Draco Dormiens

Сквозь крики портрета Гарри услышал топот бегущих снаружи по коридору ног. Он судорожно огляделся; из комнаты был только один выход, и он вёл прямо в коридор. Если бы он только умел трансгрессировать!... «Камин», раздался голос у него в ушах. Гарри отчаянно обернулся — но в комнате никого не было. Хотя ему было всё равно. Метнувшись к камину, он проскользнул внутрь как раз в тот момент, как двери гостиной распахнулись. В трубе был выступ примерно на уровне груди; он забрался на него и сжался там, задыхаясь. Сквозь трещину между кирпичей Гарри увидел, как вошёл Люциус Малфой в сопровождении Пожирателей Смерти и Нарциссы. Он выглядел яростней, чем когда-либо на глазах Гарри — яростней, чем Гарри считал возможным. Его глаза обшарили комнату, приметив отвёрнутый ковёр и обнажённый люк. Затем его взгляд упал на портрет.  — Мона! Кто это сделал? Кто совершил это безобразие? Гарри сжался сильнее.  — Мальчик, — ответила женщина с картины. — Мальчик, неизвестный мне.  — Не… Драко? — спросила Нарцисса. Её выражение было таким же решительным и разъярённым, как у Люциуса, но глаза её метались по комнате, придавая ей странный, почти шизофренический вид. Гарри смотрел, не моргая.  — В нарушителе не было крови Малфоев, — ответила картина.  — Он вошёл в подземелья? — спросил Люциус. — Нет. Он сбежал, когда я закричала.  — И куда он направился? Наступила пауза. Затем картина произнесла:  — Я не вижу. Я лишь чувствую. Я не знаю, куда он ушёл.  — Тогда как сторож ты провалилась! — процелил Люциус ледяным тоном и поднял палочку. — Инсендио!! Женщина с портрета вновь закричала, и её объяли языки зелёного пламени. На пол осыпалась тонкая струйка пепла.  — Люциус… — начала Нарцисса, но тот развернулся и пронзил её взглядом. Она не изменилась в лице, но повернулась и покинула комнату. Один из Пожирателей Смерти прочистил горло.  — Боже, который час! Люциус, спасибо за чудесный вечер, моё почтение Нарциссе. — И он трансгрессировал. Один за другим остальные Пожиратели Смерти исчезли вслед за ним, пока Люциус не остался наедине с Элефтерией Парпис.  — Ну-ну, Люциус, — успокаивающе сказала она. — Должно быть, это была всего лишь картина, устроила шум из ничего, они так делают иногда, если не обращаешь на них внимания. Я уверена, в доме никого не было. Люциус выглядел так, будто этот аргумент его совсем не убедил; он всё ещё прожигал взглядом выставленный на обозрение люк.  — В любом случае, — добавила Элефтерия, — по крайней мере, теперь мы наедине. Она неуверенно двинулась к Люциусу, который, к абсолютному поражению Гарри, заключил её в объятия и поцеловал в шею. Затем Гарри пришлось пережить самые отвратительные десять минут во всей его жизни, пока Люциус и Элефтерия неистово лобызались. Он зажмуривался, но всё ещё слышал их; он не мог даже заткнуть уши пальцами — ему нужны были руки, чтобы удержаться на уступе.  — Мастер Малфой, — послышался мягкий голос у его уха. Гарри на капельку открыл глаза и увидел Антона, невозмутимо висевшего в воздухе перед ним. Он выглядел совершенно не удивлённым тем, что обнаружил наследника поместья Малфоев болтающимся посреди дымохода на кончиках пальцев.  — Мастер Малфой, могу я предложить Вам вскарабкаться немного выше по трубе? Вы окажетесь в неиспользуемой спальне на втором этаже, если я не ошибаюсь. Гарри благодарно кивнул и начал карабкаться. Через три минуты он забрался в пустой камин; он выбрался наружу и прокатился по голому каменному полу, кашляя и давясь сажей.

