Тридцать дней ночи/30 Days of Night

***

POV Беллы Днем позже я уже начала чувствовать себя сильнее, более-менее похожей на себя. Карлайл продолжал приносить нам с Розали животных для питания, но ничто уже не казалось таким вкусным, как первая лисица, выпитая в состоянии дикой жажды. Каждый раз, когда я питалась, мой разум удивлялся тому, что последней человеческой пищей для меня стал СПАМ и соленые крекеры. Когда я прежде размышляла о превращении в вампира, я всегда представляла этот процесс чуть более романтичным: Эдвард мог бы устроить прощальный ужин в итальянском стиле при свечах, под звездами... может быть, грибные равиоли – как напоминание о том, как далеко мы ушли. СПАМ и крекеры никогда не приходили мне на ум в качестве последнего, что я съем в моей человеческой жизни. Я жалела, что у меня уже не будет последних воспоминаний получше, чем эти. Ведь сейчас я не могу съесть ничего, что не напоминало бы мне по вкусу пепел. Кровь была хороша– крепкая и ароматная, но забуду ли я когда-нибудь, как соль и жир в обжаренной Гарри Клируотером рыбе соединялись в такую замечательную вкуснятину? И я задалась вопросом, буду ли я скучать по простому удовольствию от еды, приготовленной кем-то, кого я любила. Мои ожоги больше не были черны, но они всё еще болели, когда я двигалась, а мышцы натягивали кожу. Однако я уже могла шевелиться без того, чтобы испытывать сильную боль, и я тут же попыталась ходить самостоятельно. Но у меня не очень-то получилось. Эммету пришлось нести меня назад на кровать, пока я возмущалась, что оказалась самым слабым вампиром на планете. Он только улыбался на это и бормотал, что всегда будет рядом на тот случай, если я упаду. Я бы покраснела, если бы смогла. Опухоль на моем правом глазу спала, и я смогла наконец смотреть вокруг, так что теперь я больше не натыкалась на разные предметы. Будучи только с одним глазом, я действительно не могла правильно ориентироваться в пространстве. Карлайл опять сломал все мои поврежденные пальцы и привел их в нормальное состояние. Я хотела бы навсегда забыть этот процесс. Пальцы зажили почти сразу после того, как оказались в правильном положении. Это было здорово: снова быть в состоянии сжать кулак. Я никогда не ценила такую простую вещь, как безболезненные движения пальцами, пока не оказалось, что больше не могу этого делать. Удивительно, как много всего люди воспринимают, как само собой разумеющееся. Когда я лежала в номере отеля, ничего не делая, слушая, как Эммет что-то нашептывает Розали, и смотря дневные сериалы, я начала думать обо всех вещах, которые я прежде принимала как должное. На ум сразу же пришел Чарли, и меня охватило ужасное чувство вины. Я застонала, закрыв глаза руками, хотя знала, что никогда уже не заплачу. Что, черт возьми, мне делать с Чарли?! Я любила моего отца гораздо сильнее, чем показывала это ему. Я уже так много упустила возможностей провести время с ним ,вместе наблюдая за игрой, или гуляя, или обедая. А что я делала вместо этого? Страдала по Эдварду, который сейчас ждал за дверью номера, по-прежнему пытаясь убедить Эсме дать ему войти, хотя она сказала уже тысячу раз, что я желаю остаться одна. Вспышка гнева пронзила меня, и я сжала кулаки. Я столько пропустила из-за Эдварда, проведя все эти месяцы жизни, как зомби, не подозревая, что что-то, вроде того, что случилось в Барроу, придет и все изменит. Я должна была знать, насколько хрупка человеческая жизнь. Я не могу просто бросить Чарли – после всего, через что заставила его пройти. И я знала, что сказал бы Карлайл об этом. Он посоветует мне оставить Чарли, внушив мысль, что я умерла – потому что знание о вампирах слишком для него опасно, и я не могу так рисковать его жизнью. Более разумная часть моего мозга понимала, что Карлайл будет прав, пытаясь меня убедить. Знание о вампирах очень опасно: я сама была тому ходячим доказательством. Но эмоциональная часть моей натуры чувствовала, что я никогда не смогу просто бросить его: я не хочу еще раз причинить ему горе. Мне никогда не нравилось вспоминать ночь игры в бейсбол, когда