Родная кровь

Грейс побежала на тренировочную площадку и, тихо подкравшись к тренирующемуся отцу, воскликнула: — Папочка!!! Барнс подскочил на месте от такого резкого поворота событий, а после строго посмотрел на неё. — Вот сколько раз говорил тебе: не подкрадывайся ко мне. Взрослая девушка уже, двадцать два года. — Ну пап... — А ведёшь себя как ребёнок, — пробурчал Зимний. — Ну я и есть ребёнок... Твой, — она хихикнула и сжала отца в объятиях. — Вот ни капли не изменилась… — снова буркнул Солдат. — Бу-бу-бу, чуфык-чуфык! Пап, я когда с задания возвращалась, увидела ёжика! А он фыркнул на меня! Думала, прямо на асфальте растекусь от этого милашества! — девушка расплылась в улыбке. Баки, не выдержав, тоже широко улыбнулся. Девчушка, усмехнувшись, стала тискать отца и мять его щёки. — Ну и что этот ёжик потом сделал?.. — Ну так вот, — увлечённо продолжила Грейс, — я подошла к нему и решила дотронуться до мордочки, а он подпрыгнул, как ты обычно подпрыгиваешь, когда я к тебе сзади подхожу, и я иголкой пальчик поранила... — Где? — обеспокоенно спросил Баки. — Вот... — она вытянула указательный палец. — Подуй, пожалуйста... — Так нет же ранки. — Ну пап... Ну всё равно подуй... Он подул на её палец, и она сжала его в объятиях. Грейс знала, что хоть её отец большую часть времени серьёзен и неулыбчив, это не значит, что он её не так сильно любит. Да, он редко показывал эмоции, но тем не менее в случае опасности был готов защитить и спасти её даже ценой собственной жизни. Да, он часто бурчал о том, что она уже взрослая и нужно вести себя подобающе, но девочку это ничуть не раздражало, так как она знала, что для него она так и так всегда будет ребёнком, и не важно, сколько ей будет лет: двадцать, тридцать или сорок. Они с отцом каждый вечер читали книжки, а после делились впечатлениями. Это было своего рода семейной традицией. За эти двенадцать лет Грейс смогла сгладить воспоминания о детском доме и о смерти матери. Теперь эти некогда страшные события она воспринимала как пройденные испытания. Она знала, что мама наблюдала за ней. Там, где-то на небесах. И была рада за свою дочь. ГИДРА также оставила след в её памяти. Она помнила того человека в белом костюме и того пожилого мужчину, по воле которого по её мозгам пропустили электрический ток. Грейс никогда в жизни не желала никому зла, но была рада, что эти двое мертвы. Благодаря папе. Ну, а что по этому поводу думал Зимний Солдат? В тот день, когда он вызволил дочь, Барнс понял, как же сильно любит её. И понял, что готов перегрызть глотку любому, кто обидит его дочь. И только благодаря сильному желанию вытащить дочь он смог одолеть такого серьёзного соперника, как Арктический Мститель. Встретились бы они на обычном задании — возможно, Зимний бы даже проиграл бой. Арктического Мстителя лишили эмоций. Отняли прошлое, оставив позади его жизненного пути пустоту. В надежде на то, что хладнокровие позволит побеждать всегда. Но создатели этого монстра оказались неправы: когда хладнокровие сталкивается с яростью и душевной болью, оно отступает. Зимний Солдат в тот день столкнулся скорее даже не с новым врагом, а с самим собой в прошлом. Победив Арктического Мстителя он не только вызволил дочь из плена, но ещё и смог, наконец, победить Зимнего Солдата в своём покалеченном обнулениями сознании. И теперь Зимний Солдат капитулировал, оставляя после себя лишь эти два слова, бионическую руку и воспоминания. У руля вновь был Баки Барнс. Который любил свою дочь и уважал своего друга — Стива Роджерса. Роджерс, в свою очередь, поспособствовал скорейшему возвращению Баки Барнса, два десятка раз притащив Зимнего Солдата на танцы с музыкой сороковых годов. И даже купил ему военную форму тех времён. Зимний смотрелся в этом костюме довольно непривычно, но Кэп постарался, и его терапия, названная «Добро пожаловать в свою эпоху, Баки Барнс», дала свои плоды. И они с Кэпом навёрстывали упущенные годы. Фьюри, войдя в положение, часто отправлял их на совместные задания, где они прикрывали друг друга так же, как и семьдесят лет назад. Тони Старк, наконец, спустя столько лет понял, что убил его отца не Баки Барнс, а Зимний Солдат. И, наконец, Старк даже смог подружиться с Баки. Но его шуток в адрес Барнса от этого не уменьшилось. Но он был готов прийти ему на помощь. Иногда, изрядно выпив, они с Баки начинали в шутку драться. Тони однажды не стал влезать в костюм и дрался голыми руками. — И это всё? Солдатик, ты меня обижаешь, дерись жёстче, — пробормотал он, схватив его за ногу и повалив на пол. Зимний лишь усмехнулся. — Ну как хочешь, - он, лёжа под Тони, обхватил его ногами за шею и сжал так, что Старк начал задыхаться и сразу же похлопал его по плечу, желая сдаться. — Совсем другое дело. — Ты в порядке? — Баки протянул ему руку. — А должен быть не в порядке? — ухватившись за его руку, он встал на ноги. — Будем считать, что ничья. Баки улыбнулся и похлопал Старка по плечу. Однажды Грейс заглянула в комнату отца и уговорила его пойти в парк развлечений. После того, как он согласился, она пошла уговаривать Тони Старка, Стива и Брюса Бэннера. За столько лет Бэннер и Старк настолько привыкли к ней, что тут же согласились, так как серьёзных дел на этот момент у них не было. Роджерс, в свою очередь, согласился тоже. После этого они пошли уговаривать Фьюри. Тот спустя некоторое время сдался и пошёл вместе с ними. Когда они приехали в парк, девушка сказала, что боится слишком опасных аттракционов. Барнс вздохнул. — А на какой хочешь? — Вот на тот! — она указала на один аттракцион. — Ну что, пойдём прокатимся? — Баки посмотрел на Стива, Брюса, Тони и Фьюри. Тони усмехнулся. — Это может быть очень опасно. Но я пойду. Остальные тоже кивнули в знак согласия, и Зимний подошёл к билетёрше. — Шесть билетов на детский паровозик, пожалуйста.