Проект "Зимний солдат"

      Проснулся снайпер мгновенно, словно от толчка. Он не понял, что именно вырвало его из сладкой дремы, но сигнал был однозначный - опасность.       Брок все ещё спал, и у Зимнего на миг сердце сжалось от нежности. И от тревожного предчувствия. Очень хотелось прикоснуться к Рамлоу, как будто не получалось поверить, что это все реально, но Зимний сдержался.       У них ещё будет время. А сейчас надо проверить, что именно его взбудоражило.       Снайпер натянул штаны, взял с прикроватной тумбочки пистолет и положил поближе к Рамлоу. Он перенес в спальню часть захваченного вооружения - привык быть готовым ко всему. Особое ружье, так хорошо послужившее ему во время последней миссии, он пока не взял - хоть оно и было тут же, в сумке, и после секундного сомнения Зимний достал его. Маневренность, конечно, важна, но сейчас стоит перестраховаться.       Зимний бесшумно подобрался к двери и осторожно выглянул в комнату, куда в первую очередь попадал любой зашедший.       В тишине раздался еле слышный шорох. Глаза снайпера сузились, и он занял позицию. Ему было все равно, кто решил заглянуть в катакомбы под разрушенной базой, сейчас он был готов стрелять даже в Пирса.       Раздался характерный щелчок, и дверь распахнулась.       На пороге возник поблескивающий ало-золотой силуэт, и суперсолдат, не думая, дважды выстрелил.       Рамлоу дёрнулся, услышав звук выстрела, но проснуться толком не получилось. Измотанные нервы будто тонули в дрёме, не позволяя всплыть на поверхность.       Он заворочался, сел, едва открыв глаза и осматриваясь. В комнате он был один, да и стреляли явно не здесь, а на некотором отдалении. Зато он обнаружил под рукой пистолет, чему успел даже мимолётно обрадоваться, а потом, ухватившись обеими руками за спинку кровати, рывком поднялся на ноги, не рискуя, впрочем, сделать шаг на открытое пространство, где не за что будет держаться. Так и стоял, вооружённый и без одежды, ожидая хоть какого-то развития событий.       Неизвестного отшвырнуло назад, Зимний метнулся к ближайшему укрытию, чему-то вроде высокой тумбы. Помещение готовили к штурму, но включать режим защиты Зимний не умел. В ружье остался один заряд, кроме него был только пистолет, а дальше - добраться до гранаты, хватать в охапку командира и пробираться ко второму выходу через спальню.       Но не успел он обдумать все это, как раздался грохот и большая часть стены, в которой находилась дверь, взорвалась.       Что за неопознанные существа пытаются пробраться в комнату, Зимний не знал, он предпочитал просто отстреливаться, отступая к двери. По какой-то неясной причине, снесшие стену... как бы их назвать, роботы?.. - не пытались стрелять в него, скорее желая взять в кольцо. Зимнего это только взбесило. Меньше всего на свете он хотел опять попасть в чьи-то руки - будь то руководство Гидры или ученые Щ.И.Т.а.       - Стой! Как тебя там! - донесся до него металлический голос. - Тебя Роджерс по всему континенту ищет! Стой, кому...       Слушать Зимний не стал. Ему удалось вывернуться из захвата железных рук и, спасибо протезу, отшвырнуть двух из нападавших, преграждающих путь в комнату.       Рамлоу встретил его холодным, вопросительным взглядом. Он уже понимал, что случилось нечто фатальное, но, по старой привычке, не собирался так просто сдаваться.       - Что? - только и успел проговорить он.       - Нападение, сэр, - коротко отрапортовал Зимний, вбивая в ружье новый заряд. - Я не знаю, кто и чего хотят. По виду похожи на роботов. На поражение не стреляли.       За дверью и правда было подозрительно тихо.       - Барнс! - наконец, раздалось из соседней комнаты, и кто-то постучал по двери металлическими пальцами. - Я друг Роджерса, он будет здесь через полчаса. Тебя никто не тронет. Знаю, ты мне не веришь, но бежать некуда - периметр перекрыт.       