Гимназия №39.

— М-мисаки, сядь на место, — увидев подскочившую девушку, директор показал на место, где сидела кареглазая, пока не начала возмущаться по поводу недавней перемены. — Ну уж нет, я не оставлю все так, — говорила еле слышно она. Коричневолосая уже было ринулась на сцену, но ее схватила пара женских рук. Нами и Ичи удерживали подругу, чтобы она не наделала ничего лишнего. Есикава, посмотрев в глаза друзьям, выдохнула и обиженно присела на нагретое местечко. — Миса-чан, — младшая Фурукава, обратила на себя внимание коричневолосой. — Почему ты против того, чтобы к нам перешли ученики с другой школы? По-моему — ничего плохого. — Ну, не знаю, — наигранно пропела Мисаки. *** — В-вы серьезно? — на лице у Ичи образовалась огромная капля, а правая бровь нервно вздрагивала при виде количество новоприбывших. — Теперь ты понимаешь, почему я была против этого? М? — коричневолосая довольно наклонила корпус вперед, делая вид а-ля «Ни в чем не виновна». Секундой позже подошла Нами с недовольным лицом. — Я, конечно, могу понять слова директора в том случае, когда он сказал несколько учеников, но не восемьдесят шесть человек. — Ошибаешься, Нами-тян, — тут же к девчонкам подскочила Кейко с огромной стопкой бумаг. — К нам перевелось лишь двадцать семь учеников, ну, а остальные, наверное, в другую школу отправились. — Успокоила блин, — с некой издевкой в голосе говорила блондинка. — Кстати, мне было бы очень интересно узнать, куда ты все время пропадаешь?! — Мааагия, — пропела над ухом подруги Мисаки и тут же скривилась в лице. Ее руки начали подозрительно подрагивать, а после минутного молчания, неожиданно спросила: — Они что, с нами учиться будут? Кейко, прошу, скажи, что это не так! — Увы, — дочь директора лишь пожала плечами. Потом, отдав бумаги в руки Ичи, скрылась за огромной очередью родителей и новых учеников. — Всю свою тягу передала мне и ушла! Умная, посмотрю, — недовольничала младшая Фурукава. С надутыми губами и недовольной моськой она поспешила отнести все документы уважаемому директору, пока с ней еще ничего не случилось. — Блин, вот же облом, — произнесла коричневолосая. Покрутившись в разные стороны, она заметила недалеко от себя молодую семейку, состоящая из мамы, вероятно отца и парня ее возраста. Постучав по плечу Нами, коричневолосая обратила на себя внимание и пальцем показала на семейку. устроившись поудобнее, они начали наблюдать за этой «идилией». — И не забудь, — неподалеку от оставшихся девочек, стояла семья, состояшая из мамы, папы и молодого — Веди себя хорошо и не перечь учителям, ладно? — Постараюсь, — буркнул паренек и резко выхватив сумку со своими вещами из рук отца, поспешил отправиться на собрание новичков, которое опять же будет проходить в жарком и душном актовом зале. Мисаки прыснула от смеха, а Нами наоборот погрустнела и печально смотрела в след уходящему парню. Первая вопросительно глядела на подругу и, не выдержав, спросила чуть слышно: — Ты чего? — блондинка вздрогнула и грустным лицом смотрела на Мисаки. Она-то знала, что характер у Фурукавы очень сложный и понять эту загадочную девушку почти невозможно. В одно время она — пай девочка, в другое — безбашенная девица, с безумными идеями и различными замыслами. Также у нее есть еще одна мини-личность, которая появляется очень редко. Бесчувственная тихоня. Так она называется. Такой она была совсем недавно, года два назад, когда ей позвонили и сообщили страшную весть: погиб ее старший брат. Врачи сказали, что у него обнаружился уже развитый рак мозга, от которого он собственно и скончался. Медики со всех сил боролись за жизнь парня, но… Уже в палате, утром, нашли его бездыханное тело и как выяснилось позже, Фурукава, успел оставить прощальное письмо. Оно было адресовано двенадцатилетней Нами. Та в свою очередь, приняла письмо, долго гадая от кого же оно пришло. Все таки спустя неделю блондинке и ее родителям сообщили о страшном событии семидневной давности. Начались долгие разборки, выясняли отношения и искали