Проект "Зимний солдат"

      Зимний молчал, напряженно выпрямившись и глядя прямо перед собой. Водитель глянул в зеркало заднего вида:       - Сэр, все в порядке?       - А что, похоже, что в порядке? - огрызнулся в ответ Рамлоу, вынужденный отвлекаться ещё и на всяких доброхотов. - Езжай давай. Не видишь, человеку нехорошо?       - Может, тогда в больницу? - резонно предложил водитель, не впечатлившись его тоном. Видимо, за годы работы привык и не к такому.       - А может, мы без тебя разберёмся? - Рамлоу скривился и передёрнул плечами, но потом слегка успокоился, понимая, что перепалка с водителем ему сейчас не нужна. - Ему просто надо прилечь. С ним бывает. Но быстро пройдёт.       Водитель, наконец, замолчал, но скорости прибавил. К счастью, рабочий день ещё не кончился, и дороги были относительно пусты.       Уже скоро они затормозили у входа в дом.       Брок выбрался из машины и чуть наклонился, протянул руку, помогая Зимнему. Тот, вроде бы, и не сопротивлялся, но действовал заторможенно, и пришлось направлять его и до самой двери, и потом в лифте.       Рамлоу так и придерживал его за талию, мягко подталкивая в нужном направлении. Отпустил только уже в квартире. И то лишь для того, чтобы помочь раздеться и разуться.       - Иди в спальню, - посоветовал он, понимая, что таким образом в себя он не придёт. - Приляг, хорошо? Мне нужно связаться с базой. Сказать, что мы добрались благополучно.       Зимний не ответил. Прошел в спальню, механически разделся и лег под одеяло.       На душе было мерзко, пусто и холодно.       Он догадывался, что Рамлоу завтра же отправит его на обнуление. Это было логично. Пирс бы так и сделал. Столько сбоев подряд. Обнуление, а потом криокамера, из которой его не выпустят еще долго. Если вообще решатся.       Но снайперу было все равно.       Даже хотелось, чтобы наружный холод изгнал внутренний.       Рамлоу быстро отправил все нужные сообщения, с вялым воодушевлением припоминая сегодняшнюю призовую стрельбу. По-хорошему, снайпера следовало бы как-нибудь наградить. Да и самого Рамлоу тоже поощрить за проявленную бдительность. Вот только снайпер этот был всего лишь живым и малость неисправным механизмом, а сам Рамлоу, похоже, был идиотом. Клиническим. Непроходимым. И каким там ещё. Он не был силён в психиатрии.       На столе на кухне мирно лежала недоеденная шоколадка, не ко времени напоминая, как ещё утром Зимний радовался новому впечатлению. Но ведь это совсем не беда, если он забудет про шоколад? Рамлоу просто начнёт всё заново. Снова полюбуется этим наивным, детским восторгом. Что там вообще у Зимнего из воспоминаний? И терять нечего.       Брок откусил кусок прямо от плитки и подумал, что это и в самом деле вкусно. А он и забыл уже. Без всякого обнуления.       Телефон что-то вякнул, подтверждая, что его сообщения прочитаны. Инструкций пока не было. И нужно было прекратить маяться дурью и написать, а затем отправить последнее, доложить, что Зимний явно дестабилизировался окончательно, к тому же начав вспоминать прошлую личность. По его, Рамлоу, недосмотру начав. Получить заслуженно по шее от высокого начальства, да и вернуть игрушку бывшему владельцу. Или забрать потом обратно, покорную и обновлённую, если вдруг ему дадут второй шанс.       Но чем дольше он с этим тянул, тем яснее понимал, что, по каким-то совершенно неизвестным ему причинам, рука попросту не поднимается. Может быть, стоило бы попросить самого себя обнулить? Чтобы на пару с Зимним забыть и про кофе, и про шоколад.       Он вздохнул, досадливо хмурясь, отложил телефон подальше и принялся готовить чай. Как действует на стрелка этот напиток, он ещё не знал, но собирался выяснить.       