***

Драко моргнул и увидел, что Гермиона уставилась на него, разинув рот.  — Что случилось? Ты сказал: «Гарри, ты чёртов идиот», а потом закричал «Камин!». — Да? — произнёс Драко со странной ухмылкой на лице.  — Гарри что, упал в камин? И не улыбайся так, ты выглядишь душевнобольным.  — Я не уверен, что именно случилось. Понимаешь, я не вижу то, что он видит, это как вспышки, когда он чувствует что-то особенно сильно.  — Так это не похоже на просмотр фильма?  — Откуда мне знать-то? Я ни разу не видел фильм. Поезд начал замедляться. Они приближались к маггловской станции. Выглянув в окно, Гермиона увидела группу подростков на скамейке под мерцающим светом фонарей. Они, похоже возвращались домой с вечеринки; они смеялись и шутили. Один из них был высоким парнем в очках с тёмными непослушными волосами. Он вообще не очень был похож на Гарри, но у Гермионы всё равно застрял комок в горле.  — Он в порядке? — спросила она, не глядя на Драко.  — Если он вдруг умрёт, я дам тебе знать.

***

Выбравшись из комнаты на втором этаже, Гарри пошёл принять душ — он был в саже с головы до ног. Затем он надел пижаму Драко (на ней были пожарные машины) и вернулся в спальню, где обнаружил ожидавших его Люциуса и Нарциссу.  — Мальчик, — сказал Люциус в тот же миг, как Гарри вошёл. — Где ты был?  — Я принимал душ, отец, — ответил Гарри, радуясь, что оставил пропитанное гарью мокрое полотенце в ванной.  — Подойди, — сказал Люциус, и Гарри очень осторожно приблизился. Как только он подошёл на расстояние вытянутой руки, Люциус схватил его за руки и яростно уставился на него. — Я не глупец, мальчик, — произнёс он с ледяной угрозой в голосе. — Ты ведёшь себя странно, и я хочу знать причину. Отправиться в сад фигур! — голос его был как хлыст. Гарри взглянул на Нарциссу; та отвела взгляд. — Не знать про семейную мантию! Просить отлучиться с МОЕГО ужина!! И даже если бы я подумал, что ты как-то связан с этим фиаско ПОСЛЕ ужина…  — Твой отец хочет сказать, Драко... — вставила Нарцисса, не зная, куда деть руки. — Ты... принимаешь наркотики? У Гарри отвисла челюсть.  — Ты можешь открыться нам, правда, — поспешно продолжила она. — Мы… эмм… готовы слушать. Гарри перевёл взгляд с Нарциссы, чьи глаза вновь метались по комнате, к Люциусу, чьё лицо было так искажено яростью, что напоминало карнавальную маску.  — Не-а, — ответил он. — Я не употребляю, извините!  — Тогда… — Нарцисса неуверенно взглянула на Люциуса.  — Твоя мать, — сказал Люциус, на лице которого теперь появилась очень неприятная улыбка, — обеспокоена тем, что ты можешь сходить с ума, юный Драко. Естественно, есть безумие и в нашей семье, так как мы происходим почти по прямой линии от Урика Странного, но, признаюсь, я не ожидал, что это проявится в тебе. Однако, теперь, когда она упомянула об этом…  — Я не сумасшедший! — отрезал Гарри. — Мне вчера чуть голову не проломили, вот и всё. Честное слово! Я ведь не начал разговаривать сам с собой.  — Пока нет, — коротко ответил Люциус. Затем он нагнулся и прошипел ему на ухо: — Иногда я спрашиваю себя, что я сделал не так, за что был проклят таким безмозглым отпрыском вместо достойного наследника, который мне полагался. Гнев и раздражение Гарри взяли верх. — О, ну конечно! Убийства, пытки, море Чёрной магии — что ты НЕ сделал не так? Радуйся, что у твоего сына не три головы! Да у тебя худшая карма из всех, кого я когда-либо видел за всю свою жизнь!.. Люциус неверяще уставился на него. Нарцисса тихо пискнула. — Ты, должно быть, сошёл с ума, раз осмелился говорить со мной так, — сказал Люциус. — Или, возможно, ты пытаешься показать характер. — Он улыбнулся, обнажив ряд острых зубов. — Я одобряю это. Я не накажу тебя. Плечи Нарциссы облегчённо расслабились, и она поспешила скрыть выражение лица. Как только она отвернулась, Люциус нагнулся и прошептал Гарри на ухо:  — Если ты хоть на миллиметр переступишь черту после всего этого, мальчик мой, тебя ждёт больница Святого Мунго для волшебных недугов. Они посадят тебя рядом с Лонгботтомами, и ты проведёшь остаток жизни привязанным к кровати с пеной у рта. Упоминание родителей Невилла настолько разозлило Гарри, что он бы забылся и зарядил бы Люциусу в глаз, если бы в тот момент дверь не распахнулась, впустив двух мужчин в дорожных мантиях. Одним из них был Ангус Макнейр, вторым — низенький мужчина в тёмно-коричневой мантии с капюшоном, низко надвинутым на глаза. Из одного рукава торчала рука в чёрной перчатке; из другого — мерцающая конечность целиком из серебристого металла. Хвост.  — Извините, что врываемся, — произнёс Макнейр, откинув капюшон. — Антон сказал, что вы здесь.  — Уже вернулись? Так скоро? — сказал Люциус. — Да. — Ангус звучал немного нервно. — Дорога из Корнуэлла заняла меньше времени, чем мы ожидали.  — А что Сириус Блэк? «Пожалуйста, пусть он сбежал,» — взмолился про себя Гарри.  — Он здесь, — коротко ответил Хвост. В последний раз, когда Гарри слышал его голос, он умолял Волдеморта излечить его искалеченную руку. Что Волдеморт исполнил: он подарил Хвосту металлическую руку, которая теперь сверкнула на свету, когда он поднял её и указал на дверь, как палочкой.  — Эверрикулум! — с металлической ладони слетела вспышка беловатого света. Луч света расширился в воздухе и обернулся сетью из серебряных нитей, похожих на паутину. Затем нити распались, и что-то провалилось сквозь них, бухнувшись на пол. Это был Сириус. Он был в своей животной форме, в обличьи огромного чёрного пса. Его конечности окоченели и торчали в разные стороны; лишь его глаза двигались, метаясь от Хвоста к Люциусу.  — Весьма впечатляет, Хвост, — сказал Люциус, но глаза его были прикованы к Сириусу.  — Мой повелитель даровал мне руку великой силы, — произнёс Хвост, с гордостью уставившись на свою металлическую конечность. Он беззаботно махнул ей в сторону Сириуса, и чёрный пёс начал беспомощно скользить по полу в направлении Люциуса. Нарцисса вскрикнула.  — Достаточно, — резко произнёс Люциус.  — Верни ему нормальный вид, — грубо добавил Макнейр. Хвост щёлкнул стальными пальцами. «Сапиенс», прошипел он, и чёрный пёс неожиданно выгнулся и снова стал Сириусом; он был одет в рваные лохмотья, его руки были покрыты шрамами и порезами, незаметными в обличьи пса. Он всё ещё был неподвижен, но его чёрные глаза с ненавистью уставились на Люциуса. Гарри услышал, как Нарцисса охнула. Затем Люциус быстро двинулся вперёд и пнул Сириуса по рёбрам. Гарри попытался дёрнуться вперёд, но запнулся о штанину пижамы Драко и упал на пол. Он начал подниматься на ноги и вдруг замер, увидев, как Нарцисса ко всеобщему удивлению тихо и неожиданно навзничь упала без чувств.