я убедила Чарли, что не хочу жить с ним – ради того, чтоб защитить его от Джеймса, открывшего на меня охоту. Думая о той ночи, наиболее четко я вспоминала, каким потерянным выглядел Чарли, когда я шагнула за порог. Я покачала головой: Боже, мне так хотелось зарыдать. Я не знала, как выражать свое горе по-вампирски. Мое тело больше не реагировало так, как раньше: я должна была ощутить стеснение в груди, мое дыхание – стать прерывистым, а горячие слезы хлынуть по щекам. Вместо этого я просто лежала на кровати, пялилась в потолок на облупившуюся краску и острее, чем когда-либо прежде, ощущала, что мое сердце не бьется, что я не дышу, и что мое тело больше не вырабатывает слез. И наконец на меня обрушилось понимание, что я – просто труп, ходячий труп, а не живое существо. Всё, что делало тело по-настоящему живым, прекратило действовать. Впервые я спросила себя – а будет ли Чарли рад увидеть меня такой? Сможет ли он выдержать это зрелище - свою единственную дочь, ставшую вампиром? Не предпочтет ли он, чтобы я лучше умерла, чем стала такой, как сейчас? Эммет ушел, пожаловавшись, что ему надо побыть на воздухе. На самом деле, думаю, он переживал из-за Розали и не хотел, чтобы она видела его страдающим. Выздоровление Розали было очень тяжелым, поскольку подавляющая часть ее тела обгорела, и ей нужно было намного больше крови, чем мне. То, что она перестала стонать, стало для нас огромным облегчением, но Розали вообще перестала издавать какие-либо звуки, и я знала, как это пугает Эммета. Она не потеряла сознание, но, кажется, и не вполне воспринимала окружающее и саму себя. Карлайл пытался мне объяснить тонкости выздоровления вампиров, однако я еще туго соображала. Он говорил, что когда вампиры серьезно ранены, они впадают в особую разновидность умственной комы. Розали спрятала свое сознание в каком-то тихом безопасном уголке разума, куда не проникали ни окружающая действительность, ни боль от ожогов. Это был этакий вампирский способ исцеления. А когда разум не был так поглощен болью, то он сосредотачивался на других вещах. Питье крови было вторым очевидным способом лечения вампира. Карлайл всё это объяснил мне насколько возможно, и его слова остались в моём мозгу именно так, как он их произнес. Похоже, что вампиры ничего не могут забыть, потому что моя голова никогда прежде не была забита таким количеством всего, что я совершенно не хотела помнить. -Для всех живых существ кровь – это жизнь, - говорил Карлайл. –Но вампирам приходится отнимать ее у других. В этом смысле мы являемся паразитами. Нам приходится забирать чужую кровь для собственного выживания, потому что мы не имеем своей собственной. То, что бежит в наших венах – это кровь существ, которых мы выпили. Она смешивается с ядом и остается в теле на какое-то время. Вот почему вампир практически не может умереть с голоду. Наши тела консервируют кровь. Сказав это, он сделал паузу и немного помолчал прежде, чем продолжить: -Когда ты забираешь кровь другого существа и уничтожаешь его, ты забираешь его жизненную силу. Вот что делает нас такими могучими. Я всегда благодарен тем, кого я убиваю. Их жертва поддерживает мое существование. Так что, каждый раз, когда я питаюсь, я говорю безмолвное “спасибо” тому, кто умер за меня. Пока Эммет отсутствовал, я действительно почувствовала себя одинокой и обнаружила, что совсем этого не хочу. Я подумывала о том, чтобы позвать кого-нибудь снаружи из Калленов, но прежде, чем я успела это сделать, Розали внезапно шевельнулась и заговорила. Я совсем не ожидала этого, и поэтому подскочила на месте от неожиданности, когда ее голос достиг моего слуха. Неожиданное движение причинило боль моей руке, заставив меня скривиться. -Белла? – прошептала Розали. Ее голос был слабым и хриплым, словно она много курила. -Да? – отозвалась я и наклонилась, оперевшись на локти и глядя на нее. Розали лежала на спине, повернув ко мне голову, и я видела, что она смотрит на меня. -Где Эммет? – спросила она. -Снаружи, - ответила я. –Ему захотелось на воздух. -О, - пробормотала она. Розали молчала