и уступать клану свою судьбу ни за что не решится!       Стоило двум напарникам исчезнуть, а вратам закрыться, Бьякуя глянул на своего бывшего капитана. Тот улыбался, как всегда.       — Не жалеете, Укитаке-сан? — глава клана Кучики шёл рядом с ним к баракам тринадцатого отряда. Скоро их пути разойдутся.       — Нет. Натсуки-чан хорошая девушка, и будет хорошей женой, но точно не мне… В смысле… Сердцу не прикажешь, — пояснил Укитаке. А Кучики тяжело вздохнул: дома его ждали разборки с дедом. И пообещав себе, что сейчас будет на стороне дочери, отправился домой.

«Мир Живых. Каракура. Клиника Куросаки»

      Стоило поздней весне вступить в свои права, как Ичиго сразу вспомнил про капюшон, а люди про зонты. Его жизнь изменилась. Как бы он ради сестёр не пытался смотреть на мир по-другому, всё равно всё видел в чёрно-серых и белых тонах. Только Карин как-то понимающее кивала ему и не трогала.       В магазин Урахары парень больше не ходил, решив не травить душу. Парк, школьные теплицы он избегал намеренно. Что-то, да напомнит о синигами: будь то цветок, или слова какие-то. Друзья тоже этим не беспокоили, только свалили на голову Куросаки все возможные кружки, из которых он выбрал спортивные секции по футболу и баскетболу.       Этот день не отличался ничем от предыдущих: серое небо, противный крапающий дождь, разноцветные зонты людей. Разве что сама природа показывает состояние души Куросаки.       Школа встретила парня привычным гамом и шумом. Мимо пробегали младшеклассники к стендам, чтобы посмотреть рейтинги за неделю. В спину врезался Кейго, как оказалось, это так приложил Мидзуиро и Ичиго он не заметил просто…       — Сегодня в наш класс пришли новенькие, — оповестил Мидзуиро, не отрываясь от экрана телефона. Идя рядом с Куросаки, который чисто из приличия поинтересовался кто же они, друг продолжил. — Парень и девушка. Ученики по обмену. У нас в классе как раз несколько мест свободно.       — Понятно. Спасибо, — вздохнул бывший синигами, открывая дверь в кабинет.       Увиденная картина заставила Куросаки оцепенеть от шока.       Сияя всеми тридцатью двумя зубами, вайдзер по имени Хирако Синдзи махал руками, пытаясь расцепить Тацуки и… Кучики. Каратистка вцепилась в грудки рубашки новой ученицы и хорошенько её встряхнула, крича на неё, чуть ли не поминая всю японскую мифологию. Натсуки даже не пыталась оттолкнуть Арисаву и неловко улыбалась. Её также пыталась спасти Орихимэ, а Чад и Исида сидели молча, пытаясь оправиться от шока.       — Тацуки-чан, ты её задушишь!       — Да как ты… ты… ты посмела вернуться!       Сказать, что класс сидел в шоке и ничего не понимал, было совершенно верно. Люди реально ничего не понимали. И спроси у них про девушку по имени Киске Мегуми, то ответят, что она перевелась в другую школу и уехала из города.       Так что никто не понимал причину гнева Арисавы.       Сорвавшись с места, Ичиго рванул вперёд и схватил Тацуки за запястья, заставив её отпустить Натсуки. Девушка, до этого едва стоявшая на ногах, упала на капитана пятого отряда и судорожно задышала, вцепившись в его руку. Хирако про себя усмехнулся: он понимал, почему принцесса не постояла за себя и не сопротивлялась, хотя могла одной левой уложить каратистку на лопатки.       — Тацуки, ты… — Куросаки девушка заткнула, ударив кулаком в живот. Вырвавшись, Арисава выбежала из кабинета. Все проводили её поражённым молчанием.       Оправившись от удара, парень посмотрел на новых-старых учеников. Вайдзера никто не помнил, Натсуки знают тут под другим именем… точнее, её настоящую никто тут не знает. Пока никто не кинулся с расспросами, Ичиго хмуро посмотрел на прибывших и кивнул им.       С одной стороны, он был… счастлив их увидеть. Мир на миг обрёл краски, когда увидел, что Кучики в порядке, Хирако тоже цел. Вроде, в порядке, на душе стать должно спокойно. Но тут же была другая сторона: они исчезнут из его жизни рано или поздно, он останется один. Может, зря позвал за собой для разговора?       