Жизнь Мародёров

Спокойный крепкий сон Джеймса Поттера этим летним утром нарушил счастливый лай Рекки. Собаку мальчику подарили на день рожденье, которое было двадцать седьмого марта. Этот пес был очень сильно похож на самого Джеймса - такой же веселый, немного бешеный, он постоянно что-то разбивал. Поначалу с этой его особенностью родители боролись с чистой совестью, но после месяца неудачных попыток решили, что проще будет просто все чинить, ведь, если у тебя есть волшебная палочка - это не такая уж и трудная задача. Родители Джеймса были чистокровными волшебниками из рода Певереллов, они никогда не жаловались на недостаток денег, даже наоборот - иногда могли позволить себе что-то лишнее. Но не смотря на хорошее материальное состояние, был и один минус в их жизни - единственный ребенок в семье появился довольно поздно - когда Дореи и Карсулу Поттер было по сорок два года. Именно из-за того, что родители не молоды, а денег много, мальчику доставалась все, что он хотел, но не смотря на это, сильно избалованным он не являлся. - Рекки уйди, дай поспать, - отмахнулся Джеймс от собаки, когда тот с воинственным лаем запрыгнул на кровать мальчика и начал тщательно вылизывать ему лицо. - Ладно, ладно, встаю, только отстань, - и в подтверждение своих слов мальчик сел на кровати, нашарил на прикроватной тумбочке очки, одел их и, погладив собаку, направился в ванную комнату. Жила семья Поттер в двухэтажном особняке, в поселке под названием Годрикова впадина. Дом был не очень большим, но и маленьким его назвать было нельзя. Все комнаты обставлены со вкусом в основном в красно-желтых тонах - цвета факультета Гриффиндор. Вся семья Джеймса с еще незапамятных времен училась именно на этом факультете, и мальчик, когда придет его письмо из Хогвартса, обязательно поступит именно туда. - Джеймс, милый, ты проснулся? - раздался голос Дореи Поттер из кухни. - Да, мам, уже иду, - прокричал в ответ мальчик и, одевшись, побежал со всех ног на кухню. - Доброе утро, - ребенок сонно улыбнулся и важно прошествовал за стол. В комнате пахло свежеприготовленными блинчиками с ягодным вареньем - любимое лакомство всей семьи Поттеров. - Джеймс, тебе тут кое-что пришло, - загадочно улыбнувшись сказала мама. Глаза мальчишки расширились до размеров блюдца с вареньем, стоявшего сейчас перед ним, а в голове появилась только одна мысль: письмо! - Ура! - мальчик подпрыгнул на месте, хлопнул в ладоши и от такого проявления радости чуть не опрокинул недавно появившуюся тарелку с блинчиками. Мама на это только покачала головой, а папа весело усмехнулся. - Сначала поешь, - со скоростью света Джеймс запихнул сразу все три блинчика в рот и невинно-хитро-счастливыми глазами посмотрел на мать. Тут уже Дорея не смогла себя сдержать и просто рассмеялась. - Ладно, держи, - в последний раз улыбнувшись перед трапезой мама протянула мальчику письмо, скрепленное красной печатью. - Ура! - еще раз воскликнул парень, прежде чем раскрыть письмо.

***

- Мам, а вы купите мне сову? - спросил Джеймс у родителей, восхищенно перебегая от одной витрины к другой. Сейчас семейство Поттеров прибыло в Косой переулок, чтобы купить все необходимое к школе. Восхищению мальчика не было предела, а родители только понимающе усмехались, вспоминая, как сами впервые здесь очутились. - Конечно можно, дорогой, но сначала нам нужно вот сюда, - мама указала на ничем не приметный магазин, находящийся в маленьком обшарпанном здании. Буквы, гласившие "Семейство Олливандер - производители волшебных палочек с триста восемьдесят второго года до нашей эры" давно уже были какими-то серо-коричневыми вместо позолоченных. Войдя внутрь, Джеймс обнаружил, что помещение было маленьким, но зато с большим стеллажом, на котором от пола до потолка выстроилось множество тонких коробочек. - Здравствуйте, мистер Поттер, - неизвестно откуда появился незнакомец. От его серых, почти бесцветных глаз Джеймсу стало не по себе.

