Родная кровь

Баки ушёл из башни на следующее утро. Все его раны уже затянулись, а слабость не давала о себе знать. Первым делом Барнс отправился в магазин одежды, купив на остаток денег чёрную кожаную куртку, синие джинсы и кожаные перчатки. Куртка и перчатки полностью закрывали его бионическую руку, так что он был похож на вполне обычного человека. Распечатав конверт, он прочитал точный адрес детского дома и, сев в нужный автобус, приехал к месту назначения. На игровой площадке не было пока ни одного ребёнка, и он решил зайти в здание. — Молодой человек! Вы к кому? — обернувшись, Зимний увидел женщину средних лет, которая внимательно разглядывала его, ожидая ответа. — Я... Извините, а Грейс Фишер здесь проживает? — тихим голосом уточнил Солдат. — Да, — ответила женщина после недолгой паузы. — А кем вы ей приходитесь? Баки не смог ничего ответить на этот вопрос и вышел из детского дома, поймав на себе настороженный взгляд женщины. Она, в свою очередь, зашла прямиком в комнату Грейс. — Что-то не так?.. — спросила девочка, увидев волнение на её лице. — Грейс... К тебе кто-то пришёл, спрашивал, здесь ли ты проживаешь, а потом ушёл. Прошу тебя, будь осторожнее. И вы, детки, — она обратилась к остальным ребятам в комнате, — будьте осторожны. Не общайтесь с незнакомыми. — Хорошо! — хором ответили все дети, кроме Грейс. Девочке стало любопытно, и она, буквально сбив директрису детдома с ног, покинула комнату. Выбежав на улицу, она увидела уходящего Зимнего Солдата. «Я поторопился! О чём я только думал, когда шёл к ней?! Я же даже не знаю, что ей сказать при встрече!» — сокрушался Солдат, покидая территорию детского дома. — Вы искали меня? — наконец, добежав до него, спросила девочка. — Я Грейс Фишер! Барнса как током пронзило, и он встал, как вкопанный, потеряв дар речи. Так и не набравшись смелости посмотреть на неё, он затаил дыхание. Девочка встала перед Зимним, разглядывая его, а он, в свою очередь, повернулся и робко поднял взгляд на девочку. Светлые волосы, овал лица, нос — этим она была похожа на маму. А от Барнса ей достались голубые глаза и пухлые губы. По-прежнему не в силах выдавить из себя ни слова, Баки в шоке протянул девочке фотографию её матери. Девочка, в свою очередь, тоже не на шутку удивилась, сравнивая этого мужчину с той чёрно-белой фотографией своего отца. — Вы мне... отца напоминаете... внешне... — проговорила девочка, округлив свои глазки от удивления, и достала из кармана фотографию своего папы. — Да... — ответил Баки, узнав на её фотографии самого себя. — А это фотография моей мамы... — удивление Грейс нарастало с каждой секундой. — А вы... — Тебя зовут Джеймс... Бьюкенен... Барнс, — вспомнил он слова Кэпа. — Меня зовут... Джеймс Бьюкенен... Барнс, — прошептал Зимний, опустив взгляд. — Папа?.. — Солдат вздрогнул, когда девочка внезапно сжала его в объятиях. — Папа, я так долго ждала тебя... Барнс был не в силах что-либо сказать. Его терзали сильнейшие эмоции, а мысли не могли собраться воедино, оставляя Баки молчаливым. — Я так рада, что ты пришёл... Зимний Солдат, не выдержав её эмоций, вырвался из объятий. — Обними меня... — девочка смотрела на него со слезами на глазах. — Я же... каждую ночь перед сном держала ваши с мамой фотографии в руках и представляла... как мы когда-нибудь с тобой увидимся... и... всё будет хорошо... Солдат не выдержал этой пытки. Кипевшие внутри эмоции лишали его дара речи и буквально парализовали, не позволяя ему обнять дочь. Зимний кричал в своих мыслях, пытаясь обуздать чувства, но ему не удалось взять верх в этой