Закатная заря

      Тёплый весенний вечер не предвещал беды. Зелёные ветви стучали в окно, раздуваемые лёгким ветром. Закатное солнце дарило городу свои последние лучи. Женщины вернулись домой вместе. Галя удалилась в ванную помыть руки, после чего уступила ту Рите. Переодевшись, женщина принялась за разогревание ужина. Готовить на несколько дней вперёд вошло в привычку, и женщины были тому сильно рады. Не приходилось гадать, что съесть после тяжёлого рабочего дня, да и еда в холодильнике почти всегда была.       Несмотря на хорошее окончание рабочего дня, Галю терзала одна мысль, засевшая в её голове и требующая к себе внимания. Когда эта мысль обрела корни, Галя не заметила, но наслаждаться жизнью точно стало тяжелее. Мысль эта была несвойственна женщине, и та часто упрекала себя за неё, распаляясь ещё больше.       А думала Галя о двух дорогих для себя женщинах: Валентине и Маргарите. Ещё до того, как у них с Ритой закрутился роман, Галя узнала о неподдельных чувствах Антоновой к Власовой. И дабы не портить отношения с подругой, даже готова была отказаться от своей любви. Но та уверила её, что всё в порядке, и раз Рита выбрала её, то вставать на пути лучшей подруги Валя точно не собирается.       Но каждый раз видя этих двух дам вместе, у Гали проскальзывал червячок сомнения. Рита улыбалась Вале, шутила с ней, всегда находила время для неё. Казалось, делала это даже усерднее, чем с Галей. В первое время женщина гнала от себя эти мысли, но чем дальше, тем больше. Галя стала ревновать жену даже от упоминания той о Валентине и порой срываться на саму Валю, если та начинала разговор о Рите.       Вот и сейчас, сидя за столом и ожидая Риту, Галя вспомнила, что они с ней за весь рабочий день толком не пересекались. И почему-то уверилась, что в морг к Вале та точно спускалась.       Тем временем, Рита была раздражена очередным делом, спущенным сверху неразумными, по её мнению, шишками. Она, по натуре, легко воспламеняющаяся, готова была рвать и метать, но стоически делала вид, будто всё хорошо, стараясь не портить удавшийся вечер. Галя же, в свою очередь, непременно заметила состояние любовницы, но не предала ему большого значения. На работе происходила масса дел, мало ли, что вызвало у Риты такой негатив. За ужином обсуждали самые банальные вещи: работу, планы на выходные и возможность их появления.       — Как там Валя поживает? — вдруг спросила Галя, добавив: — не успела её застать вечером, вроде какие-то дела с девочками?       — Да, — безо всякого ответила Рита, — снова вызвали в школу: поведение хромает. — взгляд Риты зацепился за ухмылку в поджатые губы Гали, и внутри всё всклокатало. Женщины не раз уже обсуждали этот момент, и у Риты появилась злость на Галю за её недоверие к ней. — Давай только без этого, ладно? «Вольных интерпретаций» мне хватает от подозреваемых. — нарочито грубо бросила Рита.       — Но ты всё же находишь время с ней разговаривать по душам, а ко мне сегодня даже не зашла. — предъявила Галя и удивилась сама себе: «Что с тобой, Рогозина? Что за глупая ревность да ещё и к лучшей подруге?»       Рита взорвалась. Кто бы мог подумать, что одна лишь фразы, один упрёк, не стоящий и мизинца любимой женщины, возбудят её настолько, что злость застлит глаза? Обвинения посыпались одно за другим, совершенно не претендуя на этичность и логичность. На повышенных тонах они разговаривали около получаса, выясняя отношения. Два огня встретились, распаляя друг друг с новой силой.       — Раз мы так друг друга не устраиваем, то пора заканчивать, — прогремела Рогозина и хлопнула дверью Ритиной квартиры.       Власова даже не успела отреагировать. Да и не смогла бы. Злость, игравшая внутри, не давала спуску другим чувствам, и Рита не могла совладать с ней.       Галя решила не садиться за руль, а пешком дойти до метро. Заодно проветрить мозги. В метро было людно, но у каждого были свои дела, и они просто не замечали друг друга. Будто ты одна среди тысяч лиц. Галя вошла в вагон и уткнулась в телефон, проверяя сообщения и звонки. Как назло, всё было тихо, и даже работа не звала к себе в этот вечер.       На кой чёрт она вспомнила Валентину? Должна же была понимать, что в таком состоянии от Риты можно ожидать всего. Но, видимо, думала, что сама станет исключением. Это было глупо, она понимала. И слова, брошенные из обиды и горечи, казавшиеся единственно правильными тогда, становились поспешными и неверными сейчас. Галя остывала.       