Тридцать дней ночи/30 Days of Night

***

POV Эдварда Когда к машине направился Джаспер, я почувствовал себя так, словно меня ударили в живот: весь воздух с шипением покинул мои легкие. Сдулось не только моё эго – мои сердце и душа тоже сжались, получив болезненный удар. Белла не хотела ехать вместе со мной - она послала Джаспера на свое место. Она наверняка понимала, как сильно ранит меня вид Джаспера, идущего вместо нее к грузовику. В это мгновение всё рухнуло - хотя до этого в течение нескольких секунд я чувствовал, что, может быть, она все еще неравнодушна ко мне. Должно быть, я ошибся, я был неправ... Но ведь она же не ответила на последний вопрос: “Ты все еще меня любишь?” Она не сказала "нет", хотя не сказала и “да”... Когда я уходил, все эти месяцы назад, я не думал, что Белла может отказаться от жизни, я не думал, что она станет зомби, какой я увидел ее в сознании Эбена и Стеллы. А они были всего лишь сторонними наблюдателями. Я вздрогнул, подумав, что я увижу в мыслях людей, когда вернусь обратно в Форкс - людей, которые видели все с первых минут, которые были свидетелями страшной боли, которую я причинил ей. Я не был уверен, смогу ли я перенести это, и даже сейчас знал, что никогда не прощу себя за то, что с ней сделал. Боль останется со мной навсегда, даже если она однажды простит меня. Даже если она вернется, чтобы любить меня снова, я никогда не буду в состоянии смотреть на нее, не думая о том, что я сделал. Я глубоко ушел в свои мысли, сжимая руль – единственную вещь, которая сейчас соединяла меня с окружающей действительностью. Я должен был заранее знать, что боль Беллы станет отражением моей собственной – что она будет чувствовать ту же самую зияющую пустоту, которую и я ощущал в своей груди. Мы были парой, мы не могли жить друг без друга, но, как я уже начал понимать, я осознал это слишком поздно. Джаспер закрыл дверцу, и вдруг я почувствовал себя так, словно грузовик стал невероятно мал. Мы оказались заключены в этой тесной, закрытой от всего мира кабине, и мои эмоции сводили с ума нас обоих. Джаспер заерзал на своем сидении, поглядывая на меня искоса, очевидно, ожидая, что я начну говорить. -Ну, - сказал он после нескольких минут молчания. -Хочешь рассказать мне, что случилось? -Нет, - выдавил я. Автомобиль, в котором теперь находилась Белла, рванулся вперед, оставив нас позади, и я нажал на газ, чтобы не отстать. Я не позволю Белле снова исчезнуть теперь, когда я нашел ее - и неважно, что она сердится на меня. -Это долгий путь, Эдвард, - с досадой заметил Джаспер. –Я серьёзно подумываю о том, чтобы сбежать отсюда. Ты должен или успокоиться, или дать мне выйти. -Я поцеловал ее, - выпалил я и зарычал, когда Джаспер усмехнулся. -Наверное, не самое умное, что ты мог сделать, - заметил он. -У нас был тяжелый разговор, - возразил я. –Я сказал, что люблю ее. Мне казалось, что это был правильный момент – по крайней мере, для меня. Очевидно, она считала совершенно иначе. Джаспер вздохнул. -Эдвард, - начал он, осторожно выбирая слова. Я старался блокировать его, давая личное пространство его разуму. Я давал ему возможность упорядочить мысли без того, чтобы беспокоиться, не услышу ли я чего-нибудь лишнего. –Сейчас она в очень неустойчивом эмоциональном состоянии. Я не уверен, что она готова возрождать ваши отношения. -Я это понял, когда она сбежала из машины, - сухо ответил я. Я не мог избавиться от воспоминания о страхе, что был в ее глазах, когда она убегала от меня. Тем не менее, я не мог забыть, что Белла ответила мне на поцелуй. В течение нескольких блаженных секунд она полностью отдалась нашему поцелую, и это было... потрясающе. -Когда ты сказал ей, что любишь ее, что она ответила? - спросил Джаспер с любопытством. -Что не переживет, если я снова оставлю ее, - ответил я. Пустота в моей груди расширилась, когда