битве. Развернувшись, он ушёл прочь, слыша позади себя плач дочери. — Папа!.. Не оставляй меня!!! Прошу!!! — Грейс упала на колени и, закрыв лицо руками, зарыдала, в надежде на то, что он всё же не оставит её. — Ты же... х-хороший... я знаю это... не оставляй меня... — она подняла голову, надеясь на то, что её папа никуда не ушёл, но увидев, как он скрылся за поворотом, разрыдалась ещё сильнее. На её плач прибежала воспитательница. — Что случилось?! — взволнованно спросила женщина, прижимая девочку к груди. — П-папа... — захлёбываясь слезами, произнесла Грейс. — Что папа, деточка?.. — Он п-приходил... м-мы встретились... он д-даже не обнял... — Тише, дитя... он обязательно вернется... — прошептала ошарашенная воспитательница. Грейс посмотрела на неё, вытирая слёзы и продолжая всхлипывать. — Откуда в-вы знаете?.. Женщина вздохнула. — Ну, милая моя... ты же умная девочка... и должна понимать, что если он пришёл — значит, он хотел тебя увидеть... — Но почему он ушёл?! И даже не обнял меня! — воскликнула девочка, вновь разразившись плачем. Воспитательница прижала её к себе крепче, не обращая внимания на промокшую от её слёз одежду. — Так бывает, маленькая... может, он просто не смог перенести всех этих эмоций, которые испытал, увидев тебя... Но раз он пришёл — значит, он хотел этого, а потому он обязательно вернётся, вот увидишь... Грейс немного успокоилась после её слов и отстранилась. — Можно я пойду в комнату?.. — спросила она, перестав плакать. — Конечно... — воспитательница улыбнулась и погладила её по плечу. Девочка ушла, опустив голову. В её сознании роились мысли, от которых ей становилось только хуже. «А что если я ему не понравилась?.. Может, было бы лучше, если бы я сказала что-то другое? А может, лучше было бы вообще без слов подойти? Но тогда бы он мог подумать, что со мной что-то не так. Тогда бы я ему тем более не понравилась! Но почему же он ушёл?.. Может, я была слишком настырной? Может, не стоило просить у него объятий?.. Господи, хоть бы он вернулся... Даже если не заберёт с собой... мне просто хватит его объятий и улыбки... как на фотографии...» Дойдя до кровати, она легла лицом в подушку и не двигалась, позволяя мыслям пройти сквозь неё и дожидаясь очередной встречи со своим отцом. Тем временем Баки сел в автобус и ехал в башню Мстителей. Его голова чуть ли не разрывалась от обилия мыслей, и он посмотрел в окно, чтобы хоть как-то отвлечься. Но его разум не выдерживал такого давления, на корню пресекая попытки избежать своих чувств и эмоций. — Вы искали меня? Я Грейс Фишер! — промелькнули в его голове слова дочери. «Зачем же ты догнала меня?.. Я не был готов...» — Папа?.. «Я... понимаю тебя, девочка. Ты ждала меня всю жизнь... Ждала, что я буду рад встрече, как и ты, что ты не почувствуешь себя одинокой. Но...» — Папа!.. Не оставляй меня!!! Прошу!!! «Но я ушёл... Я бы очень хотел остаться, но я не мог, я не был готов к этому!» — Ты же... х-хороший... я знаю это... «Нет! Тот, кем я был, уже не вернётся! Он погиб!» Зимний злился на себя и сжал кулаки, а пассажиры обернулись, услышав странный звук, исходящий от его бионической руки. Не обращая на них внимания, он снова повернулся к окну. Доехав до нужной остановки, Солдат направился в башню. — Дочь Зимнего Солдата... уже звучит устрашающе, — услышал Барнс слова Тони Старка. — Побыстрее бы увидеть их, — ответил Кэп и, обернувшись, увидел Баки. — Ну как ты?.. Где она?.. Несколько секунд ловя на себе два ожидающих взгляда, Солдат пробормотал: — Осталась там... — То есть как?! — Стив в шоке смотрел на друга. — Вот так... Она