Хозяин жемчужины Шанхая

— Ты же не собираешься прогулять уроки прямо сейчас? — прошипела брюнетка, откидывая вьющиеся короткие локоны назад и резко останавливая парня за руку. — Именно сейчас, детка, — усмехнулся он. — Чанёль! — Сегодня проходят гонки в Пусане у Джесуна, я не могу этого пропустить! — Но у тебя уже и так больше пятнадцати прогулов, придурок! — почти взвизгнула от негодования девушка. — Нам надо готовиться к выпускным экзаменам! Мне плевать, если ты разобьёшься на этих сраных соревнованиях, но если ты опять попадешь к директору и будешь под угрозой вылета, я не стану больше прикрывать тебя! — Я всегда знал, что ты умеешь поддержать перед важным делом, — ухмыльнулся парень, приобняв брыкающуюся девушку. — Пойдём со мной, Ханна? — Да пошёл ты! — Не злись… Тебе не идёт и морщины на лбу появляются, ха-ха. — Я тоже очень люблю езду, мотоциклы, но всему есть предел. — Нравоучения от Кан Ханны? Что-то новенькое! Когда последний раз ты меня воспитывать бралась? — Никогда и не бралась! Надеялась, что ты не совсем слетел с катушек, но, похоже, у тебя нет тормозов. — Допустим, мне очень хреново, у меня… — …умерла мать, а отцу я не нужен? И у меня вообще все хреново в жизни? У тебя эти отговорки стабильно уже два года, но мама твоя умерла не вчера, и даже не месяц назад! Или ты думаешь, я совсем бесчувственная и не пыталась понять и ждать, пока тебе не станет лучше? Но сколько мне еще ждать? — девушка скинула руку и выпустила Чанёля. — Почему ты не поедешь и не помиришься с отцом, в конце концов? Сколько раз Ифань зазывал тебя к ним? Почему ты всё ещё ищешь виновных? Тебе так проще? Повисла тишина. Ву сжал руки в кулаки от упоминания семьи, и казалось, что он сейчас вот-вот взорвется. Глаза потемнели и тупо уставились с ненавистью на тонкую фигуру Ханны. Но собеседница не теряла самообладания и не сдвинулась с места, словно совсем не была напугана. В пустом холле не было никого, кроме них двоих, хотя за дверьми классов напротив слышны были голоса учителей и учеников. Можно было слышать даже дыхание друг друга — размеренное Ханны и неровное, пышущее злостью Чанёля. Стрелка настенных круглых часов в конце коридора достигла пяти часов, и послышалась тихая мелодия — импровизированный школьный звонок. Через несколько секунд двери класса напротив распахнулись, и Чанёль с Ханной утонули в потоке школьников, отправляющихся в столовую. — Довольна? Всё сказала? Или тебе есть ещё чему меня поучить? Когда волна рассосалась, и холл снова опустел, Ханна повернулась, чтобы сказать что-то еще, но обнаружила, что Ву исчез вместе с остальными. Он просто затерялся в потоке и незаметно растворился. Девушка нахмурила брови и поджала губы, жалко топнув ногой, поправила волосы и отправилась вместе со всеми на первый этаж в столовую.