я подумал о ее словах, о боли в ее глазах, когда она это произнесла. Боли, которую причинил ей я. –Белла больше не верит мне, Джаспер. Она поверила всему, что я наговорил ей, уходя. А теперь не верит, когда я говорю ей правду. -Что ты сказал, когда вы расстались? – тихо спросил Джаспер. –Я ничего об этом не знаю. -Это потому, что я никогда ни с кем об этом не говорил, - сказал я со вздохом, запуская руку в свою растрепанную шевелюру. Я почти не следил за дорогой – это было ни к чему. Я бы мог вести машину с завязанными глазами. Тем не менее, то, что я не смотрел на дорогу, не значило, что я не следил за габаритными огнями автомобиля впереди нас – автомобиля, в котором Белла сейчас, одному Богу известно, что говорила Элис. -Я сказал ей, что я не хочу ее больше. Я сказал ей, что я ее не люблю. Я ей сказал, что я легко отвлекаюсь. Я бросил украдкой взгляд на Джаспера и увидел, что он смотрит на меня со злобой. Гнев в его глазах был таким сильным, что я на самом деле почувствовал страх перед ним. -Что-что ты сказал? – рявкнул он. От неожиданности я резко повернул руль влево, и грузовик занесло. Несмотря на тонированные окна машины, едущей перед нами, я заметил пять голов, которые повернулись в нашу сторону. Я знал, что Элис ухмыльнулась, но меня это не заботило. Всё, чего я хотел – это еще раз увидеть лицо Беллы, чтобы понять ее чувства. Но тонировка была для этого слишком темной. -Дерьмо, Джаспер! - заорал я. –Предупреждай в следующий раз! -Отлично! - взревел Джаспер, кипя от злости. –Вот это как раз оно и было - предупреждение. Он покачал головой, несколько раз открыл и закрыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Наконец, он произнес: -Я просто не могу поверить, что ты мог сказать ей такое, Эдвард. Она – твоя пара. Такие вещи не говорят любимым людям, им не причиняют такую боль. Мне не важно, что ты лгал ради ее защиты - ты не имел права говорить такое. Это же кощунственно. Любовь - это все, что мы имеем, Эдвард, - Джаспер посмотрел на меня, его глаза заблестели, и я знал, что он сейчас думает об Элис. -Я знаю, - мягко согласился я. –Я понял это теперь. Джаспер, я знаю, что наделал ошибок. Я лишь надеюсь, что еще не слишком поздно исправить их. -Очень уж много всего тебе придется исправлять, - буркнул Джаспер, потирая переносицу. -Я сделаю всё, чтобы вернуть ее, Джас, - заключил я. –Она – вся моя жизнь. -Эдвард, - сказал Джаспер, хитро улыбнувшись. -Я не собирался это говорить, но думаю, что тебе следует услышать. Когда она вылетела из грузовика и бросилась к Элис, я ощутил миллиард разнообразных эмоций, исходящих от нее. Большая их часть была отрицательной, но и любовь там тоже была. Она тебя любит. Возможно, сейчас она этого не понимает, или не хочет знать об этом, но это так, и рано или поздно Белла это обнаружит. Просто дай ей время. Я кивнул, расслабляя хватку на рулевом колесе. Я знал, что Джаспер не стал бы мне лгать. Значит, Белла на самом деле любила меня, хотя, видимо, и ненавидела тоже. Мы ехали в молчании пару часов. Джаспер выглядел теперь более спокойным - когда мои эмоции были выплеснуты наружу. Я хотел бы быть способным читать мысли Беллы. Я хотел бы знать, что происходит в машине перед нами.* Мои мысли возвращались к прошедшему разговору с Беллой, в котором она рассказала о подробностях своей трансформации. Я страдал от мысли, что ей пришлось вколоть себе яд. Я никогда не принимал идею о ее превращении в вампира – не из-за того, что мало ее любил или не хотел провести с ней вечность, но потому, что я не хотел этого проклятия ее душе. Я не знал, что Бог думает о вампирах. Карлайл верил, что все мы – Божьи создания, пусть даже вынужденные убивать людей для собственного выживания. Но я не мог в это поверить – не так, как он. Белла заставила меня увидеть хорошее в моей семье, в себе самом, но я