Когда он зашел в комнату, Зимний сидел у спинки кровати, обняв колени и закутавшись в одеяло. Он даже головы не поднял.       - Ты не спишь? - зачем-то уточнил Рамлоу, останавливаясь на пороге с двумя горячими чашками в руках. - А я тебе чаю принёс. Будешь?       Он поставил свою ношу прямо на пол возле кровати, а сам уселся рядом и положил ладонь на прикрытую одеялом ступню, не то пытаясь обратить на себя внимание, не то чтобы самому убедиться, что Зимний всё ещё здесь.       Снайпер вздрогнул, положил локти на колени, так что кисти свесились вниз, и опустил голову, позволяя волосам скрыть лицо.       - Нет, - хрипло ответил он. - Мы едем сегодня?       - Куда? - на всякий случай уточнил Брок, в общем-то и без того прекрасно понимая, о чём его спрашивают. Но вдруг повезёт, и этого разговора удастся избежать? До недавнего времени он вообще считал себя везучим.       Зимний дернул плечом.       - В кресло. В криокамеру, - его голос прозвучал безэмоционально, только чуть дрогнул.       Рамлоу вздохнул. Даже сам солдат понимал, что это необходимо. Инструкция требовала того же самого. И только он отчего-то противился правильным и нужным вещам.       Но ведь Пирс отдал Зимнего ему? И теперь это его ответственность? А значит, он вполне может позволить себе всё сделать по-своему.       - А это обязательно? - спросил он осторожно и дотронулся до его плеча, просто не удержался. - Ты без этого не выдержишь?       - Это правило. Если был приступ, мистер Пирс отправлял меня на обнуление. Если это мешало миссии - наказывал. Так надо, - Зимний отбарабанил это словно по бумаге.       - Ну, мы уже вроде выяснили, что я не мистер Пирс, так ведь? - Рамлоу раздраженно нахмурился. - И не было у тебя никакого приступа. Ну, мелькнуло в памяти что-то столетней давности. К тому же и не про тебя вовсе. Я спросил не об этом. Ты помнишь, кому подчиняешься?       Зимний пожевал губы.       - Вам, сэр, - неуверенно сказал он, и в его голосе Рамлоу послышалась слабая надежда. Он взглянул на командира, ища что-то.       - Это вопрос, что ли?! - холодно возмутился тот тоном бравого сержанта, но руки с плеча не убрал, даже наоборот чуть повёл ладонью, будто напоминая о своём присутствии.       - Нет, сэр, - Зимний распахнул глаза и посмотрел на него в упор, - Вы - мой командир. Я вас слышу, - он скосил глаза на руку Рамлоу, нервно облизнул губы и поднял на него глаза. - Я сделаю все, что вы прикажете. Когда вы говорите со мной, когда вы рядом, мне спокойно.       - Тогда пусть так всё и остаётся, - твёрдо заявил Рамлоу, сам не веря в собственную глупость и прекрасно понимая, что из-за куска шоколадки ставит под угрозу, возможно, самый масштабный проект за всю историю Гидры. И не находя себе оправданий. - Наказывать тебя не за что. И пока ты помнишь меня, причин обнулять тебя я тоже не вижу. Возьми чай. Зря я, что ли, нёс его тебе в постель, как прекрасной принцессе?       Зимний устало опустил голову на руки.       - Я нестабилен. Я слышу вас, помню вас. Но у меня в голове все путается. После обнулений все четко и ясно - есть командир и есть задание. А сейчас я... - он сглотнул, - боюсь потеряться.       - Ну, за этим тебе и нужен я, чтобы не дать потеряться, - Рамлоу мысленно выругался, а потом притянул Зимнего к себе, обнял за плечи. - Чувствуешь? Вот он я. И я держу тебя.       У солдата застучали зубы, он прижался лицом к его плечу и мелко задрожал.       - Ты здесь, - продолжил уговаривать его Рамлоу. Злость его улеглась, сменяясь ноющей какой-то тоской. Это попросту не могло кончиться чем-то хорошим. - Видишь? Со мной. Никуда не пропадаешь.       Зимний зажмурился, плотнее прижимаясь к нему, заставляя откинуться к изголовью. Металлическая рука легла на плечо, но не сжала.       - Ну, давай так, - Рамлоу забрался на кровать с ногами, улёгся, потянув Зимнего за собой и позволяя прижаться ближе, так, как ему, очевидно, хотелось.       Зимний беспокойно прильнул к нему, обхватывая рукой и прижимаясь головой к груди, так, чтобы слышать сердце.       Он думал о том, что сейчас сочувствие и доброта Рамлоу ранили особенно больно.       Этому человеку было не все равно. Он не хотел навредить Зимнему. Хотел защитить. И именно поэтому не мог помочь. От осознания этого было больно и мучительно стыдно.       Должно быть, Пирс был прав, не скупясь на жестокость и наказания. Они давали чувство порядка, искупленной вины, уверенности. Та ночь с Рамлоу дала ему немного такого чувства, и он впитал его, проглотил, не чувствуя вкуса, как голодающий. Тогда этого было достаточно, чтобы не скатиться в бездну, но сейчас не хватало.       Зимний готов был выть и рвать на себе волосы, так мучило его чувство разлетающегося на куски мира, но получилось только едва заметно всхлипнуть.       - Ты чего? - тут же насторожился Рамлоу и отстранился, чтобы рассмотреть выражение его лица. - Что не так?       Зимний попытался отвернуться.       - Н-ничего, сэр. Это пройдет.       - Ты же обещал мне подчиняться! - настаивал в ответ командир, чуть сужая глаза и сжимая губы, привычно демонстрируя недовольство вместо беспокойства. - Так ответь на вопрос!       Взгляд Зимнего заметался.       - Я не знаю как ответить. Я... мне нужно... я не могу так. Не понимаю. Вы словно здесь и не здесь. Будто сами не знаете, злитесь или нет, нужен я вам, или просто жалко. Сделайте что-нибудь, ударьте, отправьте на обнуление, но не надо... так. Как будто вы рядом, но сами боитесь меня. Как будто вы тоже иллюзия, - он замолчал, тяжело дыша и отчаянно глядя на Рамлоу.       - Вот в чём в чём, - голос Рамлоу не дрогнул, чему он успел даже обрадоваться, - а в жалостливости меня точно до сих пор никто не подозревал. И я уж точно реален. Давай сюда своё одеяло. Сейчас покажу.       Зимний весь как-то напрягся от его тона, но внутри натянутой струной отозвалось предвкушение. Это было болезненное и вместе с тем сладкое чувство, будто что-то внутри тянулось к стальным ноткам в голосе Рамлоу. Он откинул одеяло и взглянул на Рамлоу, как зачарованный кролик - на удава.       Тот больше не сомневался. В конце концов, Пирс знал, что делал, когда приручал Зимнего, привязывал к себе не только разумом, но и телом. Секс - сильный стимул. Это Рамлоу понимал и сам. Так почему не пользоваться уже сформированными в мозгу солдата связями? Не доказать, наконец, что он в самом деле принадлежит новому хозяину.       Он перебрался выше по постели, а потом сел, опираясь о подушку, и мягко, но чётко скомандовал:       - Раздевайся.       В глазах Зимнего отразилась смесь страха, понимания и ещё, как показалось Рамлоу, благодарности. Все так же глядя на него, он стянул через голову футболку и, приподнявшись, избавился от белья.       - Ложись, - похлопал по постели рядом с собой Рамлоу, не торопясь, впрочем, двигаться с места. Просто рассматривая его, будто надеясь увидеть что-то новое.       Снайпер сглотнул, взглянул на постель, словно преодолевая внутреннее сопротивление. Сознание словно раздвоилось, и Зимнему казалось, он и присутствует здесь, и наблюдает за происходящим со стороны. Он опустился на постель, спиной чувствуя прохладную простынь, и молча, выжидательно посмотрел на Рамлоу.       Тот чуть улыбнулся, кривовато и невесело. На душе было муторно, но он чувствовал, что это ненадолго. В конце концов, Рамлоу не железный, чтобы остаться совсем уж равнодушным к такому зрелищу. К такой открытости и покорности. К ожиданию. В комнате будто стремительно теплело, и он подался вперёд, погладил Зимнего по щеке, опустил ладонь на шею, большим пальцем проследил линию ключиц.       - Не двигайся, - сказал всё тем же ровным, слегка отстранённым тоном.       Зимний судорожно вздохнул. По его телу пробежала дрожь, как будто следуя за прикосновениями командира, но снайпер замер, следуя приказу. Ему и хотелось этого, и было страшно, не потому что он боялся боли, а потому, что казалось - он стоит на границе чего-то. Всё его существо, все выработанные за эти годы рефлексы тянули его на ту сторону, обещая, что так станет легче и понятнее, но все равно оставалось ощущение, что он делает шаг в неизвестность.       - Тише, - улыбка Рамлоу стала чуть самодовольной, и он опустился ближе, прижался губами к его виску. - Будет хорошо.       По крайней мере, он на это надеялся. Постепенно давая волю возбуждению, он неторопливо двинулся вниз, не то согревая, не то исследуя, провёл ладонями по груди, сжал пальцы на талии, поглаживал живот, уже вполне искренне получая удовольствие от происходящего. Совесть его будто уснула, утонула в совсем других, для разнообразия приятных впечатлениях, и он тут же вспомнил, как это может быть здорово, когда вот так близко и жарко. Он снова заглянул Зимнему в лицо, и глаза его будто сверкнули, отражая проснувшийся азарт.       Лежащий под ним человек тяжело задышал, то и дело бросая взгляды на исследующие его тело руки. Было заметно, что приказ не шевелиться давался ему нелегко - руки то и дело напрягались, словно Зимний силой заставлял их лежать на месте.       Когда взгляд солдата пересекся с взглядом Рамлоу, в темных глазах Зимнего отразился вспыхнувший испуг - он не мог разобрать настроение командира.       Рамлоу снова скривился, видя эту его реакцию. Сам ведь хотел! Чего теперь бояться? Но потом всё-таки расслабился, потянулся снова поцеловать, теперь в скулу и совсем рядом с уголком губ, провёл успокаивающе ладонью по плечам.       Ему до странного хотелось быть нежным, и он позволил этому редкому для себя желанию не затухнуть, расцветая в полную силу, зная, что надолго его не хватит. Но хотя бы сейчас, пока всё ещё так легко и почти невинно, можно было побыть сентиментальным.       Зашуршала скомканная в кулаках простынь. Зимний опустил ресницы и чуть повернул голову, подставляя губы и горячо дыша. Его дыхание стало глубокими и тяжелым, страх ушел на самое дно сознания. Теперь каждая деталь обрела свою стучащую в ушах четкость, пришло ощущение правильности происходящего, и ожидание стало почти болезненным. А ещё было очень, очень сложно лежать вот так неподвижно.       Брок легко хмыкнул, в мыслях веселясь его напряжению, а потом потянул его за запястье, поднося к губам едва ли не судорожно сжатую руку, поцеловал костяшки пальцев.       - Что бы ты сделал, - спросил с вдруг проснувшимся интересом. - Если бы я разрешил тебе двигаться?       Зимний проследил за его движением лихорадочно блестящими глазами и невольно приоткрыл рот, когда почувствовал прикосновение губ к пальцам.       - Обнял, - выпалил он.       - А потом? - уточнил Рамлоу и сам прижался ближе, перенеся его руку себе на плечо. Движений он при этом не остановил, погладил бедро от колена вверх. Сделать это легко у него больше не получалось, и вышло властно и увлечённо.       Пальцы на плече сжались и разжались. Хоть это и была здоровая рука, сейчас снайпер контролировал силу.       - Не знаю, но я не наврежу! - почти выкрикнул Зимний. Мистер Пирс обычно не позволял ему какой-либо инициативы - возможно, опасался, что суперсолдат потеряет над собой контроль, или, что вероятнее, ему просто нравилось ощущение абсолютной власти. Зимний привык к этому, но сейчас, здесь было иначе. Он видел, как смотрел на него Рамлоу. Чем-то его подход неуловимо отличался от Пирсового. Командир смотрел на него по-другому. Зимний не мог понять, в чем состояла разница - ведь, как и Александр, Брок мог сделать с ним сейчас всё, что придёт ему в голову, всё, что захочется. Зимний знал, что должен бояться его, но почему-то, на каком-то инстинктивном уровне, от Рамлоу шло ощущение безопасности. Спокойной какой-то уверенности. Не болезненной силы, как от Пирса, а другой, не стремящийся раздавить его.       