***

 — Мы на месте, — произнёс Драко, встав и похлопав Гермиону по плечу. Она дёрнулась и выглянула в окно. Они были на крохотной освещённой светом фонарей станции, чья деревянная вывеска утверждала, что они находились в городе Чиппинг-Содбери. Это было не совсем то, что она себе представляла. Она скорее предполагала, что Малфой происходил из мрачного замка на вершине каменистого утёса посреди бесплодной пустыни, где стервятники налетали на всякого, кто был недостаточно быстр. Не из милого городка под названием Чиппинг-Содбери. Никогда не знаешь, чего ждать.  — Пошли, — сказал Драко, и она сошла вслед за ним с поезда на платформу, где он повернул налево и пошёл к концу платформы.  — Ээ… Малфой, — сказала она, шагая за ним; рюкзак в руках колотился ей по ноге. — Станция в той стороне… В этот момент он ещё раз свернул влево и проскользнул прямо сквозь бетонную стену в конце платформы.  — Ну офигеть, — сказала она, подбежав к стене. — И как он это сделал? В стене появилась рука. Рука Драко. Он дёрнул её вперёд, и она со свистом просочилась сквозь стену и растянулась н земле по ту сторону. — Ай! — Драко получил её сумкой по голове.  — Прости, — сказала Гермиона, поднимаясь и с любопытством оглядываясь по сторонам. Они стояли у подножия громадных фигурных стальных ворот, на чьей арке была надпись «Малфой-Парк». — Видимо, мы больше не в Чиппинг-Содбери?  — Определённо нет, — ответил Драко, продолжив ход. — Это Малфой-Парк, деревня у подножия холма, на котором стоит наш замок. Сюда можно попасть из Чиппинг-Содбери, если знать, как.  — В вашу честь назвали целую деревню?! — ошеломлённо спросила Гермиона.  — Ну да. Удивительно, чего я не выпендриваюсь, правда? Гермиона хотела резко ответить на выпад, как вдруг поняла, что он шутит. «Теряю хватку, » — подумала она. Из аллеи они вышли на широкую улицу с магазинами и пабами. Во многих смыслах это был маленький волшебный город вроде Хогсмида, но было одно различие: всё вокруг либо имело слово «Малфой» в названии, либо как-то относилось к Тёмной магии — Косой переулок в представлении Люциуса Малфоя. Тут был «Малфой-Маркет», втиснутый между «Заведением Зловещих Заклятий» карги Хельги и пабом «Холодное Рождество», где подавали специальный обед под названием «Малфой-ланч» — сендвич из жареной летучей мыши.  — Должно быть, они тебя обожают, — произнесла Гермиона, борясь со смехом. — Ха! Они ненавидят мою семью, мы угнетали их целыми поколениями, и мой отец время от времени спускается в деревню и делает какую-нибудь чудовищную Тёмную магию, которая всех пугает и держит в узде.  — И тебе всё равно? — резко спросила она, но Драко покачал головой и прошептал:  — Шшш… Последнее, что нам нужно сейчас — это чтобы все увидели меня здесь и сообщили моему отцу, что Гарри Поттер шляется по деревне.  — Да… — пробормотала Гермиона, пропустив его слова мимо ушей. По какой-то причине, когда он вот так стоял рядом, совсем близко, и тихим шёпотом говорил с ней, мурашки пробегали вверх и вниз по её спине. Драко отвернулся и побрёл по дороге, ведущей из города, Гермиона направилась за ним. Какое-то время они шли в тишине; Драко, казалось, был погружён с головой в размышления. Наконец они повернули направо на вершине холма и вышли с огороженной деревьями дороги на открытое пространство. Гермиона, не удержавшись, ахнула: именно так она и представляла себе особняк Малфоев. Огромный забор с шипами наверху простирался в обоих направлениях; точно в центре находились распахнутые ворота в форме гигантской буквы «М». По обе стороны ворот стояли высокие колонны со статуями извивавшихся серебристых змей, и сквозь проход Гермиона видела туманные тёмные очертания огромного мрачного замка. Она двинулась вперёд; она успела пройти всего пару шагов, как Драко схватил её за руку. — Нет, — отрезал он. — Что я тебе говорил? — О, — пробормотала она, вновь почувствовав себя одураченной. — Семнадцать заклятий. Точно.  — Мой отец сам придумал то, что нанесено на эти ворота, — гордо произнёс Драко. — Оно называется Мозаичное Проклятие, потому что, если ты попытаешься пройти сквозь ворота без приглашения, оно разрежет тебя на кусочки.  — Похоже, твой отец на вечеринках — душа компании. В ответ Драко вынул ручку из кармана и катнул её по земле в направлении ворот. Когда она достигла арки, сверкнула зелёная вспышка и раздался резкий звон. Через миг ручка покатилась обратно к Драко, ровно разрезанная пополам.  — Значит, — бесцветно произнесла Гермиона, — это один из тех простых паззлов из двух элементов.  — Не смешно, — грубо ответил он и вынул палочку, направив её на ворота. — Раптус Регалитер. — Сверкнула ещё одна вспышка, на этот раз синяя, и Драко прошёл сквозь ворота. Гермиона напряжённо сжалась, но он остался невредим, и она пошла следом. Теперь они находились на территории поместья Малфоев. Сумрачные земли простирались во всех направлениях, и она могла видеть мерцающие огни замка вдалеке.  — Мы можем избежать большинства проклятий, просто обойдя их, — сказал Драко. — Вот. Дай руку. Она взяла его за руку. Они пошли вдоль ограждения, затем Драко повёл её за собой по узкой тропе, скользящей меж деревьев. То и дело раздавался громкий стук и треск, будто что-то огромное продиралось сквозь кустарник неподалёку от них. Гермиона не пожелала думать об этом и сосредоточилась на том, чтобы издавать поменьше шума. Теперь они были прямо напротив замка. Кустарник кончился, и узкая тропа, выделяясь на тёмном фоне, прорезалась к стенам особняка и вдоль них, мерцая в лунном свете. Высокая чёрная башня поднималась над ними, из её окон лился свет, прорываясь сквозь тьму. Драко указал вверх, на ряд окон, озарённых светом, и прошептал:  — Там моя спальня.  — Гарри там? — В голосе Гермионы звучала тревога. Драко кивнул. Это было ошибкой. Гермиона мгновенно рванулась вперёд, к тропе. Он протянул руку, чтобы схватить её и потянуть обратно, но пальцы его схватили лишь воздух. Он не увидел, а скорее услышал крохотную стальную дверцу, открывшуюся в основании башни — он знал, что произойдёт, конечно, он должен был знать, ведь он своими руками устанавливал механизм ловушки. Он выругался и, ринувшись вперёд, сбил Гермиону с ног. Она услышала громкий свист и неприятный хлопок, затем грохот, с которым Драко упал рядом с ней. Она поднялась на колени и оглянулась; на тропе не было никого, кроме неё и Драко, который сидел на земле, удивлённо оглядывая себя. Древко стрелы, около двадцати сантиметров в длину, торчало из верхней части его бедра. Вокруг раны растекалась кровь, пропитывая джинсы.  — Класс, — сказал Драко, а затем ещё несколько фраз, в большинстве своём очень грубых. Гермиона не винила его — он истекал кровью, которой было много, и выглядело это очень больно. Она опустилась рядом с ним и прикоснулась к древку стрелы. Оно было странно холодным на ощупь. Она почувствовала, как глупые слёзы заполняют её глаза.  — Это всё я виновата… И у меня нечем перев-вязать… Хотя м-можно оторвать кус-сочек от рюкзака Гарри… и нужно на-наложить ш-шину… ой, Др-рако, ты можешь с-снять брюки? Драко неверяще уставился на неё.  — Не то, чтобы я не был благодарен, что ты спросила, Гермиона… я имею в виду, конечно, может, как-нибудь в другой раз, но сейчас, может быть, ты включишь голову наконец!.. — Последнюю фразу он прошипел. — Кто у нас самая умная ведьма в классе? Кто ходит на Продвинутые Магические Курсы Медицины? Кто может вылечить мою ногу за пять секунд?  — О… Конечно, извини! — Она порылась в поисках палочки, нашла её и направила на рваное и кровоточащее отверстие в его брючине. — Асклепио, — мягко произнесла она и увидела, как его напряжённое тело расслабляется по мере того, как рана залечивается, высвободив стрелу, упавшую рядом. Она подняла её; стрела была липкой от крови и чего-то клейкого и светящегося. Она швырнула её в кусты.  — Спасибо, — Драко неловко ощупал ногу — вроде всё в порядке.  — Ты как? Нормально? — Она встревоженно взглянула на него.  — Полностью радостный, — сказал он, протягивая руку, чтобы она помогла ему подняться. — Теперь у меня есть классный шрам, который можно показать внукам.  — Пятнадцать сантиметров влево — и внуки перестали бы быть вариантом для тебя, — ответила Гермиона. — Вот о чём радуйся.