Только поздно что-то менять. Извинившись, молодые люди выбежали в коридор и пошли за ним. Несколько лестничных перелётов, и они на крыше школы. Из-за дождя это было самое пакостное место, но на дождь парню было наплевать, а вот Хирако челюсть сломать очень хотелось. Чтобы меньше улыбался тут и не заигрывал с Иноуэ.       Натсуки молча вышла вперёд из-под крыши. Холодные капли неприятно покалывали и раздражали кожу. Хмуро посмотрев на Ичиго, девушка попыталась улыбнуться и протянула руку для рукопожатия. Хотя в груди всё сдавило от нахлынувшего чувства вины перед ним. Одно радовало, что пока бывший синигами не обвиняет, иначе совсем дышать будет невозможно.       — Привет, что ли… — не зная, как начать разговор, аристократка мысленно взмолилась капитану. Пусть он начнёт весь разговор. Но нет. Синдзи стоял под крышей и ехидно улыбался, глядя куда-то в сторону, мол, он не при делах. В школе прозвенел звонок на урок. Надо было бежать на первое занятие.       — Привет. И что вы тут делаете?       — Да вот… Задание выполняем, — неуклюже поведя рукой в сторону, Кучики замерла, глядя на небо.       — Что?..       Резко поддавшись вперёд и сбив Ичиго с ног, девушка упала на холодный бетон. Синдзи, бросив на Кучики насмешливый взгляд, скрылся, отводя пустого от здания школы.       — Что это было, Натсуки?! — во-первых, после неожиданного падения у него заболела голова, во-вторых, на улице холодно.       — Пустой… Развелись, как карпы, — пробурчала девушка встала на ноги, помогая встать и Ичиго. Тот едва заметно фыркнул, но продолжил смотреть также хмуро.       Немного подумав и поджав губы, Натсуки посмотрела в сторону и протянула парню руку. Снова.       — Возможно, я веду сейчас себя очень глупо и эгоистично (что, в принципе, всегда так), но, если ты хочешь вернуть себе силы синигами, могу помочь. В отличие от начальства, я не сбросила тебя по счетов.       — С чего бы вдруг такая… щедрость? — с долей сарказма поинтересовался Куросаки.       — Ты — мой соперник. Я хочу победить тебя, и чтобы ты был во вменяемом состоянии, и чтобы осознавал своё поражение.       Бывший синигами так и не понял, что его разозлило: то ли излишний высокомерный тон этой девушки, то ли осознание того, что он скучал по ней, хотел увидеть, а в итоге встреча из серии «Чёрти что, но не адекватность», то ли воспоминание того, как тяжело ей далась победа над его пустым и чем это обернулось для самой Кучики в конце, то ли всё сразу и кое-что по мелочам.       Развернувшись, так и не заключив рукопожатия, Ичиго подошёл к двери.       — Мне плевать на Сэйрэйтэй и его жителей, понятно? Мне хорошо живётся и без моих сил: не надо подскакивать в три часа ночи и бежать убивать пустого, или мчаться в другое измерение с той же проблемой. Так что, плевать мне на твои амбиции и хотения, Кучики. Оставь их при себе, а меня в покое оставь. Разговор окончен, — с последними словами парень демонстративно громко хлопнул дверью.       Стоя под дождём, Натсуки обняла себя за плечи и сцепила зубы, чтобы банально не разреветься. Не такого поворота она ожидала. Нет, ей не нужны были радостные вскрики Куросаки: «Ты сможешь вернуть мне силы?!». Нет. Кучики могло хватить простого кивка головы, чтобы быть уверенной в некоторых вещах. Но теперь уверенности той не было, человек, из-за которого Мир Живых стал интересен и роднее сердцу, чем Общество Душ, окончательно отвернулся от неё. Раньше он вёлся на такую уловку в стиле: «Слабо, или нет?». Теперь ему п-л-е-в-а-т-ь.       Слёзы смешивались с дождём, а синигами приняла одно верное для себя решение: к чёрту сегодня школу и день возобновления старых знакомств. К чёрту всё, она устала за эти три месяца… и осознанных пятьдесят лет жизни борьбы с обществом аристократии.       Отправив Хирако сообщение, чтобы забрал её вещи из школы, третий офицер спрыгнула с крыши на землю и побрела в сторону магазина Урахары. Там, хотя бы, на складе можно спрятаться и переждать дождь.