Рамлоу замер на секунду. В груди защемило от такого искреннего признания. Зимний думал о его безопасности? Сам Рамлоу в такой момент точно не был способен на подобные волнения.       - Ну, давай узнаем, - протянул он и мягко прикусил мочку его уха. - Мне и самому интересно.       Ладонь его скользнула дальше, лаская совсем уж откровенно, несдержанно. Ему почти нестерпимо хотелось большего.       Зимний не знал, воспринимать ли это как разрешение, но все сомнения сейчас отошли на второй план. Командир был рядом, горячий, тяжелый и настоящий. Хотелось прижаться к нему сильнее, ощутить каждой клеточкой. Снайпер зажмурился и без нажима обхватил Рамлоу руками, так что его ладони, живая и искусственная, легли на спину и почти невесомо погладили вдоль позвоночника. А ещё он сам не заметил, как согнул ноги, подпуская Рамлоу ещё ближе.       Тот сдвинулся, тут же оказываясь полностью сверху. Прикосновения будоражили, оставляя ощущение чего-то искреннего, пробивающего насквозь. Показалось даже, что он совершенно напрасно ждал так долго. Сколько времени у них было!       Но тело требовало действий, толкало вперёд, приказывая прекратить затянувшуюся, по его мнению, прелюдию. Как-то судорожно, быстро, он поднёс ко рту собственные пальцы, снова здорово сомневаясь в своих мыслительных способностях. Ведь знал же, к чему идёт! Ещё с той самой последней встречи с Пирсом. Неужели нельзя было хоть о смазке позаботиться.       А впрочем, ему было уже всё равно.       Зимний приподнялся, ткнулся лицом ему в плечо, так, что волосы защекотали лицо, и глубоко вздохнул, готовясь к неизбежной боли. На самом деле как раз этого он боялся меньше всего. Как-то привык уже, что бывает по-разному, тем более, что больше или меньше, но больно все равно было каждый раз, и это уже казалось ему обязательной составляющей.       - Тише, - Рамлоу чуть притормозил, не проникая внутрь, только слегка надавливая, почти ласково, насколько позволяла ещё выдержка. - Не напрягайся так. Я осторожно.       - Да... да, сэр, сейчас, - выдохнул Зимний, и его дыхание обожгло кожу на шее. Пальцы на спине Рамлоу сжались и тут же расслабились. Снайпер сам не знал, что с ним такое. Почему сейчас все по-другому. Из-за того, что командир говорил с ним? Или дело в том, что он не спешил? Но мир не сжался, как обычно, до выверенных, холодновато-властных прикосновений, вкрадчиво-насмешливого голоса и ощущения, что весь смысл жизни Зимнего в том, что бы заслужить одобрение этого человека. Вместо этого пришло обволакивающее чувство защищенности, хрупкое, но такое теплое. Хотелось вцепиться в Рамлоу, прижаться так тесно, как можно, только бы это чувство не уходило, осталось ещё хоть немного.       - Вот так, да, - Рамлоу, наконец, двинулся дальше, аккуратно поглаживая, растягивая сопротивляющиеся мышцы, чувствуя, как Зимний и вправду чуть расслабился, впуская. - Держись за меня.       Он и сам не понимал, зачем вообще заговорил, и что такое несёт. Просто произносил первое, что приходило в голову, не то пытаясь чуть успокоить такого отзывчивого Зимнего, не то заглушить, придушить то и дело всплывающую откуда-то изнутри тревожную, неприятную ноту, здорово сбивающую его с с настроя.       