NO HOMO

- Что бы вы сегодня не увидели, ничего не спрашивайте, - как сделать день загадочным и заинтриговать всех? А вот так! Награда "Человек года в недосказанности" уходит Гэри Анвину. - Ну ты и пиздюк! - смеется Рокси после того, как понимает, что Эггси ничего больше говорить не собирается. - У тебя сегодня свидание, точно! Мне ты можешь сказать, правда. У него самые минетные губы на свете? В голове Анвина всплывают узкие губы Харта, и он смеется от души. О, нет, Рокс, если бы он увидел мужчину просто в клубе или пабе, то точно не подсел к нему с завлекающим взглядом. Для этого есть шестнадцатилетние ребята, насмотревшиеся любовных мелодрам, которые... а, вы сами знаете. Блюдо дня сегодня - тройной бургер "Хруст распахнутой челюсти" и латте с низкокалорийными сливками. И игра - кого бы ты трахнул из знаменитостей. - Так, Эггси, - Мерлин высовывается из окошка кухни. - Мэтт Смит, Колин Морган и Крис Пайн. - О, черт, М! Ты специально задаешь тех, из которых так просто не выберешь!! - воздевает руки к потолку Гэри. Прямо с тарелками. - Ладнооооо. Я не люблю голубоглазых, так что Мэтт Смит. Рокс, Энн Хеттуэй,.. а черт, сорри, но уже четыре часа. Я переоденусь и вернусь. - О, так у тебя встреча здесь? - Рокс переваливается через стойку и подмигивает. - Мы все увидим твоего тайного сладкого папочку. Эггси замирает с поднятыми вверх руками, когда он стягивает фартук. Рокси знает, как он относится к подобным высказываниям, но подкалывать его не перестает. А ведь она не знает, насколько права. - Знаешь, Рокс, я разрешаю тебе сегодня называть так того, с кем у меня встреча, - Эггси отдает честь двумя пальцами и выходит прочь. *** Два часа спустя, когда Анвин уже вернулся обратно и сидел за стойкой, глядя в окно в ожидании Гарри, черное Шевроле подкатило ко входу, а потом почти сразу скрылось. Но это, и правда, был Харт, в темном костюме и солнечных очках, с такой миной, будто не во имя благотворительности за него Анвин отвалил кругленькую сумму. - Твою мать! - громко шепчет Рокси, но Эггси затыкает ее взглядом "я просил". - Добрый вечер, мистер Харт, - Гарри присаживается на высокий стул, но Гэри выходит из-за стойки и утаскивает его за локоть к одному из свободных столиков. - Хотите есть? - Я в вашем распоряжении, мистер Анвин, до восьми утра. Перед казнью, думаю, стоит поесть, - Гарри садится чуть боком, закидывая ногу на ногу под неудобным столом, и снимает очки, откладывая их на стол. - Эй, Рокс, принеси нам по пиву и по фирменному, пожалуйста, - Рокси в ответ кивает головой и пишет записку на кухню. Гарри рассматривает доску, пытаясь понять, что ему придется есть. - Серьезное заявление - этот ваш гамбургер. Он как биг мак? - Еще бы. Мы с вами в районе, где размер имеет значение. Чем еще мы могли бы так же привлечь клиентов, кроме как предложив им заглотить кое-что огромное? Эггси сознательно цепляет Харта, грубыми замечаниями царапая как по пенопласту. Он здесь вовсе не для того, чтобы доказывать тому, что геи - лапочки. Каждый здесь мечтает, чтобы ему отсосали - так думает любой натурал. Что ж, никто не спорит! - Это тебе, Эггси, - ставит перед парнем тарелку девушка. - А это твоему милому папику. Не знала, что такие в твоем вкусе. - Решил поэксперементировать, вдруг с любовниками как с виски? Харт внешне остается спокоен, но в глазах загорается недобрый огонек. Бургер он съедает постепенно, с ножом и вилкой, запивая его темным пивом. Они не затрагивают особо острых тем, кажется, что Анвин привел его сюда, чтобы помариновать, подержать в этой среде. Гарри достаточно взрослый, чтобы спокойно относиться ко всему, что он видел и слышал. Боже, да он в таком возрасте, когда выйти из себя практически невозможно. - А теперь идем гулять, - Гэри потягивается, цепляя своими кроссовками ноги Харта. Тот тут же смотрит вниз и тянется, чтобы отряхнуть брюки. - Расплатитесь, мистер Харт. Я потратил все карманные деньги на то, чтобы купить вас. - Вам стоит перестать относиться ко мне как к вашему богатенькому папочке, - холодно говорит Гарри, доставая бумажник. Он выкладывает купюры и поднимается. И тут Гэри прижимается к его боку, сжимая обеими руками его запястье и кладя голову на плечо. - Тогда отшлепай меня, такого плохого мальчика. Я не против. Эггси тут же отлепляется от Харта и первым выходит на улицу, уже горящую огнями, несмотря на то, что еще светло. Гарри стоит несколько секунд, ошеломленный подобной вольностью. И он четко ощущает давление в мошонке, не особо что-то значащее, но внезапное. - Куда мы идем? - мужчина догоняет Гэри и идет рядом, стараясь не обращать внимание на то, что его узнают. А даже если не узнают, то глазеют на его костюм. - Мы отправляемся на небеса, Гарри, - Анвин берет Харта за руку и не дает тому отстраниться, как он ни старается. - Эй, ты мой на сегодня. Уж будь добр потерпеть. - Я проклинаю тот день, когда зашел в ваше кафе, - шипит Гарри. - Что значит на небеса? - Мы идем под арку Villiers Street, в святая святых всех геев - на Небеса. Это клуб, еще рано, но мы можем пройтись, и я покажу тебе, что такое - жить здесь. До клуба они добираются в одиннадцатом часу, проходят внутрь не сразу, но все же проходят. Музыка гремит, сотрясая пол, стены и всех собравшихся дрожью. Харт сглатывает, потому что здесь он больше не хищник, крутой политик в снобском, сшитом на заказ костюме. Здесь - он жертва. Да весь этот клуб - сборище людей с пунктиком на офисного мистера. Вот из-за чего Анвин ничего не сказал ему по поводу внешнего вида. Парень знал, что Гарри захотят. Пока они идут к барной стойке, чтобы выпить, Харт старается держать невозмутимое лицо, словно не об него обтираются все встречные и поперечные, шепча пошлости похлеще того, что сказал ему в кафе Гэри. - Как ощущения? - орет Эггси в самое ухо, прижимаясь совсем близко и вкладывая в руку Харта стопку с чем-то ядрено-синим. - Посмотри вокруг, все эти песики хотят тебе отсосать. Просто свистни, и выстроится очередь. Хочешь попробовать? Гарри мотает головой, а потом залпом выпивает содержимое стопки. Жидкий огонь льется ему в желудок. О, черт, сколько же там градусов. Он вдруг ощущает, как чья-то рука гладит его по заднице, а Гэри тянется через него, чтобы шлепнуть по зарвавшейся конечности. - Сегодня я побуду твоим рыцарем, чтобы твою невинность никто не забрал, мой неискушенный цветок, - опять голос Анвина и новая стопка в руке. Гарри знает, что пить - плохая идея. Но он принадлежит Эггси до восьми утра. - Я танцевать хочу! - кричит Гэри, невольно заставляя Харта вспомнить песню из "Моей прекрасной леди", а потом забыть, когда парень тянет его за галстук в центр зала. Эггси хочет сломать картину мира Гарри. Но получается наоборот, когда тот скидывает с себя пиджак и подворачивает манжеты до локтя. ТВОЮ! МАТЬ!