виновных. В итоге жизнь младшей Фурукавы и ее сестры пошла под косяк. После того случая родители девочек разошлись, при условии, что дети останутся с мамой. Отец нечего не объяснив, исчез поздней ночью, как говорила мать Нами, ушел. Разыскивать его, не было никакого смысла, поэтому Санако (тобишь мама Нами и Ичи) смирилась со всем и начала свою жизнь с чистого листа: нашла себе работу, отдала дочек в самую близкую гимназию и стерла все воспоминания о своем прошлом. Когда Нами позвонили из больницы она стала замкнутой и необщительной. Перестала кому-либо доверять. Очень мало ела и целыми днями сидела у себя в комнате, заперев дверь и включив музыку на своем плеере. Ичи тогда было лишь десять и она не до конца понимала причину такого странного поведения своей сестры. Она множество раз спрашивала об этом у матери, но та только отнекивалась, что не знает, либо сильно спешит на важную встречу. Естественно красноглазая ничего не знала о смерти старшего братишки. А как ей объяснишь при таких обстоятельствах? Точно также замкнется в себе и целыми днями из дома выходить не будет. Мать девочек множество раз пыталась образумить старшую девочку, но она отвечала, что все хорошо, забирала еду приготовленную специально для нее и закрывала дверь перед лицом родного человека. Надежды у матери одиночки уже не оставалось и она бросила попытки вернуть веселую и подвижную Нами. И вот тогда-то за дело решилась взяться Ичи. В первый день в новой школе она тут же познакомилась с девочками, которые как оказалось учатся в классе ее старшей сестры. Красноглазая попросила их подружиться с нэ-сан, чтобы та позабыла о своей грусти и начала жить по настоящему. И как ни странно у нее получилось осуществить заветное желание. Она вернула Нами в реальность и помогла ей обрести друзей. С того дня прошло два года. Фурукава больше не грустила о мертвом брате и уже позабыла о нем, но как оказалось недо конца. Сегодняшний день опять напомнил ей об давней проблеме. — Нами, — Мисаки боязненно смотрела на подругу. Она волнуется за нее и размышляет, что же предпринять в такой ситуации. Миса-чан знает, нет, только лишь считает, что не сможет помочь Нами самостоятельно, поэтому ей приходится быть такой раздражительной, но только лишь для счастья своей лучшей подруги. — Ты это в-взбодрись, да… — она неуверенно и невольно улыбается, но видя грустное лицо голубоглазой тут же сжимает кулаки и обреченно смотрит в пол, говоря про себя: «Бесполезно, я бесполезная, ничего не могу. Я подвела тебя, прости, прости«… — Что расселись? — девочки вздрогнули и разом обернулись, увидев подруг с гневными гримасами. Говорила сейчас Кейко, которая сложила руки на груди. — Вставайте давайте, на собрание пора! — К-какое собрание? — Мисаки непонимающе смотрела то на одну девушку, то на другую. — Издеваешься? ~ — на этот раз говорила красноглазая оперевшись о дверной косяк. — С памятью у тебя не в порядке, подруга! Нас разделяют, забыла?! — Р-разделяют? — девочки мигом направили свои взоры на блондинку, которая шокированно смотрела в пол, а потом, встала. - Нас? — у нее в глазах появился некий огонек озорства и сделав гневное лицо, спросила: — Кто придумал эту хрень?! — Директор Нами, директооор, — напевала Кейко, видя, как Фурукава поварачивается и быстрыми шагами направляется на нижний этаж, где будет проходить собрание новичков. Потеряв из виду подругу, Кейко и Ичи одновреманно повренулись и дали друг другу «пять». — Фууух, получилось, — с облегчением выдохнула в потолок беловолосая. — Еще бы чуть-чуть и… — Вы знали, что так будет? — ошарашенно смотрела на девочек Мисаки. Получив от них кивки головой, полумала про себя: — «Какая же я жалкая. Даже они могли это придвидеть, а я даже помочь не могу.» — Спасибо вам. — Да не за что! Я так и знала, что ты растеряешься и… Эээй! — заорала на весь этаж Ичи, получив ногой от Кейко. Оглянувшись, она не заметила будущего «трупика» и ринулась искать ее. А Мисаки сидела и в капле переваривала все, что только что произошло.