Что мне с тобой делать, тихоня?

От злости у Орлова сводит зубы и этот скрип, казалось, слышат все находящиеся за столом. Он отшвыривает от себя гитару и выскакивает за калитку настолько быстро, что та громко хлопает, до того, как Мармеладова начинает реветь навзрыд. Варламов чертыхается себе под нос и бросается успокаивать подругу, кивая Слепцовой, которая мечется средь двух огней, следовать за парнем, пока он там все вокруг и самого себя не переломал к чёртовой матери. И девушка бросается следом, едва успевая переставлять шаги. — Никита, подожди, — пытается нагнать взвинченного парня голос Даяны, но теряется в оглушающей ночной тишине, ударяясь о стену безразличия, которым загородился парень. Орлов злился. Злился так, что его потряхивало, а кулаки требовали незамедлительной разрядки. Все нутро разрывалось от агрессии, пульсирующей в висках и рвущейся на свободу. Девушка догнала его ровно в тот момент, когда ярость в глазах Орлова достигла своего апогея и первый удар о ствол дерева заставил ее замереть на месте. А затем второй, третий, оплетающий парня неконтролируемой агрессией. Его кулак рассекал воздух и сопровождался ударами и скрежетом рассыпающейся коры, пока хрупкие руки девушки не сомкнулись на животе парня, безуспешно стараясь оттащить. Он замер со сжатыми кулаками словно нерушимая скала, а его голос сквозь плотно сомкнутые зубы шипел угрожающе, заставляя Слепцову зажмуриться и вцепиться в него еще сильнее: — Уйди. Нерешительное качание головой и ее едва различимый отказ, походивший на писк мышонка, лишь распалили парня, разрывающего кольцо сжимающих его рук. — Я сказал: уйди! — поворачиваясь лицом к девушке, прорычал Орлов. — Не уйду, пока ты в таком состоянии, — на удивление твёрдо прозвучал ответ девушки, но всё ее нутро сжималось от страха. Она никогда не видела его в такой ярости. Она не хотела его таким видеть. — Почему, блять, от баб одни проблемы? — разделяя слова на паузы, выплюнул Никита, шагая вплотную к собеседнице, нависая сверху, но та не шелохнулась, не отступила ни на шаг. — Одна нихуя меня не слышит, а вторая втрескалась в хуесоса и вечно страдает, а ведь я ей говорил! Говорил, что так и будет! — Ты её друг, ты нужен ей, чтобы оказывать поддержку, даже если она ошиблась, а не психовать и орать, что ты так и знал, — Даяна выплеснула это словно скороговорку, отмечая, как и сама начинает злиться. — Ну, и да, есть у нас, у девушек, такая слабость: вечно влюбляемся в каких-то придурков! Эти слова словно выбили воздух из лёгких, заставляя замереть. Он сузил глаза на секунду, а затем, не сговариваясь, их взгляды разошлись в разные стороны. И так и замерли, поглощенные темнотой. Какое-то время безмолвие ночной тишины разрывало лишь тяжёлое дыхание Орлова, он всё ещё злился, но теперь в его глазах прояснилось и в них образовалась тягучая, вязкая тоска. — Знаешь, Слепцова, — все еще глядя в темноту, с явной горечью в голосе проговорил парень. — Я, может и, гребанный псих, но я никогда не смог бы издеваться над тобой. Он ушел также внезапно, как заговорил, устало шагая по дороге, сильно сгорбившись, пиная камень и оставляя девушку позади. Ее душа рвалась вслед за ним, но она не посмела его даже окликнуть, лишь смотрела вслед на удаляющуюся спину. Что-то надорвалось внутри нее, а взгляд, брошенный им перед уходом, отзеркалил прямо на сердце и лег тяжким грузом. Во дворе было тихо, оглушающе тихо. Словно даже сверчки отправились набираться сил, а уютная атмосфера вечера превратилась в пустынную ночь. Во дворе уже никого не было, лишь Денис, усевшийся на крыльце дома и глубоко затягивающийся сигаретой. — Успокоился? — поинтересовался парень, выдыхая дым и наблюдая, как Слепцова садится рядом с ним на ступеньки. — Можно и так сказать, — ее голос звучит уныло, а Варламов понимающе хмыкает. — Кажется, я его обидела, и поэтому он ушел. — Обидела - извинишься, не сцы, простит - не переломится, — вновь затягиваясь, проговаривает парень. — А ушел, потому что одному побыть надо, иначе не остынет. Привык он так, сам с собой бороться. Покалечиться не дала же, это уже дохера, Слепцова. — Я его совсем не понимаю, — проговаривает девушка, опуская взгляд на свои же пальцы. Она всегда начинает заламывать их, когда захлестывают переживания. Почему ее вдруг