несколько минут, и я подумала, что она опять ушла мыслями в свое воображаемое убежище, когда она вдруг снова заговорила. -Расскажи мне что-нибудь. -Что именно? – в замешательстве спросила я. -Не важно, - ответила она, чуть заметно пожав плечами. Но это действие причинило ей боль, и она жалобно застонала. –Всё, что угодно. Что-нибудь, чего не знают другие. Я размышляла какое-то время. Розали просила меня рассказать что-то вовсе не потому, что мечтала послушать мой голос. Нет, она просила меня довериться ей, она хотела, чтобы я рассказала ей какой-то секрет. Этот секрет стал бы чем-то вроде оливковой ветви*** между нами, чем-то, что скрепит наши новые отношения, наше новое начало. -Хорошо, - согласилась я, глубоко вздохнув. –Хочешь, расскажу тебе, как я стала вампиром? Она кивнула, и я продолжила: -Стелла, Люси, еще одна девушка по имени Дениза и я убежали из города и спрятались в здании Утилидора. Это было самое безопасное место в городе, ну, ты понимаешь: безопасное во всех смыслах, кроме нападения вампиров. Я ухмыльнулась, и Розали тоже хмыкнула. Это было приятно – слышать ее смешок. -Однако, - продолжала я, – один вампир проследил за нами и схватил Денизу. Но всё произошло рядом с измельчителем мусора. Это был чудовищный механизм, который работал, потому что был подключен к генератору. Вампир высасывал Денизу, а я смотрела на них, и вдруг заметила, что она показывает мне знаком на какую-то кнопку за моей спиной. Когда я нажала на нее, машина ожила, и металические ленты поползли прямо к стальным зубьям механизма, предназначенного раздирать мусор. Я остановилась, ощутив дрожь. Несмотря на туман, окутывающий мои человеческие воспоминания, я могла очень четко вспомнить всё, что случилось непосредственно перед моим обращением. Я чувствовала, словно переживаю всё заново, пока рассказывала свою историю Розали. И внезапно я начала задыхаться. Я не уверена, что когда-нибудь вообще избавлюсь от ужаса тех последних мгновений. -Что было дальше? – спросила Розали. Мне показалось, что я услышала какой-то шум за нашей дверью, но мне было всё равно. Как я узнала позже, меня слушали все, но Элис заставила их уйти, чтобы они не узнали то, что я рассказала. -Дениза бросилась в измельчитель мусора и утянула вампира за собой, - монотонно продолжила я. Я пыталась эмоционально дистанцироваться от всего произошедшего, и воспоминания о вампире проносились в моем мозгу подобно кадрам какого-то кинофильма. Может, таким способом я смогу преодолеть свой ужас? Но это не сработало. Всё, что я хотела бы сделать – это сжаться в маленький комочек и не открывать глаза, пока всё не закончится. -И тогда я поняла, что мы никогда не выберемся отсюда. Нам всем предстояло погибнуть. Я знала это. Я была в этом убеждена. Мне было неизвестно, как Розали отнесется к тому, что я собиралась рассказать ей сейчас. Задержав судорожный вздох, я продолжала: -Мы не могли убежать от вампиров и не могли спрятаться. Это было очевидно. Единственное, что оставалось - это сражаться. Но сражаться было некому. Мы не были достаточно сильны. -Белла, - прошептала Розали, и мне показалось, что она поняла, что я сейчас скажу. Ее глаза расширились, а рот приоткрылся. Я не видела враждебности в ее глазах, которую ожидала найти. Вернее, единственное, что я в них увидела – это сострадание. -В аптечке первой помощи я взяла шприц, - дрожащим голосом бормотала я. –Я на самом деле понятия не имела, получится ли у меня, но должна была что-то сделать. Поэтому я набрала в шприц кровь вампира и впрыснула себе в вену. Я почувствовала себя гораздо легче теперь, когда я рассказала кому-то свою историю. -Господи, Белла! - прошептала Розали. –Я не могу поверить, что ты сделала такое. -Да, и я тоже, - усмехнулась я, ощущая иронию. -Это было невероятно глупо. Розали изо всех сил замотала головой: -Нет, - горячо возразила она. -Это было невероятно храбро. Тишина вновь установилась между нами, и я впервые почувствовала, что может быть смогу по-настоящему считать Розали своей подругой. Размышления о дружбе с Розали вернули мои мысли к другой