What the...?!

— Эй, Келл, — Джесси выпустил струйку дыма в потолок. — Скажи, ты когда-нибудь влюблялся? Келлин как-то странно усмехнулся, вспоминая Вика, и ответил: — Все может быть, Джесс, — он улыбнулся, забирая переданную другом самокрутку и затянулся. — С каких пор тебя потянуло на девичьи откровения? — О, нет-нет, я ничего не скажу тебе! — Джесси замахал руками, будто бы отмахиваясь от чего-то, но со стороны это походило на танец умирающего ламантина, отчего Келлин прыснул со смеху и подавился дымом. — Джесси, колись! Ты влюбился? — пихнул друга в плечо Келлин. — Может быть, — сдавшись, буркнул Лоусон. Он запустил пятерню в рыжие волосы и, вздохнув, как-то неоднозначно посмотрел на Келлина. — Как ты относишься к… ну, эм… «радужным»? — Я сам наполовину «радужный», — улыбнулся Келлин, не понимая серьезность ситуации. Джесси нахмурился и почесал затылок. Мысленно отсчитав пять секунд, он вздохнул и покосился на друга. — Ты не убьешь меня если я сделаю сейчас нечто глупое? — он с надеждой посмотрел на Келлина, распластавшегося на бежевом ковре с полуприкрытыми глазами и блаженной улыбкой на губах. — Брось, чувак, — он хихикнул. — Мы ведь под кайфом. Нам свойственно делать что-то глупое. Эти слова вселили в Джесси малую долю надежды. Одним резким движением он оседлал бедра друга и вцепился пальцами в его плечи. Наклонившись, он посмотрел в серо-голубые глаза Келлина, что были затуманенными и пустыми от кайфа. — Джесси, какого хрена ты творишь? — с наигранным возмущением спросил Келлин и рассмеялся, но смех прекратился, как только губы Джесси накрыли его собственные. Он, с распахнутыми от шока глазами посмотрел на друга, будто бы спрашивая: «Какого ебаного хуя, блять?» — Келлс, пожалуйста, — Джесси прижал палец к его губам. — Я слишком сильно хочу этого, чтобы упустить такой шанс. Пожалуйста, Келлин. — Но я… — Келлин нахмурился, обдумывая причину отказа, но так и ничего не вспомнив из-за затуманенного крепкой травой рассудка, плюнул на все и подался вперед, утягивая Лоусона в страстный поцелуй. Наутро, проснувшись совершенно обнаженным в постели Джесси и с дикой болью в заднице, Келлин первым делом проверил телефон, на котором было тридцать пять пропущенных звонков и двадцать два сообщения. И все они были от Вика. С ужасом вспоминая вчерашний вечер, Келлин глухо взвыл и схватился за голову, с силой сжимая темные пряди. Алкоголь. Травка. Секс с Джесси. — Что же я наделал… — стиснув зубы прошептал он, вспомнив то, как выгибался, словно шлюха под телом Джесси и стонал от удовольствия. — Твою мать, твою мать… Он встал, поспешно натягивая джинсы и застегивая белую рубашку с развязанным черным галстуком. Выйдя в коридор, он встретил лохматого Джесси в одних джинсах, который счастливо улыбнулся ему. — Доброе утро, Келлс, — он намеревался подойти и обнять его. Как только он протянул к нему руку, Келлин со злостью посмотрел на него и отбил ее. — Что случилось? — Ты воспользовался мной, Лоусон. — Но ведь… — Джесси обиженно посмотрел на него. — Пошел ты, — холодно выплюнул Куинн, прежде чем выйти из дома, громко хлопнув дверью и оставляя непонимающего Джесси наедине в пустом доме с шумящей кофеваркой. Раньше Келлин сразу же забывал подобные ситуации. Он часто накуривался, выпивал больше положенного и трахался с кем попало, забивая на все. В помятой белой рубашке он шел по пустым улицам, пряча сжатые кулаки в карманах джинс и злясь на себя. — Все не будет как раньше, — с досадой прошептал он, сдерживая слезы. *** Vicʼs POV. Я не могу поверить, что он не пришел. Видимо, Келлин совсем забыл меня, напрочь игнорируя мои звонки и сообщения. Как же я ошибался на твой счет, Куинн. Неужели