сказала, что долго меня ждала, потом обняла... А я не смог обнять её в ответ и ушел... Роджерс вздохнул и посмотрел ему в глаза. — Но ты же пойдешь туда снова?.. Барнс отвернулся. — Нет, я не пойду туда больше... Не услышав возражений, он хотел было уйти, но тут вмешался Старк: — То есть, девочка ждала тебя всю жизнь, а ты вот так возьмёшь и обломаешь ее надежду? Ну ты и говнюк, конечно. Нервы Солдата не выдержали. — Заткнись!!! — схватив Тони за горло правой рукой, он замахнулся на него бионической. — Так, хватит! — Кэп разнял их. — Не хватало тут ещё вашей драки! — Можем уравнять шансы, солдатик, — Старк вытянул левую руку и спустя несколько секунд к нему притянулась левая рука железного костюма, сделав его руку металлической. Солдат пытался было вырваться, чтобы хорошенько надавать этому шутнику, но Кэп держал его мёртвой хваткой. — Угомонитесь уже! — Он первый начал! — воскликнул Зимний, вырвавшись-таки из хватки Кэпа и отступив на несколько шагов. — Ну давай, истеричка, поплачь. Что, скажешь, я неправ? Ты и вправду говнюк, а не был бы им — не обидел бы своего ребёнка. И скажи спасибо, что так мягко тебя назвал. Кстати, ты должен мне два раза спасибо сказать, — подметил Тони, сняв с себя металлическую руку. — Замолчите оба! Это приказ! — Кэп взял Барнса за руку и вывел его на улицу, чтобы избежать назревающей драки. — Он меня раздражает, — процедил сквозь зубы Солдат. — Я понимаю тебя, друг. Но ты не должен поддаваться на его шуточки. Ты должен думать о том, как побыстрее решиться пойти к дочке. — Я... не смогу пойти, Стив, — Барнс опустил голову. — Сможешь. И пойдёшь обязательно. Так надо, — чтобы как-то поддержать Барнса, Кэп похлопал его по плечу. — А куда я её приведу? В башню? — спросил он после минутного молчания. — В башню вряд ли. Я не хочу, чтобы вы с Тони сцепились. Поэтому я поживу пару дней в башне, а ты... — Капитан достал блокнот, вырвал из него листок и что-то написал на нём, достав после этого ключи из кармана. — Поживёте у меня дома. Так я хоть буду знать, что вы в порядке. Позвоню на домашний телефон, не забывай брать трубку. — Хорошо, Стив, — взяв у друга ключи и листок с адресом, он кивнул и ушёл. Роджерс направился в башню и подошёл к Старку. — Ну и зачем его провоцировать? Тони посмотрел на него почти серьезно. — А что, скажешь, не заслуживает? Стив вздохнул. — Я уговорил его. Дочь он приведёт ко мне домой и поживут там некоторое время. — Сэр, курьер прибыл, — раздался голос Джарвиса. — Пропусти его, — ответил Старк и снова посмотрел на Кэпа. — Вот и отлично. В таком случае я даже признаю, что был неправ. Если он правда пойдёт к ней и заберёт с собой. А теперь прошу меня извинить, патриот, у меня перерыв. Вон парнишка идёт с моей шаурмой. Стив ушёл в комнату. Тем временем Барнс подъезжал к своей остановке. Выйдя из автобуса, он шёл к дому Стива. Уточнив адрес и убедившись, что не ошибся, Баки зашел внутрь и вскоре оказался в его квартире. Подойдя к одному из окон, он вдруг вспомнил, как пытался прикончить главу ЩИТа. «И как только он жив остался? Я же... стрелял в него из ствола крупного калибра. Несколько раз. Похоже, его возможно было убить только выстрелом из противотанковой пушки.» Сняв куртку и перчатки, он улегся на кровать и, с твёрдым намерением вечером вновь приехать в детский дом, мгновенно уснул. В голове Грейс по-прежнему роились мысли, не давая ей заснуть. Пролежав несколько часов без движений, она, наконец, встала с кровати и налила себе воды. «Ну, теперь я хоть знаю, что он жив... Это уже радует...» Попив воды, она уселась за