***

— Ты хочешь сказать, что Эрис беременна? — спросил Минсок, когда официантка приняла заказ и удалилась. За столиком четверых мужчин повисла неловкая пауза. Цзытао прищурился, вглядываясь в изменившееся лицо своих давних знакомых. Чанёля он видел последний раз около десяти лет назад в Шанхае, когда тот приезжал повидаться с отцом и рассказать, что его мать больна и ей требуется лечение. С тех пор они только по телефону поддерживали связь. Он сильно изменился, повзрослел, вытянулся. Чэнь Фанмина он впервые видел таким отдохнувшим и спокойным, с расслабленной улыбкой. Он всегда приходил к ним в клуб напряженным. Чанёль ничего не отвечал, скрывая мягкую улыбку широкой ладонью. Тихая ненавязчивая музыка начинала раздражать Цзытао, он жаждал подробностей о том, что творилось в городе, пока его не было. — Ну, выдержал интригу? — усмехнулся Фанмин. — Теперь выкладывай! — Мы пришли сюда для этого, что ли? — проворчал Тао, делая вид, как будто не ему любопытнее всех. — По-моему, мы собирались обсудить реальную угрозу по имени Ким Чондэ, а так же его босса, который, по последним данным, сейчас в Гонконге и как раз направляется в Шанхай. — Ты о Ким Мёнсу? — спросил Минсок. — Я слышал, у него могущественная банда? — У него банда, которой до этого управлял его старший брат, — ответил Цзытао. — Я думал, он представляет собой большую угрозу, чем Мёнсу. Мне интересно, зачем они снова здесь и чего им надо? — Ты был в Америке в то же время, когда туда улетел мой брат, — включился в беседу Чанёль. — Вы пересекались с ним? Он ничего тебе не говорил? — Я не смог его найти. Вернее, я даже не старался его искать. Твоего брата бесполезно искать, пока он сам не захочет объявиться! — Играет в неуловимого мстителя… — проворчал Чанёль. — О чем он только думает, направляясь туда. Преступники ведь, как правило, не возвращаются в одно и то же место. — Что ты хочешь этим сказать? — нахмурился Цзы. — Я хочу сказать, что в две тысячи тринадцатом там был убит мэр города и его стерва-жена, которая являлась премьер-министром, а затем он взорвал всю его коллегию во главе со старшим сыном, перенявшим на себя обязанности управления города. Нью-Йорк город огромный, за ним нужен глаз да глаз… — А потом он инсценировал свою смерть? — догадался Фанмин. — Ну да. Но полиция и все охранные службы не верят, чтобы самый опасный преступник страны вдруг погиб так легко… И они правы, — усмехнулся младший Ву. — Кажется, Кевин Ли решил снова показать лицо… Зачем? — Это же очевидно, — встрял Минсок, и три пары глаз устремились на него, — кто всегда враждовал с бандами Мёнсу? Наш пропавший лидер. А кто до исчезновения был его лучшим другом и остается до сих пор, в открытую мстя за его имя? И кто, как никто другой, знает лучше, куда на самом деле исчез Джонхён три года назад? — Он этого не знает, — отрезал Чанёль, и отпил уже остывший кофе. — Иначе я бы знал. Я вернулся из Кореи не так давно, и люди базы, которые находятся там, везде ищут его. И у них нет никакой информации. — Так, а зачем тогда они прилетают сюда? — спросил Минсок. — Зачем Чондэ уже давно прочно основался в Шанхае? — Чондэ — посредник, — Чэнь сложил руки на груди и вновь принял безэмоциональное выражение лица, — думаю, у них люди есть везде. — Вы правы, господин Чэнь, — подхватил Тао, — насколько я знаю, брат Мёнсу сейчас в США, сам Мёнсу до недавнего времени пребывал в Гонконге, а до этого он вылетел из Сеула. Чондэ здесь, и еще один, кого я знаю — Бён Бэкхён, прилетевший сразу после меня из Пекина. — Они все собираются здесь… — прошептал Минсок. — Мёнсу не просто открыто заявляется в Шанхай, он делает это намеренно. — Да, — глаза Чанёля загорелись, будто он понял, что на самом деле происходит, — чёрт, как я сразу не догадался?! Они выманивают Ильджинов.

