Проект "Зимний солдат"

      Уснуть Роджерсу так и не удалось. Он то лежал, глядя в потолок и стараясь хоть как-то успокоиться, то сдавался, вставал с постели и брёл куда-то в поисках еды и чего-нибудь горячего. В итоге, к утру он был полон чаем под завязку, а ничего полезного так и не придумалось.       Врать лучшему другу не хотелось, но и сказать правду он сейчас просто не мог. Хотя поговорить всё-таки стоило. Поэтому, едва заслышав первые утренние шорохи за стеной, он поспешил к Баки, собираясь с силами для непростого разговора.       Джеймс окончательно проснулся ещё в тот момент, когда услышал шаги за дверью. Память вернулась почти сразу - он знал, где и с кем находится. Мужчина сел и потянулся за одеждой, так что, когда Роджерс зашел, он уже выглядел собранным, как будто думал, что его поведут на встречу прямо сейчас.       - Доброе утро, - как-то неловко поздоровался Стивен, присаживаясь на стул и не зная, куда деть глаза. - Тебе удалось выспаться?       - Да, - нетерпеливо ответил Джеймс. - Я почти сразу заснул, - он выжидательно посмотрел на Стива. - Есть новости?       - Не то чтобы, - тот вздохнул, на миг сжимая зубы, но быстро продолжил: - Пока нам не удалось добиться разрешения на встречу. Придётся подождать. Может быть, ты хочешь что-то сказать ему? Можно попробовать передать записку.       Взгляд Джеймса поблек, и он с опустошенным видом опустился на кровать.       - Нет, ничего.       - Послушай, я... - Роджерс не выдержал этого вида, потянулся вперёд, склоняясь к нему ближе. - Мне жаль. Но так будет правильно. Тебе и самому станет легче вдали от... от прошлого.       - Правильно? - Джеймс прищурился и с подозрением уставился на него. - Что ты знаешь? - выдохнул он. Как бы ни было ему тяжело, он очень боялся, что все, что сделали с ним в Гидре, станет известно Стиву. Пусть он его почти не помнил, но крох воспоминаний хватало, чтобы понять, что хуже от этого станет всем. - Он что-то сказал тебе?       - Рамлоу? - глупо переспросил тот и покачал головой. - Я с ним не разговаривал.       На первый вопрос он малодушно предпочёл не отвечать. Просто не хватило сил.       Джеймс поднялся на ноги и со свистом втянул носом воздух.       - Архивы? - он стиснул кулаки. - Или Пирс вел записи?       - Архивы, - виновато согласился Стив и посмотрел на него с острым сочувствием. - Но я не много понял. Я солдат, а не учёный.       Джеймс, который уже был готов прогнать его за дверь, шумно вздохнул.       - Про что там? - тихо спросил он.       - В основном о твоей руке, - начал Роджерс с самого безопасного. - О криокамере. И той машине, что стирала твою память. О твоей сыворотке. Они думали, она помогает тебе держаться и не реагировать на боль.       Джеймс опустил ресницы и кивнул.       - Это было в самом начале. Тогда я помнил, - он сглотнул, - что мне нельзя их слушать. Не помнил, почему, но знал, что нельзя.       - Они не смогли тебя сломать, - с настоящей тоской констатировал капитан и отвёл взгляд. - Но потом... я не знаю, что случилось потом.       Джеймс со свистом вздохнул, и пальцы его живой руки задрожали.       - Потом мистер Пирс... он что-то сделал. Я не знаю, как объяснить. Как будто мне не за что больше было уцепиться, - он обхватил голову руками и закрыл глаза, - я знаю, что не должен был... Просто... - он скривился, борясь с подступающими слезами.       - Не нужно, не вини себя, - тут же выпалил Роджерс, чувствуя, что и сам готов взвыть и сбежать на край света. Или убить кого-нибудь. - Что бы там ни случилось, я знаю, ты сделал всё, что мог.       - Ни черта я не сделал, - Джеймс прижал кулак к губам, - я не знаю, что со мной было. Я готов был сделать все, что он мне прикажет. Я готов был умереть, лишь бы он был мной доволен.       - А сейчас? - Стиву показалось, что раз Баки говорит об этом, раз чувствует вину, значит уже осознаёт себя. Хоть немного. - Сейчас тебе уже лучше?       Джеймс некоторое время молчал, прислушиваясь к собственным ощущениям.       - Сейчас я понимаю, что у меня есть отдельные желания. И что я могу сказать "хочу" и "не хочу", - наконец определился он.       - Ты больше не должен никому подчиняться, - слегка оживая, подтвердил Роджерс, глядя на него с надеждой. - И никто больше не заберёт у тебя твои воспоминания.       Барнс кивнул.       - Рамлоу первым заговорил со мной о том, чего хочу я. Он говорил, что мне незачем оставаться на базе, если мне там плохо, - сбивчиво заговорил он. - И был рядом, когда мне снились кошмары. Говорил, что вместе мы справимся, что он будет со мной и не оставит меня одного. А ещё он сказал, что рад, что Пирс мертв. Я этого не понял. Он же был главой Гидры...       "А ещё он спал с тобой, приказывал стрелять в ни в чём не виноватых людей и едва не уничтожил полмира вместе с Пирсом", - хотел сказать Роджерс, но сдержался. Если в душе Джеймса, кроме этого, не осталось больше ничего светлого, то отнимать последнее было бы просто жестоким. Он спросил о другом:       - Рамлоу был добр с тобой?       Барнс уверенно кивнул.       - Я не понял, почему. Может, сначала просто не знал, кто я. Думал - я просто снайпер Гидры.       - А потом? - Стив напрягся, снова начиная злиться. - Когда узнал?       - Он повел себя странно, - Джеймс смущенно улыбнулся. - Не так, как мистер Пирс. Он говорил со мной... не приказывал, а все время спрашивал. Ну... про все. Буду ли я есть пиццу, хочу ли я кофе. И еще, он помог мне, когда стало плохо, а Пирса не было рядом.       - Помог? - звучало это как-то странно, но Роджерс не стал уточнять. - Наверное, он волновался, что ты сорвёшься и не сможешь работать? Ты ведь был ему нужен.       Джеймс хмыкнул.       - Тогда он должен был отправить меня на обнуление. Или наказать. Пирс всегда так делал. Я не знаю, почему он так рискнул.       Роджерс не знал тоже. И не хотел знать. Он волновался за старого друга, терялся и путался во всём этом. Пожалуй, никогда в жизни ему не было так страшно.       - Ты поэтому беспокоишься о нём? - спросил он аккуратно, как можно более нейтрально. - Хочешь отблагодарить?       - Дело не только в благодарности... просто мне не все равно, что с ним будет, - Джеймс изо всех сил старался, чтобы его голос звучал ровно, - ты знаешь, он ведь назвал меня моим настоящим именем. Тогда, перед взрывом.       - Что? - Стивен так удивился, что на время забыл злиться. Это и вправду было странно. Если Рамлоу хотел добиться подчинения, то не должен был напоминать о настоящей личности Баки. А впрочем, во всех этих хитростях Роджерс ровным счётом ничего не понимал. Может быть, Рамлоу решил, что настолько "приручил" Джеймса, что тот и так его послушается? И всё равно это казалось странным. - Это и вправду удивительно.       - Я спрашивал его, почему он это сделал. Он сказал, что сам не знает, - Джеймс пожал плечами. - А ещё, когда этот человек в костюме прилетел на базу, Рамлоу сказал, что мне будет лучше пойти с ним, что с тобой мне будет лучше.       - И в этом точно прав, - впервые за время их повторного знакомства в голосе Стива прорезалась прежняя твёрдость. - Со мной или без меня, но точно лучше, чем с ним.       - Почему ты так говоришь? - укоризненно посмотрел на него Барнс. Он никак не мог соотнести то, что два человека, которым он небезразличен, так ненавидят друг друга.       - Это просто факт, - он ещё нашёл в себе силы на сочувствие. - Меня попросту мутит от мысли, что кто-то посмеет приказать тебе что-нибудь... недостойное. Бесчестное.       Зрачки Джеймса расширились, его лицо исказилось яростью, а потом он отвел взгляд.       - Значит, ты все знаешь, - прошептал он и без выражения продолжил: - Рамлоу, - он выделил это слово, - мне ничего не приказывал. Мне это было нужно. Или это, или обнуление.       Роджерс покраснел от стыда и нового испуга. Он вовсе не собирался сейчас говорить о том, на что так прозрачно намекал ему Тони. До того, как слова прозвучали, он был уверен, что говорит об убийствах, или для чего там ещё Рамлоу нужен был стрелок. Но слова прозвучали, и осталось только согласиться с прорвавшимся подсознанием. Это волновало его больше всего.       - Я не... я не про то говорил, - всё-таки сделал он попытку оправдаться, но тут же взял себя в руки. В оправданиях не было смысла. - Но да, я знаю. Только не понимаю. Как такое вообще может быть кому-то нужно?       Джеймс открыл рот и тут же закрыл. Что он мог сказать? Что это был один из способов, которым Пирс давал ему понять, что все хорошо, что им довольны? Про то, что случалось, когда Пирс был недоволен, он говорить точно не собирался. Так и оставалось молчать.       - Слушай, я не собирался об этом говорить вот так, а может, и совсем не собирался. И ты точно не должен ничего мне объяснять. Прости, если я тебя обидел. Я всё ещё не понимаю, но я, - он замолчал, чтобы не наобещать того, что не сможет исполнить. Снова. - Постараюсь не делать поспешных выводов.       Барнс не нашелся, что ответить. Он примерно догадывался, как все это выглядит в глазах Роджерса, но начинать объясняться было просто выше его сил.       - Ладно, - вдруг решился Роджерс, сам от себя не ожидая такой податливости. - Я попробую устроить вам встречу. Я всё ещё капитан Америка. Иногда это бывает удобно.       Он слабо улыбнулся, понимая, что на сегодня точно хватит разговоров.       Джеймс благодарно сжал его руку.       Утро началось для Рамлоу с невыносимой скуки, как, собственно, и прошлое. И то, что до него.       Для перевода в камеру, по мнению врачей, он был ещё слишком слаб, а разлечься в тюремной больнице было совершенно нечем. Ни подраться, ни словом перекинуться, ни даже начать делать подкоп пластиковой ложкой.       Рамлоу прикинул, что срока его предполагаемого заключения как раз хватит, чтобы прорыть тоннель как минимум до Австралии.       А впрочем, силы его стремительно прибывали под бдительным наблюдением местных медицинских светил, и радужные перспективы маячили перед ним уже в полный рост, когда дверь в его мрачное узилище внепланово распахнулась, пропуская Стивена Роджерса собственной персоной. Да ещё в компании с Энтони Старком. Что уж точно сулило качественное веселье. Вот только, возможно, последнее в жизни. А впрочем, Рамлоу уже был согласен и на это.       - О, привет, - жизнерадостно поприветствовал он гостей и повёл прикованными к кровати руками, будто предлагая устраиваться поудобнее в абсолютно пустой палате. – Пришли навестить больного? Я тронут.       Роджерс нахмурился, нервно передёргивая плечами. А потом в который раз напомнил себе, что пришел сюда исключительно ради Баки, и независимо выпрямился, расправляя плечи. Что сказать, он не знал, но и молчать было бы глупо.       - Джеймс волнуется о тебе, - начал он без предисловий, не придумав ничего умнее. – И хочет тебя увидеть.       Такого Брок, пожалуй, не ожидал. Конечно, странная, растущая из «воспитания» Пирса привязанность Зимнего к своему командиру была ему очевидна. Но вот что сам капитан Америка станет этому потакать? Это уж точно было новостью. Плохой новостью, если разобраться.       - Нет, - просто сказал он, не отводя взгляда.       - Нет? – Роджерс яростно сверкнул глазами, едва сдерживаясь, чтобы не шагнуть ближе. Тогда остановить удар он бы уже не смог. – Ты довёл его до такого состояния, а теперь отказываешься даже встретиться?       Пожалуй, с некоторой натяжкой, упрёк был справедливым, но отвлекаться на такие мелочи Рамлоу не собирался. У него просто не было слов, чтобы объясниться.       - Именно так, - кивнул он и ухмыльнулся, маскируя неизвестно откуда взявшуюся в его взгляде тоску. – Отказываюсь. Нечего ему здесь делать. Теперь ты с ним возись.       Роджерс сжал зубы, едва контролируя собственную ярость. Он понятия не имел, как ему удаётся просто стоять и ничего не сделать. Пальцы его заломило от желания впиться ими в горло предателя. Но тот был беспомощен и связан, и на какое-то время это останавливало.       Тони шагнул ближе к Капитану.       - Спокойно. Помни, это для Баки.       Роджерс медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Он знал, что будет непросто, но настроиться всё никак не удавалось. Как будто происходило что-то неожиданное.       - Ты встретишься с ним, - так же категорично, как только что Рамлоу, проговорил он наконец. – Это не обсуждается. И мне плевать, что ты там думаешь. Он хочет тебя видеть. Я понятия не имею, почему, но ты ему важен. Поэтому ты засунешь своё мнение куда подальше и поговоришь с ним. Вежливо и доброжелательно. И если я замечу, что ты пытался ему как-то навредить, как-то повлиять на него, я… нет, сам я, пожалуй, ничего такого не смогу сделать. Квалификация не та. Я попрошу агента Романофф. Ты же помнишь Наташу? Ей не составит труда устроить небольшой несчастный случай в тюремной больнице. Ты понял?       - Да понял я, - огрызнулся Рамлоу, странно веселясь от такой угрозы. Надо же! Сам капитан Америка снизошёл до шантажа! Даже лестно. – Веди свою принцессу. Буду аккуратен, словно в первую брачную ночь.       - Стив! - Тони повис на нём, пытаясь оттащить от Рамлоу. - Стив, он специально тебя провоцирует!       Очнулся Стивен только секундой позже, и всё-таки разжал сжимающую чужое горло руку. А потом медленно отступил на пару шагов и медленно, ничуть не смущаясь, вытер кровь с костяшек пальцев. Кажется, ему всё-таки удалось не сломать ублюдку ни челюсть, ни шею. Вот только он не знал, рад этому или как раз наоборот.       Джеймс волновался. Чувствовал, что ему нужно увидеть Рамлоу, но все равно нервничал. Он знал, как сложно было Стиву устроить эту встречу, и испытывал чувство вины перед старым другом. Он-то почти не помнил этого человека, а Стив так беспокоился за него.       А ещё присутствовало странное предчувствие, что Рамлоу не захочет его видеть. Конечно, он ведь, считай, предал командира, оставил его с теми, кто был для него врагами. И пусть командир сам приказал ему так поступить - легче не становилось. Ему-то хорошо - вокруг него бегают, о нем заботятся.       А Рамлоу? Надо было быть идиотом, чтобы не заметить как Стив и его друг Тони ненавидят Рамлоу. Немудрено - уж если Стив был в списке целей.       Так или иначе, за Стивом он последовал на ватных ногах и с замиранием сердца.       