книгу в надежде, что это её отвлечет и хоть как-то ускорит ожидание, которое уже длилось для неё как вечность. — Грейс... — в комнату зашла воспитательница и присела рядом. — Да? — девочка оторвалась от книги и подняла на неё заплаканные глазки. — Как ты?.. Грейс вздохнула. — Я... я не знаю... Я верю в то, что он вернётся, и в то же время не верю. Может, я и не нужна ему?.. Хотя, мне уже достаточно просто знать, что он жив. Женщина обняла её. — Ну-ну, маленькая... Не надо поддаваться этим ужасным мыслям. Конечно же, ты нужна ему. Иначе бы он не пришёл, а раз пришёл — обязательно вернётся. — Ну да... Вот только когда? Воспитательница не знала ответа на этот вопрос. — Что ж, будем ждать... Зимнего Солдата разбудил телефонный звонок. Еле разлепив глаза, он взял трубку и сонным голосом произнёс: — Слушаю... — Баки, ты спишь? — донёсся до него голос Стива на другой стороне провода. — Спал, а что? — Слушай, я тут узнал, какие документы будут нужны для удочерения. — Для чего? — не расслышал Зимний. — Ну, ты же хочешь забрать её с собой? — Да, хочу... — согласился Баки. — Тогда приезжай через четыре часа в башню, Фьюри обещал помочь снова. — Чего это он? — удивлённо спросил Солдат. — Ну, он же хочет, чтобы ты ему доверял и был на его стороне. И ещё, только между нами, — Роджерс перешёл на шёпот. — Бэннер предполагает, что если она твоя дочь — значит, в её крови должна быть сыворотка суперсолдата. Таким образом Фьюри хочет, чтобы и ты, и в перспективе твоя дочь стали его агентами. Думаю, как раз это и будет его ответной просьбой в твой адрес. Баки некоторое время молчал, обдумывая услышанное. — Ты где? — вопрос Стива вывел его из размышлений. — Я тут, — ответил он. — Хорошо, я буду через четыре часа. Солдат снова заснул и, проспав два часа, начал собираться. К назначенному времени он был в башне в кабинете Фьюри. — Документы готовы, Барнс, — сказал он, протягивая ему большой конверт. — Здесь ваш паспорт и бумаги на удочерение. Баки взглянул на паспорт и удивлённо посмотрел на Фьюри. — Тут написано, что я восемьдесят шестого года рождения. — Ну, а что вы хотели? — усмехнулся Ник. — Выглядите ведь максимум на тридцать лет, поэтому как-то глупо вписывать в паспорт вашу настоящую дату рождения. — Ну да... — вздохнув, ответил он. — А теперь поезжайте в детский дом и покажите эти документы директрисе. С ней уже поговорили и проблем с удочерением не будет, заберёте свою дочь уже сегодня. Можете идти. Баки дождался автобуса и поехал в детский дом, продолжая думать, что же он скажет ей, когда увидит снова. «Я очень надеюсь, что ты не возненавидела меня после того, как я ушёл... Обещай, что всё так же любишь меня и веришь мне. Для меня это очень важно... Я ушёл, чтобы теперь вернуться, уже навсегда. Обещай, что не сбежишь, как только увидишь меня. Я обещаю, что обниму тебя...» Спустя полтора часа он стоял у входа в детский дом. Вздохнув, Солдат всё же набрался смелости и зашёл внутрь. Коридор пустовал, и Баки подошёл к стене, на которой висел план помещения. Узнав расположение кабинета директора, он пошёл туда и постучался в дверь. — Войдите, — послышался женский голос. Зимний зашёл и увидел ту самую женщину, у которой сегодня утром интересовался про свою дочь. — Я Джеймс Барнс, — представился Солдат. — А... — директриса посмотрела на него, на некоторое время замолчав. — Хорошо, давайте документы. Барнс отдал ей паспорт и документы на удочерение. — Так... Джеймс Барнс, могу я сперва задать вам один вопрос? Он впал в ступор, но, не выдав своего положения, ответил: — Да, конечно... — Дело в