Зимний вопросительно посмотрел на Рамлоу.       Тот закусил губу, судорожно раздумывая. У Роджерса и в самом деле был друг - большой любитель роботов. И прямо-таки специалист по засовыванию носа не в своё дело. И ничего хорошего это лично ему, Рамлоу, не сулило. А вот у Зимнего явно был ещё шанс. Запретив себе думать, он развернулся к своему отважному защитнику и отложил пистолет на тумбочку.       - Я знаю, кто они, - проговорил он медленно, а потом, не спрашивая ничьего мнения, крикнул: - Мы сдаёмся! - и добавил уже чуть тише, обращаясь непосредственно к Зимнему: - Доверься мне. И не сопротивляйся. Они... он не причинит вреда.       Зрачки Зимнего неверяще расширились, он как будто собирался уточнить, правильно ли понял приказ, но тут дверь открылась. На этот раз без лишнего шума.       Уже знакомый ему робот переступил через порог и щелкнул выключателем. В глаза ударил свет. Робот поднял руку к голове, и в следующий миг пластины шлема разъехались, открывая самое что ни на есть человеческое лицо.       - Ага... - его глаза недобро сузились, остановившись на Рамлоу, и уголок рта брезгливо дернулся, - мне следовало догадаться, - он вскинул в его сторону руку, и на его ладони засветился голубой огонь. - Барнс, выполняй его приказ. Ты представить не можешь, как мне хочется его пристрелить.       Зимний, уже готовый наплевать на слова Рамлоу и броситься на незнакомца, окаменел. Нет. Только не сейчас. Не после того, как он успел поверить, что все наконец кончилось.       Он до последнего не верил, что этот человек-робот выстрелит - ведь для чего-то же Рамлоу выхаживали! Но сейчас в голосе незнакомца прозвучала такая ненависть, что снайпер ни на миг не усомнился в его угрозе.       - Да, - с трудом выдавил он и, отступив от робота на шаг, медленно положил ружье на пол, а затем, не делая резких движений, опустился на колени и положил руки на затылок. Незнакомец метнул на него быстрый взгляд и снова повернулся к Рамлоу. В комнату влетел, именно влетел, Зимний сам видел, ещё один робот и замер в ожидании указаний.       Брок скривился, глядя на Старка холодно и насмешливо. Сейчас ему было уже всё равно, что будет дальше, но потерять лицо он точно не мог себе позволить.       Чуть помедлив, он повторил движение Зимнего. Не так изящно, сперва опершись рукой о кровать, но всё-таки опустился, компенсируя взглядом такую потерю достоинства.       - Оденься, - сквозь зубы бросил ему Железный человек и коротко приказал роботу, - не выпускать из комнаты до дальнейших указаний, - затем подошел к снайперу и, явно не зная, как лучше к нему обратиться, сказал: - пойдем. Рамлоу зачем-то нужен Щ.И.Т.у, так что в наших общих интересах, чтобы Роджерс сначала увидел тебя.       Зимний силой заставил себя не поворачиваться к Броку, даже не смотреть его сторону, только до скрипа сжал кулак протеза и послушно вышел следом за Старком.       Он понимал, о ком говорит нападавший, но воспоминания были новоприобретенными, а старые были слишком обрывочными, чтобы на них ориентироваться. И предстоящая встреча сейчас волновала его куда меньше, чем судьба Брока.       Рамлоу только проводил их взглядом, а потом, даже не пытаясь встать на ноги, забрался-уселся на кровать и потянулся к одежде.       Когда Тони позвал его, обещая показать нечто интересное, Роджерс и вправду заспешил. В этом поганом месте месте и в самом деле могли скрываться важные тайны и, вопреки серьёзности момента, он чувствовал себя скорее археологом, с энтузиазмом раскапывающий древний храм какой-нибудь погибшей цивилизации. Весело и жутковато.       Но такого он, сворачивая в указанный Старком коридор, конечно же, не ожидал. Поэтому и замер посредине с самым глупым видом, на какой был способен. И только через пару секунд ошарашенно, боясь поверить собственным глазам, произнёс:       - Баки?       