не мог честно ответить, что я жду от Бога распростертых объятий при встрече, если когда-нибудь перестану существовать. В то же время, я не мог поверить, что Эсме или Элис были прокляты и обречены на Ад. Я не верил, что Бог накажет Карлайла, Эммета или даже Джаспера. Но, может, я и не был вправду чудовищем, однако ощущал себя именно им. И я никогда бы не согласился подвергнуть Беллу риску однажды посчитать себя такой же. Тем не менее, я всегда верил, что, если она станет вампиром, то именно я должен изменить ее. Это было бы не так, как у Эммета и Розали: когда трансформация следует за мгновениями мучительной боли и страха; не как у Эсме, когда обращение происходит после невыносимой печали. Этот момент должен был стать идеальным: минутой, которую даже через нечеткий объектив человеческих воспоминаний Белла запомнила бы навсегда. Это было бы романтично, она должна была видеть, как сильно я любил и хотел ее, и, открыв глаза в своей новой жизни, она находилась бы в окружении любящей семьи. Вместо этого, она открыла их в промозглой комнате в здании для утилизации мусора, в окружении крови, смерти и страха. Глубокая скорбь накатила на меня. Я не мог этого изменить, но горевал о душе Беллы, потерянной ею в момент самоубийства**. Не было никаких лазеек думать об этом иначе. Белла убила себя. Она сделал это ради благородных целей, для спасения тех, кого любила – но она всё равно убила себя. Я лишь мог надеяться, что ее последние мгновения были потрачены на мысли о счастливых временах; что она не страдала от боли, когда умирала; что на несколько драгоценных мгновений ей удалось справиться с депрессией, тревогой и страхом. Мне хотелось плакать, но я не мог, так что вместо этого я тупо смотрел на пролетающие мимо пейзажи, размышляя, насколько же всё зашло не туда. -Это ничего, Эдвард, - нарушил тишину Джаспер. –Я не знаю, о чём ты думаешь, но я всё чувствую. Ты должен попытаться настроить себя позитивнее. -Не могу, - уныло ответил я. -Так поговори со мной, - предложил Джаспер. –Не держи это в себе. -Белла рассказала мне, как она стала вампиром, – осторожно начал я объяснять. Я не знал, хотела ли Белла, чтобы Джаспер узнал обо всём, но мне самому необходимо было поговорить об этом с кем-то. Джаспер напрягся, сжав ладони и сложив руки на коленях. Я знал, что это было тяжело для него и Эммета – ведь Белла была для них обоих младшей сестренкой. Они любили ее не меньше, чем я – просто по-иному. -Так что там произошло? – спросил он, сжав челюсти. Я заглянул в его мысли и увидел, как болезненно для него всё, что случилось, начиная с вечеринки в честь дня рождения Беллы. Он винил себя за всё: за наш уход, за Барроу и за то, что Белла стала вампиром. -Джас, - начал я, желая в этот момент поменяться с ним даром. –Ничто из случившегося не было твоей виной. -Это ты явно не про меня, – мрачно бросил Джаспер. -Я же вижу, насколько ты винишь себя, - настаивал я. -Эдвард, - резко оборвал он. –Я не хочу это обсуждать. Я не прощу себе то, что произошло, и Белла тоже не простит меня. А теперь расскажи, что случилось. Я кивнул, зная, что сейчас не время давить на него. -Белла сказала, что ее не кусали, - начал я. -Что ты имеешь в виду? – он поглядел на меня изумленными глазами, забыв о самообвинениях. -Яд она вколола себе сама, - пояснил я. Я почувствовал, как мое сердце сжималось при этих словах. –Она сделала это, чтоб спасти остальных. Остальных людей. -Мой Бог! - выдохнул Джаспер, сжавшись на своем сидении, словно от удара в живот. -Ты в порядке? – спросил я, успокаивающе касаясь ладонью его спины. -Я чувствую себя так, словно я болен, - пробормотал он, опуская голову на руки. -Понимаю, что ты имеешь в виду, - прошептал я, ощущая себя точно так же, а может и хуже. Я чувствовал желание закричать, желание сжать руль, пока он не превратится в пыль в моих