том, что Грейс Фишер трудно пережила смерть матери, и два года с ней занимался наш штатный психотерапевт. Конечно, теперь она чувствует себя более-менее хорошо, но она очень эмоциональный ребёнок, которого может потрясти любое, даже, казалось бы, незначительное отрицательное событие, связанное с вами. И она может впасть в депрессию при ненадлежащем обращении с её внутренним миром, который целиком и полностью завязан на воспоминаниях о матери и на вас. Вы по-прежнему готовы забрать её, зная это? — Прекратите. Она моя дочь. И какой бы она ни была, я её люблю. Женщина улыбнулась и взяла ручку, передав её Барнсу. — Поставьте свою подпись. Вот здесь, здесь и... здесь. Солдат поставил подписи в нужных местах, а после директриса поставила свою подпись и печать. — Эти документы заберите с собой, а этот, — она взяла один из них, — останется при мне. Комната Грейс на втором этаже, двадцатая дверь. Баки поднялся на второй этаж и дошёл до нужной двери. Она была приоткрыта и он заглянул внутрь, увидев свою дочь, лежащую лицом вниз и всхлипывающую. «Похоже, она меня всё же ненавидит...», — подумал Зимний, но тут вспомнил слова директрисы. — Она может впасть в депрессию при ненадлежащем обращении с её внутренним миром, который целиком и полностью завязан на воспоминаниях о матери и на вас. Эти слова подтолкнули его к действиям и он тихо зашёл в комнату. Грейс не слышала его шагов. — Поехали домой... — тихо сказал Баки, погладив девочку по голове. Она вздрогнула и пока не смотрела на него, боясь ошибиться. «Неужели... он пришёл?.. Папа!!!» — наконец, Грейс вскочила и посмотрела на него, не веря своим глазам. — Папочка!!! Ты пришёл!!! — и в следующий миг Зимний был намертво сжат в объятиях. — Я так соскучилась!!! — Да... — прохрипел он в ответ и тоже заключил её в свои объятия. — Я так скучала, папочка... Спасибо, что обнял меня... — уткнувшись ему в грудь, девочка снова заплакала. — С-спасибо... В этот момент Зимний понял, что все его опасения насчёт дочери были напрасными, и что для ненависти к нему в ней нет места. Это заставило его еле заметно улыбнуться и он погладил дочь по спине. — Собирайся, поедем... — сказал Барнс, но девочка продолжала прижиматься к его груди, думая, что если отстранится, то он снова уйдёт. — Н-нет... Я хочу ещё хоть немного в т-твоих объятиях п-побыть... Баки огорчённо вздохнул, поняв, что она ему не верит. «Ну... я заслуживаю недоверия... Не смею ее винить в том, что она не верит мне...» — Я никуда не уйду больше... Грейс посмотрела на него, всхлипнув. — Правда?.. — Да... — подтвердил он. — Правда-правда?.. Солдат кивнул. — Обещаю. — Ладно... — девочка отстранилась и улыбнулась. Баки выдохнул, поняв, что её неверие теперь испарилось. — Пап... — Что? — он увидел две протянутые ему фотографии, на которых была запечатлена Кейт Фишер и он сам в военные годы. — Можно я возьму их с собой?.. Зимний удивился её вопросу. — Конечно... Всё что хочешь возьми... — Спасибо!!! — радостно воскликнула девочка и спустя некоторое время собрала все свои вещи в пакеты. Вскоре они вышли из комнаты, и он нёс её пакеты. На выходе из детдома её ждала воспитательница. — Грейс... Она сразу же кинулась обнимать женщину. — Спасибо вам... За все... Воспитательница улыбнулась. — Не забывай, чему ты здесь научилась, веди себя хорошо, деточка... — Обещаю... — прошептала Грейс. — Удачи тебе... и счастья... Все, иди, милая... Зимний Солдат наблюдал за этим и вдруг понял, что, возможно, девочка надеется на такое отношение с его стороны. Но он просто не мог в данный момент быть таким сентиментальным, и