Родная кровь

В одном из детских домов на окраине Вашингтона прозвенел звонок, оповещающий детей о подъёме. Грейс Фишер открыла глаза, щурясь от лучей восходящего солнца, и первым делом взяла в руки фотографию её матери, с улыбкой посмотрев на неё. — Ещё одно утро, мам… — прошептала девочка. — Я знаю, ты по-прежнему со мной... Девочка часто вспоминала о своей маме: о том, какая она была добрая, заботливая и сильная… Ведь даже когда у женщины обнаружили рак желудка, она не позволяла себе бояться при дочери. Врачи сказали, что ей оставалось жить не больше трёх месяцев, и она молила всевышнего о том, чтобы дожить до скорого дня рождения девочки. Лёжа на больничной койке, мисс Фишер корила себя за то, что провела со своей дочкой не так много времени, как могла бы. Грейс же, сидя рядом с мамой, гладила её по голове. — Мам... — прошептала девочка, глядя ей в глаза. — Да, милая?.. — женщина погладила дочку по плечу. — Ты обещала рассказать мне о моём папе... — Грейс с надеждой смотрела на маму. Прошлые её попытки расспросить об отце особым успехом не увенчались: мисс Фишер говорила о нём как о храбром, весёлом и добропорядочном мужчине, но в подробности не вдавалась. Как-то раз девочка допытывалась до мамы, и она, наконец, сдалась: сказала, что подробно опишет его характер и даже отыщет фотографии её отца. — Да, обещала... Грейс, дай мне, пожалуйста, сумку... Она в шкафчике. Девочка передала ей сумку, и спустя минуту женщина достала чёрно-белую фотографию мужчины в военной форме и отдала ее дочери. — Джеймс Бьюкенен Барнс... — прошептала женщина, слегка улыбнувшись. — Сержант американской армии... Знаешь, родная, любая война меняет человека, делает его жёстче, но твой отец... Он оставался весёлым и жизнерадостным вопреки всем невзгодам. А его улыбка заставляла забыть меня обо всех проблемах... Твой отец был очень силён — и физически, и морально. Никогда не сдавался и не отступал перед лицом опасности. Бывало, вечерами мы сидели и разговаривали о нашем будущем. Я спрашивала его, кого он хочет больше: девочку или мальчика, а он с улыбкой сначала долго смотрел на меня, а потом ответил, что для него не имеет значения: мальчик будет или девочка, главное, что у него, наконец, будет ребёнок... — женщина улыбалась сквозь слезы. Грейс посмотрела маме в глаза. — А как вы познакомились, мам? — Мы с ним познакомились в парке... Я подошла к нему, спросила, нужна ли ему помощь — он выглядел бледным и ослабшим. Он отказался, поблагодарив, а после стал расспрашивать меня... Мы разговорились и он назначил мне свидание, а я была рада, ведь с первых минут общения он мне казался загадочным и мне захотелось узнать о нём побольше. Твой отец часто улыбался, но его глаза... по ним было видно, что у него на душе тоскливо. Спустя некоторое время мы стали жить вместе. Все произошло так быстро... Я не могла устоять перед ним и в то же время видела, как постепенно рядом со мной не только его улыбка, но и глаза начинают выдавать радость. В скором времени мы начали полностью доверять друг другу... Рассказывали друг другу обо всех своих переживаниях и раскрывали тайны... Единственное, что мне показалось странным — это то, что когда я спросила, что с его левой рукой, он просто ответил, что травмировал сустав и ему вшили заместо обычного механический... Именно поэтому, как он пояснил, рука при сгибе иногда выдает роботизированный звук. Но что-то с этой рукой было не так... Она выглядела как обычная, однако казалось, будто на неё натянута оболочка из материала, похожего на натуральную кожу. Хотя этот факт твой отец отрицал всегда. А после я и свыклась с этим... Девочка восхищённо рассматривала фотографию, находя много внешних сходств между ней и отцом. — А что с ним случилось, мам?.. Почему его нет?.. Мисс Фишер закрыла глаза, и спустя мгновение Грейс заметила, как по щеке её матери скатилась слеза. — Он пропал... Без вести на одном из своих заданий... — женщина ощутила прикосновение пальцев на своей щеке. — Ну мам... — жалобно проговорила Грейс. — Да?.. — Не плачь... Она вытерла слёзы и улыбнулась девочке. — Хорошо, милая... И прошу тебя, не теряй фотографию... Пусть она всегда будет при тебе... Девочка закивала и поцеловала маму в щечку. Женщина закрыла глаза и заснула. Воспоминание Грейс оборвалось. Дальнейшие события она помнила смутно. Помнила, как в палату ворвались врачи, начали говорить про какие-то препараты, про остановку сердца... Потом она оказалась посреди пустынной улицы под дождём, и к ней подошла женщина, что-то спрашивала про родителей, а она молчала... А последнее, что она помнила из всего этого, было то, что её привезли в детский дом, и что свой седьмой день рождения она встретила тут, в стенах этого здания. — Она молчит вот уже месяц, не общается ни с воспитателями, ни со сверстниками. Ей как воздух нужна беседа с психотерапевтом, — донеслись до девочки слова воспитательницы. Грейс сидела в коридоре напротив кабинета директора детского дома. — Хорошо, я предупрежу доктора, с завтрашнего дня он начнёт терапию, — расслышала девочка ответ. С тех пор прошло два года. Десятки сеансов психотерапии пошли девочке на пользу: она твёрдо усвоила, что её родители до сих пор с ней рядом — в её воспоминаниях и на фотографиях. И осознала, что должна жить, зная, что её родители гордились бы ею, и наверняка хотели бы, чтобы их дочь была похожа на них. Грейс, понимая всё это, потихоньку возвращалась к жизни. Ее безразличие ко всему день за днём пропадало, сменяясь желанием жить и узнавать что-то новое каждый день. У неё, наконец, появились увлечения: она с утра до вечера читала книги, а по вечерам вместе со всеми выходила на прогулку во дворе детского дома. И хотя она и стала более открытой окружающим — друзей у неё не было по-прежнему. Но девочке этот факт не доставлял никаких неудобств, ведь в случае надобности она всегда могла обратиться к воспитательнице, которая не разделяла детей на какие-либо касты и с радостью готова была помочь каждому своему подопечному. Подойдя к воспитательнице в один из вечеров, девочка спросила: — А можно мне немного прогуляться по городу? Я далеко уходить не буду, правда-правда, только в парк... Женщина положила ей руку на плечо. — Хорошо, Грейс, но не задерживайся надолго и не уходи далеко. Ты девочка смышлёная и понимаешь, что в городе полно опасностей. Будь осторожнее. Девчушка покинула территорию детского дома и направилась в парк неподалёку. В парке было людно, и она, отыскав пустую скамейку, села и достала из кармана чёрно-белую фотографию. — Папа... — прошептала она. — Мама рассказывала мне, что ты пропал без вести... Но она не говорила никогда, что ты погиб... И я очень надеюсь, что ты жив... Я надеюсь, что когда-нибудь найду тебя, обниму крепко-крепко... Где бы ты ни был, я надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся... Просидев в парке полтора часа, девочка вернулась в детский дом, зашла в свою комнату и легла спать, бережно положив фотографию Баки Барнса под подушку.