Проект "Зимний солдат"

      Очнулся Рамлоу от острого чувства опасности. Резко сел на постели, в первый момент даже не чувствуя боли и напряжения от слишком большого усилия, и только потом понял, что его разбудило. Из-за неплотно прикрытой двери долетали приглушённые не то вскрики, не то стоны. Явно болезненные, жалобные и отчаянные. Он не мог разобрать слов, да не особенно и старался, достаточно было слышимых им интонаций, чтобы понять, что кому-то действительно плохо.       Брок вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Если бы на базу напали, и Зимний вынужден был отбиваться, даже если бы его уже и вовсе схватили, он ни за что не позволил бы себе так кричать. Разве что его принялись сразу на куски резать. Значит, или его солдат окончательно слетел с катушек и пытает там какого-нибудь несчастного, невесть как попавшего в его руки, или, что скорее всего, смотрит очередной свой кошмар.       Рамлоу прекрасно помнил, чем закончилась попытка его разбудить в прошлый раз, и был уверен, что теперь так не сможет.       И всё-таки, медленно и пошатываясь, он встал на ноги и, придерживаясь за стены, нетвёрдой походкой побрёл на всё более отчётливые звуки. Остановился Рамлоу только перед прикрытой дверью, переводя дыхание и собираясь с силами, а заодно стараясь поверить, что и в самом деле собирается сейчас рискнуть жизнью, пытаясь избавить Зимнего от очередного кошмара - наверняка не первого и не последнего. И только потом распахнул дверь и шагнул внутрь, останавливаясь через пару шагов.       - Зимний, - позвал он негромко, надеясь, что этого будет достаточно. - Проснись.       Снайпер в очередной раз дернулся на шаткой даже на вид конструкции из стульев и что есть силы вцепился здоровой рукой в протез. Выглядел он совершенно больным, словно у него жар или же кокаиновая ломка.       Он явно не услышал голоса Рамлоу или, услышав, воспринял как-то не так. По крайней мере, он рванулся сильнее и умоляюще взвыл сквозь стиснутые зубы, а потом с силой ударился затылком о стул, на котором лежал.       - Пожалуйста! - забормотал он, обнимая себя руками и вновь раскидывая их в стороны, - пожалуйста, прошу вас, хватит, хватит!       Рамлоу шагнул ближе, недоуменно разглядывая эту картину, а потом присел на пол, совсем рядом с Зимним, просто потому, что не мог больше стоять, и аккуратно положил руку на его талию, прикоснулся, не сжимая и не пытаясь встряхнуть, только совсем легонько погладил, чтобы не напугать ещё больше. И снова позвал, в этот раз немного погромче.       - Зимний.       Снайпер всхлипнул, как-то обмяк, и по его вискам скатились ручейки слез. Теперь его мелко трясло, но он все ещё не просыпался.       - Ну давай, - Брок потянулся вперёд, перебираясь поближе и чуть привставая, склоняясь почти к самому его лицу. - Просыпайся же. Я сейчас замёрзну здесь и простыну!       Он коснулся его щеки, прижал ладонь, большим пальцем поглаживая уголок губ.       Зимний резко распахнул глаза и вцепился в его ладонь пальцами обеих рук, исступленно прижимая ее к своим губам. Вид у него был ошалевший, перепуганный, почти безумный.       - В-вы... - пролепетал он, - вы здесь! Вы не отправите меня обратно, я вам нужен, вы меня не отдадите, - зачастил он, - пожалуйста, прошу вас, не отправляйте меня туда!       - Никому не отдам, - тут же заверил его Рамлоу и даже чуть приобнял второй рукой. - Тише. Всё хорошо. Тебе просто приснился кошмар. И не удивительно! Здесь что, нет больше кроватей? Зачем ты улёгся на стульях?       Зимний доверчиво прильнул к нему, сел на пол и прижался так тесно, как мог. На Брока он не смотрел, гипнотизируя его ладонь, которую так и не выпустил.       - Я не хотел спать в этих комнатах, - прошептал он. - Там мне кажется, что я... в прошлом.       Рамлоу едва не охнул от проявившейся не вовремя боли, но всё же сдержался, обнял Солдата в ответ, даже не пытаясь представлять, зачем это делает и как вообще выглядит. Провёл свободной рукой по спине, стараясь успокоить.       - Надо было всё-таки уходить, - проговорил с досадой, но тут же смягчился. - Ничего. Совсем немножко здесь побудем и уедем. Хорошо? Куда-нибудь далеко. Где кошмары тебя не найдут.       Зимний посмотрел куда-то в пустоту.       - От них нельзя просто убежать. Я пробовал, - неожиданно спокойно сказал он.       - Тогда мы просто остановимся и встретим их здесь, - Брок думал, что прозвучит самоуверенно, но вышло просто ровно, даже убаюкивающие. - И они сами сбегут от нас. Мы с тобой и по одному страшнее любого кошмара. А уж вместе-то мы точно справимся.       Зимний непонимающе моргнул, а затем скривился, пытаясь удержать слезы.       - Драться можно с живыми. А это призраки. Их уже давно нет. И его тоже нет, - глухо прошептал он.       Рамлоу горько хмыкнул и потянул его за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. А заодно заставить смотреть в свои, совершенно бесстрастные.       - Значит, найдём способ, - жёстко проговорил он и снова тепло провёл ладонью вдоль позвоночника. - Мы-то ведь ещё живы? Значит, будем драться.       Зимний кивнул, глядя ему в глаза со смесью надежды, доверия и в то же время горькой обреченности. Словно не хотел его расстраивать, рассказывая, насколько нереальны его слова.       "Если есть кого спасать", - просилось на язык, но Зимний не решался сказать это вслух. Как мог Рамлоу хотя бы представить, что мучает его солдата, и так запросто обещать ему победу?       - Идём куда-нибудь ляжем, а? - попросил его Брок, чувствуя, что встать самостоятельно точно не сможет, а от сидения на полу ситуация никак не улучшается. - Или тебе станет плохо в постели?       "С вами - нет", - хотел сказать Зимний, но только помотал головой и обнял Рамлоу за талию, ставя на ноги. Уже усадив его на постель и устроившись рядом, спиной к нему, тихо сказал:       - Спасибо вам.       Рамлоу придвинулся к нему ближе, как будто опасался потерять в темноте, полежал пару минут молча, слушая, как Зимний дышит. Было что-то тревожное в этом почти ровном дыхании, в неподвижности и даже в будто бы подставленной ему спине. Как будто Зимний прятался в этой обречённой открытости. Такая покорность и одновременно отстранённость сбивали с толку.       - За что? - спросил он в конце концов, не выдержав этого молчания.       Зимний сглотнул.       - За то, что видите во мне больше чем оружие. За то, что вам не все равно, хорошо мне или плохо.       