Гимназия №39.

— Куда она все время девается? — возмущалась Ичи, быстрым шагом обходя второй этаж, который по непонятным причинам был обделен решеткой. Она уже, наверное, минут десять бродила на одном месте, гадая, как выйти из этого лабиринта. Девушка выдохнула и облокотилась о перила лестницы. — Ч—что? Откуда здесь лестница? — Эй! — звал кто-то молодую особу. Этим кем-то оказалась ее одноклассница Амари, любящая все время совать свой нос не туда куда надо. Сейчас она стояла на лестничной клетке, смотря с интересом на беловолосую. — Ичи-тян, что ты здесь делаешь? — Просто посходить с ума захотелось, — с дебильной улыбочкой глядела на свою собеседницу Фурукава. Первая замерла на месте и на лице у нее вмиг появилась небольшая капля. — Ясно. — Стой! — красноглазая остановила подругу и спросила: — Прости, конечно, за глупый вопрос, но эта лестница всегда здесь была? — Т-тоесть? — Ладно, проехали, — Ичи закинула руки за голову и последовала за одноклассницей, которая пообещала ей новый выпуск любимой игры «Smart House«…

***

Коричневолосая девушка неспешно, шла на очередное собрание, заранее прихватив с собой плеер с наушниками, чтобы не слышать нудную болтовню учащихся. Будильник, уроки, столовая, постель.… И так каждый день, каждый божий день. Ей уже порядком надоели эти однообразные дни. Одно ее спасало: подруги. Они ей, как родные. Веселят, дурачатся вместе с ней и все им по плечу. Только есть у нее один весьма противный недостаток… Мисаки, себя, совсем недооценивала. Считала, да и до сих пор считает, что она хуже всех, люди могут возненавидеть ее при малейшей ошибке. И это было ее слабостью. Она боится. Ей страшно остаться одной. Совсем одной… Будь ей на то воля, она бы рассказала о своей проблеме и, на душе у девушки, стало бы легче. Но в ней зародился очень сильный страх потерять друзей, как это было в ее ранее детство… — Больно! — кричала маленькая пятилетняя девчушка, потирая свою коленку. К ней тот час подбежал паренек на лет семь старше ее. Он помог блондинке обработать рану подорожником, потом поцеловал девочку в лоб и помог подняться на ноги. — Ну, что, можешь стоять? — Угу. Спасибо братик! — ангелок бросился на шею к мальчику. Их смех сливался в одно прекрасное мгновение. Эту эйфорию нарушила подбежавшая к ним одиннадцати летняя девица, держа в руках три веночка, сплетенных из ромашек и разных других листьев. Она вручила их каждому, чтобы те примерили. Оставшееся украшение коричневолосая одела на себя, лучезарно улыбаясь друзьям. После они вместе начали играть в прятки-догонялки. Очередь пала на Мисаки. Она закрыла ручками лицо и начала считать до двадцати. Закончив со счетом, Есикава открыла глаза и побежала к ближайшему дереву. В это время зеленоглазая малютка пыталась задержать прерывистое дыхание, чтобы не спалить свое местонахождение. Она держалась за перила лестницы, рядом с которой разместился магазин сладостей, где троица частенько покупала себе пару десятков пакетиков мармелада или других вкусностей. — Нет, она меня заметит! — девчушка крепко сжала в ладонях железные перила, выходящие из ранее сказанного здания. Перед ней, в нескольких метрах стояла Мисаки, открывшая глаза и уже со всех ног бежала к сиреневым горкам. Зеленоглазая испуганно смотрела вниз. Ну, как испуганно, скорее с азартом, маленький ангелочек не понимала, что может случиться при малейшем неправильном шаге. Но она все продвигалась и продвигалась, боясь, что ее найдут раньше времени. — Ее здесь нет, значит, — Коричневолосая вернувшись с площадки размышляла о выполнении своей мисси по нахождению подруги. Видимо вспомня что—то, Есикава подбежала к высокому дубу. — Только бы не чихнуть, — говорил себе под нос мальчишка, сидевший на толстой ветке столетнего дерева. «Ведущая» уже хотела поднять свой взор на верх, но остановилась, услышав чье—то «ой» недалеко от себя. Кариглазая подбежала к магазину сластей и прислушалась. — Еще немного. Мисаки узнав владельца голоса тут же усмехнулась про себя и просунула голову сквозь ветки кустарника. И именно в этот момент в ее взгляде промелькнул страх. Она увидела «ангелочка» еле державшегося за опору. — Катсу! — младшая тут же оглянулась. За всем этим ошарашено наблюдал рыжеволосый мальчик, все еще находившийся на дубе. Он замер на несколько секунд, но потом подхватился и ринулся со скоростью света слезать с ненавистного дерева, от которого тут же оставались небольшие царапины и красные отметины. — Н—не двигайся, Катсу! — мямлила про себя Миса с ужасом смотря на все происходящее. Она хотела подать руку, помочь блондинке выбраться из злочадного места, но… Ее надежда и вера замерзли. Она не может… И значит никто не сможет что—либо сделать. — Я—я бесполезная. — И тот час рука зеленоглазой соскользнула с перил… Вся атмосфера отчаянья сплелись в крик парня, плач девушки и смерть маленькой девочки… …Есикава быстро смахнула слезы и натянула привычную улыбку на лицо. И вновь ей видится тот день в мельчайших подробностях. Всплывает маленький отрывок после всего произошедшего. Мисаки успела тогда скрыться за детской площадкой, да бы не видеть слез ее, уже, наверняка бывшего друга.

***

— Держи, Ичи, но только пообещай, что вернешь мне игру! — Конечно, разве я могу? — с хитринкой в голосе ответила розоволосой Фурукава, прежде чем вырвать у нее из рук DVD-плеер и со спокойной душой отправиться на собрание новичков. Ей было на них конечно фиолетово, но все же кто эти ребята, ей хотелось бы узнать поподробнее. Беловолосая совершала очередной разворот на девяноста градусов, но… — Твою ж! .. — крикнула девушка, столкнувшись лбом об незнакомого ей паренька с безразличным лицом и кошачьими глазами. — Ты…