Варийская девушка

«Желаю приятно умереть», — хрипло шепнул на ухо крошечный наушник.        Затем слух прошиб звук удара тела о паркет. Занзас побледнел, и на лице отчётливо выступили шрамы. В призрачном свете луны оно казалось гипсовым.        Пальцы обвились у рукояти пистолета. Босс шагнул за дверь и, прижавшись спиной к стене, стал продвигаться по направлению к уборной. Осторожно выглянув из-за угла, он увидел, что пролёт в красном свете пуст. В самой туалетной комнате тоже никого не оказалось. Руки заледенели, и тогда страх за капитана сжал в своих холодных тисках горло. «Чёрт возьми, Скуало, почему так внезапно?! Дёрнуло же тебя выйти именно сейчас!»        — Леви, где вас там носит? — раздражённо бросил в трубку Занзас. — Найди Лусса, и дуйте оба в женский туалет, живее! Эту чёртову акулу похитили.        Стоило отпустить его, как тут же на этот тощий зад нашлись злоключения. Всего каких-то пару минут назад Скуало был настолько близко, что это казалось невозможным. В сумраке сияли платиной глаза, а коснувшись ладонью оголённой спины, можно было почувствовать толпы мурашек... За такой короткий промежуток времени далеко его отвезти не удастся. Осталось только отследить местоположение. Если, конечно, жучок всё ещё на платье.        — Ваши распоряжения, босс, — запыхавшийся и взволнованный Луссурия, залетев в туалет в компании не менее растерянного Леви, отвлёк Занзаса от тревожных мыслей.        На стеклянную поверхность столика рядом с раковиной в одно мгновение был установлен сверкающий металлом кейс со встроенным ноутбуком внутри. По приказу босса данные о местоположении капитана были получены. Как и предполагалось, сейчас он находился довольно близко от отеля, но со стремительной скоростью, судя по карте, его везли куда-то к окраинам.        — Почему вы не прикрепили к телу ничего, с чего мы могли бы получить сведения о его физическом состоянии? — с запалом спрашивал Занзас. Всеми силами он пытался сдержаться и не выдать подрывающее его волнение. Глаза лихорадочно блестели.        — Босс, ну ведь... Вы не говорили ничего об этом, — замялся офицер. — Откуда бы я догадался?        — Своей башкой тоже соображать надо, мусор. Я поручал именно тебе подготовить его. Подготовить — значит позаботиться обо всём. А не только о том, чтобы он тут блистал среди этих девок разрисованных.        — С этим просчитался, простите. Но так маньяк же клюнул!        — Что за отстой, блин. Ехать сейчас придётся в хрен знает какие дали...        — Я поеду с вами, босс! - рьяно вызвался Леви.        — Я еду один. Сам разберусь со всем этим дерьмом, — произнёс брюнет, но, заметив глаза подчинённого, которые походили на глаза охотничьего пса, готового сию секунду пуститься по следу, добавил: — Нет, это не обсуждается. Позвоню, как только повяжем этого ублюдка.        На экране ноутбука среди извилистых узоров GPS-карты мерцала красным точка, обозначающая нынешнее положение Скуало. Сесть на хвост угнавшей тачки похитителя не составляло большого труда. Разделяла всего пара кварталов. Машина мчала на предельной скорости, сжигая шины об асфальт. Из приоткрытого окна доносился свист ветра. Занзас исподлобья смотрел на освещённый участок дороги. Брови его грозно насупились. Волнение гулко стучало в висках, но в голове уже созревал холодный и точный расчёт по вызволению капитана из мерзких рук преступника.        Длинные улицы северных кварталов тянулись одна за другой. Город возрождался и умирал: дорогие рестораны, фешенебельные отели, сверкающие витрины бутиков сменили грязные в несколько этажей старые дома, повсюду то свалки, то стройки, затем и это рассыпалось в обшарпанные лачуги, кабачки и хилые пустыри. А после дорога, большая и чистая, поразила своей тишиной. Впереди мрачно сгущался туман.        Видимость терялась. Не проехав и километра, машина едва ли не столкнулась капотом о груду брёвен, перегородившую всю дорогу. Занзас, насупившись, окинул взглядом брёвна и вышел из машины. По ту сторону преграды на подсвеченном фарами грузовой машины тротуаре сидели двое рабочих.        — Эй, мусор, — окликнул их Занзас и указал на брёвна. — Когда это отсюда уберут? Я спешу.        — Что, простите?        — Не люблю повторять. Уберите это дерьмо с дороги.        — Простите, синьор, кран сломался. Только два бревна успели забросить. Минут через десять должна подъехать машина. Подождите, что ли, это не так уж и долго... — парнишка в комбинезоне задумчиво прикурил.        Занзас вернулся обратно в машину и стал ждать, наблюдая за красной точкой на экране ноутбука. Похоже, он свернул где-то неверно, иначе бы преступник застрял здесь тоже. «Свершись оно так, то было бы просто идеально», — думал он.        И патлатый был бы спасён, и маньяк пойман, и деваться им обоим было бы некуда. Того кретина связали и бросили бы в багажник, и тогда бы этот мусор ряженый поцеловал его, Занзаса, на капоте, как героя. И всё, чёрт возьми, было бы прекрасно... Но, к сожалению, так не случилось. Великий босс всея Варии вместо того, чтобы наслаждаться привычными лаврами победителя, заплутал где-то на трассе, напрочь отрезанный от дороги.        Время тянулось бесконечно медленно. Никакая обещанная машина так и не соизволила явиться, даже когда прошло уже раза три по десять минут. Кинув взгляд на монитор, Занзас с ужасом заметил, что красная точка замерла. Приехали, чтоб его... Увеличив изображении карты, он узнал место и, будто повинуясь какому-то охватившему его инстинкту, завёл машину, пересёк скошенное поле, направляясь к лесу. Только так можно было объехать перегороженную дорогу. Так какого хрена он медлил? «Как ты там, Скуало? Этот подонок и прикоснуться к тебе не посмеет, будь уверен. Я успею... Успею и разнесу там всё к чертям, если даже хоть волос упадёт с твоей головы, — переживал Занзас, и в голове его невольно всплывали дикие кадры. Для чего маньяк похищал тех женщин? Аукционы, бордели? Боже, нет... — Мне кажется, я тебя не достоин... Слишком мало любил, когда ты с такой верностью выполнял любое поручение. Столько лет выдерживать меня невозможно... А ты слишком предан, мусор. Любой другой на твоём месте уже уносил бы ноги куда подальше. Но никому другому не дано любить настолько, когда твой чёртов босс так тебя унижает... Только теперь всё изменилось. То ли эта треклятая миссия во всём виновата, то ли... Неважно. Ты для меня уже не какой-то там «мусор». Больше я не посмею тебя обидеть...»

***

       Когда Скуало очнулся, то обнаружил себя привязанным за руки к каким-то ржавым трубам. Перед глазами неясно вздрагивала алым светом лампа и всё никак не могла собраться из сотни кирпичей обшарпанная стена. К запаху сырости примешался ещё один — терпкий и застоялый — запах вина. Но дышать было трудно. Казалось, что при каждом вздохе лёгкие вот-вот порвутся. Он попытался дёрнуть руками. Безуспешно. Похоже, его похититель вколол ему весомую дозу парализующего препарата, что даже дыхание ослабло. Словом, капитан оцепенел.        — Эй, ты... — бессильно произнёс он и закашлялся. Грудная клетка отдалась надрывной болью, словно там не хватало воздуха. — Ты... Что со мной сделал, ублюдок? Не могу... двигаться не могу...        — А тебе и не нужно, дорогая, — донеслось из темноты, и навстречу подалась длинная худощавая фигура. Держалась она прямо и уверенно. Через секунду капитан разглядел лицо с тонким носом, вытянутыми худыми щеками и острым подбородком. Тёмные волосы были зачёсаны назад. Парень остановился напротив и, ухмыляясь, стал похлопывать чёрными перчатками о раскрытую ладонь. — Тебя ещё о-ой как долго не отпустит...        Скуало молчал. Напрягать лишний раз и без того ослабевшие дыхательные пути не хотелось. На пару минут в комнате застыла мёртвая тишина. Похититель осматривал блондина.        — У меня столько вопросов, знаешь... Туфельки, что я с тебя снял, были такие большие, что я ненароком их примерил и прошёлся. А цвет волос у тебя настоящий или ты специально их в такой платиновый подкрашиваешь? Для меня это имеет особое значение, — наклонившись к лицу совсем близко, он провёл перчаткой по щеке. Скуало не сводил с него мрачного взгляда. Отчего-то лицо этого психа казалось знакомым. Только он не мог вспомнить, где же они могли увидеться. — Не отвечаешь? Ладно. Тогда скажи, почему только одна перчатка на руке?        — А ты проверь, — серьёзно сказал мечник, а после, когда стягивали перчатку, добавил: — Я не крашу волосы.        — Оу, протез? Где ж тебя так задело, птичка моя? Целой кисти лишилась!        — Да так... Зачем я тебе? — голос был по-прежнему слаб. Похоже, только по этой причине маньяк до сих пор был уверен, что перед ним дама.        — А не боишься узнать-то, ласточка?        Скуало, вымученно улыбаясь, покачал головой. Босс ведь должен прибыть с минуты на минуту, если, конечно, с ним не случилось чего по дороге, в чём капитан сильно сомневался. Но именно из-за него он сейчас сидит здесь, парализованный и привязанный к ржавой батарее, и наблюдает за часами, которые отсчитывают его время.        — Ну, раз это твоё последнее желание перед смертью, то я, пожалуй, расскажу, зачем убил всех твоих предшественниц. Мало будет того, что мужчины жертв сами заказывали их. Этим они, может, только хотели получить к своей и так далеко не малоизвестной персоне больше внимания. А убивал я крайне примитивным способом: просто травил. До этого, правда, так же, как с тобой, болтая о том о сём. Ах да, забыл кое о чём... Волосы блондинок. Натуральных блондинок. Ты когда-нибудь замечала, насколько они разных оттенков? Начиная от нежной ванили, постепенно переходя к золотым, медовым, солнечным и заканчивая карамельными? Но твой цвет меня поразил, признаюсь честно. Едва ли не снежный... Как раз такого мне и не хватало. Ну да, вернёмся к теме... Ты же наверняка слышала, что трупы тех прекрасных так и не были найдены, да? Всё потому, что я навсегда увековечил их в искусство! — широко улыбаясь, он оглядел этот тёмный закуток комнаты таким взглядом, будто бы здесь, помимо них, была целая толпа людей. Капитан на мгновение опешил. Одно дело — со своим родным психом под одной крышей жить, а другое — с первым встречным долбанутым. — Я снимал кожу с их спин, растягивал её, высушивал, а затем вдевал шёлковые нити их волос в иголку и вышивал узоры своих картин по их же коже... Истинная красота — и никакой химии красок. Никто и думать не смел, что это человеческая кожа, представляешь? Именитые дизайнеры с восхищением покупали мои работы, украшали ими свои, а затем продавали модницам-синьорам. А они, в свою очередь, носили платья, сшитые из собственных подружек! Вот это я понимаю, буквально кожей ощущать дружескую поддержку... — он отошёл и скрылся в темноте на несколько секунд, а после вернулся с большими ножницами в руке. — Тебя мне не заказывал никто, я сам приметил твои волосы несколько дней тому назад, — правая рука убийцы уже сжимала край платья Скуало, а левая принялась распарывать швы. — И сегодня на банкете, в зеркале, когда ты была в объятиях того брюнета... Ну и пылко же он тебя целовал! — острые лезвия работали быстро, постепенно освобождая тело от бархатной ткани. Капитан знал, что сейчас будет. Через мгновение преступник узнает его секрет. «Если со мной всё будет кончено, то знай, Занзас: это всё из-за тебя. Только сегодня ночью... Из-за тебя».        На пол бесшумно приземлились поролоновые подкладки. Парень с ножницами, издав возглас потрясения, сдёрнул ткань с тела Скуало.        — Ты, ты... Мужчина! Парень с такими прекрасными волосами! Неужели?!        — Поверь, ублюдок, это ещё не всё, — недавний шок от услышанной истории дал прорезаться грубому голосу. — Ты понимаешь, кто я? Хочешь это знать?        Но преступнику было, похоже, наплевать на пол своей жертвы. Глаза его азартно заблестели, а пальцы пропустили между собой длинные серебристые пряди. «Этим можно выиграть время», — думал Скуало. Последние минуты его жизни пустились наутёк, в ожидании, пока чёртов босс соизволит явиться и спасти его.       