***

По возвращении домой, засев в своей комнате, Джеймс еще раз пересматривал все свои покупки. Над именем для совы мальчик думал долго, но в итоге остановился на Патрике. Учебники хотел было оставить дома, всё равно он их в жизни не откроет, но, услышав такое заявление, мама ему чуть уши не оторвала, поэтому пришлось подчиниться. А свою новую палочку из красного дерева с сердечное жилой дракона, Джеймс просто не выпускал из рук и даже попросил папу научить его парочке простых заклинаний "Вдруг слизеринцы будут доставать", на что последний охотно согласился.

***

- Сириус, вставай! - обрушился с утра пораньше на мальчика ураган по имени Регулус Блэк. - Рег, отвянь, - сонно пробормотал мальчик, обращаясь скорее к подушке, чем к брату, сладко зевнул и перевернулся на другой бок, по уши закутавшись в одеяло. - Если ты не встанешь, то придет мама, - ужасающем голосом, широко открыв глаза, сказал мальчик. - Плевать, - почти всегда брата будил Кикимер - домовой эльф, служащий роду Блэк, но сегодня, увидев на столе письмо с красной печатью, Регулус решил сделать исключение. К тому же домовик выполнял свои обязанности в последнюю секунду и, и без того тяжелый на подъем Сириус, почти всегда опаздывал на завтрак. - Тебе пришло письмо, - зная заранее, какая последует реакция, Регулус отошел как можно дальше от кровати брата и попытался слиться со стенкой. Кстати, не зря. Старший из братьев тут подскочил на кровати и попытался было встать, но запутался в одеяле и только повалился на пол. Рыча и проклиная все на свете, Сириус всё же через десять минут сражения с ненавистным, но любимым одеяльцем смог встать и пойти в ванную, в то время, как Регулус умирал со смеху.

***

- Доброе утро, - немного хмурясь из-за резкого пробуждения, Сириус вошел на кухню. Миссис и мистер Блэк, а так же Регулус уже сидели за столом в ожидании завтрака. Когда он вошел, отец на мгновение оторвал взгляд от Ежедневного Пророка, но тут же, не сказав ни слова вернулся к чтению, Вальбурга Блэк посмотрела с легкой злостью, а Регулус на мгновение улыбнулся, но тут же стал серьезным. Аристократическое общество. - Тебе письмо пришло, - сухо промолвила миссис Блэк после завтрака, - Собирайся, сегодня пойдем в Косой переулок. - Вы не дадите мне посмотреть письмо? - удивленно вскинув брови, спросил Сириус. - Конечно, нет, что ты там не видел? - вот так всегда. Родители постоянно лишают его обычных интересов. Такое чувство, будто они никогда сами детьми не были. - А можно мне с вами? - поинтересовался Регулус, а Сириус уже на перед знал ответ матери. - Конечно, нет, что за глупые вопросы? - мальчик сразу поник и опустил голову. Было видно, что он очень хочет пойти с братом. - Извините, мадам, - братья незаметно обменялись понимающими взглядами, а после Сириус под почти гневные реплики матери был вынужден идти собираться.

