Хозяин жемчужины Шанхая

От спектакля у Инчжу осталась куча впечатлений, которыми она делилась с Цзытао, пока они шли домой. Удивительно, но за ними действительно никто не следил, ничто им не угрожало, и к концу дня Тао немного расслабился. Он устал, потому что от юмористических постановок господина Цзю, известного во всем Шанхае, падал весь зал, от чего он чуть не оглох. Больше полутора тысяч посадочных мест, полностью заполненных, великолепная игра молодых актеров, три часа с одним антрактом и больше сотни минут, на которые он сегодня продлил свою жизнь — этот вечер определенно стоил улыбки, заливистого смеха Инчжу и ее вдохновленного рассказа. Воспоминаний останется много, ведь сегодня было необыкновенно хорошо. Они неспешно подходили к дому, где наверняка только разворачивалась активная ночная жизнь. Вечерело как-то особенно долго, звезды медленно зажигались на бескрайнем небе. — Ты голоден? — прервав свой рассказ неожиданно, спросила Инчжу. — Наверняка голоден. — Я не буду ужинать, — слабо улыбнулся Тао, — у меня завтра есть дела, я сразу лягу спать. — И сможешь уснуть в таком шуме? — нахмурила Инчжу глаза. — Мне-то все по боку, это ты у нас слишком восприимчивая, — Цзытао легонько ткнул ее локтем в бок. — Ну, да… — Эй, чего загрустила? — нахмурился Хуан. — Кого бить? — Никого, дурак! Я просто задумалась о том, что нам теперь дальше делать… — Ну, это уже моя забота, предоставь это мне. — Нет, Тао, не только твоя, — она потянулась к нему и остановила его за руку за десять метров от входа в их временное жилище. — Я не должна быть тебе бременем. Что я могу сделать? Я тоже должна что-то сделать для того, чтобы мы выбрались из всего этого. — А что бы ты предпочла? — Цзытао не хотел сейчас об этом говорить, но Инчжу не была намерена остановиться, так что этот разговор бы состоялся так или иначе. — Есть несколько вариантов. Ты останешься здесь и примеришь на себя ту роль, от которой всегда бежала. Будут деньги, будет кров, относительная свобода — насколько она вообще возможна, выбирая профессию проститутки. — Ни за что, — ужаснулась Инчжу. — Есть второй вариант, — кивнул Тао. — Жизнь торговки, потому что на большее без образования рассчитывать не стоит. Жизнь в постоянной нищете, попытках нормально есть и платить за жилье, хоть какое-нибудь. И приятный бонус — полная свобода, принадлежащая тебе и только тебе. — Я не… Я не знаю… — Я знаю, ты не привыкла, — усмехнулся парень, — девочка, рожденная принцессой и волей судьбы выкинутая в пропасть под названием Шанхай. Я вырос в этой пропасти, пока меня не подобрал Ван Ци, я знаю, что это такое. Есть еще вариант. — Какой? — Чэнь Фанмин. Человек, который, судя по всему, по уши в тебя влюблён, а ты даже не пытаешься этим пользоваться. Ты же не знаешь, что он для тебя делает? Его любовь не началась месяц назад, когда ты увидела его. — О чём ты? — Наш клуб не существовал бы, если бы могущественный спонсор, который помогал нам избежать многих проблем. Полицейских проверок, налоговой, бандитов и эмигрантов, желающих разнести престижное место в щепки, например, японские олигархи или американские покупатели. — Хочешь сказать, это… — Чэнь Фанмин. Это было тайной, — усмехнулся Хуан, — он просил не говорить, но это уже неважно. Сути это не меняет, думаешь, господин Чэнь из великой дружбы помогал Ван Ци? Да он терпеть его не может, он знал о намерениях Ван Ци сделать из тебя элитную шлюху, за которую бы получал хорошую прибыль в свой карман, и только слово Чэня защитило тебя от этой участи. — Не может быть… — прошептала совершенно ошеломленная Синь, у которой едва не подкашивались ноги. — Он просил сохранить тебя для него, и обещал за тебя немыслимую сумму, которую и отдал в тот вечер, когда забрал тебя. — Ты знал? — у девушки округлились глаза. — Знал что? Что он придет за тобой? — Инчжу кивнула, поджимая губы. — Да, знал. — А если бы я добровольно ушла? — голос у неё начинал дрожать. — Ну, то есть не добровольно, а просто смирилась бы и не вернулась? Ты бы не искал меня? Ты оставил всё, как есть? — Какой ответ ты хочешь от меня услышать? — вздохнул Цзытао, чувствуя себя отвратно после того, как решил ей все рассказать. — Только правду. — Я бы не искал тебя, — отчеканил Тао, и Инчжу опустила голову, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Я бы ушёл, пытаясь выжить, и ты сама знаешь, что так в конце концов будет. Нас разведут разные дороги. Я просто хотел сказать, что ты знаешь о Чэнь Фанмине очень мало, настолько, насколько он сам тебе позволил знать, потому что не хотел, чтобы ты нечаянно спутала свою благодарность с любовью к нему. Но я хочу другого. Я хочу, чтобы ты выжила, и не просто выжила, а вернулась туда, где и должна быть. Инчжу, — он хотел взять её за руку, но она не позволила, дернувшись и отскочив от него, как от огня, — это место не для тебя, понимаешь? Этот город сожрёт тебя, поэтому ты должна быть с тем, кто сможет защитить тебя, а не с тем, кто потащит тебя на дно. — Это ты себя сейчас имел ввиду? — Себя в том числе, — Инчжу шмыгнула носом и замолчала, Цзытао расценил это как конец разговора и пошел в дом. — Тао! — окликнула его девушка, не сдвинувшись с места. Парень развернулся. — Я думала, мы друзья. Развернувшись, она очень скоро исчезла из виду за поворотом, надеясь, что Тао хотел её остановить, но он не шёл за ней. Тао стоял, думая, правильно ли было рассказать ей. Зная, что она может сейчас пойти только в одно место, взял телефон и набрал номер. — Чем могу быть полезен, мой юный друг? — Всего одна просьба, я озвучивал её уже однажды, но хочу убедиться, что вы ни о чем не забыли. Я знаю, что она может пойти только к вам. Не отпускайте ее. Сегодня ночью я уеду из города, и своим следом уведу шавок Ким Чондэ. Но так я все равно не смогу полностью её обезопасить. — Я знаю. Я всё помню. Ты ведь не думаешь, что я делаю это только ради тебя? — Вы вообще делаете это не ради меня. — Не волнуйся. Я не предам её. — Берегите…её. — Эй, Хуан Цзытао? — в трубке послышался облегченный выдох и собеседник, кажется, даже улыбался, — Ты ещё вернешься? — Наверное, нет. — Удачи.