весь этот месяц я был настолько влюблен, что ничего не замечал, ходил за тобой как собачка? Гребанный ублюдок, чтоб тебя… — Вик? — дверь мне открыл заспанный Хайми и сразу же пропустил меня внутрь. — Я думал, что вы с Келлином в… — Да какого хрена ты спрашиваешь меня? — Тише, мать твою, — Хайми шикнул на меня, провожая до гостиной и усаживая на диван. — Майк спит. А теперь, — он сел в кресло напротив и посмотрел на меня. — Что за херня произошла? — Да ничего особенного, — я пытался придать тону безразличность, в то время как меня ломало внутри от обиды и боли. — Хаймс, все правда в порядке. Я… Я просто под впечатлением, — выдавив улыбку, я наигранно зевнул. Судя по прищуренному взгляду, Хайми не поверил в мою клоунаду, и поэтому я быстро поднялся к себе в комнату, буркнув тихое «спокойной ночи» и закрыл дверь. You told me think about it, well, I did. Now I donʼt wanna feel a thing anymore, Iʼm tired of begging for the things that I want — Я хочу, чтобы все прошло идеально, — передразнил я слова Келлина, зная, что никто меня не услышит, ведь теперь я один: как и в мыслях, так и в душе. К черту. К черту. К черту. Дьявол, ведь я и не заметил, как впустил тебя в свою жизнь, стал зависимым от твоих объятий и поцелуев. Я что-то говорил про верный выбор? Забудьте. Никогда раньше я так не ошибался. Спустя примерно часа два я успокоился и поспешил заснуть, дабы не дать разочарованию в душе вновь вспыхнуть с двойной силой. В мыслях одна за другой проносились альтернативные варианты развития сюжета, где я и Келлин счастливо празднуем его двадцатилетие. Улыбки, объятия и признания. Как же меня сейчас тошнит от этого любовного сахара. Спать. Спать. Спать. *** — Вик? Вик, просыпайся. Скоро будем завтракать. Хайми делает сэндвичи! С трудом открыв слипшиеся глаза, я увидел как всегда улыбчивого брата в пижаме. Потирая глаза и вымученно улыбнувшись, я пробурчал еле слышное «доброе утро» и встал, направляясь в ванную. Ощущая на себе его озадаченный взгляд, все-таки не обернулся. Да, Майки. Твой ебанутый брат вчера заснул в рубашке и брюках, а также выглядит как алкоголик с пятилетним стажем. Проходя мимо кухни, я уловил аромат поджаренных тостов и голос Хайми, бодро напевающий песенку из рекламы. — …стоит ли жить дальше, когда мы сможем похоронить вас всего за десять долларов? — писклявым голосом запел он и я впервые прислушался к словам из рекламы. Сейчас мне бы не помешали дешевые похороны. Нервно усмехнувшись своим мыслям, я зашел в ванную, хлопнув дверью. Насколько паршиво надо себя чувствовать, чтобы соглашаться на похороны за десять баксов? Избавившись от одежды, я включил холодную воду и встал под ледяные струи. Сегодня выходной и, черт подери, надо же было оставить меня один на один с этим хреновым настроением. Хочется быть вечно пьяным, чтобы не задумываться ни о чем, жить в своем тихом мире, где не существует понятия «проблемы и ее составляющих». Черт, почему так похолодало? Ох, точно. Я идиот. Выключив воду, я с трудом надел брюки и рубашку на мокрое тело и вышел из ванной. Из кухни доносились радостные голоса и гогот Хайми. — Утра, — отсалютовав другу, я сел за стол и схватил с тарелки сэндвич. — Доброго, Вик, — прищурившись, Хайми посмотрел на меня. Клянусь всем, что у меня есть, он спросит, в порядке ли я. — С тобой все в порядке? — Да, — я наигранно зевнул. — Просто не выспался. — Потом поговорим, — пожал он плечами и принялся вновь смешить Майка. «И кому ты врешь, Фуэнтес? Лучшему другу?» — противный внутренний голос был прав, и я мысленно отвесил себе пару затрещин за проявленную тупость. Совсем уже идиот. *** — Что за хуйня, Вик? — Хайми сел в машину, как