***

В Косом переулке мальчик еле сохранял аристократический вид, ведь здесь столько всего интересного было! Да, если бы он смог, то бегал бы от одной витрины к другой, задерживаясь у каждой на несколько минут, чтобы просто запомнить это все. - Здравствуйте, - беспардонно заявила мать, только войдя в магазин волшебных палочек У Олливандера. - Так, так, так, неужели это вы, мистер Блэк. Доброе утро, - странно покосившись на Вальбургу, сказала продавец. Даже по его глазам было видно, что общество этой женщины ему никогда особо не нравилось. Сириус про себя ухмыльнулся, он был полностью солидарен с волшебником. - Может быть тогда эту? Терновник, перо Гиппогрифа, двенадцать дюймов, - кажется, Олливандер специально держал их здесь так долго. Прошло уже около часа, но свою палочку мальчик так и не нашел. Зато увидел кое-что другое - после тридцати минут пребывания здесь Вальбурга начала хмуриться и делать все возможные намеки на то, что надо бы побыстрее. Еще чуть-чуть и она просто сойдет с ума. Как только очередная палочка оказалась в руках мальчика, последний почувствовал странное тепло, прошедшее по всему телу, а взмах, который до этого приносил лишь поломку, на этот раз ничего не сделал. - Ну наконец-то, - прошипела Вальбурга и, кинув на стойку шесть галлеонов и двенадцать сиклей, потащила мальчика прочь из практически разрушенного магазина.

***

Ремус Люпин сидел на подоконнике в своей комнате и грустно смотрел в окно. Лето. Июнь. Обычно в это время дети радуются каждому дню и ждут, что уже совсем скоро в окно постучится сова, держа в клюве заветное письмо. Этого ждут все, но только не Ремус. Еще в детстве, когда мальчику было три года, оборотень Фенрир Сивый укусил ребёнка, и теперь он вынужден каждое полнолуние мучиться от ужасной боли, превращаясь в животное. Но это, наверно, было даже не таким страшным, по сравнению с тем, что мальчик просто не может заводить друзей. Он должен быть один всю свою жизнь. В пять лет Ремус подружился с ребятами-волшебниками, которые жили по соседству. Все было хорошо, пока однажды, неизвестно от кого дети не узнали, что он оборотень. Самый главный из их шайки тогда сильно задел Ремуса, наговорив много обидных слов, самыми ужасными из которых были "Животное" и "Чудовище". Больше мальчик ни с кем не начинал дружить. За окном начался небольшой дождь, который прекрасно дополнял настроение Ремуса. По щеке медленно скатилась одинокая слеза. Ну почему он не может поехать в Хогвартс? На улице раздался подозрительный хлопок, а после кто-то постучал в дверь. - Хоуп, Лайелл, доброе утро, - раздался мягкий женский голос из прихожей. Мальчик от удивления даже подскочил - обычно к ним в гости никто не приходил, - Меня зовут Галатея Вилкост, я преподаватель Защиты От Темных Искусств в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Профессор Дамблдор, к сожалению, не смог лично здесь присутствовать из-за неотложных дел в школе, - Ремус не смог выдержать и просто пулей влетел в гостиную, где уже разместились родители вместе с гостьей. - Профессор Дамблдор приглашает вашего сына учится в нашей школе, - мальчик просто не верил своим глазам - неужели это действительно происходит с ним? Сколько раз он представлял, как в их дом входит директор школы, о котором рассказывали родители, и приглашает его в Хогвартс, но теперь это, действительно, происходит с ним! Или нет? Мальчик даже ущипнул себя, но ничего не произошло! Неужели, это все, действительно правда?! - Но, что же вы будете делать с ним во время Полнолуния? - спросила миссис Люпин, слегка сжав руку мужа, - было видно, что она очень сильно переживает. - Накануне каждого полнолуния школьная медсестра мадам Помфри будет отводить Ремуса в специальную хижину на окраине Хогсмида. Он оттуда не выберется, а значит никому не повредит, - глаза мальчика загорелись от переполнявшего его счастья! Он всё же сможет учится в Хогвартсе! - Мы согласны, - не дождавшись вопроса, ответил мистер Люпин. - Что ж, прекрасно, тогда вот здесь есть список всего, что нужно купить, - Галатея Вилкостн протянула мальчику письмо и, выйдя из дома исчезла с легким хлопком. Для Ремуса время вокруг прекратило свой бег. Казалось, что все в мире застыло, ведь он наконец-то держал в руках заветный конверт, с выведенным зелеными чернилами его именем. - Ну что ж, теперь надо в Косой переулок, - улыбнулась мама и потрепала своего любимого сына по голове.

