Давай, беги

Сегодня небо плачет, и Сюмин, кажется, знает причину. Как тут не плакать, когда мама ведет тебя за руку в место, которого ты до чертиков боишься? Мальчишке шесть лет, и сегодня он несмело шагает в один из кругов ада, если не во все сразу. Его школьная форма пахнет яблоками, табличка с именем блестит, хотя солнце уже второй день не хочет вылезать из своей удобной кроватки, разрешая дождю играть с настроением прохожих. У Сюмина в большущем рюкзаке первоклассника — общежитие разноцветных карандашей и его любимых лимонных конфет. Мама сказала, что такой дружелюбный мальчик как он обязательно заведет много новых друзей, поэтому он ни в коем случае не должен слопать все конфеты в одиночку. Сюмин любит маму, поэтому согласился. Сам он знает, что ему надо будет приложить максимум усилий, чтобы завести хотя бы единственного друга. Он слишком умен для своих шести лет – читает на уровне четвертого класса и, порой, рисует странные вещи. Мама прощается с ним у его парты, целует в щеку, чем немного смущает, и обещает забрать после уроков. Мальчик лишь надеется, что она не опоздает, ибо в этом случае он будет выглядеть жалко, дожидаясь её в пустом классе. На уроках еще скучнее, чем он ожидал. Кроме одного. Ну, знаете, когда это точно не перемена, потому что прозвенел звонок, но на урок тоже не похоже. Некоторые дети уже успели познакомиться, поэтому им есть с кем играть, в отличие от одинокого Сюмина. Пока его соседка играет с кудрявой блондинкой в куклы, вся парта принадлежит ему, и он не отказывает себе ни в чем. Поверхность завалена карандашами, чистыми А4 и лимонными конфетами. Рюкзак почти опустел, если не брать во внимание роман 'Остров сокровищ', который Сюмин обязательно-преобязательно дочитает сегодня ― это дело чести. Рисовать белых медведей больше не интересно — они ведь белые. Внимание Сюмина привлекает яркая обложка книги, которая подозрительно выглядывает из рюкзака, и он, недолго думая, принимается срисовывать троих пиратов на фоне 'Веселого Роджера'. Прокручивая в голове все приключения героев книги, он сам на себя наводит тоску, потому что, вероятнее всего, его собственная жизнь будет скучной, как нарисованные белые медведи. Сюмин не любит школу — от неё несет меланхолией и классовым делением почти как в девятнадцатом веке. Он предварительно записал свое имя в колонку 'умников-неудачников', потому что с его стеснительностью и высокими стандартами на большее надеяться не стоит. ― 'Остров сокровищ'? ― проносится у Сюмина над ухом. Элемент неожиданности делает свое, и его 'Веселому Роджеру' больше не так весело. Испорченный рисунок бьет по самолюбию, и мальчик поворачивается, чтобы посмотреть в глаза своему 'помощнику' и, возможно, выразить свое недовольство. Сюмин замирает вполоборота, увидев приветливое лицо незнакомца. — Меня зовут Чон Лухан, — светловолосый мальчик пожимает Сюмину руку, в которой тот держит черный карандаш. Им он уничтожил веселье 'Роджера'. — Ли Сюмин. И спасибо за испорченный рисунок, — ворчит он, еще раз окинув оком свое творение. Лухан садится рядом с ним и с интересом рассматривает взрыв карандашей на парте, а потом ― лицо нового знакомого, который с затаившимся недовольством начинает рисовать с нуля. — Можно мне тоже что-то нарисовать? — Если обещаешь больше не портить мои рисунки. Вместо ответа Лухан кивает и принимается искать нужные ему карандаши, на что у него уходит несколько секунд. Сюмин оставляет возле листа Лухана несколько лимонных конфет и возвращается к своему рисунку. Это и есть то дружелюбие, о котором говорила мама? Лухан старался молчать, потому что его слова явно раздражали Сюмина, но болтливость взяла свое. — Сколько тебе страниц осталось? — Двадцать восемь. — Интересная? — Прочти сам. — Я неделю назад дочитал. Присутствие Лухана больше не в тяжесть, потому что теперь у них есть что-то общее. Тем не менее, они снова молчат, пока один из них не заканчивает свой рисунок. — Смотри! — восторгается светловолосый мальчик. — Что это? — равнодушно спрашивает Сюмин, оторвавшись от работы над собственным шедевром. — Это такие китайские пирожки — баозцы. Мы с мамой недавно были в Китае, — продолжает тот. — Твои щеки мне о них напомнили, поэтому я захотел нарисовать это для тебя, Уминни. — Но меня зовут Сюмин, — строго заявляет он. — Я буду называть тебя Уминни, - смеется Лухан, - или Баоцзы. Сюмин не любит школу. И новые прозвища от одноклассника — тоже. Мама Сюмина опаздывает. И все бы ничего, но мама Лухана тоже задерживается, поэтому он снова садится к нему. — Уминни, где мой рисунок? — Не волнуйся, он в рюкзаке. — Обещай, что повесишь его на стене у кровати. — Если ты так хочешь, то ладно. Они молчат еще минуты две, когда Лухан снова срывается. — А когда у тебя день рождения? — Семнадцатого апреля. — У меня тоже! — как ему только не надоело улыбаться целый день? — Наверное, мы умерли в один день в прошлой жизни, — предполагает Лухан. — Наверное, — вздыхает Сюмин.