Love you more

Лиам проводит пальцем по блестящему металлу, снова и снова перечитывая слова, что выгравированы на внутренней стороне серебряного кольца. В груди защемило, когда он вспомнил момент, когда Зейн произнес их впервые. Рядом с тобой... Он быстро прячет его обратно в коробку, прежде чем убрать в карман брюк. Он сказал Зейну, что ему нужно в уборную, но в действительности, он просто должен был забрать кольцо с ночного столика в спальне его мамы, где Джаваад спрятал коробочку, перед тем, как заехать за семьей Зейна. Может, сделать предложение на глазах у всей семьи — это не такая уж плохая идея. Они очень близки с семьями друг друга, а его мама сама предложила Падди записать момент предложения на кассету, чтобы потом поплакать. Вероятно, ей будет мало того, что она увидит это собственными глазами. И совершенно точно будет плакать, когда Лиам встанет перед всеми на одно колено. Они приехали раньше семьи Зейна и его сестер, поэтому сейчас в доме только они и его родители. Его мама занимается чем-то за кухонным столом с тех пор, как они приехали, пытаясь сделать достаточное количество еды для двух семей. Все знают, что мама Зейна, скорее всего, всю ночь занималась тем же, и теперь еды им хватит еще на два ужина. Зейн, закатав рукава, стоит возле неё, с испачканными в муке руками. Гас вертится около ног Зейна и его мамы, выпрашивая кусочек... чего-нибудь. — Я так горжусь тобой, — слышит он, как его мать шепчет Зейну, скатывая кусочек теста в небольшой шарик. — Ты же знаешь, я люблю тебя, как собственного сына. — Знаю, миссис Пейн, — отвечает Зейн со смехом в голосе. Все было таким уютным, знакомым, а Лиам не был уверен, как они стали такими близкими, но его сердце приятно сжимается от картины, что он видел перед собой. — В смысле, Карен. Карен нежно смотрит на Зейна, её губа начала заметно дрожать, и Лиам быстро подходит к ней, прежде чем по её щекам потекут слезы и она испортит весь сюрприз. С тех пор, как Лиам сказал ей, что собирается сделать предложение Зейну, она стала еще большей болтуньей, чем обычно, и это заняло почти десять минут, чтобы успокоить её достаточно, чтобы заставить её пообещать никому об этом не рассказывать. — Мама. Зови меня мамой, — тихо исправляет она, после чего подмигивает и возвращается к работе с тестом. Она трет глаза рукой, но Лиам не думает, что Зейн заметил это, поворачиваясь на звук шагов Лиама. — Мама учит меня готовить, — сообщает ему Зейн, его губы изогнуты в ухмылку, когда он бросает в воздух немного муки, словно в доказательство своих слов. Карен недовольно хмыкает, прикрыв рот рукой, приглушая звук. Лиам тихо смеется, положив руку на бедро Зейна, подходя к нему ближе. — Ты абсолютно безнадежен, когда дело доходит до готовки. — Это неправда, — упрямо протестует Зейн, беря немного муки, пачкая щеку Лиама. Они очень рисковали сжечь их дом каждый раз, когда Зейн начинал готовить что-то, кроме как в микроволновке. — Я расскажу это своей маме, и ты больше не будешь её любимчиком. — Кстати о твоей маме, — внезапно произносит Карен, вытирая руки о полотенце, что лежало неподалеку на столе. Её глаза слезятся, поэтому она опустила голову, чтобы Зейн не увидел этого. — Думаю, это они. Зейн еще больше пачкает лицо Лиама мукой, вызывающе смотря на него. Он слышит, как его отец прошел по гостиной, подходя к входной двери, несмотря на то, что Карен первая поспешила встретить гостей. — По крайней мере, я тоже любимчик твоей мамы, — издает он короткий смешок, проводя пальцем по носу Лиама. Он надеется, что для Зейна это так же важно, как и для него, что Карен попросила называть её «мамой». Даже если он понятия не имеет, что сказала она это потому как знает, что её сын собирается сделать предложение. Лиам внезапно заключает его в объятие, прижимая к столу и тряся его, словно ругается с ним. — Нет, ты мой любимчик, — исправляет он, его голос хриплый и поддельно злой. Он трется носом о нос Зейна, стряхивая остатки муки, что прилипли к его коже. Зейн приглушенно смеется, уткнувшись носом в основание шеи Лиама, прежде чем легонько потянуть зубами чувствительную кожу. — Думаю, мне очень повезло. Что меня так сильно любит семейство Пейн. Потому что я думаю, твой папа тоже считает меня своим любимчиком. Глаза Лиама закрыты, губы растянуты в улыбке, пока он тянется к устам своего парня. Зейн нежными пальцами проводит по щетине на подбородке, притягивая его ближе для поцелуя. По позвоночнику побежали мурашки, ускоряя поток крови в венах и делая кожу более горячей. Он может провести остаток жизни вот так, целуя губы Зейна, которые, словно были созданы для этого. — Кхм. Зейн широко улыбается Лиаму, отпрянув, чувствуя, как его щеки краснеют, когда