«Общество Душ. Сэйрэйтэй. Поместье клана Кучики»

      Эту беседу глава клана откладывал на потом ещё три дня, но дальше терпеть было невозможно…       Да-а-а, такого Бьякуя не ожидал, хотя подозревал, что разговор Гинрэя и Натсуки не принесёт ничего хорошего. Как в воду глядел! Ещё час глава клана слушал речи деда о том, что принцесса грубая, растёт невоспитанной и плохой для будущего мужа женой: вечно перечит, перебивает, что-то устраивает из рук вон выходящее! Даже Хисана была лучше в плане поведения!       Сам же отец Натсуки молчал, вспоминая свою юность: сам был далеко не ангелом. Но, кажется, дед это вспоминать не хочет…       — Всё это проклятая служба!       — Угу. Но ведь она правильно сделала, что заставила Вас замолчать, — заметил мужчина, а Гинрэй поражённо уставился на невозмутимого внука. А тот продолжил. — По факту, Натсуки сумела поставить для себя цели, добивается их без влияния клана. Принципы у неё тоже есть…       — Что? Бьякуя, ты себя сейчас слышишь?       — Слышу. Я сейчас жалею, что устроил этот фарс с женихами. Но это был единственный способ вызвать ярость моей дочери. У меня это получилось. Кстати говоря, дедушка, это Вы мне посоветовали.       — Советовал с надеждой, что ты не будешь покрывать единственную наследницу клана и выдашь её замуж, — процедил сквозь зубы старик, понимая, что молодые его за неделю довели.       — Я Вам этого не обещал, — Бьякуя позволил себе усмехнуться. В точности, как его дочь. Да, в Натсуки было больше от отца, чем от матери. А очень жаль. — Мне нужна была ярость, чтобы всколошить другие чувства и эмоции. Пожалуйста. Вам ли не знать, как умирали предыдущие хозяева Хризантемы? Напомнить?       — Обойдусь.       Гинрэй это знал и видел. Приятного мало. Теперь уже предпоследний хозяин Хризантемы жил двести лет назад и умер от сумасшествия: чувство страха ему атрофировал зампакто, как и остальные чувства — любовь, ненависть, самосохранение и прочие. В итоге, Хризантема получала желанную кровь, а её хозяин вскоре погиб в битве. В последствии, меч переродился в нынешнюю принцессу и пока не мог одержать победу. Хотя два месяца назад вполне мог.       — На этом, надеюсь, разговор подошёл к концу. Теперь мне надо заняться проклятой службой.       — Ни капли не изменился… — бросив это, Гинрэй покинул кабинет внука, скрывая за маской спокойствия злость и обиду, а Кучики тяжело вздохнул. Как же ему надоели эти домашние войны. Сильно надоели. И как же бесил тот факт, что когда дед не мог справиться с правнучкой, то бежит к нему, её отцу, и устраивает подобные разговоры. Смысл? Неужели так трудно понять, что мнение Гинрэя — это самое последнее мнение в списке, которое спросит Кучики Натсуки перед принятием какого-либо решения?       Хотя слова про малоизвестного аристократа тоже заинтересовали отца, поэтому теперь ждал возвращение дочери, чтобы конкретно спросить: кто он и что из себя представляет.

«Мир Живых. Каракура. Магазин Урахары»

      Прошло три дня с посещения школы. Натсуки решила пока там не показываться. Урахара с радостью принял в свой дом и магазин принцессу. Он всё ещё помнил, как она помогала с товаром и в свободное время даже продавала сладости. Так что возвращению ценного работника Киске был рад.       На школу девушка забила, ходил Хирако. Три дня подряд, по вечерам, её навещала Орихимэ. Та и рассказала откуда Тацуки узнала про офицера — всё рассказал Чад, так как Арисава, Мидзуиро и Кейго знали про синигами, Общество Душ и ситуацию Ичиго. А каратистка просто не смогла сдержать гнев внутри…       — Я её не виню, Орихимэ. Сама же виновата, — вздохнула девушка, разводя руками. На просьбу вернуться в класс, офицер качала головой: ни за что. Видеть Ичиго ей особо не хотелось. Сюда он не ходит. Красота.       Сейчас на коленях принцессы сидел чёрный кот и мурчал от удовольствия: редко кому Йоруичи разрешала гладить себя за ушком, при этом сразу же не вогнав когти в руки. Подчинительница давно ушла, а Натсуки продолжала сидеть на подоконнике. Шихуинь радовали новости о том, что Кучики перевели во второй отряд, что она нашла там новых людей и компанию, без которой она теперь скучает, что капитан к ней спокойно относится, без предвзятого мнения…       — Натсуки, — девушка опустила голову. Теперь длинные волосы не скрывали лица. Вчера принцесса подстриглась под мальчика, о чём не жалела. А то до этого волосы напоминали кривую солому, — чтобы тебя ни мучило, всё образумится.       — Надеюсь, Йоруичи-сан…       — Это ты из-за Ичиго страдаешь?       — Д… Нет! — отвернувшись к стеклу, та угрюмо произнесла. — Просто бесит его пофигизм, вот и всё.       «Да-да… — кот потянулся и про себя хмыкнул. — Осталось одному упрямому мальчишке лицо расцарапать…»       — Йоруичи-сан, я всё понимаю, что кошачья природа…, но не могли бы Вы когти из моей ноги убрать? Больно, между прочим.