Рамлоу замер и укусил себя за губу, застигнутый врасплох таким ответом. Всё последнее время он вполне успешно убеждал себя, что перед ним только оружие и ничего больше. И что ему всё равно, главное, чтобы Зимний продолжал функционировать. И теперь гадал, кому же он врал, себе или Зимнему.       И ответ выходил не утешительный.       - Не всё равно, - проговорил он, будто ошарашенное эхо. - Но тебе не за что меня благодарить. Я ничего не сделал.       Зимний прижался к нему и тихо сказал:       - Вы назвали меня его именем.       Рамлоу чуть помедлил, а потом всё-таки обнял его. Просто чтобы было удобней лежать. Та фраза, произнесённая почти в бреду, теперь спасала ему свободу, но он всё равно почувствовал вину за неё. Как будто напрасно разбередил старую рану.       - И не я один, - проговорил он медленно, будто бы нехотя. - Тебя ведь уже называли так.       - Так называл меня Стивен Роджерс. А в музее вы сказали, что Барнс мертв. Тогда почему назвали меня им?       - Сам не знаю, - ответил Рамлоу, даже не пытаясь что-то скрывать или подбирать "правильный", нужный для дела ответ. - Наверное, тоже увидел призрака.       Зимний какое-то время молчал, прижавшись к нему, но отчего-то Рамлоу был уверен, что суперсолдат не спит:       - Мне и раньше снились кошмары, - заговорил снайпер. - Только раньше это было редкостью. Их стало больше в последние недели.       - Много произошло в последнее время, - нейтрально ответил Рамлоу и сжал его плечо, не зная, как ещё показать, что он рядом. - Есть повод плохо спать.       Он понимал, что этот разговор стоило бы остановить. И эти кошмары, и сама попытка о них поговорить явно были частями той, давно сгинувшей личности. Человека, который точно не стал бы его спасать, и возвращение которого не сулило ему ничего хорошего. И всё же Рамлоу слушал. Видимо, по голове ему досталось сильнее, чем он думал.       - Это все из-за того, что меня давно не обнуляли, - снайпер извернулся так, чтобы быть к нему лицом, но взгляд у него был отстраненным, словно он не видел Брока.       - Обычно мне снятся отрывки из прошлого. Иногда - о времени войны, иногда - еще до нее, - он сжал губы, напряженно вздохнул. - И в ответ на это приходит страх. И кошмары о том, что было после, - он отвел взгляд, смутившись своих слов. - До того, как мистер Пирс, - он сглотнул, - до того, как он дал мне новую жизнь.       "Да уж, жизнь! Мистер Пирс прямо добрый волшебник!", - подумал Рамлоу мимолётно, переживая новый непонятный укол в груди. Но критиковать начальство не стал. Слишком хорошо помнил, как сам восхищался прекрасной идеей превратить в оружие давнего врага.       - Эти воспоминания... - медленно начал он, опасаясь сказать лишнего. - От них тебе больно?       Вместо ответа снайпер обнял себя руками и неловко ткнулся лицом Броку в грудь.       Тот прижал к себе его голову, запутываясь пальцами в волосах, и тихо вздохнул, не зная, что сказать или сделать. И зачем вообще ему это надо. Стоило бы приказать не раскисать, помнить только о том, что он солдат, а остальное не имеет значения. Так Рамлоу сделал бы с любым другим подчинённым, додумавшимся в его присутствии проявить слабость. Но сейчас он просто перебирал мягкие прядки на затылке и молчал, готовый как слушать дальше, так и просто молча быть рядом.       Зимний чуть расслабился, почувствовав его руку в своих волосах.       - Мне не больно, мне страшно, - тихонько ответил он. - Это как... как бесконечная агония. Я не знаю, как долго оно было на самом деле, но для меня просто вечность, я боюсь, что проснусь - а я снова там. И не было ни мистера Пирса, ни вас. Как будто я просто очередной раз потерял сознание.       - Я здесь, - глупо напомнил ему Рамлоу, тихо, как будто и сам вдруг испугался, что происходящее всего лишь сон, а сам он всё ещё лежит в горящем, полуразрушенном здании. - Я точно здесь. С тобой.       Зимний обнял его холодной бионической рукой, крепко, но бережно. Его так и толкало рассказать о своих снах, но он никак не мог решиться. Командир и так, наверное, не знает, что с ним делать, а если он сейчас ударится в истерику, то и вовсе может прогнать. И потом, Рамлоу, должно быть, потерял последние силы, когда пришел за ним. Зимний зажмурился, снова чувствуя то болезненное тепло внутри, что раз за разом пробуждалось, когда он ощущал заботу Рамлоу. Рядом с ним хотелось верить, что все будет хорошо, что это "хорошо" вообще существует, но поверить в это было слишком страшно.       - Что там? - спросил тот, чувствуя, как Зимний прижимается к нему, цепляется, будто за последние остатки реальности. - Что ты видел, когда я тебя разбудил?       Зимний замялся. Он и хотел рассказать, и не был уверен, что сможет. И ещё было ощущение, что когда Рамлоу услышит все это, то прогонит его.       - Стол, - еле слышно прохрипел он. - Он узкий и длинный, и похож на операционный. У него крепления по всей длине и отдельно для рук и ног.       - Ты был на этом столе? - Брок прижал его между лопаток, помассировал напряжённую спину кончиками пальцев. - Что ещё происходит?       Зимний сглотнул и подобрался, зажмурился.       - Они от меня чего-то хотели. Не помню, чего. Наверное, чтобы я что-то сделал. А я почему-то знал, что этого нельзя делать. Ни за что на свете, - он помедлил, переживая ощущения из прошлого. - Я помню, что было больно, но ещё у них не получалось. Я же не такой, как обычные люди, а заходить слишком далеко они боялись, - Рамлоу не помнил, когда Зимний раньше говорил так много фраз подряд. - Потом они почему-то отпустили меня. Видимо, решили, что я буду слушаться, - он сделал паузу. - Но они ошиблись. И тогда меня вернули в криокамеру, - он замолчал, словно не решаясь продолжать.       - Ты оказался им не по зубам? - спросил Рамлоу, а потом подумал, что стоило бы сказать "нам". "Нам не по зубам". И отчего-то испытал вовсе не раздражение от неудачи Гидры.       Зимний кивнул.       - Я думал - меня убьют, - он скривился и чуть отстранился от Рамлоу, ложась на спину. - Я даже надеялся на это, честное слово! Но потом меня разморозили и вернули на стол, - его лицо исказилось от страха, но он силой вернул бесстрастное выражение. - И они больше ничего не спрашивали. Ничего не хотели, - он вздрогнул, словно от холода, стиснул в пальцах одеяло, но так и не потянул его вверх, чтобы укрыться. - Оно просто продолжалось и продолжалось, - снайпер сделал несколько судорожных вздохов и едва слышно добавил: - а потом Мистер Пирс дал мне ещё один шанс.       