Сколько раз говорила себе: сначала думай — потом делай. Да что там, она и жила по этому принципу. Что же произошло сейчас? С чего вдруг такие изменения? Откуда эта жгучая ревность при виде Риты с Валей? Рита выбрала тебя. Без всяких подпорок и убеждений. Даже с Валей поговорила на этот счёт. «Чего ещё тебе надо, Рогозина?»       Громкий голос передал очередную остановку; в вагон вошло несколько мужчин, и ты отчего-то зацепилась за них взглядом. Но мысли тут же унесли тебя к Рите. За тот год, что вы прожили вместе, было много ссор и препирательств. Но большинство из них заканчивалось страстным сексом, а те, что можно пересчитать по пальцам одной руки — вот так. Но вы мирились. И на этот раз помиритесь. «Правда ведь?»       Ты боялась себе признаться, что любишь эту женщину. Любишь так, как, наверное, не любила даже мужа. Боишься потерять и при этом держишься на расстоянии. Что там? — Тревожно-избегающий, полковник?        Вагон резко остановился, и тебя дёрнуло назад. Через пару секунд, не успела ты опомниться, что произошло, к твоему виску прижали дуло пистолета, а тяжёлая мужская рука сильно вцепилась в шею.       — Всем оставаться на местах. Доставайте свои мобильники и звоните в ФЭС, — гаркнул кто-то позади.       Тебе прошептали не рыпаться, а то получишь пулю в голову. Заложников ещё масса: одним больше, одним меньше. Ты попыталась прислушаться к голосам, мало ли, узнаешь кого-то. Но сердце бешено билось в горле, и ладони предательски потели. Ну как так, ты ведь даже не на задании.       В глазах начало рябеть, пульс участился, и ты начала задыхаться. Почувствовав это, преступник пихнул тебя в сторону и со всей силы ударил по лицу пистолетом. Ты отключилась на несколько минут. Придя в себя, ты поняла, что лежишь на полу, сердце так и стучало, дыхания не хватало, голова отказывалась что-либо соображать. Кроме одной мысли: если они тебя обыщут, найдут корочки ФЭС. Что будет тогда?       Будто слыша твои слова, один из преступников ощупывает карманы твоего пальто. Заветное удостоверение оказывается в его руках. «Полковник ФЭС». Ты всё ещё задыхаешься от невозможности сделать вдох, когда слышишь гулкий рявк этого самого мужика:       — Нам досталась золотая рыбка, парни. Это — глава ФЭС.       Следующие часы твоего заключения ты помнишь как в бреду. Люди поочерёдно вызывали помощь, с бандитами начали переговоры. Твой телефон разрывался звонками, пока один из преступников не выключил его. Они не стали сразу выдавать свой козырь, потому о твоём нахождении здесь никто пока не знал. Тебя не трогали, совсем. Но твоя же психика накрывала тебя снежным комом.       Где-то в стороне началась потасовка, и ты рванулась помочь девушке, но тебя тут же остановили два громилы. Один из них дал тебе под рёбра, а второй усадил обратно на пол и приставил дуло к виску:       — Только. Без. Глупостей. — отчеканил он и отошёл к своим.       Как протекала операция по спасению людей ты не помнишь от слова «совсем». Ты изнывала от собственной беспомощности и головной боли, сухости во рту и страха умереть. Такого банального и липкого страха смерти ты, пожалуй, не припомнишь даже в военных действиях. Там он был априори, там он был оправдан. А тут ты сидела на полу остановившегося в глубине тоннеля вагоне и тебя почти не трогали. Где-то на подкорке появилась мысль: твои заботятся об этом.       Помнишь только хаос вокруг и крики людей, бегущих на выход. Кажется, бандитам дали то, что они хотели. Вагон заметно пустел, а ты оставалась сидеть на полу, прекрасно понимая, что будет дальше. Тебя убьют, когда станешь не нужна. Но всё оказывается гораздо проще, и твою жизнь спасает спецназ, когда ты, вместе с бандитами, едешь на машине в сторону МКАДа.       Туман рассеивается, когда твои ладони оказываются в Ритиных горячих руках, и ты смотришь в её глаза, замечая, как те наполняются ужасом. Она видит твоё состояние и не знает, что делать. Рита просто ведёт тебя в карету скорой помощи, а позже — везёт домой. Пытается отпоить тебя горячим чаем, но ты не выдерживаешь и глотка и бежишь к унитазу. Тебя рвёт на части, голова идёт кругом, тело кажется чужим и непослушным.       Рита отводит тебя в спальню и переодевает как фарфоровую куклу. Осторожно, боясь причинить боль. Укладывает на постель, накрывая тёплым одеялом, потому то тебя знобит. И ложится рядом, обнимает. Что-то шепчет тебе на ухо, но ты не слышишь. Ты всё ещё в этом чёртовом вагоне с прилипшим намертво чувством страха.