What the...?!

— Келлс, пойдем играть в теннис с Хайми и Тони? — Нет, я слишком стар для этого. — Не хочешь немного «Монстра»? — Моя дряхлая печень не выдержит. — Келлс, я хочу тебя. — Старики не трахаются. Я готов был рвать на себе волосы от раздражения, а он только делал страдальческое выражение лица и разваливался на кровати, что-то кряхтя и охая. — Хватит строить из себя старого пердуна! — я обнял его, но в ответ получил только печальный вздох и апатичный взгляд. — Келлин, блять, прекращай. — Отъебись, я скоро умру. — Никто не умирает в двадцать лет! — Откуда тебе знать?! — Келлин вспыхнул, словно огонь, и со всей силы ударил кулаком об стену. И тут же пожалел. Он болезненно взвыл, потирая кулак. — Я не хочу взрослеть. Двадцать лет, Вик. Понимаешь? Двадцать гребанных лет, — захныкал он. — Эй, — я ласково улыбнулся и придвинулся к нему. — Если двадцать для тебя предел, то в свои двадцать четыре от меня не должно остаться и живого места, так? Он разочарованно вздохнул и перебрался ко мне на колени, обнимая за шею. — Как видишь, я жив, — я усмехнулся. — Двадцать лет — это же только начало, Келлс. — Я не хочу-у-у-у-у… — Не утрируй, — я мягко погладил его по спине. — Жизнь не делает исключений для тех, кто ищет легкие пути, котенок. Растет тело, но не душа. — Пижонство какое-то, — пробурчал он. — Но ведь ты меня понял? — Да. — Я обещаю тебе лучшее двадцатилетие в твоей жизни, Келлс, — я высвободился из объятий и обхватил ладонями его лицо. Он поджал губы и, нахмурившись, сверлил взглядом стену. — Посмотри на меня. Он медленно перевел взгляд на меня и в его глазах разлилось тепло. Перестав хмуриться, он слегка улыбнулся и заметно расслабился. — Обещаешь? Я хочу, чтобы все прошло идеально. — Обещаю, Келлс, — я улыбнулся, видя, как он расцветает и чуть ерзает от радости. — Иди сюда. Я притянул его к себе и нежно поцеловал, утягивая обратно на кровать. *** Проснувшись, я тут же зажмурился от солнечных лучей, озарявших всю комнату и непроизвольно зарылся носом в шею спящего Куинна. Он недовольно пробурчал и хотел отвернуться, но я лишь сильнее прижался к нему и начал покрывать шею поцелуями. — Просыпайся, котенок, — я плавно переходил все ниже. — Нет, отъебись, — сонно промямлил он. — Никакой я тебе не котенок. — Келлс… — я заполз под одеяло, переходя к животу. Услышав тихий стон, я мысленно дал себе пять. Спускаясь губами все ниже, я оттянул до колен резинку его боксеров и наткнулся на каменный стояк. Усмехнувшись, я вобрал ствол наполовину и начал посасывать. Протяжно простонав, Келлин нащупал меня под одеялом, вплел пальцы в волосы и вдавил сильнее, отчего член теперь упирался мне в глотку. Подавившись от напора, я мысленно отсчитал три секунды и вновь начал сосать, надавливая языком на выступающие венки. — Вот же блять, — от очередного стона внизу живота разлилось тепло, и я принялся работать усерднее, ловя благодарные стоны от Келлина. Спустя пару минут он кончил, и я послушно проглотил солоновато-вязкую сперму. Выползая из-под одеяла, я увидел его довольную моську и улыбнулся. — Блять, — отдышавшись, прохрипел он. — Я требую продолжения. Скинув одеяло, я избавил нас обоих от нижнего белья и навис над ним, пристроившись между его ног. Мяукнув, Келлин притянул меня к себе и поцеловал, грубо врываясь языком в мой рот. «Похотливый дедуля» — пронеслось в голове, и я усмехнулся сквозь поцелуй.