Зимний задышал быстрее, и, зажмурившись, прижался к нему губами, беспорядочно целуя шею и плечо. Он старался не думать, что Рамлоу может просто посмеяться такой наивности, ведь им обоим отлично понятно, что и почему происходит. Но ему так хотелось это сделать, и еще хотя бы таким образом дать понять, что он ценит то, что для него делают. Знал, что командиру это не нужно, но ведь заботится, хоть и мог просто отправить на обнуление.       От его поцелуев внутри у Рамлоу всё сжалось, и показалось, что на какой-то миг сердцу перестало хватать места. Он не мог, просто не имел права принимать такое доверие, точно зная, что собирается его обмануть. Быстрой скороговоркой пронеслось в голове: "Да что такое вообще происходит? Эдак я начну снимать котят с деревьев и спасать выброшенных на берег китов!". Зимний и выглядел примерно так, потерянным, цепляющимся за него, как за последнюю надежду, и от его взгляда хотелось закрыться. Но Брок не мог себе этого позволить. Не мог разрешить себе слабость.       Он двигал рукой сильнее и глубже, но всё так же аккуратно, с расчётливой точностью ожидая сигнала о том, что можно продолжить.       И вскоре Зимний заметался под ним, сам подаваясь навстречу, что-то невнятно прошептал ему в плечо.       Собственной слюны казалось недостаточно, и Брок был почти уверен, что сделает больно, что так открыто тянущийся сейчас к нему партнёр не получит ничего кроме дискомфорта, но альтернатив всё равно не было. Стараясь больше ни о чём не думать, он убрал пальцы, чуть приласкав напоследок по краю, и толкнулся сам, помогая себе рукой и не торопясь из последних сил.       Зимний дернулся, зашипел сквозь зубы, впился в плечи Рамлоу руками. Потом зажмурился, часто и глубоко задышал, разжал пальцы и упрямо обхватил его ногами вокруг талии.       - Тише, не торопись, - Рамлоу замер на месте и сам едва не задохнулся от мучительно-сладкого ощущения, почти боли. - Потерпи немного.       Он не двигался, просто обнимал его одной рукой, чуть надавливая пальцами на поясницу, массируя и стараясь отогнать напряжение. Хоть и смутно, но он ещё помнил, как это бывает, и как в этот самый первый момент хочется одновременно сорваться, наплевав на боль, и оттолкнуть, а ещё лучше - ударить по морде сволочь, её причинившую.       Снайпер замолчал, восстанавливая дыхание. Постепенно боль стала менее острой и жгучей, и он немного расслабился. Сейчас было нестерпимей всего: и больно, и двинуться некуда, и в то же время все тело было болезненно напряжено, словно замерло перед прыжком, и ожидание становилось уже невыносимым.       Рамлоу заглянул в его лицо, чуть приподнимаясь на одной руке, а потом произнёс фразу, которую до сих пор никому не говорил. Да и сам, пожалуй, не слышал.       - Скажи, если будет совсем плохо. Я остановлюсь, - и с этими словами он сделал первое, небольшое совсем движение.       Глаза Зимнего пораженно расширились. Раньше никто и никогда не волновался за то, что он почувствует. Параметры в порядке, функционирует как надо - и отлично. Даже Пирс, возившийся с ним больше остальных, не заморачивался такими вещами.       - Д-да, сэр, - прошептал он и коротко охнул, зажмурился, но тут же открыл глаза, словно боялся выпускать его из виду.       - Хорошо, - тот кивнул и двинулся снова, чуть сильнее, не быстро и не медленно, чтобы не доставлять лишнего дискомфорта. А потом повторил: - Хорошо.       Ему и правда было хорошо. Удовольствие тёмное, едва ли не звериное, заполняло полностью, напрочь глуша все посторонние мысли, толкая вперёд. Рамлоу двигался, не отводя взгляда от его лица, чтобы окончательно не забыться, не сорваться на откровенно жестокие, несдержанные толчки.       Рот снайпера приоткрылся, с губ срывалось тяжелое дыхание. Он умоляюще взглянул на Рамлоу, цепляясь за него и пытаясь двинуться навстречу. Боль уже давно ушла на второй план, и сейчас ему ужасно хотелось большего, медленный, неспешный темп был для него настоящей пыткой, дразнящей, но невыносимой.       - Что? - спросил его Брок отчего-то совсем тихо, почти шепотом. - Не молчи, я уже говорил, что не читаю мыслей.       - Ещё... пожалуйста! - отрывисто выдохнул Зимний, изо все сил стараясь не прижать его сильнее - боялся не рассчитать сил.       Рамлоу улыбнулся такой просьбе и тут же исполнил её. И самому хотелось, и отказать было просто нереально.       - Вот так? - уточнил он, всё ускоряясь. - Так правильно?       Этот вопрос сбил снайпера с толку. В каком смысле "правильно"? В смысле "приятно"? Но какое это вообще имеет значение? Зимний не знал, что ответить, поэтому просто прижался к нему, зажмурился и, как мог, выгнулся навстречу, надеясь, что Рамлоу не станет настаивать.       - Надеюсь, это "да", - Брок совсем потерялся в своём удовольствии, и голос его прозвучал откровенно насмешливо. Пришлось, будто извиняясь, погладить его по бедру, чуть сжать, и двигаться дальше, надеясь, что от полноты чувств Зимний этого и не заметит.       Суперсолдат действительно не показал никаких признаков дискомфорта. Он и сам не сказал бы сейчас, хорошо ли ему, и чего в этих ощущениях больше, боли или удовольствия, но он чувствовал себя живым, реальность была яркой и настоящей. Он коротко застонал, позволяя телу отзываться на противоречивые ощущения, и жадно огладил спину Рамлоу, словно стараясь получить как можно больше ощущений.       Рамлоу машинально повёл плечами, подставляясь под его прикосновения. Согретый его же телом металл чувствовался необычно, опасно-волнующе, и такая бережность казалась удивительной. Хотелось продлить приятное ощущение.       Его собственная рука, на которую он опирался, начинала потихоньку уставать, и он плавно, не переставая двигаться, переместился на постель, потянул Зимнего за плечо, поворачивая, чтобы было удобней.       Снайпер перекатился на бок, послушный его бессловесному приказу.       Рамлоу поймал его за ладонь живой руки и прижался губами к самой середине, едва сдерживая рвущийся наружу стон.       Зимний взглянул на него с почти суеверным ужасом. Вот теперь все точно было неправильно. Такого не могло быть, наверное, у него все-таки что-то повредилось в голове. От неожиданности он даже чуть отпрянул.       - Не любишь нежности? - кое-как прохрипел Брок, понимающе ухмыляясь, будто забыл, с кем вообще разговаривает. Слишком уж приятно было об этом забыть. А потом снова поцеловал, сжал губами кожу на запястье и толкнулся особенно глубоко, так что у самого на какой-то момент закружилась голова.       Зимний вскрикнул от резкого движения. Перед глазами засверкало, и все снова стало на свои места. Вот только почему-то вместе с этим мелькнуло ощущение горечи. Снайпер потянулся к Рамлоу, крепче обхватывая его руками и закидывая ногу ещё выше, поверх его бедер.       По нервам Рамлоу этот вскрик ударил внезапно болезненно, мгновенно остужая бурлящее возбуждение, заставляя опомниться и чуть сбавить обороты. Совсем немного, просто чтобы больше не срываться.       - Прости, - повинился он и прижал Зимнего к себе, поглаживая по загривку. - Увлёкся.       Зимний быстро помотал головой. Как-то в голове не укладывалось, что командир перед ним извиняется. Может, он что-то сделал не так? Чем-то смутил Рамлоу, сбил с настроения? Стало страшно, что он сейчас передумает и прогонит его.       - Все хорошо, правда, не останавливайтесь!       - И не собирался, - несмотря на собственные же слова, остановиться он сейчас не смог бы, даже если бы Зимний стал умолять его об этом. По крайней мере, ему так казалось. Страсть скручивалась и разрасталась внутри, становясь будто плотнее, ощутимее. Он явно был на финишной прямой. - Но ты всё равно прости.       