он посмотрел за спину Лиама. — Привет, мам. Он отпускает руки Лиама только ради того, чтобы обнять невысокого роста маму. Ясер, стоящий рядом со своей женой, положив руку ей на талию, хлопает Лиаму по плечу. Его губы растянуты в широкой лучезарной улыбке, которая так напоминала ему Зейна. — Мой мальчик, — здоровается Ясер, притягивая Лиама для объятия. — Все хорошо? — Да, сэр, — отвечает Лиам, внезапно почувствовав нервозность. Может быть, он не так хорошо подумал об этом. Лиам переживает, что ему нужно будет говорить о своих чувствах к Зейну и что он может сказать «нет». Что, если он откажет ему на глазах у всей его семьи? Что, если кто-то будет против их брака и открыто скажет об этом? Что, если его речь невероятно глупая и отчаянная? Черт, черт... Подходит Сафаа, обвивая руки вокруг него, когда Ясер отпустил его. Она тихо смеется, здороваясь с ним, когда Лиам игриво взъерошивает ей волосы. Ему с ней было так же уютно, как и с её старшим братом. — Мы осмотримся вокруг, пока вы не уехали, хорошо, сын? Лиам кивает, крепко обнимая младшую сестру Зейна и покачивая её со стороны в сторону, говоря ей, как сильно он по ней скучал. Вскоре, приехали и его сестры, которых Трише пришлось выгнать из кухни, потому как становилось слишком людно, и Лиам, воспользовавшись этим, берет Зейна за руку, перелетая их пальцы, и выводит его на задний дворик, где возле гриля стоят их отцы, а Сафаа весело смеется, убегая от Гаса с его мячиком. — Это мило, — бормочет Зейн, когда они подошли к стеклянному столу, где сидели Валия и Джаваад, недалеко от заднего крыльца. Валия, закинув ноги на стол, смеется над чем-то из того, что только что рассказал ей Джаваад, одновременно быстро печатая сообщение в телефоне. — Знаешь, когда наши семьи вместе. — Мм, — мычит Лиам, понимая, что сейчас он не в состоянии сказать что-то более внятное. Это поразительно, насколько быстро их семьи нашли общий язык, как из двух совершенно разных семей они стали одной большой. — Я знаю, что это была твоя идея, а не твоей мамы, собрать нас сегодня вместе, — сообщает ему Зейн, махнув рукой в сторону дома. В ответ Лиам лишь пожимает плечами. — Ерунда. Мне просто нравится проводить время с нашей семьей. Выражение лица Зейна вмиг смягчается, а зубы впиваются в нижнюю губу, глядя на Лиама. — Наша семья. Лиам кивает, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Это вышло совершенно случайно, но ответ Зейна заставляет его задуматься, может он тоже так считает? — Вы двое отвратительны, — произносит Валия, не отрывая взгляд от телефона, когда они подошли к столу. Она морщит нос, а Зейн в отместку щипает её за щеку, прежде чем сесть на колени Лиама. — Вы отвратительны, — передразнивает он. Руки Лиама скользят по талии Зейна, крепко держа его на своих коленях, пока тот неотрывно смотрит в глаза Джавааду. В его глазах читалось понимание, и это заставляло сердце Лиама трепетать от волнения, а его карман, казалось, становится все тяжелее с каждой пройденной минутой, несмотря на то, что там лежала всего лишь маленькая коробочка. — Пока мы ехали, папа не переставал говорить, какие вы милые вместе, — объясняет Валия, взглянув на них, чтобы удостовериться, что они увидят, как она закатывает глаза. — Думаю, еще немного, и мама точно бы расплакалась. — А Валию бы стошнило, — добавляет Джаваад со смехом. Лиам оставляет легкие поцелуи на задней части шеи Зейна, слушая его пререкания с сестрой. Все было так беззаботно; смех Зейна заставлял сердце Лиама трепетать, а его руки только усиливали хватку вокруг Зейна. — Вам, наверное, стоит пожениться, — бесцеремонно предлагает Валия, снова вызывая у Джаваада смех. Но Зейну не до смеха. Его тело заметно напрягается, и Лиам реагирует точно так же, продолжая усыпать шею Зейна поцелуями, не понимая, что значит его реакция. Валия бросает на брата взгляд, который он не может прочесть, и пожимает плечами, запутывая его еще больше. Лиам выводит круги по рубашке Зейна, уменьшая напряжение, пока тот полностью не расслабляется, облокотившись на спину Лиама. — Сделай так, чтобы об этом не услышала мама, иначе она точно заплачет, — спустя мгновение говорит он, его тон игривый. Пальцы Зейна рассеяно скользят по внешней части ладони Лиама, слегка потирая его костяшки, и продолжая это делать, пока по коже Лиама не побежали мурашки. — А миссис Пейн присоединится к ней, — тихо смеется Валия. Зейн поворачивается на коленях Лиама, чтобы посмотреть на него. Его взгляд теплый, черты лица мягкие, и замечает взгляд Лиама, который предназначен только для него. Влюбленный. — Ты можешь себе представить? Лиам в ответ лишь улыбается, прижимаясь к плечу Зейна. Он хочет сделать большее, чем просто представить.

