NO HOMO

После первых четырех стопок Гарри взял перерыв. Ему еще нужны были мозги, не то он мог бы проснуться и прочитать о себе же в газетах. Но нет, странное дело, всем было плевать на него. Плотоядные взгляды - да, но не удивленные или злые. Эггси танцует рядом, близко, но с ним безопаснее, чем со всеми остальными. Им-то никак не объяснишь, что человек, пришедший сюда, не обязательно гей. - Почему Небеса? - Харту сложно перекрикивать музыку, приходится прижиматься к самому уху Гэри. Тот кладет руки на шею мужчине, чтобы тот не дергался, прямо под воротник, нихрена не расслышав. - Почему клуб так называется? - Кто знает. Может, потому что здесь как в раю, а может, "Господь тоже любит нас, гомофобы ебаные". Мне по душе второй вариант. Пойдем, выпьем. И не принимай таблетки и порошки от незнакомцев. Анвин, видимо, привык таскать Гарри за руку, не переплетая пальцы, потому что по-другому у него не получается. После танцев Харт выглядит просто мечтой: от пота волосы стали завиваться в кольца, а рубашка местами прилипла к телу. Весь клуб был пропитан мужским запахом, словно здесь проходил трубопровод с тестестероном. Все было наполнено им, даже алкоголь более горький, чем всегда. - Боже, откуда у этих парней столько сил? - спрашивает Гарри, опрокидывая в себя восьмую стопку, он немного запыхался, но, черт, ему вроде весело. - Все очень просто. Они получают очень много белка, знаешь ли, - Эггси тычет себе в щеку языком и улыбается, и впервые Харт улыбается в ответ. Парень ловит себя на желании поцеловать Гарри в шею, но мотает головой, понимая, что это лишнее. - Мне нужно в туалет. Где он здесь? - мужчина опять наклоняется к уху Гэри, обдавая его почти стершимся запахом парфюма. Тот указывает в нужную сторону, но не провожает, только взглядом скользит по высокой фигуре. Блядство. Как только Гарри уходит, из ниоткуда появляются друзья Эггси и окружают его. - Твою мать! Так Рокс с Мерлином не лгали! Этот мудак просто шикарный! - Иди в жопу, Ланс. - Эггси толкает одного из парней в плечо. Того, которого, как в истории Англии, зовут Ланселот и он работает в другую смену в "Вики". - В жопу Харта - с радостью! Мне другие станут не нужны, если эта достанется. Отдашь мне? - Можешь выкупить у меня то время, которое осталось. Скажем, пятьдесят тысяч фунтов. - Анвин говорит раньше, чем вспоминает, что никто не должен знать, каким образом ему достался Гарри. Но Ланс слишком пьян, а вокруг слишком громко. - Ооооо, так ты его купил? Ах, какая же он шлюшка! - Католическая, - заявляет Гэри, заставляя всех смеяться. Но тут он понимает, что как-то долго Гарри нет. У всех, конечно, свои привычки, но не настолько же. Блядство же! Эггси совсем забыл, что тот же коридор, что ведет в туалет, ведет и в комнату отдыха. Твою мать! Он срывается с места и влетает в коридор, изо всех сил вглядываясь в полумрак. Черт, да как же ему найти здесь Харта?! Тот находится сам. В толпе из тех, кто глазел на него весь вечер. Нет, Эггси отлично понимает, что ими движет, и сам мог быть в их компании, но не в случае с Гарри. Вот это да, похоже на ревность! Анвин вклинивается решительно и так же решительно дергает Харта на себя под недовольные возгласы. На мужчине уже почти расстегнута рубашка и ремень звенит, вытащенный из пары шлевок. Он наваливается на Гэри, вцепляясь так, что ясно - не настолько он пьян, чтобы не воспринимать окружающий мир. - А ну отвалите от него! - рявкает Эггси. Он сжимает рукой талию Харта и уводит того в туалет. Мужчина склоняется над раковиной и долго плещет себе водой в лицо, пока Гэри смотрит на него, прислонившись к стене. - Блять, я думал, что ты взрослый, разумный мужик, Харт! Хули ты поперся туда? Захотел приключений? Взял чудо-таблеточку? Гарри чуть приподнимает голову и смотрит снизу вверх на парня. Нет, определенно, это не наркотики. Хотя глаза почти черные в этом освещении, но нет той энергии, которая приходила после наркоты. - Иди к черту, Анвин! - Харт отрывает руки от раковины и бьет ими по стене, рядом с головой Гэри. Он взбешен, возбужден и пьян. - Что ты хотел мне, себе, кому-то доказать, когда привел меня сюда? Думаешь, что я чего-то не знаю о себе? Я был молодым в те года, когда все это считалось неприемлемым. Так что возьми всю свою сексуальную свободу и засунь себе в зад! Харт сжимает руку на шее Эггси и почти прижимается к нему губами. Они оба на грани того, чтобы сорваться, касаются друг друга бедрами, руками, губами, но не двигаются. Оба закрывают глаза. В ушах стучит громко, в ритме музыки снаружи. - Езжайте домой, мистер Харт. Примите душ и проспитесь. Слышите? Пошли вон из моего мира! Он толкает Гарри в грудь, и тот чуть не падает, но отходит. Глаза мужчины все еще пьяные и шальные, но лицо уже приняло свое обычное выражение. Ничего больше не говоря, Харт поворачивается и выходит. "Твою мать, Эггси, твою мать! Каким мозгом ты думал? Ты нарушил величайшее правило гомомира - не превращать натуралов в геев. Каждый сам должен думать своей головой. Мы же никогда не проводим собрания, не ходим по домам с листовками и агитациями. Все! Забудь! Даже думать о нем не смей! Дай боже, чтобы сегодня это все и закончилось". Пора домой. Точно, пора. Поспать и верить, что ночью великая гейская фея махнет своей палочкой, и он проснется в тот день, когда Гарри Харт только пришел к ним. *** - Бурная ночь? Ууу, приятно быть правым. А Эггси был уверен, что именно этот вопрос прозвучит первым сегодня утром. К чему здороваться - это прошлый век! Давай, Рокс, вытряхивай информацию, кастет, биту дать? - Просто супер, Рокс. Этот Харт та еще горячая штучка, для его-то возраста. Мы трахались всю ночь, а утром он мне сделал завтрак в постель. - Я же вижу, когда ты врешь. Уверена, у него не встал и ничего не было. - О, поверь, у него встал! Но я решил, что у нас и так слишком длительные отношения. Да и по гороскопу мы не подходили. Это было решающим фактом. Он собрал свои вещи и уехал навсегда. Хнык, как это грустно. - Хватит паясничать! - Рокси щелкает замком и переворачивает табличку "закрыто". - Прежде, чем ты будешь жечь ваши совместные фотографии и удалять себя из соцсетей, сначала верни ему это. Рокси достает из-под стойки очки Харта. Блять, он же их забыл вчера. Никто и не вспомнил. Блядство!