Зимний солдат повернулся к нему, но с места не двинулся, так и остался сидеть у стены. Видимо, на полу ему было комфортнее. Без черного костюма для миссий он выглядел обманчиво беззащитным.       Взгляд Баки был пустым и бесконечно усталым. В нём явно читалось "как же ты меня достал. Почему ты просто не оставишь меня в покое?". Но Зимний промолчал.       Роджерс не выдержал этого взгляда, шагнул вперёд, выставляя вперёд руки, показывая, что безоружен, и медленно опустился на колени, совсем рядом с ним.       - Ты же помнишь меня? - спросил он напряженно, с явно различимой надеждой. - Я же видел. Ты вспомнил меня.       Зимний поднял голову, так, чтобы встретиться с ним глазами. В памяти что-то шевельнулось, но слишком слабо.       - Я был в музее, - бесцветным голосом произнес он. - Я видел... - он замолчал, явно сомневаясь, какое слово выбрать, - Джеймса Барнса.       - В музее, - неизвестно с чем соглашаясь, кивнул Роджерс, всматриваясь в его лицо и совсем ничего не понимая. - Я тоже был там, - а потом обернулся к позвавшему его сюда Старку: - Тони, он здесь один? Как ты его нашёл?       Зимний не успел ответить.       - Нет, - хмыкнул Старк, - тут ещё одна наша пропажа. Помнишь, агенты из-под обломков вытащили? Командир "Страйка". За ним уже выехали, а пока с ним Марк.       Баки напрягся, жадно прислушиваясь к их разговору. Он понимал, что надо срочно что-то сказать, попытаться как то объяснить, что Рамлоу не виноват, что он ничего ему не сделал, но горло перехватило и даже дышать получалось с трудом. И не ясно, в чем тут было дело - в том, как стремительно сменялись события, или же присутствие этого человека слишком давило на него, пробуждало тяжелые, тщательно похороненные воспоминания.       - Рамлоу? - Роджерс распрямился, тут же теряя из голоса мягкость. - Он что здесь делал? Баки, это он привёл тебя сюда? Чего он от тебя хотел?       Мысли его разбегались, и он метался от одного к другому, от радости к страху, от надежды к ярости, и никак не мог взять себя в руки.       Зимний замотал головой, чувствуя, что если сейчас не сможет ответить - случится что-то ужасное.       - Это я его сюда привел! - наконец проговорил он, умоляюще глядя на Капитана, и молясь, чтобы тот ему поверил, - я выкрал его из больницы. Он был моим командиром, и он всегда обо мне заботился, он ничего мне не сделал!       Старк ничего не сказал вслух, но очень выразительно посмотрел на Роджерса.       - Ладно, - Роджерс постарался взять себя в руки. Сейчас было не время и не место для долгих выяснений. - Давайте уйдём отсюда. До того, как приедут агенты. Незачем кому-то сейчас видеть Баки. Тони, мне неловко тебя просить, но, может быть, он мог бы пока побыть у тебя?       Зимний опустил голову, так что волосы упали на лицо. Ему просто до боли хотелось спросить, что будет с Рамлоу, куда его забирают, но он и сам понимал, что делать этого нельзя. Человек, которого Капитан назвал "Тони", говорил, что он за ним прибыли агенты, значит, сейчас опасности для жизни нет. А там... он его вытащит.       - Конечно, - Старк пожал плечами. - Безопасных помещений у меня хватает - выдержало испытания Марка, выдержит и суперсолдата. А ты-то сам? Мне кажется, легче поселить тебя там же.       - Спасибо, - всё ещё растерянно поблагодарил его Стивен. О себе он и вовсе успел позабыть, но теперь идея казалась крайне удачной. - Если я тебе не помешаю.       Он встал на ноги и протянул Баки руку. Сердце его колотилось, будто он предчувствовал нечто ужасное.       - Идём, Баки, - произнёс он с робкой, едва различимой надеждой. - Я отведу тебя в безопасное место.       