надеялся, что когда-нибудь всё же сможет открыться ей полностью и проявить всю степень своей заботы, на которую он только будет способен. Грейс подбежала к нему, широко улыбнувшись. Такой искренней улыбки Зимний Солдат не видел уже очень давно, и в его голову закралась догадка, что она, возможно, всегда будет искренней с ним. А это ему было необходимо, чтобы, наконец, растопить весь тот холод, который ему привил глава ГИДРЫ. Может быть, когда-нибудь он сможет стать прежним. Возможно... — Ну что, пошли, пап?.. — девочка взяла его за правую руку. — Пошли... — с вполне заметной улыбкой сказал Баки и они покинули детский дом. Сев в автобус, они поехали. — Пап... — девочка прижалась к нему. — Что? — спросил он, поглаживая её по руке. — А куда мы едем? — В квартиру моего друга. Пару дней там поживём... — Хорошо... — полностью доверившись ему, сказала девочка. Доехав до места назначения, они зашли в квартиру. — Раздевайся, а я пока посмотрю, что в холодильнике есть, — сказал Барнс и ушёл на кухню. Девочка тем временем сняла куртку и присела в кресле в гостиной. Вдруг зазвонил домашний телефон и Зимний пришёл в гостиную, взяв трубку. — Слушаю. — Ты уже дома? — раздался голос Кэпа. — Ну... да. Дома. — А с дочерью никаких проблем не возникло? — Нет, она со мной, всё нормально. — Хорошо... Завтра, как проснётесь, поезжайте в башню, Фьюри сказал, что хочет посмотреть на твою дочь. Да и Старк обещал извиниться. — Хорошо, завтра с утра приедем, — ответил Зимний. Барнс положил трубку и посмотрел на девочку. — Что?.. — Грейс вопросительно смотрела на отца. — Поедем завтра в башню Мстителей. Познакомлю тебя с некоторыми агентами. — Хорошо, пап... Барнс ушёл на кухню и приготовил пельмени. — Грейс, садись есть. Девочка села и начала уплетать пельмешки. — Пап... — она вдруг взглянула на него и отодвинула тарелку в сторону. — М? — А почему ты куртку не снял?.. Барнс промолчал и девочка продолжила: — Мне мама рассказывала, что ты... что у тебя с рукой что-то не так... с левой... Расскажи, что с тобой случилось... — она умоляюще смотрела на него. — Просто... я сустав повредил, вот и... вшили протез вместо сустава... — запинаясь, произнес Зимний. — Пап, ну сними куртку... Прошу... Солдат вдруг вскочил из-за стола и, сняв куртку, бросил её на пол. — Вот! Нет этой чёртовой руки, а вместо неё железная! Увидела?! Довольна теперь?! — выпалил он, а девочка кинулась на него, разрыдавшись. — А т-тебе не больно?.. Барнс, наконец, успокоился и погладил дочку по голове. — Нет... — П-правда?.. — всхлипнула девочка, прижимаясь к нему крепче. — Правда... — Прости меня, пап... Я... не должна была... — Все хорошо... — попытался утешить её Баки. Грейс, наконец, успокоилась и взяла папу за руку. — А расскажи мне о себе... Мама рассказывала, что ты хороший, добрый и заботливый... А ещё ты храбрый и сильный... Но она сказала, что ты грустил часто... Из-за чего?.. Солдат не мог ответить на её вопрос — он сам толком не знал, из-за чего. В голове всплыли обрывки воспоминаний. — Вы — новое оружие ГИДРЫ... — Идеальная машина для убийств... — Он слишком долго был вне креокамеры. Обнулить его. — Пап... — голос дочери вырвал его из этих ужасных воспоминаний. — Что? — Баки взглянул на неё. — Если не хочешь — не рассказывай... Солдат вздохнул и взял девочку за руку. — Есть человек, который расскажет обо мне больше, чем я о себе сам. Завтра я познакомлю тебя с ним. А сейчас пора спать. Малышка поцеловала отца в щёку и легла в гостиной. Барнс лёг на соседнюю кровать и погасил свет. — Спи, Грейс. Завтра будет тяжёлый день.