Зимний уткнулся головой в его плечо и прикусил костяшки пальцев нормальной руки, чтобы больше не издавать отвлекающих звуков. Теперь, когда боли почти не было, внутри вспыхивало раскаленное, ускользающее удовольствие. Конечно, оно могло так и потухнуть или же не успеть достигнуть пика, но он все равно попытался сосредоточиться на нем.       Брок мягко потянул его за плечо, совсем немного отстраняя от себя, в самый раз для того, чтобы протиснуть руку между их телами и, не глядя, нащупать член своего стрелка, совершенно несправедливо обойдённым вниманием. Рамлоу совсем не хотелось слишком уж опередить Зимнего.       Снайпер вздрогнул, дёрнулся, стоило бы спросить, но это было слишком не к месту. Оставалось только тихо, просяще застонать.       Рамлоу же принялся почти упоённо поглаживать и стискивать, двигать рукой в том же темпе, что двигался сам. Ему так нравилось слышать эти тихие стоны, чувствовать, как судорожно выдыхает Зимний едва ли не от каждого такого движения.       Много Зимнему и не понадобилось, он и так был на грани.       Буквально через пару движений он выгнулся и беззвучно ахнул.       Рамлоу стиснул зубы, героическим усилием умудряясь тут же не последовать за ним, совершенно дурея от усилившегося ощущения тесноты, и поскорее отстранился, вышел, потянулся к себе рукой, спеша не упустить поднявшуюся внутри раскалённую волну, и тут же коротко, почти зло выдохнул и прикрыл глаза, утыкаясь лицом в постель и касаясь щекой плеча солдата.       Зимний осторожно, словно боясь повредить, обнял его, скользя по коже подрагивающими руками. По телу разливалась блаженная истома. Удовольствие медленно затухало, но все равно было так хорошо, так спокойно. Хотелось прижаться к Рамлоу, по-кошачьи потереться об него головой. А ещё лучше, забиться к нему под бок и уснуть. А ещё, его так и тянуло сказать "спасибо", но он не решался.       Не открывая глаз, Брок повернулся в его руках, чтобы удобнее было ответить на объятия, погладил по бокам, старательно не впуская в сознание отдающие горечью мысли. Сонная расслабленность укутывала теплым туманом, и хотелось просто лежать и не двигаться. На душе было пусто и гулко, будто только что закончилось что-то очень хорошее, что-то, чему уже не суждено повториться.       Снайпер тут же извернулся, прижался головой к его груди, так что волосы полезли в лицо. Отпускать Рамлоу он, похоже, не собирался до тех пор, пока ему не прикажут.       - Спасибо вам, - тихо-тихо сказал он. В горле встал ком, но он чувствовал, что просто обязан произнести это вслух, - я знаю, вам легче было просто... я знаю, что вы сделали это для меня, - он сглотнул, но говорить легче не стало.       "Для Гидры я это сделал", - зло подумал Рамлоу, но говорить такое не стал. И самому стало смешно. Как будто это не он сейчас задыхался тут от удовольствия.       - Мне тоже было хорошо, - ответил он, не принимая благодарности, но чувствуя, как в груди перестаёт неуловимо саднить, и приходит морозное онемение.       Зимний не ответил, только потёрся об него щекой, нащупал в темноте руку Рамлоу и положил себе на голову. Судя по всему, именно этот жест ассоциировался у него с одобрением.       Было хорошо, спокойно, и вместе с тем эйфория потихоньку рассеивалась, и из-под нее проглядывало опустошение. Как будто в глубине души знаешь, что все это не настоящее, но хочется зажмуриться и верить.       Рамлоу прижал его к себе обеими руками, замер так на секунду, давая себе время на совсем маленькую слабость, просто почувствовать кого-то рядом. Кого-то, кому нужно его присутствие. Нужен он сам. А потом снова расслабился, поглаживая Зимнего по волосам.       - Давай спать, - предложил он, всё так же не двигаясь. - Всё равно делать больше нечего.