Зимний послушно поднялся на ноги. Прикосновение Капитана было странно знакомым, успокаивающем, надежным. Вызывало ощущение дежа вю. Снайпер бросил долгий взгляд в сторону коридора и тихо вздохнул.       - Да, - кивнул он.       Роджерс выдохнул от недоверчивого облегчения и заспешил к машине. Им предстояло так много дел, но сейчас, когда Баки был рядом, когда шёл с ним, не пытаясь больше скрыться, ему казалось, что каким-то чудесным образом всё ещё может наладиться.       Зимний следовал за ним молча, без каких-либо возражений, выполняя все, что ему скажут - сесть в машину, пристегнуться, отстегнуться, выйти из машины. Было заметно, что ему не по себе, что он замкнулся и пребывает где-то в другом мире.       Сам Зимний не знал, что с ним происходит. Находиться рядом с Капитаном было тревожно, от его присутствия внутри поднимались оборванные образы из прошлого, а следом за ними - удушающая волна паники. Он запретил себе пока думать о командире, но на то, чтобы справиться с атакующими сознание мыслями, уходили почти все силы.       Расстаться с Джеймсом хотя бы на некоторое время стоило Стиву немалых усилий. Казалось, выпусти он его хотя бы на минуту из виду, и обязательно произойдёт что-то ужасное. Баки снова пропадёт, исчезнет, и найти его будет уже невозможно.       Поэтому Роджерс вертелся вокруг всё то время, пока призванные Старком врачи осматривали пострадавшего, понимая, конечно, что только мешает специалистам работать. Но он просто не мог ещё раз бросить старого друга в одиночестве. А вдруг ему станет страшно? А вдруг он что-нибудь вспомнит? Или, наоборот, забудет, где вообще находится?       Из мудрёных медицинских разговоров он почти ничего не понимал, поэтому больше старался уловить интонации, общий настрой, но медики неизменно оказывались профессионально корректны и эмоций в своих обсуждениях не проявляли, доводя капитана Америка едва ли не до отчаяния. Он совсем не знал, чем может помочь. И может ли вообще.       В конце концов он будто бы отрешился от происходящего, просто ожидая, пока, наконец, ему скажут хоть что-нибудь, хотя бы примерно смогут определить, что же случилось с Джеймсом.       Но далеко не ушёл. Был всё время поблизости с пациентом, пытался заговорить, спросить хоть что-нибудь, как-то ободрить. Глупо обещал, что всё будет хорошо. Наверное, он так и просиживал бы рядом с ним сутками, если бы не являющийся время от времени Тони, буквально силой оттаскивающий капитана, и, будто рычагом, действующий простым аргументом, что пациенту тоже нужен был отдых.       И при первой же возможности Стив возвращался обратно. Если не прямо к постели, то хотя бы поближе к двери, скрывающей за собой вновь обретённого Баки.       Джеймс, как его сейчас настойчиво называли врачи, никак не мешал себя осматривать, хотя чужие бесцеремонные прикосновения его одновременно угнетали и бесили. Слишком много неприятных ассоциаций было у него с людьми в медицинских халатах.       Но Капитан Америка все время был рядом, и повести себя как-либо неправильно при нём было нельзя. А ещё он все время смотрел на Джеймса с такой мольбой и надеждой в глазах, что сердце сжималось. Баки испытывал чувство вины от этих взглядов. Как будто это он виноват, что никак не может дать Стивену то, чего тому было так нужно, как будто нарочно не мог вспомнить.       Но здесь, в окружении незнакомых людей, в башне выглядящей отлично от всего, что он знал раньше, памяти было не за что зацепиться. А ещё мысли постоянно возвращались к Рамлоу. Он много раз хотел спросить о нём Капитана, но боялся того, что может услышать. А ещё был уверен, что Капитан не ответит ему.       Выводов врачей Роджерс снова не понял, хоть и слушал очень внимательно. И если амнезия была диагнозом очевидным, это Стив и сам мог бы сказать, то дальше все слова сливались для него в нечто неразборчиво-аморфное.       - Его разум, - сжалилось над ним, наконец, очередное светило, постаравшись объяснить всё простыми словами, - настолько страдал, испытывал нечто настолько непереносимое, что предпочёл будто угаснуть, спрятаться за навязанным ему психозом, прикрыть прежнюю личность другой, той, которую хотели видеть те, кто... ну, вы поняли. Возможно, ядро личности сохранилось, но оно будто укрылось в кокон, и каждая попытка пробуждения сопровождается панической атакой. Всё, что сейчас знает его мозг - что быть Джеймсом Барнсом опасно и больно. Что за попытку вернуться его ждёт страшное наказание. Но и новая личность, та, что называла себя Зимний солдат, по каким-то причинам сейчас начала разрушаться. Как будто что-то пошло не как обычно, или пропал поддерживающий её стимул. И, я думаю, это хороший знак. Но я не стал бы сейчас давать оптимистичных прогнозов. Честно сказать, я вообще не взялся бы что-либо прогнозировать. Ситуация очень уж нестабильная и непредсказуемая. Будем работать.       Такой ответ Роджерса, конечно же, не устраивал. Он злился, ощущая собственную беспомощность и насквозь прошивающую его вину. Баки был рядом, и можно было прикоснуться к нему, поймать взгляд. Вот только дозваться из глубин кошмара, в который он так давно и прочно погрузился, не выходило.       Но Роджерс не прекращал пытаться.       Зимний без особого интереса слушал разговор врача с Капитаном. Понял он немного, но то, что слышал, вполне соответствовало его ощущениям. Ему действительно становилось страшно каждый раз, когда всплывали старые воспоминания. И он и в самом деле чувствовал, что реальность, за которую он привык цепляться, рушится, становится зыбкой.       Иногда ему казалось, что даже то, что он видит, не настоящее, стоит отвернуться - и оно растает.       В такие моменты хотелось зажмуриться, забиться в угол, но лучше всего было бы снова оказаться рядом со своим командиром. Когда Рамлоу был рядом, мир приобретал очертания, становился не таким опасным и страшным местом.       Всё ещё недоумевающий Роджерс проводил высказавшегося доктора до двери, а потом вернулся и потеряно уселся рядом с Зимним, в удобное, как и всё в башне Старка, кресло.       - Ты совсем ничего не помнишь? - спросил он из этой растерянности, хоть и понимал, что ответа на свой вопрос, скорее всего, не дождётся. - Ну хоть что-нибудь?       Бывший солдат Гидры опустил глаза на сплетенные на коленях пальцы. Он ещё не полностью отошел от устроенной врачами суматохи, и сейчас на него накатила усталость от перегрузки.       - Из прошлого? - тихо уточнил он. - Или вообще?       - Из прошлого, - Стив слегка обрадовался, что ему вообще отвечают, и осторожно продолжил: - Ты помнишь, кем ты был?       Зимний чуть заметно покачал головой.       - Я знаю, но не помню, - он сжал-разжал пальцы железной руки, - у меня есть несколько отрывочных воспоминаний, - он помедлил, но заставил себя говорить дальше. - Я помню лицо, очень похожее на ваше... на твое, - быстро поправился он, - помню падение, чьи-то сапоги, операционный стол, каких-то врачей... или ученых.       Роджерс скрипнул зубами, сообразив, о каких врачах-учёных он говорит. Хотелось попросить Баки не думать об этом, забыть о случившихся с ним ужасах, но желание это было совсем детским и наивным, как желание спрятать лицо в ладонях в момент опасности. Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями.       - А что было потом? Ты помнишь?       Зимний нервно дернул плечами.       - Потом криокамера, а потом... - до него вдруг дошло, о чем его спрашивают. Следующее воспоминание было уже связано со столом. Его окатило парализующим холодом. Дыхание перехватило, глаза Зимнего расширились, и он подался вперед, хватаясь рукой за горло, словно это могло помочь ему вдохнуть.       - Баки, - тут же позвал его всполошившийся капитан, не понимая, что ему делать. Бросаться на выручку или возвращать врача. - Баки, что с тобой?       За плечи он развернул его к себе, положил ладонь поверх руки Джеймса, надеясь отстранить, рассмотреть, что происходит.       Баки не удержался на стуле и упал на колени на пол, упираясь руками в холодную поверхность и пытаясь отдышаться. Перед глазами мельтешило, в ушах звенело.       Он зажмурился и заскрипел зубами, стараясь взять себя в руки.       - Баки, - снова попытался до него достучаться Стивен, и опустился рядом, обнимая за плечи. А потом, хватаясь за идею, как за последнюю соломинку произнёс: - Зимний! Очнись, пожалуйста!       Снайпер выпрямился и ожег его злым взглядом.       Непонятно было, что разозлило его больше - что он откликнулся на кличку, которую дали ему в Гидре, или на то, что Роджерс так легко догадался.       - Мне уже лучше, - он высвободился и сел на пол. Уставился прямо перед собой, - ты хочешь знать, что со мной сделали? Или подробности миссий? Или что-то в таком духе?       - Не злись, пожалуйста, - Роджерс тоже уселся, скрестив ноги, и виновато вздохнул. - Я спросил что-то лишнее? Я просто... я просто хочу разобраться хоть в чём-то. Я так долго думал, что тебя больше нет, так долго оплакивал тебя. А оказалось, ты всё это время... тебя нужно было спасать. А я ничего не сделал. И я просто... просто хочу знать, если могу что-то сделать теперь. Хоть что-нибудь.       Зимний сглотнул, четко понимая, что вот он - шанс.       - Что с тем человеком, который был со мной?       - С Рамлоу? - переспросил Роджерс, чувствуя, как руки сами собой сжимаются в кулаки, и от ярости становится трудно дышать. - Он в тюремной больнице. Ждёт суда. А почему...       Он не закончил, не зная, как спросить, чтобы снова не спровоцировать. - Ты боишься его? Ты думаешь, он может причинить тебе вред? - Нужные слова не находились, и он просто беспомощно замолчал.       Зимний покачал головой, судорожно подбирая слова. Стоит оговориться, и Стивен уже не поверит никаким уверениям.       - Когда я столкнулся с тобой на мосту, у меня в памяти что-то ожило, - начал он, - и мистер Пирс отправил меня на обнуление, - он подумал, стоит ли объяснять, и решил оставить это на потом, - и я снова забыл. А потом, - он облизнул губы, - мы с... Рамлоу оказались в музее. И у меня случился приступ.       - Ты снова вспомнил? - осторожно уточнил Стивен, не понимая, к чему тот ведёт. - Врачи сказали, без этих... процедур память может вернуться. У тебя никто больше не заберёт её!       Зимний бледно улыбнулся.       - Он не отправил меня на обнуление. Видел, как мне плохо, как я не хочу, - он сглотнул. - Зато он отвел меня к себе и напоил какао. И тогда я вспомнил что-то еще, - его глаза потеплели. - Я вспомнил маленькую комнату, сквозняк и кого-то закутанного в плед, - он покосился на Стива. - Я помню кашель и что у того человека был жар, - он неловко пожал плечами.       - Кашель, - Роджерс слегка расслабился и грустно усмехнулся. - Да, он, кажется и не проходил вообще. А я уж и забыл. И теперь ты думаешь, это его заслуга? Рамлоу? Ты ведь вспомнил всё сам. И ещё вспомнишь, я уверен. Я могу принести тебе столько какао, что хватит на целую жизнь.       - Дело не в этом! - Джеймс яростно посмотрел на него. - Он не запрещал мне вспоминать. Он был рядом со мной, будил, когда мне снились кошмары... он первый, кто отнесся ко мне, как к человеку!       - Я... - Роджерс замялся, что-то тревожило его в этих словах, злило, но он не решился пока выяснять, что же именно. - Прости, я вовсе не хотел оскорбить тебя или его. Я просто... я знаю его не слишком-то... гуманным. Если хочешь, я узнаю, как он. И всё тебе расскажу.       - Да, - Зимний взволнованно закивал. - Я не знаю... то есть, я знаю, что он виноват, но если бы не он, я бы сошел с ума.       