Варийская девушка

       Стрелка спидометра ползла всё ниже, пока наконец совсем не замерла на месте. Они оказались в центре леса, со всех сторон окружаемые рваной листвой крон высоких деревьев. Спасая свою «невесту» из грязных лап преступника, босс совсем забыл о том, сколько за вечер машина намотала на своём ходу, и не пополнил бензобак. Зато не забыл, как истинный джентльмен, одолжить «леди» свой пиджак, когда та оказалась в весьма постыдном виде: в одних трусах и даже без туфелек.        — Приехали, заебись... — кратко выразил свои эмоции Занзас и, откинувшись на спинку, полез в карман. — Звякнем мусору — глядишь, подберут, если жить хотят.        — Не звони, — одёрнул Скуало, перехватывая его за запястье (вопреки всем предсказаниям убийцы, яд его отпустил уже спустя минут двадцать дороги). Он перелез на водительское сидение и, самодовольно улыбаясь, зажал бёдра брюнета коленями, сбросил с себя пиджак, а после бесцеремонно опустил спинку кресла. — Не ты ли так не хотел отпускать свою «жёнушку» перед тем, как её нагло похитили, а, босс?        Совсем не ожидая такого напора, Занзас на какое-то мгновение растерялся, осматривая позволившего себе такую дерзость — положить его на лопатки — капитана. В салоне царил вседозволяющий мрак. Но когда блондин изящно наклонился вперёд, то можно было заметить небрежно стёртые рукавом пиджака следы красной губной помады и запутанные волосы, которые, впрочем, придавали ему более независимый вид.        — А не кажется ли тебе, дорогая, что ты немного, но выходишь за рамки? — на лице скользнула лёгкая улыбка, и Занзас, зарывшись рукой в копну пепельных волос, приблизил к себе лицо парня. — Или решил показать, какая из тебя достойная босса жена?       Когда их губы сомкнулись в поцелуе, нежном и ненавязчивом, прежде уверенный в себе босс потерял контроль над своими руками. Он скользил кончиками пальцев вдоль рёбер Скуало, поглаживал его спину, а после — вниз, по бёдрам. Плавно и мягко. А тот ловко и быстро расправился с пуговицами на рубашке и, разорвав поцелуй, невесомо провёл губами линию по исчерченному грубыми шрамами торсу, замерев у пупка. Занзас приподнялся и крепко обхватил руками тело парня, принуждая вплотную прижаться к себе. И снова поцеловал. Его отнюдь не устраивало, что в такой ситуации этот патлатый подмял его под себя. Губы были сухие. Скользнув по ним кончиком языка, он едва ли не прочувствовал каждую трещинку.        — Рамки, да? — увернувшись, блондин прикусил его за мочку уха. — Ты, знаешь ли, вообще не привык себя в чём-то ограничивать.        — С таким, как ты, мне этого и не требуется. Ты же всё для меня делаешь, — не желая зацикливаться, по его мнению, на пустом разговоре, босс медленно перешёл к шее, покрывая её короткими влажными поцелуями. — Надеть платье, убиться на каблуках — помнишь, да? Какая славная блондинка щеголяла по нашим коридорам в откровенных шортиках и на шпильках... — горячо прошептал он на ушко, а после — вверх: языком обвёл раковину — затем по новой опустился на шею.        Послышался шумный выдох капитана. Он запрокинул голову, подставляясь, и нечаянно надавил коленом на ширинку босса. Твёрдо, причём дико ощутимо. Теперь он стал задевать это место нарочно. То, дразня, обводил коленкой, то нажимал нарочито сильно. Тогда Занзас, не выдержав, исподлобья посмотрел на этого пакостника и просунул руку ему в трусы. Тот вздрогнул, будто от лёгкого удара током, чувствуя, как горячо и тесно там становится. От этих касаний пробило мелкой дрожью. Как-то пристыженно глядя на босса, он подобрался к ремню на его брюках. Пальцы не слушались.        