Дура, возьми себя в руки

Часы, дни, недели тянулись подобно мучительной пытке. Совесть, чувство вины, тоска пронзали хуже шипов железной девы. Жизнь входила в привычное русло для парня. А для девушки день ото дня бытие становилось все мучительнее. Желание вновь рискнуть что-то сделать с собой заканчивалось осознанием, что у нее вновь ничего не выйдет. Это не успокаивало, а лишь наоборот заостряло ощущение невыносимости, которым уже можно было вспороть нутро. Глубокий порез на руке оставил лишь уродливый шрам, рубец, который напоминал о Акасуне, его доме и месте, где она ощутила защищенность, пусть на считанные часы, может, даже минуты, но это ощущение настолько врезалось в память, что забыть уже стало невозможным. В то же время Сасори так же не ощущал чего-то более-менее положительного. Нырнув с головой в работу, он появлялся дома лишь для смены одежды и чтобы забрать нужные бумаги. Находиться в стенах своей берлоги ему совершенно не хотелось, ведь тот былой дух прогнала дрянная девчонка, внесла каплю семейной жизни, тепла и осознания, что ты не один. Но тут же исчезла, пускай и по вине парня. Жаловаться нельзя, но и радоваться нечему так-то. Дни на работе переливались друг в друга, словно одни нескончаемые сутки, рутина поглотила парня. Нормальный сон позабыт, количество скуренных сигарет в сутки увеличивалось, хотя мысли не покидала идея бросить курить, а следом покупал новую пачку. - Нам нужна новая медсестра, прошлая ушла в декрет, другие не справляются, - оповещала Акасуну девушка, которую он не так давно назначил на должность своего секретаря. Устало потирая лицо руками, он не желал слушать очередные "надо", он желал скрутиться в комок и исчезнуть. - Ну так подай объявление, мне тебя учить, что-ли? - не со зла, спокойно отвечал Сасори, с видом будто обреченного человека. Кивнув, девушка покинула кабинет, тихо прикрыв за собой дверь. - И сделай кофе, - крикнул вдогонку парень, следом вздыхая со всей тяжестью. День, другой, раздражение парня росло все сильнее, горе-медсестры, приходящие с желанием занять должность, бесили его, а те, что желали получить должность далеко не приличными путями, будили в нем дикого зверя, который буквально за шкирку выкидывал их за дверь. Очередной стук в дверь, очередная девушка. Но с самого стука он заметил, что все не так, как заходили до этого. Это заставило оторвать голову от бумаг и обратить внимание на кандидата. - Извините, я на счет вакансии медсестры.. - девушка замялась около двери, опустив голову и побоявшись взглянуть на работодателя. От удивления рот приоткрылся, а глаза округлились, не веря в происходящее. Он не мог осознать и понять, что делать, что происходит и как такое возможно вовсе. Она - последняя, кого он ожидал увидеть в этих стенах. В горле словно ком, а в животе трепетное тепло. Она подняла взгляд и дыхание замерло. Они смотрели в глаза друг-другу, не в силах оторваться или сказать хоть слово. Для двоих эта ситуация стала неожиданностью. Сакура уж было начала разворачиваться, чтобы скрыться за дверью, шепча извинения, повторяя, что не хотела, что она не специально, но Акасуна подскочил со своего места, как не свой, воодушевленный, он бросился к ней, не дав даже приоткрыть дверь. Его руки крепко обняли ее, не давая даже шевельнуться или дернуться, что уж говорить о том, чтобы уйти. - Прости.. - раздался тихий шепот над ухом девушки, которая уже едва не ревела от такой ситуации, - прости, прошу, я не хотел тебя обидеть, я не хотел прогнать, прости.. Он не давал ей увидеть своего лица в такой момент, в момент его слабости. Он не хотел, чтобы она видела его таковым. Она молчала. Или из-за того, что не в силах что-то сказать, или сказать было нечего. Но ее молчание прерывалось лишь тихими всхлипами, на что он лишь сильнее прижимал девушку к себе. Понимая, что больше не повторит свою ошибку, что больше ее не отпустит.