***

Гарри действительно был в спальне Драко; вообще-то у него не было выбора, так как он был привязан к кровати. Нарцисса в каком-то смысле к счастью потеряла сознание в тот же момент, когда Гарри упал, потому что его отчаянную попытку добраться к Сириусу Люциус и остальные распознали как попытку добраться к ней. В ином случае Люциус, скорее всего, ещё пуще разозлился бы — он попытался остановить Гарри, который сломя голову рвался к Сириусу и в ярости всё-таки дал Люциусу в глаз. Разъярённый Люциус метнул сковывающее заклятье в Гарри, привязав его за запястья к кроватному столбику. Затем он наколдовал носилки для Нарциссы и унёс её, огрызаясь на Хвоста и Макнейра, чтобы те утащили Сириуса вниз в подземелья и заперли. Гарри часами пытался выбраться из Сковывающих чар, но всё, чего он достиг — это наполовину сползший верх пижамы, так что теперь ему было не только страшно неудобно сидеть привязанным к кровати и ужасно грустно от мысли, что могло происходить с Сириусом в эту секунду в подземелье, но вдобавок ещё очень холодно. «Теперь уже точно хуже некуда, » — подумал он. И тут вдребезги разлетелось окно.

***

После совещания шёпотом Драко и Гермиона решили использовать заклинание Левитации, чтобы подняться к окну Гарри. Драко должен был пойти первым под заклятьем, которым управляла Гермиона; если всё пойдёт удачно, он должен был поднять её вслед за собой.  — Ладно, начали. Вингардиум Левиоса. — Гермиона направила палочку на Драко. Он почувствовал, как медленно и ровно поднимается в воздух, слегка вращаясь, будто на ниточке. Он поймал озабоченный взгляд Гермионы, показав ей два больших пальца. Она жестами дала ему понять, что теперь он должен поднимать её, и Драко направил на неё свою палочку и прошептал заклинание. Однако, он не был так хорош в этом заклинании, как Гермиона. Вместо того, чтобы медленно подняться в воздух, она взлетела, будто пушечное ядро, не успев даже вскрикнуть, и врезалась прямо в Драко. Не имея под рукой ничего, за что можно было бы ухватиться, он полетел спиной вперёд, врезавшись в стену. Гермиона, перепуганная, обхватила его шею руками и обвила ногами его талию, пока они яростно крутились в воздухе.  — Останови это! — прошипела она ему на ухо. Драко лишь покачал головой; он пытался выпрямить палочку. По-видимому, заклятие всё ещё тянуло Гермиону вверх; даже её волосы взвились в воздух, пока она отчаянно цеплялась за него (её руки находились там, где ещё ни одна девушка не касалась его, но он был не в том настроении, чтобы насладиться этим).  — Левиоса!! — истерично выкрикнул он в полном отчаянии, и они дёрнулись вбок, как потерявший управление дельтаплан, затем снова взлетели вверх, перевернулись вверх тормашками и ринулись в направлении особняка со скоростью пули. Гермиона закричала, когда они влетели в окно, осыпав всё вокруг осколками стекла, и грохнулись на пол клубком рук и ног. Секунду они просто лежали без движения. Гермиона зарылась лицом в шею Драко и делала долгие судорожные вдохи. «Я в какой-то миг думал, мы там погибнем», — пронеслось у него в голове, — «и, уверен, она тоже так думала». В тот момент над ними раздался очень знакомый голос.  — Что… Как…? Драко закрыл глаза, поэтому он не увидел, а скорее почувствовал, как Гермиона ослабила хватку на его шее и села. — Ой! — услышал он её потрясённый голос. — Гарри!..