Рамлоу едва смог выдохнуть от захлестнувшей всё тело ярости. Он понятия не имел, на кого злится. На Пирса? На себя? На вселенную, которая позволяет вот так запросто сломать человека? Он больше не пытался понять, почему именно сейчас поддаётся слабости. Почему именно Зимний так важен. Потому что прикрывал его спину? Потому что сам тянулся, доверяя Рамлоу так, как никто и никогда не доверял? В любом случае, бороться с сочувствием, виной и злостью уже не было сил.       - Мистер Пирс... - проговорил он и сбился, не в силах сформулировать, - он сделал тебя таким, как ты сейчас?..       Взгляд Зимнего метнулся к протезу, и он, кажется, собирался возразить, но потом до него дошел смысл вопроса, и он беззвучно кивнул. Он чувствовал, что Рамлоу злится, но так и не мог до конца понять, что именно вызвало его гнев. Ему самому было слишком сложно удерживать себя в руках, образы прошлого оживали в сознании так живо, будто это было совсем недавно.       И все равно перемена настроения Рамлоу испугала его, заставила прижаться к его руке, успокаивающе накрыть своей, преданно взглянуть снизу вверх, пытаясь убедить, что на него не за что злиться.       Рамлоу сжал зубы, заметив этот взгляд, и едва удержался, чтобы не податься навстречу, не обнять глупо и отчаянно, а просто продолжить придерживать, не отпуская и не давя.       - Я рад, что он мёртв, - выдал он, наплевав и на логику, и на вполне реальные опасения.       Взгляд суперсолдата отразил замешательство, словно у него в мозгу столкнулись противоречивые понятия. Само его существо отрицало, что Мистер Пирс мог оказаться плохим, тогда вообще все теряло смысл, подрывало сами основы его существования.       - Он заботился обо мне, - пробормотал снайпер, словно пытаясь убедить себя. - Даже когда я ранил одного из своих, он хотел вернуть меня в криокамеру, но вместо этого все-таки дал мне возможность заплатить за свою ошибку и остаться. И он всегда был рядом, если наказывал меня, и всегда говорил, что я ему нужен, что то что я делаю, важно!       - Ещё бы ты был не нужен! - Рамлоу не выдержал этого тона, этой по-настоящему жуткой покорности, и всё-таки допустил в голосе следы собственной злости. - Ты один стоишь целой армии. Да без тебя половина его планов была бы просто бессмыслицей! - он прикусил язык, чувствуя, что говорит что-то совершенно лишнее, но всё-таки продолжил: - А у меня не было бы будущего.       Зимний замолчал, не желая с ним спорить и не зная, что ответить. Рядом с Рамлоу чувство безопасности возвращалось, и в то же время мир не сужался до одного человека, как было в присутствии Пирса.       - Я бы спас вас в любом случае, - не глядя на Рамлоу, признался суперсолдат, - даже если бы не было приказа. Не знаю, почему.       - Спасибо, - не зная, как реагировать на такое заявление, поблагодарил его Брок, а потом всё же решился идти в этой внезапной честности до конца. - Но ты ведь меня уже спас. И дальше... слушай... может статься, что для тебя куда лучше, - формулировать такое оказалось непросто, но Рамлоу не останавливался, стараясь говорить чётко и рассудительно. Просто излагать известные ему факты. - Роджерс мог бы тебя защитить. Тебе вовсе не нужно больше скрываться. А со мной... сам видишь.       Зимний испуганно посмотрел на него, отодвигаясь так, чтобы иметь возможность заглянуть в лицо.       - Вы хотите, чтобы я ушел?       - Конечно, нет! - Рамлоу даже потянулся за ним, как будто решил, что тот и вправду ускользнёт прямо сейчас. - С чего мне такого хотеть? Я просто не понимаю, зачем тебе оставаться. Что тебя держит рядом? Ну не мои же прекрасные глаза, в самом-то деле!       - Я почти не помню Роджерса, и не уверен, что он ищет... меня. А вы... - снайпер помедлил, подбирая слова, - вы - настоящий. Кто-то, кого я знаю, кому я могу верить.       - Я настоящий, да, - с этим Рамлоу легко мог согласиться, в отличии от остальной части фразы. Он и сам не стал бы себе верить. - Но ты же видишь, из меня плохой напарник. Даже если мне и удастся восстановиться, я останусь преступником. Мне придётся сбежать так далеко, как только смогу.       - Я тоже, - как ни в чем не бывало пожал плечами снайпер, - за эти годы я убил много людей. И, поскольку мы оба работали на Гидру - эти убийства тоже преступления, - неожиданно логично заключил он.       - Ты был не в себе, - Рамлоу очень хотелось с ним согласиться, признать, что они равны в этом, но что-то, подозрительно похожее на совесть, не дало соврать. - Любая экспертиза подтвердит, что ты действовал под чужим контролем. Этих людей убили твоими руками. Но это сделал не ты. Даже мне это очевидно, хотя я и не представляю себе... что с тобой сделали, Зимний? Как такое вообще возможно?       Снайпер неловко, смущенно пожал плечами.       - Я плохо помню все, что было до первой разморозки, - он сел, прислонился спиной к стене, нахохлился, - помню лабораторию и какого-то мужчину в белом халате. Помню, как мне приделали эту руку, - он кивнул на протез, - и, - он нахмурился, словно сама мысль казалась ему невозможной, - как я напал на кого-то из персонала. - Он стиснул зубы, пытаясь сконцентрироваться. - Дальше вы знаете. Я только что рассказал. Сначала я что-то помнил. Не имя, но... как будто помнил, что важно. И что нельзя делать то, что меня пытаются заставить. А потом все исчезло. Все потеряло значение. Осталась только темнота, боль, ощущение, что я не могу пошевелиться, - он тяжело, с хрипом вздохнул и посмотрел на железную руку, сейчас стискивающую одеяло. - Там был только голос мистера Пирса, и он вывел меня обратно.       "Умно", - с каким-то яростным отвращением подумал Рамлоу. Он всё ещё не мог не признавать эффективности задумки Пирса. Это и правда казалось логичным. Только вот восхищения больше не вызывало.       Брок кое-как приподнялся, опираясь на руки, перебрался ближе к Зимнему и улёгся снова, уткнувшись лицом в его колени. Вышло слишком интимно и как-то совсем уж театрально, но ни на что другое попросту не хватало сил.       - Ты сам вышел, - проговорил он, не поднимая головы. - Пирс просто указал тебе удобный для него путь.       - Нет! - Зимний протестующе замотал головой. - Я бы не смог! Я даже не знал, кто я, не знал, что там снаружи есть что-то ещё. А мистер Пирс... он хорошо ко мне относился! - в голосе суперсолдата снова послышалась попытка самоубеждения. - И никогда не наказывал просто так... И когда он был мной доволен, я точно знал, что все хорошо!       Рамлоу чуть приподнял голову, чтобы потереться носом о его ногу. Он не знал, что тут сказать. Хотелось взвыть и долго материться, но он не мог себе позволить даже просто слишком резко возразить. Зимний так отчаянно цеплялся за свою личную реальность, что убеждать его в обратном было бы глупо.       - Его больше нет, - спокойно и даже сочувственно сказал он наконец. - Теперь придётся без него разбираться, и кто ты, и что там снаружи.       Зимний склонил голову набок. Ему было непривычно и неуютно смотреть на Рамлоу сверху вниз.       - Он отдал меня вам.       - За что лично я ему благодарен, - заключил тот, на секунду возвращая себе прежнюю язвительность. - Но вот насколько это хорошо для тебя, я не знаю. Правда. Меня, - он тепло выдохнул ему в колени, и кое-как удержал странный порыв поцеловать, - раньше это не интересовало. Только приказ. А сейчас вот... не знаю.       Зимний поднял брови домиком и на его лицо появилось растерянное выражение. Он просто не знал, что ответить на подобное заявление, но наконец кое-как нашелся:       - Мне хорошо с вами. Я не хочу уходить. Вы были добры ко мне, ещё там, на квартире, - он запнулся и, крепче вцепившись в одеяло, быстро, скомкано закончил: - я рад, что мистер Пирс отдал меня именно вам.       Рамлоу сжал губы и малодушно кивнул, принимая его слова без возражений. Так было проще и выгоднее. А ещё так было теплее. И на целое мгновенье он позволил себе забыть, что сантименты совершенно не существенны. Разрешил себе не думать о том, что пройдёт совсем немного времени и эта радость Зимнего неприменимо обернётся ненавистью явно возвращающегося из небытия Джеймса. Пусть так. В конце концов, это не самый плохой способ окончить свою жизнь.       - Тогда не уходи, - проговорил он внезапно искренне. - Придумаем что-нибудь вместе.       Зимний солнечно улыбнулся и, вывернувшись из его рук, лег рядом, доверчиво прижался и обнял его. В каждом его взгляде и движении сквозило столько облегчения и благодарности, что это пробирало насквозь.       - Спасибо, - зашептал он, - вы не пожалеете, я не буду вам обузой, вам не понадобится... - он смущенно замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.       - Не пожалею, - подтвердил Брок, обнимая его в ответ и как-то обреченно кивнул. - Это уж точно.       Зимний проснулся так же, как и уснул - полуодетым, на кровати и в обнимку с Рамлоу. Командир ещё спал, и первые мгновения снайпер просто смотрел на него, не решаясь отодвинуться - боялся разбудить.       На душе было невероятно легко и как-то солнечно. Так бывает, когда удается выспаться, ничего не болит и впереди только приятные дела.       Зимний снова взглянул на спящего Брока и осторожно, чтобы не потревожить, провел кончиками пальцев здоровой руки по его щеке, стараясь не задевать шрамы. Во сне Рамлоу казался таким же, как и днём - хмурился чему-то и, казалось, пытался решить какие-то важные вопросы.       Снайпер вдруг почувствовал, что невольно улыбается, а ещё нестерпимо захотелось обнять его, прижать голову к груди, а ещё лучше - украсть поцелуй. Что бы он ни сказал вчера, ему не хватало... этого. Его тянуло к Рамлоу куда больше, чем могло бы тянуть просто к командиру, и совсем по-другому, чем к Пирсу.       Но говорить об этом он не собирался. Обещал же вчера, что не доставит хлопот. Командир и так вынужден был ему помочь раньше, не хватало ещё сейчас злоупотреблять!       Зимний даже головой помотал, прогоняя такие мысли.       И, словно в наказание, быстро выбрался из уютной постели.       Лучше заняться чем-нибудь полезным. Он снова посмотрел на спящего Рамлоу и улыбнулся уголком рта.       Лазанью он готовить не умел, пива достать тоже не мог... а минет... вряд ли Рамлоу это оценит. Зато оставался кофе. Его Зимний точно мог сварить, благо, знал, где на базе находилась кухня.       В этот раз Рамлоу проснулся куда приятнее. Во-первых, он успел выспаться, что случалось с ним не так уж и часто, а во-вторых, откуда-то совершенно отчётливо доносился приятный, до боли знакомый запах хорошего кофе. На него-то он и потянулся в реальность из бестолкового утреннего сна, и пробуждение вышло плавным и каким-то ленивым. Он глубоко вздохнул, не решаясь потянуться, чтобы не вспоминать, где и что у него болит, а потом открыл глаза и медленно заёрзал на кровати, переползая ближе к спинке, чтобы удобно было усесться.       Вскоре его шебуршания были услышаны, и дверь осторожно приоткрылась. Зимний заглянул в комнату. Выглядел он посвежевшим и гораздо более раскованным, чем вчера. Видимо, разрешение остаться всерьез успокоило его.       - Доброе утро, - улыбнулся он и скользнул по Рамлоу взглядом, - я приготовил кофе, - с ноткой гордости сообщил он, - а ещё сварил макароны... с каким-то соусом, - он нахмурился, что-то припоминая. - Ну, срок на упаковке ещё не истек.       - Здорово! - Рамлоу и не знал, чему больше радоваться, кофе или еде. Несмотря на то, что он только что проснулся, в желудке голодно бурчало. - Не истекший срок годности - это ведь именно то, что нужно! Да ещё с соусом! Принесёшь? Или лучше меня до них транспортировать?       - Лучше вас, - после секундной заминки посоветовал Зимний. - Вам надо ходить, даже если тяжело сначала. Я так слышал...       - Ладно, - скомандовал Брок деловито, соглашаясь с такой формулировкой. - Тогда давай руку. Дойти я дойду, а вот встать - только с трудом. Интересно даже, кто меня штопал. Надо бы им конфет, что ли, прислать. Качественно вышло.       - Вы были в одной из больниц, курируемых Щ.И.Т.ом, - сочтя это за вопрос, ответил Зимний. Он помог командиру встать и пошел рядом, страхуя его. Так же не сводя с него взгляда, помог сесть на стул на кухне и, только убедившись, что Рамлоу не собирается падать, отправился за заранее приготовленным подносом с тарелками и чашками.       - Ну, тогда ясно, - Брок кивнул, с интересом следя за его действиями. - Там плохих специалистов не бывает, надо отдать им должное.       Зимний пожал плечами, явно не желая это обсуждать, и, взяв свою кружку, сел напротив Рамлоу.       - Мы уедем отсюда? - спросил он, сделав первый глоток и придерживая кружку двумя руками. Жар, идущий от кофе, ему, похоже, не мешал, или же его настолько захватила идея.       - Да, - Рамлоу подцепил вилкой нечто, весьма аппетитно пахнувшее, и поскорее сунул в рот, торопясь утолить голод. - Надо только сообразить, куда, и можно двигаться. По дороге очухаюсь. Незачем тут сидеть.       И он с удовольствием снова ткнул вилкой в стожок макарон, цепляя уже небольшую горку. Вопреки собственным словам думать прямо сейчас он точно не собирался. Разве что после кофе.       - А... миссии? - Зимний подался вперед. - Я не знаю, что осталось от Гидры, - его глаза блеснули глубоким мрачным огнем, - мы не вернемся к ним? Не станем их искать? - к еде он пока не притронулся, видимо, услышать ответ сейчас ему было важнее.       - Гидра, - Рамлоу отложил вилку. Есть мгновенно расхотелось. Зимний был прав, конечно же, и следовало сделать хоть что-нибудь для организации, принявшей его когда-то в свои ряды, а не бежать, как крыса с тонущего корабля. Вот только честный наёмник Рамлоу никогда не был рыцарем. - Пока обойдётся без нас. Мы с тобой слишком уж засветились. Вреда будет больше, чем пользы. Да и... наверное, стоит признать, что здесь мы проиграли. Зимний склонил голову набок, отвел волосы с лица.       - Тогда кем мы будем? Там, куда уедем? - словно опасаясь услышать ответ, проговорил он.       - Не пропадём, - Брок мрачновато пожал плечами и откинулся на спинку стула. - Главное - выбраться. Рванём на какой-нибудь тропический остров, купим лодку. Будем туристов катать. Чем не карьера?       Снайпер недоверчиво улыбнулся, но больше приставать с вопросами не стал, поковырял вилкой в тарелке, без аппетита проглотил намотанную на зубцы вермишель.       - Я так и не поблагодарил вас за то, что вы сделали тогда, - не поднимая глаз, сказал он. - Я знаю, вам не хотелось, но вы все равно мне помогли.       - Это когда? - удивился Рамлоу, выныривая из собственных размышлений. Никакой такой помощи он, вроде бы, не помнил.       Зимний механически покрутил вилку в пальцах и снова ткнул в горку макарон.       - После музея. Перед последней миссией, - совсем тихо ответил он, чувствуя, что неумолимо краснеет.       Брок вскинул бровь, пытаясь припомнить и недоумевая, что же так смутило Солдата. А потом, наконец, сообразил, и помрачнел ещё больше. Отпил глоток кофе, не торопясь с ответом.       - Мне хотелось, - сказал он и отвёл взгляд.       О том, что "помогал" он тогда скорее Пирсу, чем Зимнему, разумнее было умолчать. И так уже наоткровенничался.       Снайпер поморщился.       - Не надо. Я это понимаю, и я вам благодарен. Мне бы действительно тогда не помогло то, что вы... сделали в первый раз, - он сделал ещё глоток остывшего кофе, поставил чашку на стол и покрутил в пальцах. - Вы могли отправить меня на обнуление, но вместо этого дали то, что мне было нужно.       - Да уж скорее взял, - хмыкнул Рамлоу, а потом всё-таки посмотрел прямо на Зимнего. - Чего не надо-то? Я тебе что, жиголо, чтобы у меня по команде вставало? Раз смог, значит, хотел. Да и кто бы не захотел-то?       Зимний смутился ещё сильнее, но, кажется, ему было приятно это слышать.       - Я думал, вам этого не хочется, - он дернул плечом, упорно не отрывая глаз от чашки. - Вы так смотрели... как будто вам все это противно и вы поступаете так, потому что "надо". И ещё - вы были очень... осторожны, - снайпер почувствовал, как под волосами заалели уши. - Обычно когда хотят - торопятся.       - Эй! - наигранно возмутился Рамлоу и даже чуть повеселел. Самую малость, но всё-таки. - А может, меня мама учила уважать партнёра. Да и куда мне было торопиться-то? В таком деле важна обстоятельность.       - Другие так не считали, - процедил Зимний, и за маской растерянного молодого мужчины промелькнул суперсолдат Гидры. Он сам удивился завладевшей им ярости, как будто успел отвыкнуть от этого чувства.       - Другие?! - выдал Рамлоу прежде, чем успел сообразить, что совсем не хочет знать ответ на этот вопрос. Он мог понять, хоть и с большим трудом, зачем это делал Пирс, привязывая к себе Зимнего всеми доступными способами. Но "другие"?! Его замутило, кровь отхлынула от лица, а воображение тут же нарисовало совершенно чудовищную оргию, и Зимнего с его абсолютной покорностью в главной роли. Он даже зажмурился почти на секунду, пытаясь отогнать это видение, и только потом медленно разжал судорожно стиснутые кулаки. И посмотрел на собеседника. Может быть, всё не так плохо? Не обязательно же худшие опасения должны оказаться верными.       Лицо снайпера приобрело то отстраненное холодное выражение, какое обычно было у него на миссиях.       - Дважды, - он чуть пожал плечами, и его глаза сузились, словно он смотрел через прицел, - первый раз был, когда я покалечил одного из бойцов своей группы. На меня тогда что-то нашло. Цель была слишком похожей на кого-то из прошлого. Меня пытались остановить, - он задумчиво посмотрел на протез, - а второй раз уже позже. Когда из-за меня провалилась миссия, - он помедлил, - была ещё одна ошибка, но тогда обошлось столом. Мистер Пирс сказал, что не может мне доверять, - пояснил он тем же бесцветным голосом, - что должен убедить других, что я выполню любой его приказ. Что я полностью безопасен для своих.       - И ты ещё благодаришь меня?! - Рамлоу, конечно, знал, что Гидра не прощает ошибок, и даже был согласен с таким положением дел, но это казалось слишком даже для него. - За то, что я оказался не лучше?!       Все безразличие мгновенно слетело с Зимнего, и он быстро замотал головой.       - Нет, нет! Это совсем разные вещи! - он взмахнул руками, и чашка со звоном разлетелась на куски. - Это... я... это другое! Это же не наказание, и вы не они! - он беспомощно посмотрел на Рамлоу, не зная, как передать то, что он хочет сказать. - Мистер Пирс, он... так я всегда чувствовал себя лучше, чувствовал, что я нужен ему не только как оружие, что я могу быть не только оружием. А уж когда это было и... - он сглотнул, - приятно, значило, что мной довольны. А вы... вы вели себя так, будто это важно... само по себе, - он окончательно сбился.       Рамлоу совсем смешался от этой сбивчивой речи. В этот момент он действительно мечтал бы сказать, что, конечно, это важно само по себе. Вот только громоздить новую ложь не хотелось совершенно. Не так часто ему хотелось доставить кому-то удовольствие. Вот получить - это да. Но чужие ощущения мало когда имели для него значение.       