***

Несколько часов спустя, Лиам запрыгивает на кухонный стол, держа в руках полотенце, пока его отец стоит около мойки, перемывая всю посуду, которая не поместилась в посудомоечную машину. — Итак, — медленно начинает Джефф, глядя на сына с широкой улыбкой на лице. — Твоя мама сказала, сегодня нас ждет какой-то сюрприз, а я жду его с пачкой салфеток в руках... — Пап, — стонет Лиам, забирая у него тарелку, вытирая её. — Что? — невинно переспрашивает Джефф, приподнимая бровь. — Неизвестность убивает меня. Лиам фыркает. Те салфетки, о которых он говорил, очевидно, для него самого, думает он. Иногда его отец становится более эмоциональным, чем мама. — Я просто... переживаю, понимаешь? Джефф кивает, что-то невнятно промычав. После ужина, все перешли в гостиную, чувствуя себя сытыми, от чего Сафаа быстро уснула, свернувшись калачиком на руках у Рут спустя всего пару минут после того, как Дония включила какой-то фильм, который, по её словам, она давно хотела посмотреть. — Это очень, очень важный шаг. Конечно, ты будешь переживать, — продолжает Джефф. — Когда я делал предложение твоей матери, я настолько нервничал, что никак не мог надеть ей кольцо на палец, постоянно промазывал. Лиам издает короткий смешок, ставя тарелку на место. Он слышал эту историю уже раз восемь, и всегда с таким же желанием заплакать, как и в предыдущий раз. — Я просто не знаю, если... знаешь... Зейн... Джефф резко останавливается, хмуро глядя на Лиама, от чего тот замолкает. — Если ты собираешься сказать, что Зейн не чувствует того же, что и ты, то я бы попросил тебя остановиться прямо сейчас, сын. — Что он думает о браке, — уточняет Лиам, нервно потирая подбородок. С тех пор, как они снова воссоединились, Зейн много раз повторял ему, как сильно он любит его, словно думал, что просто обязан был напоминать Лиаму об этом. Но любить и быть готовым связать себя узами брака — это разные вещи. Мистер Пейн лишь пожимает плечами. — Не узнаешь, пока не спросишь, верно? После этого Лиам притихает, его голова забита речью, которую он собирался произнести, и мыслями, что если все пройдет гладко, то остаток жизни он проведет с Зейном. Он не знает, что их ждет в будущем, но он точно знает, что бы ни случилось, он всегда будет рядом, вместе они или в разных уголках планеты, женаты или нет. Зейн пообещал ему это несколько лет назад. Рядом с тобой... Поэтому он предпочел выгравировать эти три слова на кольце, потому что хотел пообещать Зейну то же самое. Когда Зейн покинул группу, он признался, что боялся, что Лиам разозлится и не станет его поддерживать, что расстояние разрушит их отношения, но он просто должен был уйти. Лиам уверил его, что все хорошо, пообещав, что это только покажет, насколько крепки их отношения. Здоровые, сильные, огнестойкие... Закончив вытирать тарелки, Лиам спрыгивает со стола, запуская руку в карман и нервно обхватывая пальцами маленькую коробочку. Его сердце с силой бьется о грудную клетку, и он совершенно не знает, что делать, как только он войдет в гостиную. Ему не нравилось, что у него нет никакого плана, но он также и не планировал влюбляться в такого парня, как Зейн. Так, может, они подходят друг другу? Лиам прислоняется к дверному проему, когда подходит к гостиной, где видит Зейна, свернувшегося калачиком возле подлокотника дивана, положив на него голову, и крепко спал, слегка приоткрыв рот. В этот раз Лиам спокоен, ему хорошо, ведь Зейн выглядит таким тихим и спокойным, лежа на диване его родителей. — Проходи, присаживайся, солнышко, — зовет его Триша, похлопывая по дивану рядом с собой. Лиам не может перестать крутить пальцами кольцо в кармане. — Твоя мама сказала, у тебя есть потрясающие новости? Лиам одаривает свою мать взглядом, безмолвно говоря «Серьезно?», потому как он знал, что она не сможет долго держать это в секрете. Вероятно, она позвонила Трише сразу после того, как Лиам сообщил ей о своих планах. Он садится рядом с Тришей, и он проводит своими нежными пальцами по его теплой щеке. Она всегда относилась к нему, как к родному сыну, и это заставляло его чувствовать тепло внутри. Она добрая, нежная и заботливая, как и его собственная мать, и Лиам ясно видит их с Зейном сходство. Она была воплощением всех его самых близких людей. — Ты хороший парень, Лиам, — нежно произносит она. — Ты так заботишься о моем солнышке. Лиам широко улыбается, чувствуя, как краснеют его щеки, когда он наклоняет голову навстречу ладони Триши. — Он, вроде как, нравится мне. Нос Триши морщится, прямо как у Зейна, когда она засмеялась. Она быстро прижимает ладонь ко рту, приглушая смех, хотя все знают, что Зейна разбудить очень сложно.