моей подруге – Элис. Хотя до сих пор еще я была зла на нее из-за ухода, я скучала по ней. Глубокая тоска обрушилась на меня, и я поняла, что не важно – насколько сильно я зла на Калленов. Я никогда не буду чувствовать себя в порядке – до тех пор, пока они не вернутся в мою жизнь. -Пожалуй, я хочу увидеться с Элис, - сообщила я. Не успела я добавить и слова, как дверь отворилась, и Элис скользнула внутрь. Она нерешительно остановилась прямо около двери, пританцовывая от волнения и сжимая вытянутые перед собой руки. Я усмехнулась. Никто, просто взглянув на Элис, не догадается, насколько опасной она может быть. Она была, как маленький эльф – опасный, свирепый эльф-шопоголик. -Можно? – спросила она. –Я услышала тебя из-за двери, и не хотела заставлять подниматься с постели, чтобы позвать меня. Как ты себя чувствуешь? Я кивнула, не вполне доверяя своему голосу. Ее вид вновь растревожил все мои душевные раны. Но я должна узнать их намерения. Я должна узнать, хотят ли они уйти, хотят ли они взять меня с собой, когда уйдут, или – если я была для них пятым колесом в телеге – попытаются избавиться от меня. Я уже знала намерения Эммета, а куда пойдет Эммет – туда пойдет и Розали. Однако остальные Каллены оставались для меня загадкой, и я не хотела тратить все свои душевные силы на прощение и исцеление, если остальные не собираются торчать тут ради кого-то, кто не имеет для них никакого значения. Прощение и исцеление. Это были две вещи, которые, я знала, что должна сделать, или хотя бы попытаться сделать. Но я не надеялась, что всё получится быстро: это будет долгий и болезненный процесс. В конце-концов, даже если со мной будут только Эммет и Розали, мне уже не о чём беспокоиться. -Элис! - позвала я ее, приглашающе похлопав по месту на кровати напротив меня. Она мгновенно оказалась тут, усевшись и поджав под себя ноги. Я не очень понимала, почему она оставила между нами так много пустого пространства. Но она следила за мной так пристально, и все ее мышцы были напряжены, как будто она в любую минуту была готова к прыжку. Это заставило меня немного понервничать, и я опустила глаза. -Мне нужно кое-что узнать, - выдавила я наконец. -Всё, что пожелаешь, - быстро ответила она. -Что теперь будет? - спросила я. Я собралась с духом и украдкой взглянула вверх, в ее лицо. Она выглядела сбитой с толку. -Что ты имеешь в виду? – не поняла она. -Я имею в виду, - пояснила я. -Куда вы пойдете, когда я выздоровлю? -Ох, - Элис вновь выглядела смущенной. –Ты разве не слышала мой разговор с Эдвардом? Я пожала плечами. -Я слышала, но не обратила внимания. Элис вздохнула и покачала головой. Она что-то проворчала себе под нос, чего я не разобрала. -Ты просто невозможна, тебе это известно? – спросила она. -Я? – вот это был сюрприз. -БОльшая часть того, что я ему говорила, была сказана потому, что я очень злилась на него долгое время, - объяснила она. -Но кое-что предназначалось и тебе тоже. -Это не ответ на мой вопрос, - упрямо возразила я. -Я пойду за тобой, куда ты захочешь, - твердо сказала Элис. -На самом деле, мы все пойдем за тобой куда угодно. Сейчас ты решаешь, Белла. Мы думаем, что слишком долгое время навязывали тебе свою волю, и теперь наступило время тебе самой решать, что делать дальше. -И вы все согласны с этим? – я недоверчиво подняла брови. Задавая свой вопрос, я думала об Эдварде, потому что это он всегда контролировал всё. Идея следовать за кем-то по пятам и позволять кому-то принимать за себя решения была настолько чужда его характеру, что сказанное Элис просто повергло меня в шок. Элис чуть-чуть улыбнулась: -Некоторых было проще убедить, чем остальных, - ответила она уклончиво. Я не стала на нее давить. -И не беспокойся, - небрежно добавила она. –Мы великолепно ухаживаем за твоими человечками. -За моими человечками? – повторила я. И вспомнила: Стелла, Эбен, Бью, Люси... -Чёоооорт!!! -Я о них забыла, - пробормотала я. Элис остро взглянула на меня, когда я выругалась, и я пожала плечами. После всего, что я пережила, я имела право бросаться такими выражениями. -Всё в порядке, - Элис