***

Чанёль отставал всего на каких-то несколько метров, на крутом повороте это было ещё заметнее, постоянно держался на хвосте, и всему виной была одна-единственная дурацкая мысль: Эрис волнуется. Чертова девчонка, которая позвонила ему всего раз после того, как он уехал, и больше не давала о себе знать, но он-то все прекрасно знал. Ей уже не все равно, ей не было все равно с самого начала, и Ву-младший невольно сравнивал ее и Ханну. Абсолютно разные, две противоположности, два полюса, а между ними экватор, он, Чанёль. Спокойная, рассудительная, добродушная, хоть и трусишка, но отчаянная Эрис и безрассудная, стервозная, эгоистичная Ханна. Он понял, что кроме сцен, которые она ему закатывала и необдуманных поступков, вроде участия в гонках, с ней больше ничего и не помнит. Она не была с ним милой, никогда не жертвовала для него ничем, даже своим временем, всегда сама решала, что у них будет, где и когда. Не готовила ему есть, не искала его специально, не позволяла ему управлять ею, даже на секунду. Даже в постели. И по законам логики ему должно было наскучить в конце концов, но он не уставал. Не переставал надеяться, что однажды она позволит ему занять позицию главного, быть ее опорой, ее щитом, человеком, который будет решать за нее проблемы и быть для нее авторитетом и мужчиной, которым она гордится. Чанёль чуть наклонился влево вместе со своим байком, входя в очередной поворот, и со всей дури дал по тормозам. Нос черного мотоцикла подбросило вверх от резкого торможения, и точно так же резко опустило обратно. Ким, с которым Ву соревновался, сделал круг и вернулся, тормозя напротив. Еще несколько мотоциклистов, которых Чанёль не знал по именам, затормозили за его спиной, и смиренно стали ждать приказа. — Почему ты остановился? — спросил Чондэ, сняв шлем для удобства разговора. Он удивлённо приподнял смоляные брови, разгладил взлохмаченные волосы, которые спутались в шлеме, и опустил одну ногу на асфальт. Чанёль несколько мгновений пытался придумать, почему он внезапно остановился, но ему так ничего и не пришло в голову. — Ты ведь кореец? — спросил Чанель на корейском, обращаясь к Киму. Тот криво усмехнулся — понял его. — Наполовину, как и ты. — Впечатляющие навыки, которые ты, скорее всего, привез из Сеула. Я слышал, что Шанхай — ночной город фанатиков вроде меня и тебя, но здесь от роду не было таких сумасшедших, — Чанель погладил руль своего железного коня, добро улыбаясь. — Я должен ответить тебе на это? — Нет, необязательно, я и так знаю ответ. — Я здесь давно, — с нажимом произнес Чен. — Гораздо раньше, чем ты даже начал гонять. — Да я и не претендую ни на что, — стараясь скрыть нотки пробивающегося любопытства, сказал блондин. — Я вообще больше не собираюсь появляться здесь. — Уезжаешь? — с насмешкой спросил гонщик. — Остепеняюсь. — Ах, вот оно что… Ты поэтому и остановился, — ухмылка исчезла с лица Кима. — Да, наверное. — А я собирался сбросить тебя в реку, — чуть извиняющимся тоном сказал тот, а потом хохотнул, — но что-то не хочется мне объясняться с твоей невестой, а то хрен знаешь чего ждать от человека с высшим медицинским образованием, — у Чанёля брови поползли вверх, — Что? Я просто услышал это, когда вы разговаривали. — Ясно. Если бы не разные взгляды на гонки и, думаю, мы бы даже могли подружиться, — Чанель собрался обратно надеть шлем и уехать, но перед этим внимательно заглянул в глаза уже снова улыбающегося Чена, довольного своим превосходством и оставшимся за ним местом. — Шанхай портит людей.

