Цветущие хризантемы

Жёлтая хризантема — цветок доверия, нежных чувств и хрупкой любви. Этим цветком можно многое сказать, но с выводами лучше не спешить: сердце успеет подсказать правильный ответ на интересующие Вас вопросы.

***

      Рухнув на траву под деревом, девушка тяжело выдохнула. Сердце бешено стучало в груди, норовясь пробить грудную клетку и бежать дальше этот кросс. Откинув волосы от лица, Кучики прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза. В горле пересохло от долгого бега. Где-то на входе в парк офицер вспомнила, что Куросаки мог запомнить место, где они столкнулись и она его перекинула через плечо, поэтому сменила траекторию бега и скрылась в глубине парка. Деревья сакуры, которые весной цветут, приблизительно, неделю белым и нежно-розовым цветами, сейчас не цвели. Зелёная листва потихоньку обретала золотисто-жёлтый цвет. Вздохнув, Натсуки отбросила сумку и поджала ноги под себя. Что-что, а вот бывший капитан десятого отряда оказался ударом ниже пояса.       Пускай принцесса не служила в десятом отряде, но приходила туда в свободное время. Капитан Шиба был ярким, активным и весёлым человеком. Он был заботлив, интересовался, что происходит у его подчинённых. Временами он подбешивал сильно, что Рангику, не стесняясь, била капитана и тоже заставляла работать. Адекватным в кампании друх тунеядцев был офицер Хитцугая Тосиро. К нему-то Кучики и приходила, но попадала на «ковёр» к капитану. Глава клана Шиба любил подтрунивать над принцессой сильного клана, а также над отцом. Как после таких слов «Какая у тебя красавица растёт!», «А можно её потрогать?», «Вся в тебя!» (после того, как рискнул растрепать волосы, офицер со всей дури заехала ногой в одно место на радость Мацумото), капитан Кучики не убил капитана десятого отряда — загадка и нераскрытая аномалия. А потом он исчез на двадцать лет — без всяких объяснений и прощаний. И найти его тут, уже под фамилией «Куросаки», узнать, что твой одноклассник — его сын, а значит, является прямым наследным принцем клана Шиба…       «О, Ками, за что?», — схватившись за голову, Натсуки замотала головой. Теперь она не представляла, как вернётся туда, вернётся ли… Может, подать заявку и уйти в Общество Душ? Нет. Она слишком долго ждала этой возможности выбраться, чтобы свернуть с дороги из-за одной раскрывшейся лжи.       Закрыв глаза, Кучики попыталась успокоиться. Да, было больно, что капитан исчез. Тогда она не понимала этого и посчитала предателем. Не понимала, почему генерал не бьёт тревогу, не ищет его…       Услышав шаги, офицер напряглась, но глаз не открыла. Вместо этого подняла голову к небу, открывая вид на шею. Всё равно можно прикинуться, что спишь. Подошедший человек сел рядом и положил сумку с учебниками возле девушки. Куросаки молча смотрел на одноклассницу, дожидаясь хоть какой-то реакции на свои действия. Молчание длилось десять минут. Ичиго любовался природой, Натсуки слушала гул ветра, не открывая глаз. Со стороны на них смотрели прохожие, принимая их за пару школьников, которые решили отдохнуть от учебных будней на природе.       — Мегуми, ты в порядке?       «Какой глупый вопрос, Куросаки Ичиго.», — как-то Бьякуя ей признался, что этот парень глуп, но как баран, идёт до победного конца. Хотя, что с него взять? Мальчику шестнадцать лет от роду, на его плечи свалилось столько. Судя по всему, даже по поведению Иссина (хотя поведением он выделялся только в серьёзных боях, когда от его решений и действий зависела жизнь подопечных), рыжеволосый парень даже-даже не подозревает о своём происхождении!       «Забавная всё-таки штука - Любовь — ради жены ушёл из клана, оставил пост капитана, оставил служащих, которые на него опирались… Но уйти из клана ради того, кого любишь? Это как же надо так сильно полюбить?», — рассматривая внимательно обеспокоенное лицо Ичиго, «Мегуми» вздохнула. Что-то в нём было от отца, «это» бросилось в глаза сразу: он защищал. Защищал всё, что дорого, даже тех, кто мёртв. Шиба Иссин тоже так поступал. Но одному под сотни лет, а этому и пятидесяти нет… «Странная всё-таки семья. Весёлая, хорошая… И сын у бывшего капитана… хороший. Может гордиться.», — смутившись от внимательного взгляда со стороны Куросаки, Кучики опустила голову и потянулась.       — Да всё нормально. Извини, что так резко убежала, — беспечно улыбнувшись, чтобы парень ни о чём не догадался, пожала плечами. — Я просто… Ну… Испугалась…       — О! Извини за него… Отец хороший человек, правда… Просто…       — «…немного странный, как все отцы, любящие детей». Ты это хотел сказать? — поинтересовалась девушка, снова поднимая голову и смотря на кроны деревьев. Она ценила свободу и простое общение. Простое, лишённое титулов, общение. Тут можно вдохнуть полной грудью, смеяться, улыбаться, говорить глупости и не бояться, что на следующий день твои слова перевернут шиворот навыворот, никто не будет слушать, смешают правду с ложью… Передёрнув плечами, «Мегуми» встала, отряхивая юбку.       — Ты куда-то спешишь?       — А ты нет? — удивлённо посмотрев на Куросаки, «Киске» нависла над рыжеволосым учеником. Ичиго достойно выдержал взгляд серо-голубых глаз. Мутные, как лёд зимой в маленьких лужах. На таком льду особо неприятно подскользнуться и пропахать носом асфальт, или пятой точкой. Вот только он не знал, можно ли с новой одноклассницей обжечься.       — Нет. Я…       — Почему ты прекратил тренировки, Ичиго? — тихо спросила девушка, расставив ладони на уровне головы Куросаки. Временный синигами растерялся: буквально вторая Рукия сейчас готова из него душу вытрясти. — Просто скажи. А там придумаем… Пусть не друзья, как приятели… Что ли…       «Что я сейчас сказала? Что я делаю?», — она всего на миг испуганно посмотрела на свои-не-свои руки, которыми преграждала путь к бегству синигами.       «Пытаешься пробиться… Сквозь толщу воды его сознания.», — как-то глухо ответил на её вопрос зампакто. Вздрогнув, Натсуки опустила руки и выпрямилась. Ичиго опустил голову. Чёлка прикрыла глаза. Встав, парень посмотрел в сторону. Его проблема убивала его изнутри. Пустой не давал спокойно пожить день. А когда тренировки — это борьба за тело, за контроль, за место под солнцем. Он даже не мог сказать это Урахаре, боясь, что не примет. А Мегуми? Его приёмная дочь, тем не менее, помочь хочет. А помощник ли она?       — Я просто устал, — выдал он вызубренную фразу, а после направился из парка. — До завтра, Мегуми!       — Да… До завтра…       А сердце какого-то чёрта пропустило удар. Сжав кулаки, Кучики отвернулась, чтобы не смотреть ему вслед. Пустой его дери, что он боится? Кого? Почему прячется? Ведь это убьёт его! Теперь она смотрела на ситуацию, ни как офицер, а как… человек. Она видела, как это убивает его и в повседневной жизни: тусклые улыбки, настороженный взгляд… Так себя она чувствовала, когда понимала, что её многие не примут на службе, будут считать высокомерной выскочкой, которую опекает отец. Закрыв глаза, девушка спрятала лицо в ладонях. Ей хотелось узнать, помочь ему как-то… В тренировках, в данном положении, не получится. Хотя бы морально! Натсуки умеет слушать и слышать! Последнее, правда, не всегда, но… Может же…