И тут Занзас взял инициативу на себя. Перевёл соседнее кресло в горизонтальное положение и, опрокинув на него Скуало, навис над ним и выдохнул в губы горячим поцелуем. Потом потянулся к бардачку, извлёк оттуда миниатюрную бутылочку виски и, поддерживая капитана за голову, напоил его алкоголем. Струйка вытекла из уголка рта. Занзас, словив её большим пальцем, обтёр о губы.        — Босс, ты же не знаешь нифига о таких делах, — нерешительно произнёс блондин. — Вот сейчас, кстати, подходящая ситуация, чтобы набрать Лусса.        Звонить какому-то крашеному мусору за советом? Безусловно нет. Гордость не позволит, да и стыдно как-то офицера в подробности личной жизни посвящать. Занзас чувствовал, что уже почти на пределе. Перед ним лежал капитан, с не менее болезненно ноющим стояком в тесных боксёрах. Мгновение — и зажёгся свет в салоне. Теперь можно лицезреть всю прелесть патлатого в таком положении. Длинные волосы рассыпались по сидениям, а лицо выражало ту мучительную неудовлетворенность. Один слепой бы не заметил, как он красив. А Занзас до недавнего времени эту красоту совсем не ценил.        Правда, капитан слишком уверенно заявил, что Занзас не знает. Он знал. Как раз после того дефиле в коридоре, он, забеспокоившись о своём «неправильном» влечении к подчинённому, нашёл на сайте с неприличным содержанием одно видео. Его, может, после просмотра и не вырвало, но пропустить пару рюмочек текилы было необходимо.        Как же вовремя Луссурия позаботился о наличии аптечки в машине босса. Так как наполнением занимался сам манерный офицер, то она была снабжена всем: от обычных пластырей и бинтов до увлажняющего крема и вазелина. Лусс, этот чёртов извращенец, и здесь забеспокоился о заднице мечника.        Потянув резинку боксёров на себя, брюнет стянул их по ногам патлатого.        — Сейчас потерпишь, ладно? — в голосе непривычно проскочили нотки любви и заботы. — Давай, задирай ноги.        В следующий миг Занзас столкнулся с пронзительным взглядом капитана. Тот знал, что спорить с боссом бесполезно, и, уловив в его глазах демонический блеск, застывший в предвкушении, чуть раздвинул бёдра.        — Чёрт, ты вообще соображаешь, что делать собрался? Лично я уже как-то жалеть начинаю, что первым всё это завёл...        — Хватит ныть уже. Я ещё даже не начал.        С силой обхватив бёдра парня, он раздвинул их, затем стал втискивать в него сразу два пальца, порядком обмазанных вазелином. Блондин сквозь зубы процедил что-то из ненормативной лексики. Вслед за этим послышался скрежет ногтей по стеклу.        — Сказал же, потерпи. На форуме писали, что в первый раз не всегда приятно может быть.        — Ты на каких форумах сидишь, босс?        — Всего один раз было, — начал оправдываться он, вставляя третий палец. Терпеть уже не было сил. — Лусс, походу, ошибочно мне ссылку кинул.        Подготавливая Скуало, он водил внутри по кругу, надавливал... Снова и снова. А тот дико страдал от всего происходящего. Ногти с режущим звуком царапали стекло. В конце концов босса это не хило достало и он, в надежде хоть немного успокоить патлатого, взял его за руку.        Спустя время капитан завёл глаза и, сам того не замечая, приподнял бёдра и стал медленно покачивать ими. Пальцы, чёртовы пальцы босса скользили, проникали, рисовали внутри окружности... Это заставляло балансировать на самом краешке, едва не доводя до экстаза. Скуало шумно выдыхал. А Занзас, подобно садисту, самодовольно улыбался и не спешил усугублять процесс. "Потом, — коварно думал он, — оторвусь на полную катушку. Этот патлатый даже ходить не сможет".        — Пожалуйста, босс, хватит... — слабо улыбался капитан, закатывая глаза. — Вставь уже по-нормальному, а.        Больше мучить его Занзас не смел. Откопав в карманах спущенных брюк презерватив, он снял бельё и натянул его на подрагивающий с просвечивающимися венками член. Тёплые ладони развели бёдра патлатого и сжали, да, пожалуй, так, что после останутся синяки. Не сводя с него глаз, он потёрся возбуждённой головкой о ягодицы капитана и стал медленно входить. Скуало, ощутив все «прелести» такого вторжения, всё же оплёл ногами тело такого родного босса. А ему, в свою очередь, приходилось всеми силами сдерживать своё улетающее сознание, чтобы не сорваться и пуститься во все тяжкие. Похоже, он впервые боялся сделать мечнику больно.        Занзас легонько покачивал бёдрами и позволял блондину царапать плечи. Долго подавлять свои потребности он не мог. Не удержавшись, он резко подался вперёд. Глаза капитана широко раскрылись. Один миг — и воздух прорезал громкий и типичный для него вопль.        — Прекрати, замолчи, — зашипел босс. — Идиот, да тебя, походу, тут вся округа услышала.        — Ну прости, блин... Не срывайся тогда.        — А чего ты ожидал? Вот так, наверное, да?        В ход снова пошли осторожные толчки. А в качестве извинения Занзас стал водить рукой по его члену, затем сменил угол проникновения. Вскоре Скуало совсем обмяк. Внутри всё распирало и отдавалось сладкой дрожью. Перед глазами мутнело. Брюнет, подхватив его под лопатки, прижал к себе и, невесомо скользя по позвонкам подушечками пальцев, начал исследовать губами шею, периодически кусая. Капитан зарылся носом в чёрные волосы. Его накрывала приятная слабость. А у Занзаса окончательно снесло все планки. С силой сжимая бёдра Скуало, он ритмично опускал и поднимал его на возбуждённой до грани плоти, сдавленно выдыхая сквозь зубы.        Скомканное дыхание и сбившийся пульс. Пробивало на короткие разряды. Кровь стучала в висках, отдаваясь приглушёнными толчками. В их головах была только звенящая пустота. Всё это безумие не могло долго продолжаться. Они, прижавшись друг к другу, опрокинулись на кожаные кресла. Скуало кончил, испачкав боссу живот. А тот, выйдя из парня, обнял его и поцеловал в висок. Расслабленно улыбаясь, он гладил родного патлатого по голове, путая волосы на пальцы. Оба шумно дышали.        — И что теперь, босс? — спросил капитан, поглаживая рукой шрамы на торсе Занзаса.        — Перед мусором бы не спалиться. Нехорошо будет, сплетни пойдут... Мол, патлатый капитан личная сучка босса... Да и, не дай бог, крашеный подкатывать начнёт ради прибавки к зарплате.        — Да чёрт, я не о том! Это, конечно, главное — не спалиться... Но как мы домой-то поедем?        — Полежим ещё, а я потом мусору звякну. Думаю, они уже разобрались с отбросом тем.        — А Луссурия, наверное, из-за платья сильно расстроился...        Здесь же, неподалёку, самоназванный королевич с топориком в руках, небольшой охапкой поленьев за плечами и в компании своего милого и вечнозелёного спутника неспешно прогуливался вдоль сосенок и клёнов. Видно, одного спиленного ясеня на избушку не хватило. И они, немного заплутав, уже не раз примечали качающуюся машину и две фигуры внутри, сплетённые до безобразия бесстыдной позой. Сейчас, когда в салоне заметно стихло, Бельфегор, находившийся в нескольких метрах поблизости, поучительно проговорил:        — Что за невежество? Принц бы себе такого не позволил. Но так уж и быть, ши-ши-ши, я никому не выдам вас, босс.        — Да у вас, семпай, попросту октав не хватит, чтобы кричать так же, как наш капитан Истерика.