руках. Я чувствовал, что хочу делать что угодно, только не сидеть тут и не утешать Джаспера. Он мог думать, что всё случившееся с Беллой – его ошибка. Но я знал, что это лишь моя вина. Если бы я только остался, если бы я не воображал, будто знаю, что будет лучше для других, если б я позволил Белле решать самой, а не делал это за нее, всё могло сложиться по-другому. Но, помимо вины за то, что оставил ее, ненависти к себе за то, что она была вынуждена сделать, я испытывал гордость за нее. Она была самым храбрым человеком, которого я знал – человеком, способным с готовностью пожертвовать собой, своей жизнью ради других. Я не был таким бескорыстным существом, и я не знаю больше никого, кто бы был. Джаспер откинулся назад, на спинку пассажирского сидения, справляясь со своим дыханием. Он заставлял себя успокоиться, но у него не очень-то получалось, потому что я чувствовал исходящие от него тошноту и гнев. На этот раз выносить предупреждение пришлось мне. -Джаспер, - сказал я. –Успокойся. Всё нормально. Ты заставляешь меня хотеть выпрыгнуть из машины на ходу. Хотя я сказал это, но мои слова были ложью. Ничто в этой ситуации не было нормально, ничто из того, что сделала Белла с собой, не было нормальным. Если бы я только был там, этого всего никогда бы не случилось. -Мы не должны были так поступать с ней, - пробормотал Джаспер. –Никто из нас. -Нам надо попытаться, - сказал я решительно. -Мы должны показать ей, как сильно мы любим ее, все мы. Мы снова должны стать ее семьей. Я вздохнул: мы должны были быть ее семьей, даже если теперь этого уже не достаточно. За деревьями уже вставало солнце, когда мы наконец въезжали в Форкс. Остаток пути прошел в тишине. Ни Джаспер, ни я не хотели ни о чём говорить. В машине было душно от эмоций, бурлящих между нами. Каждый из нас ощущал негативные чувства другого. К тому времени, как мы подъехали к больнице, я был готов выскочить из машины, только чтобы хоть несколько минут побыть подальше от Джаспера. И я знал, что он чувствовал то же самое. Однако, как только я поставил машину на парковку и потянулся к ручке двери, мой взгляд упал на группу людей, стоявших на входе в больницу. Их глаза были темны от ненависти и подозрения. -Чёрт, - сказал Джаспер. Его взгляд тоже был прикован к ним. -Волки, - пробормотал я, мои слова были пропитаны отвращением. Я мог чувствовать их вонь, даже находясь в машине. По коже побежали мурашки. -Эдвард, - позвал он, взглянув на меня. Его глаза расширились от страха. –Они собираются нас убить. -О чём ты говоришь? – спросил я. –С нами ничего не случится. Договор действует. Я знаю, что мы не привыкли быть так близко от них, особенно рядом с такой большой группой, но нам лишь следует вести себя цивилизованно. -Нет! - оборвал меня Джаспер. –Ты не понимаешь? -Понимаю что? – раздраженно огрызнулся я. -Им будет достаточно одного взгляда на Беллу и ее глаза, и они решат, что мы нарушили договор, - сказал Джаспер. Его взгляд стал жестким, а в мозгу крутились тысячи различных стратегий побега и тысячи сценариев возможной битвы. Я поперхнулся, тяжесть смысла его слов обрушилась на меня. Ни Элис, ни Белла не вышли из припаркованной рядом с нами машины, но я не знал, думают ли они о том же самом, что и мы. Или просто Белла пытается справиться со своими чувствами по поводу того, что она здесь, в нескольких шагах от встречи с Чарли, лежащем в коме на больничной койке. Часть меня хотела броситься к ней, чтобы утешить, заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо, но я знал, что сейчас это лишь оттолкнет Беллу от меня. Мне нужно ждать, пока она вернется ко мне сама, и я буду ждать ее. Всегда. Но пока у нас были куда более насущные проблемы. Закрыв глаза, я отрицательно покачал головой, и слова вырвались у меня прежде, чем я смог удержать их: -Нам не следовало возвращаться сюда.