И тогда, с Зимним, это было скорее исключением. Или, может, правилом, но только для одного человека? В этом Рамлоу не имел возможности разобраться, но вдруг понадеялся, что так оно и есть. Может же и у него найтись всего одна слабость?       К сумасшедшим суперсолдатам с протезом вместо руки.       - Мне было важно, - подтвердил он негромко и снова спрятал взгляд в чашке с кофе.       Зимний одним кошачьим движением скользнул со стула на пол и оказался рядом, прижавшись головой к его бедру.       - Я уже говорил, что рад, что оказался рядом с вами, - срывающимся голосом начал он, отчаянно глядя на Рамлоу снизу вверх, - это правда. Если вы... если вам... - он нервно облизнул губы. - Я бы хотел этого снова. Очень.       - Сейчас? - совсем уж глупо переспросил Рамлоу, не найдя никаких более умных аргументов. Хотелось прочесть Зимнему лекцию о коварстве взрослых дядей, которые завлекают в свои сети доверчивых юношей, а потом пользуются их наивностью, вот только, кажется, было уже катастрофически поздно. А руки сами тянулись к плечам сидящего перед ним мужчины. И оставалось только заткнуть свою совесть обещанием постараться не причинять Зимнему солдату боли. Ну ведь может же он хотя бы попробовать поступить правильно?       - Ты уверен, что... что хочешь меня? Если это снова потому что тебе не хватает уверенности...       Он не договорил, пристально вглядываясь в лицо Зимнего.       У снайпера перехватило дыхание, и он покачал головой.       - Нет, не поэтому, - его лицо осветилось робкой улыбкой. - Мне с вами спокойно, мне не нужно подтверждение. Просто тогда мне было... хорошо. Мне хочется почувствовать это снова. И хочется сделать вам приятно.       На душе у Рамлоу слегка потеплело от этих слов. Ему и самому было странно спокойно рядом с этим "нестабильным" супероружием. Рядом с Зимним. Он ответил на улыбку и мягко обвёл пальцами контур его уха. И да, ему тоже совершенно точно хотелось, чтобы ему сделали приятно. Только вот в силах своих он сейчас весьма сомневался. Но, как и всегда, не собирался отступать.       Зимний опустил ресницы и прижался к его руке.       - Идём в постель? - спросил Брок, поглаживая его по щеке. - Я сейчас на столе не осилю.       Зимний потерся щекой о его руку и поднялся с пола, приобняв его. Прикосновение, как и раньше, было не только сильным, но и трогательно бережным. Они миновали коридор, и Зимний усадил Рамлоу на кровать и лег рядом, лицом к нему, взял его руку в свою и положил себе на бедро.       Взгляд снайпера был полон нетерпения, приправлен едва заметным, скорее инстинктивным страхом, а ещё - в нём было искреннее обожание и волнение, словно он боялся, что Рамлоу сейчас передумает.       Тот и вправду медлил, про себя прикидывая, как бы получше расположиться, чтобы его после такого "развлечения" не пришлось снова госпитализировать. А потом вдруг стало плевать. Он наклонился вперёд, чтобы жадно поцеловать.       Зимний прижался к нему, приоткрыл рот, отвечая на поцелуй сначала неуверенно, но почти сразу вцепился в Рамлоу крепче, притягивая к себе и запуская пальцы в его жесткие короткие волосы.       Рамлоу гладил его по плечам и груди, попутно стягивая с них обоих одежду. Он снова не торопился, чувствуя, как возвращается пошатнувшаяся было уверенность в собственных силах. Как вспыхивает, расцветает внутри притаившееся там до поры желание.       Зимний сдавленно вздохнул и, перекатившись, прижал его к кровати, но в этом жесте не было ни капли агрессии. Он склонился к лицу Брока так, что его волосы защекотали лицо, и поцеловал его сам, настойчиво, но нежно. Затем переместился ниже и с коротким стоном прижался губами к шее.       Рамлоу даже глаза прикрыл от удовольствия, позволяя ему заботиться о себе. В теле чувствовалась слабость, и, казалось, возбуждение отбирает последние силы. Но он ни за что бы не хотел сейчас остановиться.       Ладони Зимнего изучающе скользили по его телу, прикасаясь одинаково нежно - что живая, что металлическая. Он сам не заметил, как передвинулся, и теперь исступленно покрывал поцелуями его плечо и грудь. Солдат дышал чаще, и Рамлоу явственно ощущал его возбуждение.       - Иди сюда, - прошептал Брок, на миг прикрывая глаза. - Тебя нужно... двигайся ближе... я дотянусь...       Он говорил, сбиваясь и теряя мысль, а сам поглаживал Зимнего по пояснице, скользя ладонью всё ниже.       Зимний с готовностью придвинулся ближе, горячо дыша ему в шею.       - Да, да! - его голос сорвался от нетерпения.       Рамлоу, наконец, дотянулся до нужного места, погладил на пробу, проверяя, насколько удобно ложится рука, а потом потянул пальцы в рот, пошло обнимая их губами и про себя ухмыляясь, представив, как сейчас выглядит.       Глаза Зимнего, прикипевшие к губам Брока, потемнели, его грудная клетка тяжело вздымалась. Он провел здоровой ладонью по бедру Рамлоу и, наконец, положил руку на его член, сжимая совсем легко, поощряя продолжать.       Тот чуть прищурился, весело и азартно, и потянулся к уже намеченной позиции, мягко, но решительно надавил, раскрывая напряженные мышцы, и сам едва не застонал, чувствуя, как стискивает, сжимает его пальцы в этой горячей, сопротивляющейся тесноте.       По телу снайпера пробежала дрожь, он резко сжался, до боли вцепился в плечо Рамлоу, к счастью, здоровой рукой, и зажмурился. Он помнил, где и с кем находится, но сигналы тела вызывали в памяти совсем другое. Зимний скрипнул зубами, пытаясь справиться с собой, избавиться от прокатившегося по позвоночнику животного ужаса, но ничего не получалось. Казалось, он снова находится в той комнате, в нескольких дверях отсюда, и прикасается к нему вовсе не Рамлоу, а те люди, чьих имен он уже не помнил. И нельзя даже двинуться, вскрикнуть, попытаться вырваться, потому что совсем рядом, у стены, стоит Пирс и смотрит.       - Ну что ты? - тут же среагировал Рамлоу, вытянул шею, чтобы заглянуть ему в лицо. - Так больно? Что такое?       Он остановился, с явной тревогой ожидая ответа и не зная, как поступить. Вроде бы, Зимний сам ему предлагал. Или не рассчитал собственных сил?       Зимний быстро дышал и кусал губы. Он изо всех сил пытался вернуть контроль, сконцентрироваться на голосе Рамлоу, но его душила паника.       - Зимний, - негромко позвал его Брок и отстранился, положил обе ладони на его бёдра, не давя, но и не отпуская. - Скажи. Что случилось?       Снайпер положил свои руки поверх его и силой заставил себя открыть глаза. Зубы у него стучали, и сказать ничего не получалось.       - Так, я понял, - деловито кивнул Рамлоу и подтолкнул его в сторону, укладывая рядом с собой, положил руку на грудь, с небольшим усилием поглаживая вдоль ключицы. - Давай, дыши, ладно? Я никуда не уйду, но и ничего не сделаю, пока ты не успокоишься, хорошо? Ты же мне веришь?       Зимний потерянно уставился на него, робко кивнул и, так же глядя в глаза, быстро задышал. Ему было страшно и стыдно хотелось уползти куда подальше, чтобы не видеть этого взгляда, но он просто не мог сдвинуться с места.       - Вот так, - Рамлоу придвинулся ближе и кивнул одобрительно. - Не торопись. И расскажи, что происходит.       - Я, - Зимний сглотнул, - мне показалось, что это... не вы. Просто этого слишком давно не было, - он виновато сжал его руку, - а здесь все... похоже, те же комнаты, даже запах.       - Страшно стало? - как можно спокойнее переспросил Рамлоу, скрывая досаду от внезапной остановки. - Ну, тише. Здесь никого больше нет. Никто не сделает больно. Всё хорошо.       Зимний криво усмехнулся.       - Это всегда больно. Даже если потом приятно, - чуть дрогнувшим голосом поправил он. - Хотя с вами - не так больно.       - Так, - сказал Рамлоу медленно и закусил губу, задумчиво хмурясь. - Всегда? То есть, конечно, сперва может быть неприятно, но... у меня явно другой опыт. И я... слушай, я не хотел делать тебе больно и в прошлый раз.       - Я знаю! - поспешно согласился Зимний. - Вы были со мной очень... осторожны, я даже не знал, что так вообще может быть.       - Вот как, - Рамлоу вздохнул, а потом не выдержал и аккуратно поцеловал его в висок, будто пытаясь утешить. - Давай-ка начнём все сначала. Ты всё ещё хочешь этого?       Зимний упрямо кивнул и пододвинулся к нему поближе. Он все ещё подрагивал, но вместе с тем пытался к нему прижаться.       - Хорошо, - Брок не мешал ему, даже сам двинулся навстречу, искренне наслаждаясь чужим теплом. - А чего именно ты хочешь? Есть что-нибудь, что тебе действительно нравится?       Зимний помялся, и Рамлоу понял, что тот пытается угадать правильный ответ.       - Я хочу вас, я потерплю, не так уж это и больно, я знаю, что потом будет хорошо!       - Да я уже понял, что потерпишь, - он снова успокаивающе кивнул и чуть улыбнулся. - И раз хочешь, то получишь, не переживай. Я тоже очень хочу. Но страх и боль совсем не обязательны, ты уж поверь. Давай потихоньку, хорошо? Не торопясь.       - Хорошо, - с некоторой опаской согласился Зимний, сжав руками его плечи. - Что я должен делать? - не сказать, чтобы он поверил словам Рамлоу, но ему стало гораздо спокойнее от тона Брока.       - Просто говори со мной, - Рамлоу, кое-как удерживая равновесие, прижался губами к его шее, а потом двинулся вниз, принимаясь целовать куда-то в середину живота. - Тогда и ты не забудешь, кто к тебе прикасается, и мне будет понятно, хорошо тебе или плохо. Вот так, например, хорошо?       И он прихватил губами кожу, несильно сжимая.       Зимний охнул сквозь зубы, скорее от удивления, чем от чего-то еще. Ощущения поражали своей остротой и новизной.       - Да, - выдохнул он.       - Хочешь ещё? - Брок подул ему прямо в пупок и снова улыбнулся. - Или хочешь чего-то другого? Скажи.       - Щекотно, - Зимний чувствовал себя абсолютно сбитым с толку, смущенным и взволнованным. Рамлоу фыркнул, а потом снова подул и переполз по кровати ещё ниже, чтобы удобно было целовать сгибы бёдер, поочерёдно, надолго прижимаясь губами, время от времени проводя по ним языком.       - Что... - дыхание суперсолдата сбилось, и он попытался отстраниться, - что вы делаете?! - в его голосе прозвучали нотки суеверного ужаса. Он догадывался, к чему идет дело, и это вызывало у него диссонанс. Зачем Рамлоу это делать? Зачем вообще кому-то делать такое ему, тем более просто так? Если уж на то пошло, это он должен.       - А что я делаю? - Брок чуть приподнялся, а потом быстро, насколько позволяла всё ещё замедленная реакция, поцеловал основание члена и тут же отстранился, заглядывая Зимнему в глаза. - Тебе неприятно?       Снайпер приподнялся на локтях, с трудом дыша, глядя на него расширившимися глазами, и, кажется, собирался отползти.       - Приятно, - глухо ответил он, - но вы не должны... - в голове у него все смешалось, и он слабо понимал, что говорит. С одной стороны, даже ощущение дыхания на коже заставляло чувствовать сладкую, запретную дрожь, а с другой - даже мысль о таком рушила все, к чему он привык.       - Ну, в этом ведь вся прелесть, что не должен, - Рамлоу усмехнулся кривовато, но по-настоящему весело, а потом снова склонился и, не медля больше, пропустил член Зимнего в рот, приласкал нежно языком, сжал губами, стараясь двигаться плавно, почти бережно.       Снайпер поперхнулся и беспомощно застонал. Ему показалось, что перед глазами вспыхнул фейерверк. Ощущений было много, ярких, приятных. Он даже не представлял, что может быть так хорошо. И ещё - сразу захотелось большего.       Не останавливая своих действий, Рамлоу бросил на Солдата быстрый, вопросительный взгляд, не имея возможности переспросить, нравится ли тому, или следует остановиться. А может, напротив, ускориться.       Зимний запрокинул голову, зажмурился, инстинктивно двинул бедрами ему навстречу. Пальцы его крепко сжимали одеяло, словно он боялся прикоснуться к Броку.       Рамлоу понятливо пропустил его глубже, как только смог, не забывая помогать себе языком, легко сглотнул, создавая дополнительное давление, и только потом проскользнул пальцами между ягодиц и бережно погладил там, пока просто обозначая свои дальнейшие действия.       Зимний не заметил прикосновения его пальцев, слишком захваченный обжигающим удовольствием. Он снова застонал, просяще и жалобно. Его пальцы то стискивали одеяло, то отпускали, похоже, все его силы уходили только на то, чтобы не двигаться навстречу Броку слишком активно и не хватать за плечи или волосы.       На какую-то секунду Рамлоу остановился, выпустил изо рта его член, не забыв ласково сжать ладонью, и снова смочил слюной пальцы другой руки. А потом продолжил, прикладывая все свои умения, одновременно с этим мягко и плавно проталкивая внутрь большой палец и поглаживая остальными где-то около копчика.       