только отвел Майка в школу. — Потрудись объяснить, почему ты с утра ведешь себя как апатичный зомби? Апатичный зомби? Вот прикол-то. Жаль, что рассмеяться не получается. — Фуэнтес, блять! — я тут же словил от друга сильный щелчок по лбу и охнул, скорее от безысходности, нежели от боли. И ведь не отвертеться теперь. Напомнив себе о Келлине, от злости стиснув зубы и сжав кулаки, я глухо прорычал и ударил по рулю. Хайми нахмурился и понимающе похлопал меня по плечу: — Все-таки, из-за Келлина бесишься? — Да пошел он нахуй, — я завел мотор и выехал на дорогу, сильнее вдавливая педаль газа в пол. — Пидор тупой, — снова получив оплеуху от друга, я пришел в себя. — За дорогой смотри, камикадзе недоделанный! Приедешь домой и сразу же поговори с ним. — Каким образом? — фыркнул я. — Он игнорирует мои звонки и смс-ки со вчерашнего дня. — Я позвонил ему, понятно? Высади меня возле той закусочной. — Ты не поедешь со мной? — я обиженно нахмурился, когда Хайми покачал головой. — Высади и все, — я проехал несколько метров и высадил его около закусочной «Caraphernelia». Как только Хайми вышел, громко хлопнув дверью, в груди поселилось странное щемящее чувство и узел в животе стал еще туже. Подъезжая к дому, я заметил Келлина, сидящего на крыльце. Он сидел сгорбившись, как старик, и курил, глядя куда-то в пустоту. Прикусив губу, я заглушил мотор, вышел из машины и заблокировал двери. Я бы сейчас устроил здесь бесплатную автомойку, лишь бы не разговаривать с ним. Я тихо подошел к крыльцу и взглянул на него, заметив наушники в ушах. Глаза по-прежнему были обращены в пустоту. Если бы посреди улицы стояла стена, то я бы подумал, что он смотрит на нее. Но никакой стены-то и нет. Я горько усмехнулся и сел рядом, отчего Келлин вздрогнул и сразу же выбросил сигарету. — П-привет, — он попытался улыбнуться, но, после нескольких попыток, отбросил эту идею и запустил пальцы в волосы, громко вздыхая. — Поговорим? — Надо же, я думал, что тебе больше незачем разговаривать со мной, — язвительно заметил я, нарочно выделяя последние слова. — Вик, пожалуйста. Дай мне объяснить все. Я встал, подошел к двери, доставая ключи. Открыв, я прошел внутрь, разулся и пошел в гостиную, даже не оборачиваясь. Келлин последовал за мной, еле переставляя ноги и ссутулившись. — Ну? — выжидающе спросил я, опираясь задницей о подлокотник дивана. — Я… — он занервничал и начал теребить край футболки. — Я не хотел, чтобы так получилось, Вик, правда. — Да неужели? «Просто объясни причину, и я пойму, пожалуйста», — кричало что-то на задворках подсознания и в груди появилось колющее ощущение. — Келлс, — я немного смягчился, видя, как он чуть ли не плачет. — Просто скажи, и я пойму, обещаю. Он безмолвно стоял где-то пару минут, и выдохнув протараторил: — Я встретился с ребятами, мы пропустили пару банок пива, затем я проснулся в своей к-кровати в одежде и с головной болью. — Конкретнее, пожалуйста. — Мне что-то подмешали, это явно, — он запустил пальцы в волосы и силой сжал их, прислонившись к стене. — Я… Пожалуйста, прости меня, — он посмотрел на меня щенячьими глазами, и я сдался, поверив ему. Я подошел к нему и притянул к себе, обнимая. Он опешил, но вскоре обнял меня в ответ. — Я верю тебе, Келлс, — я погладил его по волосам и оставил на шее легкий поцелуй. — Только не делай так больше. — Х-хорошо. Странное чувство в груди лишь усиливалось с каждой секундой, и тревога нарастала с колоссальной скоростью. Стараясь отбросить лишние самокопания, я сильнее обнял Келлина. — Вик? — Да, Келлс? — Я люблю тебя. Я оцепенел. Тысячи фейерверков взорвались внутри, и тепло заполнило все мое нутро. — И я тебя, Келлс, и я тебя люблю.