***

      Однако, такого больше не повторилось. Точнее, разговора не повторилось, хотя было видно на следующих тренировках, что ему хуже и хуже. Урахара честно пытался выбить из упрямого молчуна ответ, но тот научился уворачиваться от атак Бенихимэ так, что Йоруичи невольно, но гордилась. В школе Натсуки поступила в кружок рисования. Невзлюбила гуашь за тяжесть, зато акварель наносились легко. Но больше любила рисовать простым карандашом. Две недели спокойствия, которые прерывали странные пустые, а иногда адьюкасы. С последними офицер не лезла в битвы, боясь быть открытой. От неё это, в принципе, не требовалось: слежка, наблюдения и доклады. Всё. Ещё больше Натсуки настораживали блюда Иноуэ, которые Мацумото буквально боготворила. Вспомнив предупреждения Рукии, что есть не стоит ничего из кухни Орихимэ, «Мегуми» ограничилась рисовым пирожком Арисавы. Свой обед девушка оставила в магазинчике. Проспала первый урок, так как до утра заполняла отчёт.       Все две недели ей не давали покоя сны, или это были не сны. Нет. Зампакто пускал хозяйку во внутренний мир, но заканчивалось всё одинаково: кровь-кровь-кровь. Но не в этот раз. В этот раз офицер проснулась там, погребённая или утопленная под толщей чьей-то крови. Вскрикнув, девушка вынырнула и судорожно глотнула воздух. Боясь, что её стошнит от такого, Кучики выбралась на берег и… замерла в немом крике. Совершенно незнакомые люди вскрывали вены, наносили себе увечья, входили в реку по пояс, пронзали друг другу грудь и умирали. А их кровь тем временем наполняла реку до краёв. За этим всем с мягкой и нежной улыбкой наблюдала Хризантема, будто с ней стоит какой-то собеседник и развлекает интересным рассказом. Но этого не было. Только эта кровавая картина. Зампакто отвлеклась и подошла к ошарашенной и совершенно перепуганной хозяйке, после чего протянула ладонь.        — И долго Вы будете бояться? Так за Вас тысячи людей прольют свою кровь, пополнив эту реку своей кровью…       Вспомнив это, Натсуки замотала головой. Поле такого Кучики даже начала понимать Ичиго сильно. Девушка сколько начала бояться не опасностей, а зампакто. Именно Хризантему. До неё с трудом доходило, от чего Бьякуя так упорно пытался её защитить. Правда, тогда юная принцесса считала это легендами, сказками, мифами — хоть чем, но не правдой!       Хризантема — цветок мёртвых. Сакура — цветок живых. Смерть и Жизнь ходят рядом, держась за руки, а их ладони перевязывает красная нить. Почему клан Кучики стал «приёмным» для этих цветов никто не знал, но когда умирал один представитель Жизни, то спустя век рождался следующий. В этот раз Судьба связала крепко, использовав одну из сильных связей: отец-дочь. И если Сенбонзакура не так пугала, то Хризантема пугала. Вот оно «Живи со Смертью». И кровь — вечный спутник, чего так боялась Натсуки. Нет, её не выворачивало при виде крови, не падала в обморок, просто… Боялась и отторгала её.       — Мегуми, ау! Она обратно в мечтах витает! Орихимэ, вы точно не сёстры?       — Нет…       — А?! — проморгавшись и помотав головой, «Мегуми» запихнула в рот остатки пирожка и подавилась. Охнув, девушка ударила себя по груди, Тацуки по спине. — О-о-о-ой… Тацу-чан… — простонала от боли девушка, так как удар каратистки был далеко не слабым. — Что случилось? Где пожар?       — Да нигде… — Орихимэ погладила подругу по спине, успокаивая. За две недели девушки подружились, найдя общие интересы в области рисования. И пусть готовка Орихимэ для Натсуки оказалась нечто нереальным, а то и взрывоопасным, девушки отлично ладили. Иноуэ не любила конфликты. А также их объединил Куросаки Ичиго своими проблемами. Подчиняющая призналась «Киске», что чувствует себя бесполезной в грядущем сражении, жалеет, что не может помочь ничем хмурому школьнику… Плюс вчера забрали в Общество Душ Кучики Рукию. Синигами стало плохо вечером, так что Мацумото была вынуждена отправить подругу и позаботиться о ней, как следует. Всё равно силы Рукии не восстановились после схватки с Зависимыми. — Чем сегодня вечером займёшься?       — Я хотела пойти в городскую библиотеку. Надо кое-что поискать… по истории. Мне же реферат готовить, — вздохнула офицер. Тема была «Золотой век в истории самураев». Ничего из этого, кроме истории своего мира, она не знала из местного, поэтому библиотека в помощь. Но даже не задание её туда гнало. А другое…       — Да-а-а… Сэнсэй совсем озверел, — рядом с девушками плюхнулся Кейго. — Дамы, накормите?       Посмотрев в сторону кампании парней, которые обедали не так далеко, Кучики улыбнулась, когда поймала взгляд Куросаки. Парень отвернулся. Показав язык Ичиго, девушка вернулась к обеду, точнее к соревнованию Кейго «Кто больше еды выклянчит?».

***

      «И всё же надеюсь, что у Рукии всё хорошо.», — захлопывая коммуникатор, на который пришло сообщение от офицера двенадцатого отряда, что с Кучики Рукией всё хорошо, она под присмотром людей четвёртого отряда и даже шестого, Натсуки убрала «телефон» в карман и отправилась в библиотеку. Сюда она шла не только из-за домашней работы, но также из-за проблем со сном… Услышав от одноклассников, что если сон повторяется, то вещий. Сама она не могла понять смысла, значит нужен сонник. А там как дело пойдёт.       Зайдя в городскую библиотеку, девушка поздоровалась с персоналом и пошла к книгам. Даже не удивительно, что было тихо. Шелест страниц, тихий шёпот, приглушённые голоса… Красота одним словом. Набрав книг по истории. А также прихватив пару книг-сонников, девушка с этим добром уселась за стол. Две книги по снам она решила изучить в первую очередь. Реферат нужно было нести через четыре дня.       — Мегуми? — подняв голову от книги, Кучики улыбнулась, увидев Куросаки и Исиду. Квинси поприветствовал «Киске» и пошёл дальше разбираться со своими проблемами в учёбе, а Ичиго сел напротив девушки. Увидев, что читает, усмехнулся. — Проблемы со снами?       — Ага… Надоело уже, — пробурчала девушка и прикусила язык. Не говорить же ему, что проблемы с зампакто? Смешно бы выглядело «Знаешь, Ичиго, тут такое дело. Ты только челюсть держи, хорошо? В общем, я синигами, да из Готэй, там куча подробностей. Но дело не в них, а в моём зампакто, который мучает кошмарами. Я совершенно не высыпаюсь и чувствую себя, как выжатый лимон. Ты в порядке, Ичиго?». Усмехнувшись своему воображение, Натсуки вздохнула.       — А я думал ты с историей работаешь.       — Хочешь стать учителем и по истории? Ичиго, ты в мою голову забиваешь гвозди математики, физики и химии, прибавим к моему гробу историю?       — А почему бы и нет? — улыбнулся парень и схлопотал книгой. Не больно. В шутку же.       — Вот дурак! И как ты это представляешь?       — Импровизация… Что за сны? — решил перейти с абсурдной темы парень, снова поглядывая на книгу в руках одноклассницы. Девушка смутилась и опустила голову, чем немного удивила парня. — Эй… Мегуми…       — Ты меня за сумасшедшую не посчитаешь? — тихо спросила «Киске».       — Мегуми, забыла? — дотянувшись и неловко потрепав девушку по плечу, Куросаки улыбнулся. — Забыла? Мы с тобой основали клуб «Ненормальные». Нас же ничем из такого не удивишь.       — И то правда… Забыла. Прости, — опустив глаза, девушка покраснела. Несмотря на свою скрытность и хмурость, Ичиго всегда поддерживал, наплевав на свои проблемы с высокой колокольни. И он поддерживал её, интересовался делами. И сначала казалось, что это по просьбе Урахары, ведь у него роль «папы». Но потом поняла, что это была личная инициатива временного синигами. А от этого было приятно, но в тоже время офицера грызла совесть. Ведь рано или поздно придётся ему открыться, сказать, кто она, какого происхождения и… Дружбе конец? От этого становилось так плохо. Ей было стыдно перед Ичиго, его друзьями, Рукией… До того стыдно, что порой она закрывалась в комнате и часами думала над тем, как найти выход из положения. Вариант, когда-то предложенный отцу, теперь не казался таким уж и оригинальным. — Просто… Ичиго, мне снится река. Сначала её образы были мельком, но в этот раз я проснулась утопленная в ней. Но содержимое реки не вода, а кровь, — нахмурившись, парень продолжил слушать тихий голос «Мегуми». — А там толпа людей на другом берегу. Они, как зомби, калечат друг друга и уходят под воду, или кровь… А один голос мне шепчет, что это продолжится, если я не перестану бояться… Но чего именно? Крови? Крови я не боюсь! Трупы? Ну… Увидела пару раз из-за несчастных случаев… Утонуть? Тонула уже…       — И как ощущения? — серьёзно спросил Куросаки, не оставив сомнений, что не шутить собрался.       — Воздух заканчивается. Грудь обжигает огнём. Перед глазами меркнет всё. И ты, не чувствуя сил, сдаёшься под напором стихии… — девушка окунулась в воспоминания. Плавать её ещё в детстве научил отец, так как маленькая принцесса любила с карпами играть. Чтобы научить плавать, Кучики приказал создать отдельный пруд. Но она утонула не в детстве, а на службе. В самом начале. Небольшая группа синигами была отправлена в Северный район двадцать третьего Руконгая, чтобы расследовать странные убийства. Среди членов группы была и принцесса. Никто не ожидал, что пустой будет принадлежать к воде. Хотя это не сразу поняли, узнала Натсуки это, когда очнулась в четвёртом отряде. Но она запомнила, как бросилась в холодную воду (миссия пришла как раз на зиму), чтобы спасти товарища, в итоге у неё получилось вытащить ту девушку, но саму Кучики чуть не утопил пустой, схватив за ногу. Спаслась лишь благодаря быстрой реакции Рукии и Сэнтаро. — Но я этого не боюсь. Это точно.       — Ты так уверена?       — Что-то мне твой тон не нравится, Ичиго, — сощурив глаза, девушка замахнулась книгой, чтобы отвесить книжного подзатыльника.       Отпрянув от стола, временный синигами поднял руки и… Нахмурился. Вздрогнув, Куросаки опустил голову и закрыл глаза ладонью.       — Передай Исиде, пусть и мои книги возьмёт…       Сорвавшись с места, рыжеволосый побежал из библиотеки так, будто спешил на пожар или где-то объявился пустой, угрожающий жизням его друзей. Стоя с книгой в руках, Натсуки с шоком смотрела ему вслед… Ей показалось, или сейчас она только что ощутила от Ичиго реацо пустого?       Возле стеллажа, с книгой в руках и прикрыв лицо козырьком, чтобы не было видно, стоял молодой парень. Пролистав страницы книги и скосив глаза в сторону, он усмехнулся.       «А этот парень уже на пределе… Недолго осталось ему.».       Закрыв книгу, парень пошёл к библиотекарю, чтобы записать. Исида тоже с удивлением во взгляде проводил друга. Но чем он мог помочь, раз своих проблем выше крыши, плюс Куросаки ничего не говорит? Подойдя к квинси, офицер тяжело выдохнула. Она надеялась, что ей реацо пустого только показалась…