Брок полулежал на своей кровати и хмурился. Он не понимал, чего от него хотят и зачем вообще всё это устроили. Он ведь отпустил своего солдата, вернул его этим самозваным героям. Так что ещё им надо? На их месте он точно постарался бы держать Зимнего, Джеймса или как там его, подальше от прошлого владельца. Чтобы поскорее забыл всё как страшный сон. Волнуется он! Было бы о чём волноваться!       Джеймс заглянул в комнату и неуверенно подошел к кровати.       - Командир? - негромко позвал он.       - Уже нет, - хмыкнул Рамлоу в ответ, но всё-таки приветственно кивнул. - Заходи. Хотел меня видеть?       - Да, - Баки сглотнул, резко забыв все, что хотел сказать. Показалось, что худшие его опасения подтвердились. - Я беспокоился.       - Всё хорошо, - Рамлоу слабо улыбнулся, понимая, что выдержать суровый тон не удастся. Чужая забота слишком уж подкупала. - Садись давай. Тут особо некуда, но я подвинусь.       Джеймс осторожно опустился рядом.       - Вы знаете, что будет с вами дальше? - тревожно спросил он. - Мне говорят, я скоро все вспомню, но про вас не говорят.       - Со мной? - даже как-то растерялся Брок, но про пластиковую ложку и подкоп рассказывать не решился, почувствовав, как предупреждающе заныла ушибленная челюсть. - Да ничего особенного. Посижу тут до суда. А потом... потом ещё посижу. Но уже в другом месте. Не тропический остров, конечно, зато с туристами общаться не надо. А ты сам-то как? Тебя хорошо встретили?       Джеймс прикусил губу и виновато опустил глаза.       - Да. Они очень за меня волнуются. Очень добры ко мне, - он сжал кулаки. - Я хотел бы помочь вам. Я сказал, что вы помогли мне, что если бы не вы... - он смешался. - Но, по-моему, они не поверили.       - И правильно сделали, - Рамлоу чуть дёрнул рукой, будто забыв, что прикован. Очень уж хотелось прикоснуться к нему напоследок. - Я же ничего не сделал. И... ты только не вздумай передать им мои слова, но они и вправду хорошие ребята. Они тебя не бросят.       Джеймс сглотнул, но ком в горле никуда не исчез.       - Это неправда, - тихо, но твердо сказал он, - вы сделали очень много.       - Эй, - Рамлоу криво ухмыльнулся, чувствуя, как внутри становится привычно пусто и холодно. Они явно прощались, а значит, о дурацкой, не к месту проявившейся сентиментальности можно было, наконец, забыть. - Не раскисай. Ты теперь на своём месте. Всё хорошо.       - Я не хочу уходить, - Джеймс вскинул на него глаза, - мое место рядом с вами.       - Почему? - Рамлоу очень хотелось просто согласиться. Хотелось оставить себе эту пусть больную, неестественную, но такую искреннюю привязанность. Но в кои-то веки он собирался сыграть на правильной стороне. - Почему ты так решил?       Джеймс не знал, что ответить.       - Я чувствую, что это правильно. Рядом с вами я впервые почувствовал себя... чем-то большим, чем оружие.       - Хотел бы я, чтобы это было правильно, - Брок горько усмехнулся. - Но теперь-то ты знаешь, что ты больше, чем оружие. Со мной или без меня.       - Но этого не было бы без вас!       Он накрыл руку Рамлоу своей.       Ладонь Брока чуть дрогнула, он согнул пальцы, не то стараясь прижаться ближе, не то поглаживая в ответ, а потом улыбнулся с ему самому непривычной теплотой. Не помешала даже вновь открывшаяся дверь.       - Идём, Джеймс, - голос Стивена был напряжён, было очевидно, что держать себя в руках ему тяжело. - Нам пора.       В глазах Джеймса промелькнуло отчаянье, но почти сразу оно сменилось упрямством.       - Да, - не отводя глаз от Рамлоу, отозвался он, и бросив на Рамлоу долгий взгляд, поднялся на ноги.