На какой-то миг Роджерс сжал губы, удерживая рвущиеся наружу реплики. "Заботливый" предатель просто не укладывался в голове, и тревога не пропадала, как и вполне обоснованная ярость. Но он промолчал. Только кивнул согласно. В конце концов, не будет вреда, если он просто спросит.       - Ладно. Если ты так хочешь, я узнаю, - капитан помолчал ещё, а потом посмотрел на старого друга с новой надеждой. - А сейчас, может быть, тебе что-нибудь нужно? Что-нибудь ещё?       Зимний задумался. Сейчас все его существо было захвачено чувством облегчения и надежды.       - Что случилось после того как я... упал? - решился он. Это казалось безопасной темой - не касалось напрямую.       - Война, - Роджерс пожал плечами и отвёл взгляд, снова чувствуя укол вины. - Мы то побеждали, то отступали, а потом... потом я тоже вроде как упал. А очнулся уже в новом мире. Но, мне сказали, что мы победили.       - Я говорил им, что знал тебя раньше, - он выпрямился и наконец-то посмотрел на Стива не пряча глаз, не украдкой. - Не помнил, кто ты, но ты был мне знаком. И тогда, когда мы оказались в воде... Я сам не понимал, почему так поступаю, меня словно что-то толкнуло.       - Я знаю, ты был для меня очень важен, - он сделал паузу, переживая привычный уже приступ волнения. - Но я тебя почти не помню. Как будто ты мне знаком, но, как только я пытаюсь сосредоточиться, мне становится... - он сжал кулак, - страшно.       - Я, - Роджерс вновь запнулся, с трудом подбирая слова. - Мы были друзьями. Почти братьями. И я думаю, я подвёл тебя тогда. Перед тем, как ты упал. И я понимаю, ты не хочешь меня вспоминать. Правда, понимаю. О предательстве не хочется помнить. Но, я надеюсь, ты сможешь вспомнить о себе. И я буду рядом, Баки. Больше не оставлю тебя одного.       Глаза его нездорово как-то блеснули, будто он собирался, но так и не смог заплакать.       Зимний сглотнул, и его взгляд обратился внутрь себя. Он лихорадочно перебирал обрывки воспоминаний.       - Я помню, что ты меня спас. Перед тем, как я упал, - неуверенно произнес он, - не помню откуда, но помню ощущение, что я уже поверил, что за нами не придут, а ты пришел. О каком предательстве ты говоришь?       - Да, - невольно Стив улыбнулся, - тогда действительно спас. Успел. И я рад, что ты это помнишь. Надеюсь, вспомнишь и остальное. И надеюсь, тогда ты сможешь меня простить.       - За что? - нервно воскликнул Джемс, его тревожила эта недосказанность.       - Ты прикрывал меня, когда... - капитан невольно передёрнул плечами, вспоминая, - когда мы решили, что ты погиб.       - Разве не так поступают друзья? - спросил Зимний и подался вперед, накрыв ладонью его руку. Он порядком умотался за последние дни, но знал, что не должен сейчас замыкаться. Кем бы ни был этот человек, он явно желал ему добра. - Я не знаю, что я вспомню, но я знаю - ты когда-то ты был для меня очень важен. Настолько, что я смог узнать тебя, когда увидел. Это главное, - Зимний неожиданно по-человечески усмехнулся. - В крайнем случае - познакомимся заново.       Роджерс замер, неверяще посмотрев на его ладонь, а потом снова вскинул глаза, и на секунду взгляд его стал совсем жалобным. А потом его будто полностью затопило облегчение.       - Конечно, - проговорил он и слабо, несмело улыбнулся. - Мы познакомимся. Я не подведу тебя больше, - а потом спохватился: - Ты, наверное, устал? А я опять не даю тебе отдохнуть? Прости, я просто забылся. Обычно Тони меня отгонял от тебя, а сейчас он где-то запропал. Вот я и расслабился. Я пойду, - он поднялся на ноги и даже сделал шаг к двери, но остановился, как будто что-то мешало ему переступить порог. - Ты же будешь в порядке, когда я вернусь? Правда?       - Конечно, - Зимний пожал плечами. - Я никуда не денусь и, если я правильно понял, ты спишь за стенкой.