потянуло на откровения осталось загадкой, но и держать в себе сотни мыслей казалось пыткой. — Его не понимать надо, Слепцова, а принять. Таким, какой есть, со всеми тараканами, — отвечает Варламов, а усталость накатывает новой волной. — Он редко подпускает людей к себе близко, и не переносит, когда трогают его. А Алина, бля, та еще дура, конечно. — Денис, — в ее голосе сквозит укор, а он лишь закатывает глаза. — А что ты думаешь, Орел просто так с катушек слетел? — спрашивает парень, а Слепцова пожимает плечами, на что тот горько усмехается. — Да нихера все не просто, нихера. Хахаль этот ее уже третий раз бросает. Да и хуй с ним, разбежались да и сошлись, так ведь он… Ай, не мое это дело, хочешь узнать - спроси у Некита, а лучше у Алины, но не сегодня. Пиздуй спать, Слепцова, день был ахуеть какой долгий. — Но, а как же? — в конец запутавшись, проговаривает Даяна, а парень лишь устало машет на нее рукой и закатывает глаза. — Иди, а. Орла сам дождусь, с тобой все равно разговаривать не будет. Утренний проливной дождь за окном словно издевался над унылым состоянием Слепцовой. Тучи сгустились, а желание разрыдаться росло в геометрической прогрессии, стоило ей открыть глаза. Заснуть Даяна смогла лишь ближе к рассвету, проворочавшись в переживаниях до тех пор, пока не услышала, как внизу хлопнула входная дверь и отдалённо начали доноситься голоса. Воспоминания прошедшего вечера захлестнули с новой силой, стоило ей разлепить веки. По усталости, ломившей все тело, было очевидно, что прошло не больше пары часов, но и сон больше не шёл, поэтому девушка направилась на кухню. Встретить Орлова, сидящего на кресле в телефоне, было для нее неожиданностью, поэтому от растерянности она даже замерла, не сразу приходя в себя. И лишь когда он поднял свой взгляд на нее, вымолвила тихое: — Доброе утро. Никита посмотрел на нее долгим, тяжёлым взглядом, заставляя стушеваться, а затем невесело хмыкнул и молча продолжил пялиться в телефон. Сбежать, заплакать, разговорить и объясниться. Хотелось всего и сразу, но язык словно прирос к нёбу, а в горле пересохло. Поставленный на плиту чайник всё не закипал, нервируя девушку, что отчаянно искала, чем занять руки. Две чашки словно по наитию оказались перед Слепцовой. — Чай или кофе? — не оборачиваясь, проговаривает девушка, получая в ответ лишь тишину и взгляд парня, наблюдающий за ее подрагивающими от нервов плечами. Ее задевает его безразличие, но явного вида Даяна не подает. Спустя еще пару минут девушка ставит на стол перед парнем чашку, от которой исходит аромат чая, и Орлов вновь отрывает свой взгляд, в котором вспыхивает озорной огонек. — Я хотел кофе, — произносит Никита, наблюдая, как девушка без слов меняет его чашку со своей, и его лицо трогает слабая полуулыбка, больше походящая на оскал. — Знаешь, что мне в тебе нравится, Слепцова? — усмехается парень, делая глоток. — Тихоня тихоней, но настырности тебе не занимать. Ее щеки едва алеют, а взгляд опускается на руки, сжимающие чашку. Хочется сказать хоть что-то, но напряжение, витавшее в воздухе минутами ранее, спадает и ей отчаянно не хочется этого рушить. Но и молчать, ощущая недосказанность, она не может. — Никита, вчера я… — Лучше заткнись, Слепцова, — он прерывает ее на полуслове, а взгляд его снова тяжелеет. — Но… — Все в порядке, Даяна, я не злюсь на тебя и уж тем более не обижен, — неожиданно спокойно проговаривает парень, потрепав девушку за макушку и подмигивая. — К тому же, я действительно придурок. — Почему тогда игнорировал? — успокаиваясь и слегка смущаясь, проговаривает девушка наконец-то, пригубив чай. Орлов вальяжно откидывается на спинку кресла, а губ его касается хитрая улыбка. — Хотел посмотреть, как ты нервничаешь и насколько я тебе важен. От возмущения Слепцова аж задыхается, чем изрядно веселит собеседника. Ее мнимая злость забавляет его и отвлекает от дел насущных, поэтому он не может перестать поддевать ее. — Посмотрел? — буркает себе под нос девушка, надувая щеки. — Посмотрел, — улыбаясь, отвечает Орлов, но улыбка его быстро сползает. — Слепцова, можно просьбу? Отвлеките сегодня с Коржевой Алину как-нибудь, а то я знаю ее любовь к пиздостраданиям. — Постараюсь, — отвечает девушка, а парень в ответ кивает и кажется, что все постепенно встаёт на свои места.