Вдруг последовали выстрелы. Пули стремительно снесли старые петли, и дверь с грохотом упала на пол. Преступник замер подле капитана в растерянности. А Занзас, подлетев к Скуало, прикрыл его, прижимая к себе одной рукой, а другой, обхватив пистолет за рукоять, выстрелил и ранил того безумца в ногу. Он вскрикнул. Колени бессильно ударились о дощатый пол. Теперь этот подстреленный угрозы в себе не нёс.        — Всё хорошо? — спросил брюнет и мягко прикоснулся губами к виску парня.        — Я двигаться не могу, босс... Этот гадёныш, походу, мне что-то вколол.        Занзас молча развязал петли, стягивающие запястья капитана, и, оттащив его в сторону, крепко привязал похитителя к трубам. Он, перестав представлять собой опасность, лишь постанывал от ранения и досадно глазел на происходящее.        — А я смотрю, рожа-то знакомая уж больно... — заявил босс, с подозрением глядя на его лицо. — Ты же меня в баре на днях обслуживал, мы с этим тогда вместе были!        — Хах, тогда же я красотку твою и приметил...        — Да задрали уже! Я мужик! Мужик, блин!        — Замолчи. Спокойно, понимаешь? Не ори, — ровным голосом произнёс Занзас, снял с себя пиджак и укрыл им плечи капитана. Затем он набрал по телефону Луссурию и кратко объяснил ему положение дел. В ответ офицер уверил, что поспешит приехать.        Занзас присел у стены и молча обнял Скуало. Оказавшись внезапно прижатым к родному плечу, блондин невольно вздрогнул. Оцепенение понемногу отпускало его тело. Под тканью белоснежной рубашки ощущалось приятное тепло кожи такого любимого босса.        — Испугался, наверное, что умрёшь? Я, честно тебе скажу, просто охренел, когда услышал, как этот мусор пожелал тебе приятной смерти... Признаю, ладно, кто здесь испугался, так это я. Испугался потерять тебя, когда буквально минуту назад чувствовал так близко... Прости там, если я где-то не прав был. Я же не со зла всё это делал и говорил...        — Ты тут типа речь решил толкнуть, а, босс? Не утруждайся, я уже привык. Хотя я тоже признаюсь... Это первое задание за столько лет, где мы так, скажем, тесно сотрудничали. Я понял, как это жутко неприятно — бабой быть. Да я, блин, убить тебя хотел, когда через всё это проходил: каблуки, полоски эти адские... Ну, зато хоть изврата этого помешанного взяли. И много, знаешь ли, за последние дни всего случилось... Скажи, когда мы с тобой, ну... Были вместе, то... — мечник явно смущался говорить о таких личных вещах в присутствии постороннего человека. Даже если этим посторонним являлся обезоруженный преступник, понуро ожидавший своей участи.        — Может, мы лучше это на обратной дороге обсудим? — руки покрепче сомкнулись вокруг обездвиженного, как у фарфоровой куклы, тела, и Занзас, подхватив под задницу, перекинул его через плечо. — Только перед этим скину мусору смску о том, где этого кретина искать. А то несчастные заплутают тут.        — Вро-ой, босс... — неуверенно подал голос капитан, свисая вниз головой. Волосы его, подобно метёлке, смахивали пыль с кручёной лестницы. — А как же платье?        — Если для тебя это так важно, — последовала пауза. На его губах скользнула лёгкая улыбка, — то я тебе таких штук двадцать куплю.        Бездонная мгла ночи рассеивалась к горизонту; звёзды, подобно бриллиантовой пыли, усыпали небесное полотно. Здание цилиндрической формы, где держали Скуало, оказалось заброшенной винодельней. Её стены оплела своими сетями лоза. И всё вокруг казалось сонным и угрюмым, как престарелый кот. Словом, идеальное место для свершения тех зверств, какие вытворял преступник. К счастью, этой ночью никто не пострадал. Помимо него самого, конечно, и машины Занзаса. Из глянцево-чёрной она превратилась превратилась в видавший виды «кадиллак» охотника с отломанным зеркалом, заляпанными грязью фарами и опавшими на поцарапанный капот листьями.