Снайпер задышал быстрее, сбивчивее. Ему не было больно, скорее, это можно было назвать легким дискомфортом, но на короткое мгновение окружающее его удовольствие словно полоснули страхом. Зимний сглотнул, открыл глаза, вспыхнул, когда его взгляд натолкнулся на склонившегося над его пахом командира. Все мысли о правильности и неправильности уже давно остались далеко позади, и сейчас сознание словно пыталось определиться, что важнее - удовольствие или инстинктивный страх. Это длилось лишь мгновение, а затем он прикусил губу, приподнялся, чтобы Рамлоу было удобнее его подготавливать, и осторожно положил живую ладонь ему на голову.       Тот промычал нечто одобрительное, совершенно машинально, даже не замечая этого, и чуть согнул большой палец, оттягивая мышцы и продолжая его раскрывать. Вторую руку он положил на колено Зимнего, приласкал и там, прежде чем потянуть в сторону.       Зимний послушно поддался. Сейчас все его существо было полно восторгом, благодарностью и предвкушением. Он больше не мог оторвать взгляда от Рамлоу, так и смотрел не верящими до конца, восхищенными глазами. Пальцы в волосах Брока чуть сжались, но чувствовалось, что снайпер контролирует силу.       - Как же... как же хорошо! - выдохнул Зимний.       Губы Рамлоу чуть дрогнули в подобии улыбки, которую почти невозможно было узнать в таком положении, но он не остановился. Чувствуя, что давление всё ослабевает, он стал двигать рукой активнее, бдительно следя за тем, чтобы снова не поторопиться, не напугать слишком резким толчком. Тело под его рукой постепенно сдавалось, становилось мягче, впуская в себя всё больше уже почти без сопротивления.       Постепенно исчез и дискомфорт, и это было по-настоящему странно. Зимний как-то раньше не думал, что ощущение чего-то постороннего внутри может не доставлять никаких неудобств. Раньше какая-то боль все равно оставалась, даже если к ней примешивалось удовольствие. А секундой позже его буквально подбросило на кровати от очередного движения внутри. Такое уже случалось раньше, но сейчас, в сочетании с обжигающем наслаждением от ощущения губ Брока, удовольствия стало слишком много, так что он не сдержал потрясенного вскрика.       Этим звуком Рамлоу самого едва не прошило насквозь, ударило по нервам исступлённым каким-то теплом. Свободной рукой он потянулся вперёд, ловя, слепо нащупывая его ладонь, переплёл их пальцы, сжимая, но не останавливаясь, не прекращая своих действий.       Зимний как мог осторожно сжал его руку металлическими пальцами, заметался на кровати, уже не в силах лежать на месте.       - Пожалуйста, - всхлипнул он, - я больше не могу!       Рамлоу посмотрел на него, едва не задыхаясь от непривычной, неожиданной для самого себя нежности, и отстранился, чтобы снова поцеловать в живот, не прекращая аккуратно растягивать.       - Потерпи ещё немного, - попросил он и уткнулся лицом чуть выше талии. - Совсем чуть-чуть.       Зимний откинул голову, закрыл глаза, кивнул и попытался расслабиться. Его собственное тело казалось ему натянутой струной, дрожащей от любого прикосновения. Он не понимал, почему нельзя прямо сейчас, но если командир сказал подождать... Снайпер коротко всхлипнул, и по его телу пробежала дрожь.       - Пожалуйста, быстрее! - пробормотал он.       Медлить, рискуя потерять возбуждение, тоже не годилось, и Рамлоу хорошо это понимал. Но привычка всё доводить до конца, если уж начал, не позволила так быстро сдаться. Он ласкал и поглаживал Зимнего изнутри до тех пор, пока сам не решил, что уже точно достаточно. Что не будет боли, так напугавшей его солдата.       И только тогда, не забыв кое-как, но всё-таки увлажнить собственный член, плавно вошел, с удовольствием замечая, что получилось это совсем легко.       Зимний восхищенно ахнул и на короткий миг сильнее необходимого стиснул плечи Рамлоу. Уже секундой позже он разжал пальцы, соизмеряя силу, но синяки точно должны были остаться.       Но это все потом... сейчас снайперу было невероятно, просто невозможно хорошо. И ещё он чувствовал, что впервые в жизни может делать все, что хочет - гладить, целовать, не спрашивая разрешения. Он крепко обхватил Рамлоу ногами, двинулся ему навстречу, задыхаясь от шибанувшего по позвоночнику удовольствия, и жадно прижался к его губам. Он и забыл уже, что такое целовать кого-то самому. Ни Пирс, ни другие не заморачивались поцелуями, только Брок, но до этого момента Зимний только отвечал на его поцелуи, не разрешая себе проявлять инициативы. А сейчас... сейчас было можно, и снайпер с восторгом использовал эту возможность.       Рамлоу двигался плавно, не позволяя себе потерять контроль, и увлечённо отвечал на его поцелуи, подставлял плечи и спину под его прикосновения и разве что не мурлыкал от такой внезапно плавной, греющей страсти.       Зимнему казалось, что он качается на прогретых солнцем морских волнах. Это не было сумасшедшей гонкой, где пытаешься успеть получить как можно больше, пока не отобрали, и можно было сполна насладиться процессом. К сожалению, это не могло продолжаться бесконечно. Отдельные вспышки удовольствия выстраивались в финишную прямую, и Зимний с оттенком сожаления убрал здоровую руку со спины Рамлоу, проталкивая кисть между их телами.       Рамлоу чуть отстранился, чтобы не мешать ему. Удерживать свой вес становилось почти невыносимо сложно, но он упорно продолжал двигаться, отмахиваясь от накатывающей слабости и снова растревоженной боли. Ему было попросту не до того.       Еще несколько движений, и Зимний сжался и, гортанно застонав, уронил голову на подушку.       Рамлоу выдохнул, следуя за ним, но уже почти не чувствуя и не соображая, что делает. Ему казалось, что он всё-таки успел выйти, прежде чем кончить. По крайней мере, уже в полуобморочном состоянии, лёжа отчего-то на спине и прижимаясь плечом к плечу Зимнего, он чувствовал на собственных пальцах вязкую влажность, но значения это никакого не имело. Он придвинулся ещё ближе, чистой рукой цепляясь за металлическую руку, и позволил неподъёмным векам прикрыть глаза.       - Разбуди меня, - прошептал он едва слышно и неразборчиво, - дня через три. Не раньше. Ох, хорошо-то как! Но в следующий раз ты сверху.       И уже сквозь сон почувствовал, как Зимний бережно и благодарно прикоснулся к его губам своими, а потом укрыл их обоих одеялом.