***

Эрис не находила себе места. Чанёля не было уже четыре часа, давно было за полночь. Пациенты крепко спали, медсёстры на посту тоже, и это было самое нервное дежурство, не считая её первого дня в больнице, за всю историю практики. Она вялыми движениями листала эмбриологию, изучая картинки досконально по полчаса, но информация из учебника упрямо не усваивалась спящим мозгом, да и к тому же мысли были только о Чанёле. А если с ним все-таки что-то случилось? А если он в опасности? А если ранен? А если разбился или подрался? Она не могла даже прилечь. Ужин отправился в мусорку, потому что от одного его вида тошнило и хотелось только пить. На пятую кружку кофе приглушенным ворчанием отреагировала печень, которая не справлялась с нагрузкой, а Эрис пыталась убедить себя, что с ним ничего не произошло и он просто издевается над ней. Но разве если бы с ним все было в порядке, он бы не позвонил и хотя бы не сказал, что с ним ничего не случилось и он отправляется спать? — Сволочь, — впервые за долгое время Эрис была так зла, что позволила себе грязно ругаться. — Чтоб ты десять раз слетел в канаву, зараза! Чтобы у тебя сдулись колеса и ты пёрся до дома пешком, потому что у тебя не окажется в кармане ни юаня! — У меня деньги в евро, — послышалось у неё за спиной, и она чуть не закричала от неожиданности. — На такси бы хватило. Стоя у столика с кружкой, она уже собиралась развернуться и ударить ночного гостя этой самой кружкой, но Ву неожиданно обхватил её ладони, прижал их своими руками к её груди и потащил к дивану, приподняв в воздухе. Маленькая Эрис в немом крике начала барахтаться, пока он не поставил на мягкую обивку дивана, развернув при этом к себе лицом. — Что ты… — Теперь наши лица на одном уровне, — он улыбнулся во все тридцать два, и она зарделась. И правда, он был настолько высоким, что она была ему едва по плечи, но девушка не обращала внимания на это, а теперь чётко видела. — С тобой всё в порядке… — прошептала она. — Конечно. Я же должен быть завтра в лучшей форме. — Идиот, я переживала. — Ты станешь моей невестой? По-настоящему? Она раскрыла рот, удивленно хлопая глазами. — Ни за что. — Твои слова остановили меня сегодня. Я понимал, что не хочу, чтобы ты волновалась, и при этом сам волновался о тебе. Я не знаю, что это, но что, если не любовь? — Не думаю, ты просто навязал себе это чувство, я уверена… — Но я нет. Ты меня боишься? — Нет, но… Всё не бывает так просто… — А ты попробуй. Простота тебе понравится. Если что — ты всегда сможешь со мной развестись и получить половину моего состояния. Или ты запала на Криса?! — театрально нахмурил он брови. — Нет! — соврала она. Крис ей тоже вначале понравился, но он немного пугал. — Тогда я не вижу причин мне отказывать! — А ты постараешься сделать меня счастливой? — А ты уже не чувствуешь себя счастливой? — А ведь ты меня сначала возненавидел… — Ты преувеличиваешь, дорогая, — он засмеялся от её выражения лица. — Что не так? Просто тренируюсь! Я же вижу всё по твоим глазам, ты согласна! — Ненавижу тебя! — Да-да, стадия отрицания, знаем, проходили… Сколько бонусов вместе с разводом тебе достанется, если что… Но я не заставлю тебя пойти подать на развод первой. Сейчас Чанель ни в чем не уверен, кроме одного — он не хочет отпускать Эрис до утра и дольше. Он хочет, чтобы такая, как она, любила его, такая, какой Ханна никогда не была. Попробовав ложку дёгтя, он понял, насколько сладок мёд. Кто захочет всю жизнь терпеть дёготь, когда можно выбрать мёд и жить сладко? Это Чанель понял только сейчас, и пока не поздно, хочет всё сделать правильно. И даже если любви нет и не было изначально, он заставит её любить. Он сделает так, что никто не сравнится с ним, сделает себя мужчиной в её глазах. Ведь это то, что им действительно нужно — быть настоящим мужчиной в глазах своей женщины.