широко улыбнулась. –Мы не забыли. Мы их регулярно кормим. Думаю, что мы их немного пугаем, но в общем они воспринимают всё совсем неплохо. -Люди храбрее, чем вы полагаете, - тихо сказала я. -Да, - на этот раз она опустила глаза. –Я знаю. Я удивилась ее задумчивости. -Эй, - окликнула я Элис, приподняв пальцем ее подбородок. –Что с тобой такое? -Я всё знаю, Белла, - сказала она нерешительно. Должно быть, она заметила, что я в замешательстве от ее слов, потому что продолжила: -Я знаю, что случилось в Утилидоре, - прошептала она так тихо, что только Розали и я могли ее услышать. Я открыла рот, пытаясь сформулировать хоть какое-нибудь связное предложение, но все, что вышло - только пробормотать: -Хм... что... ты... но... я думала... а? -Не волнуйся, - быстро добавила она. -Я слышала, как ты начала рассказывать эту историю Розали, и отослала остальных туда, где они не смогли ничего услышать. Я не была уверена, хочешь ли ты, чтобы все знали так много о случившемся, или еще нет. Но сама я уже знала всё, потому что я видела, как ты делаешь себе укол. -Что?! - спросила Розали, взволнованная происходящим. Она казалась рассерженной. -Почему ты не сказала нам? Элис смущенно улыбнулась: -Я не сказала вам, ребята, потому что я не была уверена, как вы все будете реагировать, узнав, что мы опоздаем спасти Беллу от превращения в вампира. Розали тихо зарычала и встряхнула головой. -Ты, и твои дурацкие видения! – буркнула она. Я подавила смех, который зарождался в горле, и оглянулась на Элис: -Я сделала то, что была должна сделать, - просто сказала я. -Я знаю, - ответила она. Нерешительно она потянулась ко мне и взяла меня за руку. Ее пальцы легонько подрагивали над моими, и я обнаружила, что она ожидает, чтобы я сама сократила дистанцию между нами. -Я не могу просто взять и простить тебя, Элис, - сообщила я, и голос мой сбился. Ее лицо вытянулось, и она попыталась выдернуть свою руку, но я удержала ее. Ее кожа больше не казалась мне ледяной. Она чувствовалась обычной, хотя и по-прежнему холодной, но теперь я сама была ледяной, и это не имело значения. -Это не значит, что я не прощу... просто... дай мне время, - объяснила я. -Ты причинила мне боль. При этих словах я почувствовала себя снова так, будто слезы должны сейчас брызнуть из моих глаз. -Я знаю, - прошептала она. – Видит Бог, я бы хотела, чтоб этого никогда не происходило. Я могла бы сидеть здесь весь день и пытаться объяснять, как мне жаль. Но никакие слова не смогли бы по-настоящему выразить это, Белла. Оставить тебя было худшим решением в моей жизни. -Понимаю, - сказала я, слегка улыбаясь. Я видела, как искренна она была. -Но это случилось, ты ушла, и нам придется иметь дело с этим. Я не могу просто забыть о пережитой боли. -Но мы сможем это преодолеть? - попросила она. Ее голос звучал с такой надеждой - это разбивало мое сердце. Закрыв глаза, я вздохнула. -Да, - пообещала я, запинаясь. –Думаю, мы сможем. Я не понимала, почему ее мышцы были так напряжены, пока она не метнула свое тело ко мне, заключив в то, что можно назвать удушающими объятиями. Но, поскольку дышать мне было не обязательно, и я больше не была такой хрупкой, чтоб она могла меня раздавить, то я позволила себе просто наслаждаться ощущением ее сильных рук, окруживших меня кольцом, в котором вся боль от ее ухода, казалось, растворилась, оставив лишь слабое эхо на заднем плане. Когда Элис отстранилась, она начала рассеянно тереть щеки. После стольких лет вампирского существования, она по-прежнему ждала слез. -Так, - я постаралась немного поднять настороение. – Я могу передвигаться с большим трудом, и я очень давно не мылась. По старой дружбе, - сказала я, имея в виду времена, когда Элис помогала мне, сломавшей ногу, справляться с основными функциями человеческого организма. –Ты бы не хотела помочь мне принять душ? Она рассмеялась и кивнула, осторожно поднимая меня и помогая добраться до ванной. -А что потом? – спросила она. Я вздохнула снова, понимая, что она совсем не будет счастлива это услышать: -Потом я позвоню Чарли. _________________________