***

 — Что… Как…? Гарри знал, что ему следует закрыть разинутый рот, но он был не в состоянии. Гермиона с усыпанными осколками стекла волосами изумлённо уставилась на него с пола, а он, хоть и был невероятно счастлив видеть её снова, был шокирован тем фактом, что она обвила не только руками, но ногами… Драко Малфоя?! Да, этот Драко Малфой выглядел в точности как Гарри до мельчайших деталей, но он всё же был Драко Малфоем. — Ой! — Произнесла она, и он подумал, что это прозвучало немного виновато. — Гарри!.. Драко тоже обнимал Гермиону. Его глаза были теперь открыты, и он смотрел на Гарри со слегка удивлённым выражением лица, которое Гарри отчаянно хотелось ударить.  — Здравствуй, Гарри, — произнёс он. — Вижу, ты нашёл мою пижаму. Хотя верх пижамы я обычно тоже надеваю. Гермиона разрыдалась.  — Гарри!.. — повторила она, поднялась на ноги и бухнулась рядом с ним. — Ты жив!..  — Я же говорил, что он жив, — раздражённо произнёс Драко. Гермиона выглядела так, будто страстно желает обвить Гарри руками, но смущена тем фактом, что он по пояс обнажён и вдобавок привязан к кровати.  — Это ведь…? — спросила она, указав на его запястья.  — Сковывающее заклятье, — коротко ответил Гарри. Гермиона подняла палочку и направила на Гарри.  — Фините инкантатем! Освобождённые запястья Гарри расслабленно упали, и через секунду Гермиона заключила его в объятия и разрыдалась ему в волосы. Через её плечо он видел, как Драко поднимается на ноги и отряхивает одежду от стекла. Он смотрел на Гарри и Гермиону ледяным взглядом. Гарри немного равнодушно обнял Гермиону. По непонятной ему причине он был ужасно зол на неё.  — Где Рон? — резко спросил он.  — Рон? — Гермиона непонимающе отстранилась и потёрла глаза. — Он… он остался в школе... Я оставила ему записку.  — Ты оставила ему записку?! — неверяще спросил Гарри. Гермиона открыла рот и закрыла снова. Она не могла поверить, что Гарри был таким равнодушным; также ей не верилось, что первое, что он произнёс, было «Где Рон». Он что, вообще не был рад её видеть?  — Рон ненавидит Драко, — дрожащим голосом ответила она. — он бы не захотел пойти.  — Захотел бы, — возразил Гарри. «Это правда», — не могла не согласиться Гермиона.  — Ладно, он бы согласился ради тебя, — сказала она, — но мне пришлось бы долго объяснять ему, что нужно идти вместе с Драко, мы бы там спорили часами, и я решила, что мы всё равно к утру вернёмся, и Гарри… — Её голос сорвался. — Когда я узнала… всё, о чём я думала — это добраться до тебя и убедиться, что ты в порядке... Гарри посмотрел на неё с очень странным выражением.  — Я сейчас тебя правильно расслышал? Ты только что назвала Малфоя Драко? Драко шагнул вперёд, встав между Гарри и Гермионой.  — Послушай, Поттер! Я знаю, что я тебе не нравлюсь, ты мне тоже. Будь моя воля, я бы оставил тебя отцу, чтобы он бросил тебя в подземелье, чтоб ты там подох, но воля не моя. Поэтому, веришь ты мне или нет, тебе стоит хотя бы поверить Гермионе, что мы здесь, чтобы СПАСТИ ТВОЮ ЗАДНИЦУ, НЕБЛАГОДАРНЫЙ ЗАСРАНЕЦ!! Так что давайте сваливать отсюда! Гарри моргнул. Затем он произнёс абсолютно ровным голосом:  — Я никуда не пойду. Гермиона и Драко ошарашенно уставились на него. Даже Драко, казалось, не знал, что сказать. Наконец Гермиона выдохнула тихим-тихим голосом:  — Но почему? Гарри вздохнул. И объяснил всё о Сириусе, о плане Макнейра поймать Гарри в ловушку в особняке Малфоев и передать его Волдеморту, о Хвосте. Наконец, он добавил: — И, по-моему, с твоей матерью что-то неладно, Малфой. — А, — ответил Драко. — Оскорбления. Естественно. — Нет, я говорю, с ней действительно что-то не так. Она выглядит ужасно несчастной, и она упала в обморок сегодня утром, когда они доставили Сириуса. Это заставило Драко замолкнуть. Губы Гермионы дрожали, но голос был твёрд.  — Точно. Мы ведь на спасательной миссии. Мы просто заберём ещё и Сириуса.  — Это будет нелегко, — сказал Гарри. — Я попытался пробраться в подземелья, но сработали все эти датчики…  — Все входы в подземные комнаты под заклятиями, — вставил Драко. — Даже для того, чтобы открыть дверь, нужно иметь кровь Малфоев в жилах. Мы не любим чужаков.  — Как и всех остальных, — ответил Гарри. — Не очень-то много позитивной энергии в этом доме, ты в курсе, Малфой?  — Гарри, ты наверняка узнал много полезного, — успокаивающе произнесла Гермиона. — Я уверена, что ты…  — Домашнее задание сделал, да, Гермиона? — со вредностью в голосе Гарри прервал её. — Ну ладно. Я узнал, что в семье Малфоев встречается безумие, и это важно, потому что в этом доме все абсолютно сбрендившие; я узнал, что блондином быть вовсе не интересно; а, да, ещё я узнал, что у Драко на ягодице родинка в форме Соединённого Королевства.  — Неправда, — сказал Драко.  — Правда-правда. — Ой, покажи! — Сказала Гермиона. — Нет! — хором ответили Гарри и Драко.  — Тебе-то что, Гарри, это не твоё тело, — резонно заметила Гермиона. — Ну, будешь хорошо себя вести, покажу тебе Шотландию.  — Это моё тело, — отрезал Драко, — и я не позволю тебе эксплуатировать его. Взгляни на себя! Болтаешься тут полуголый, ты не мог дождаться снять мою одежду, а? Здорово заиметь мускулы для разнообразия, правда, Поттер?  — Не тупи, — ответил Гарри, — у тебя руки как вантузы, Малфой, и ты это знаешь. — Он помахал руками в подтверждение. — Посмотри! Одни кости! — ТАК, А НУ ЗАТКНИТЕСЬ ОБА, — прервала их Гермиона. — Нам надо Сириуса обсуждать. — О, да. — промолвил Гарри, почувствовав себя чрезвычайно виновато. И тут это случилось. В дверь постучали. Все трое замерли, глядя друг на друга огромными глазами и надеясь, что, кто бы то ни был, он уйдёт. Но, когда стук стал громче и настойчивее, дверь начала трястись на петлях. Гарри указал на Гермиону и Драко и прошипел:  — Вы двое! В шкаф! Живо!