Цена избавления

      В бездну всех этих жнецов, демонов и ангелов. Уже в тысячный, а может, и в миллионный раз Сатклифф вернулся в Лондон девятнадцатого века. Зачем – он сам не знает. Видимо, есть что-то в этом времени, что очаровывает свое гнилью и грязью. Мир людей вообще везде одинаковый в этом плане. Повсюду предательства, убийства, ложь и кровь. Для жнецов шедевром и примером антиутопического общества является именно мир людей. Но здесь, именно в этом отрезке истории, всё отвратительное выглядит по-особенному отвратительным.       Одни жнецы постоянно наблюдают за этим рассадником бессмысленности и глупости, считая его забавным. Другие же смотрят на мир людей, радуясь, что они теперь от него освободились и не являются частью этого разлагающегося общества. Третьи наблюдают за людьми просто потому, что это помогает им работать и выполнять свои обязанности – обогащают свои знания.       А Сатклифф постоянно здесь бродит, пытаясь подражать человеку, просто потому, что в мире жнецов ему неуютно. Там всегда что-то не так. А уж после всего, что произошло, снова показываться дома вообще не хочется.       Если пустоту можно назвать чувством – то именно это сейчас испытывает молодой жнец. Ни весело, ни грустно. Ни счастье, ни депрессия. Ни легко, ни больно на сердце. Но и не нормальное состояние. Постоянно подавляют и угнетают какие-то случайно промелькнувшие мысли, которые цепочкой снова и снова выводят на то, о чём ты вспоминать не хочешь.       Он даже не попрощался с сестрой. Ни в первый раз, когда потерял её как человека, ни во второй. Нужно было сразу рассказать ей, как он скучал, как было одиноко, как он её всегда любил. Но не успел. И именно за это приходится ходить и ненавидеть самого себя. Что совсем расшатывает психику и ломает все адекватные взгляды на жизнь.       Уж лучше ходить и ненавидеть этот мир. Грелля воротит от множества существующих здесь вещей. Он ненавидит жадность и бесконечную погоню людей за деньгами. Но как это забавно – деньги вращают не только мир людей, но и мир жнецов. Если бы у них была одинаковая валюта, то от жнеца, наверное, можно было бы откупиться большой сумой денег, чтобы продлить себе жизнь. Может, когда-то так и будет.       Ещё Грелль ненавидит маньяков-насильников. Из последних сил сдерживается, чтобы не исполосовать их своей бензопилой. Но за такие грубые преступления, как несанкционированное убийство, да ещё и не одно, Сатклифф рискует повторить судьбу своей сестры, чего ему совсем не хочется. Не то, чтобы он боялся казни или вообще ответственности – просто даже как-то не хотелось тратить время и силы на такое отребье. Поэтому множество извращенцев остаются живы, хотя попадание на глаза одному из представителей жнецов могло для них закончиться смертельным исходом.       А ещё Сатклифф ненавидел мир людей за проституток. Ещё с детства он был так воспитан, и до сих пор не избавился от этой своей черты. В голове не укладывалось – как женщина, будущая мать и чья-то жена, может просто брать и предлагать себя людям за деньги?..       Грелль вскочил на крышу четырёхэтажного дома, затем на следующий – и выше. Жнец забрался на купол высокой башни и, схватившись за вершину шпиля, осмотрел с высоты весь город.       Он расползается, строится и расширяется. Как раковая опухоль, это воплощение мерзости, кишащее мелкими тварями, охватывает всё новые территории и поглощает новые земли. Заражает своей грязью окружение и продвигается дальше.       Взгляд Сатклиффа упал на узкий переулок. Он брезгливо фыркнул, увидев куртизанку и какого-то мужчину, расплачивающегося с ней. Мужчина быстро покинул переулок и торопливо куда-то пошёл по улице, а продажная женщина не спеша развернулась и собралась скрыться за дверью своего дома. Но не успела.       К ней подошла женщина с малиновыми волосами. Девчонка, кажется, её узнала – но в следующее мгновение у женщины в руке показался нож. Проститутка попыталась что-то закричать, остановить женщину в красном. Не смогла.       Нож вонзился в живот, и жертва оглушительно завизжала. Но убийца не остановилась. Она изо всех сил колола ножом и дальше, распарывая живот, выпуская органы, разрезая плоть продажной девчонки, не понимающей, что такое истинное счастье. Алая кровь забрызгала стены, пол, тело жертвы и саму женщину с ножом, жестоко и яростно убивающую ненавистную ей куртизанку.       Сатклиффа как будто окатило ледяной водой, а затем опалило самым жарким солнцем, которое только могло быть. На мгновение ему показалось, что он увидел Сару – такая же сильная, хладнокровная и беспощадная. Но он сразу же понял, что это не она – однако чертовски похожа. На лице жнеца растянулась большая улыбка.       Пока испачкавшаяся в крови женщина вытаскивала нож из живота уже давно мёртвой девушки, при этом тяжело дыша, Грелль восхищённо заорал:       - Посмотришь – залюбуешься!!!       Женщина в красном испуганно уставилась на жнеца, которого посчитала простым человеком. Одним прыжком он добрался до места жестокого убийства и встал перед женщиной, так и сидящей на коленях около истерзанного трупа.       - Меня зовут Грелль Сатклифф, - с удовольствием произнёс парень. – Я жнец, собирающий души людей.       Удивление и испуг на лице женщины сменились на ненависть.       - И что? – спросила она. – Пришёл забрать эту грязную собаку? Или хочешь попробовать забрать меня?       - Ни то, ни другое, - рассмеялся аловолосый жнец. – Я просто прогуливался по этому разлагающемуся городу в поисках интересного занятия и увидел столь прекрасное представление. Ну, просто восхитительно! – захлопал Грелль в ладоши. – Я в восторге от вашей работы!       На лице женщины показалась смесь удивления и непонимания.       - А почему вы её убили? – спросил жнец.       - Поэтому что… - женщина взяла себя в руки. – Потому что эта шлюха и понятия не имеет, какое счастье несёт материнство!!! – заорала убийца. – Эта дрянь только и знает, что торговать своим телом ради денег! Я просто ненавижу таких!!! И я их всех хочу окрасить в этот проклятый красный цвет!!!       - Прелестно, просто прелестно! – увлечённо завизжал Сатклифф.       Кажется, это было тем, о чём говорил Гробовщик. То самое увлечение. Когда тебе интересно, и ты не ощущаешь самого себя. Когда ты чего-то хочешь, и это что-то отвлекает тебя от всех мыслей. Когда тебе есть, чем заняться. Хобби.       - А что, если я помогу вам в таком нелёгком деле? – широко скалясь, спросил Грелль.       От удивления женщина в красном раскрыла рот. Сама смерть предложила ей свою помощь. Смерть, которая уже в этом случае готова убить десятки и сотни людей, не отмеченных в списке, и ей плевать на наказание. Потому что так смерть может забыть всё то, что на неё давило. Уж лучше бы в Департаменте не было табу на алкоголь.       - Как вас зовут? – не дожидаясь ответа, спросил Сатклифф, протягивая ей руку и помогая встать.       - Ангелина, - неуверенно ответила женщина, боязливо принимая помощь и вставая с земли.       Уже смелее взглянув Греллю в глаза, женщина глубоко вдохнула и представилась полностью:       - Ангелина Дюлес. Или Мадам Ред.