***

Ремус шел по улицам Косого переулка с замиранием сердца - он еще не верил, что все это правда, а вдруг он сейчас проснется и вновь окажется в своей комнате, а профессор Вилкост не приходила? Но, к счастью, мальчик уже несколько минут стоял перед мистером Олливандером, постоянно бегавшим за очередной палочкой, но до сих пор не проснулся. - Попробуй эту, - продавец протянул уже, наверное, тридцатую палочку за последние пятнадцать минут. Мальчик решил, что сейчас, наверное, лопнет красивая розовая ваза, находившаяся на стойке продавца, но вдруг почувствовал тепло, разливающееся по всему телу, и приятное покалывание в пальцах. - Что ж, прекрасно. Кипарис и волос единорога, десять дюймов с четвертью, гибкая. Прекрасный выбор, мистер Люпин. С вас пять галлеонов, - наверное, только сейчас Ремус понял, на сколько он счастлив.

***

- Просыпайся, сколько можно спать? Тебе письмо пришло, - рявкнула Энид Петтигрю, кидая на кровать своему, еще не до конца проснувшемуся сыну, конверт. - Собирайся, через пятнадцать минут мы идем в Косой Переулок, - Питеру оставалось только подчиниться. Нет, конечно, мальчик был безгранично рад, но отношение матери к нему, казалось, никогда не измениться. Энид Петтигрю в молодости была симпатичной, и даже красивой девушкой. Сейчас мало что изменилось в ее внешности, те же глаза, светло-голубого цвета, те же немного пухлые губы, но постоянное брезгливое выражение, застывшее на лице отталкивало. Когда Питер только появился на свет все было хорошо. Мать Энид и отец Карл любили его, покупали много новых вещей, словом, мальчик жил, как в сказке, но однажды все изменилось. Ему было три года, когда Карл пришел домой пьяный, наорал на Энид и уже замахнулся на самого Питера, но мать его вовремя спасла, послав в мужчину какое-то заклинание. Больше мальчик отца не видел, а с того самого дня на лице его матери появилось безгливо-злое выражение, и сына женщина перестала всячески любить.

***

- Куда пойдем сначала? - ожидая очередной истерики на тему, что не надо задавать вопросов, спросил Питер. - За палочкой, - на удивление, мать просто ответила. И хоть, тон при этом был такой же, как и всегда, мальчик про обрадовался - наконец-то на него не кричат. - Здравствуйте, Энид, Питер, - поздоровался с ними волшебник с серыми, почти прозрачными глазами, когда они зашли в лавку У Олливандера. - Давай только быстрей, - тихо сказала мальчику мать, а после присела на стоявшую рядом длинную лавочку. Но, к сожалению, быстро не получилось. Через руки Питера прошло уже около сотни Волшебных палочек. Все они были соввершенно разные: с однотонным цветом дерева и с несколькими оттенками коричневого, с узором и без, но нужной так и не нашлось. - Держи, попробуй эту. Каштан и сердечная жила дракона. Девять дюймов с четвертью, прочная, - мистер Олливандер протянул мальчику очередную палочку. Питер был уже послностью уверен, что для него здесь ничего не найдется, но вот оно - долгожданное легкое покалывание в пальцах и тепло, разливающееся по всему телу! - С вас пять галлеонов, - и расплатившись, Энид потащила мальчика дальше, а дома устроила настоящую взбучку на тему "Как можно так долго выбирать палочку?!" как будто Питер мог что-то изменить. Ведь не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника, но мальчик так и не осмелился сказать это матери.