***

— Мне кажется, мы очень засиделись, — заметил Чанёль, попутно надевая тёмно-серое драповое пальто. — Однако так и не решили, что делать дальше. — По крайней мере я смог всех вас увидеть, — впервые за долгое время абсолютно по-доброму улыбнулся Цзытао. — Минсок, подвезёшь? Я остановился в отеле «Le Royal». — Без проблем, — отозвался друг, — мне все равно на работу ехать. — Дежуришь в ночь сегодня? — Оно самое. — Зачем нужно было останавливаться в отеле? — спросил Чэнь, подзывая официантку, чтобы отдать той оплаченный счёт. — Почему бы тебе не остановиться у нас? Ты, кстати, надолго? — Я не думаю, что это хорошая идея, — замялся Хуан. — У вас дома Инчжу… — Она будет очень рада тебя видеть, она по тебе скучает. — Не сегодня, — неловко переминаясь с ноги на ногу, отмахнулся парень, и грустно вздохнул. — Она обязательно захочет мне врезать за то, что я уехал, ничего не объяснив, а я и так помятый… — Кто тебя помять успел? — хохотнул Минсок. — Да есть там один друг в Америке, которого я тоже оставил не в самое подходящее время… — Ты настоящий подлец, Хуан Цзытао, — усмехнулся Чанёль. — Я был о тебе лучшего мнения. Теперь я знаю, к кому не надо обращаться, если вдруг у меня будут настоящие проблемы. — У тебя в семье серийный убийца, — парировал китаец. — На твою семью в принципе ссыкуют нападать, так что будь спокоен. — Спасибо, утешил! О, чёрт, — чертыхнулся Ву, залезая в карман пальто за звонившим телефоном, — я забыл предупредить Эрис, что опоздаю! Алло? Привет, любимая… В этот момент все трое рядом с ним прыснули. — Смотрите, кто вообще отказывался планировать семью и женился в начале по расчёту… — прошептал едва сдерживающий смех Минсок. — Он все-таки опередил меня, плут! — воскликнул Фанмин. — Ву Чанёль и мило разговаривает со своей новоиспеченной женой? — поддержал Тао. — Ущипните меня! Хотя, должен признать, я никогда не любил его стерву Ханну. Она на меня даже не смотрела за все три дня, что я у них как-то гостил, а ещё отдавила мне ногу в транспорте. Эта девушка на него сильно влияет! — Кажется, он взял в жены настоящую колдунью? — спросил Чэнь. — Она изменила его до неузнаваемости за четыре месяца! Я должен увидеть её собственными глазами. — Заткнетесь вы или нет? — разозлился Чанёль и вернулся к звонку. — Да, да, хорошо, давай встретимся на этом перекрестке. Не таскайся с сумками, подожди меня! Где твоя подруга? Айщ, я скоро! — Это было слишком мимишно, где мой носовой платок? — сыронизировал Цзытао и тут же получил удар в колено. — Ай! Больно же! Я сказал не бить меня пока, я и так уже настрадался! — А ты не беси меня и цел будешь, — расплылся в насмешке Чанёль, — забыл? У меня в семье серийный убийца, для него ничего не стоит лишить жизни одного надоедливого китайца… — Братиком прикрываешься, трусишка-Чанёль? — ответив на выпад, едко заметил Хуан. — Подожди, я приду в форму и как следует надеру тебе зад. — Жду не дождусь… — Так, всё, брейк! — встрял между ними Чэнь. — Чего как дети в песочнице? Расходимся кто куда? До следующих новостей… — Ладно, мы погнали, меня уже ждут на работе, — кивнул Ким, — Цзытао, идём! — А меня ждет Инчжу. Тебя не надо подвозить, Чанёль? — Нет, господин Чэнь. Моя жена ждет меня на улице неподалёку. — Тогда идём. Вдвоем они вышли следом за унёсшимися Минсоком и Тао из клуба. Рядом с заведением в припаркованной машине, принадлежащей Чэню, ждали его телохранители Арон и Шитао. На улице разошёлся нешуточный ветер и медленно посыпал дорожки города снег. Чанёль заприметил небольшую фигурку в пальто и большом черном шарфе недалеко от клуба, стоящую у светофора и держащую сумку и большой пакет в руках. Эрис посмотрела на вышедшего Чанёля и скромно помахала рукой, а потом чуть поклонилась рядом стоящей с ним фигуре. — Ты должен как-нибудь познакомить меня со своей прелестной женой, — попросил Чэнь. — Но не сегодня. Как-нибудь вы обязаны прийти к нам на ужин. — Буду ожидать приглашения, — поклонился Чанёль, — честь для меня. До встречи, господин Чэнь. — Пока. Чанель быстро зашагал в сторону перекрестка. На улице уже стемнело, везде включили фонари. Атмосфера приближения нового года охватила яркие неоновые улочки Шанхая. Пугающий летом, серый, неприступный город зимой превращался чуть ли не в сказку. Везде висели самые разнообразные украшения: на крышах домов, на вывесках, на деревьях, даже на проводах и столбах, на дверях магазинов, кафе и клубов. «Paramaunt» тоже преображался. — Долго ждёшь меня? — подоспел Чанёль и заключил в объятия дрожащую девушку. — Ты вся замерзла, а еще стоишь и ждешь меня на улице! Хочешь заболеть? — Я дрожу не от холода, а от хороших новостей, — пробурчала Эрис в шарф. — Я очень рада, потому что сегодня я позвонила своим родителям. — И что? — затаив дыхание, спросил парень. — И папа уже покупает билет. Мы не виделись лет пять, наверное. Я долго злилась на него, но поняла, что хочу видеть их обоих на своем торжестве. Не каждый день я выхожу замуж за наследника «HangWay»! — Ты уже вышла, — заметил Чанель, потрепав девушку по макушке. — Это просто торжество для семьи и друзей. — Неважно. Ты ведь мне там снова сделаешь предложение? — умоляющим голосом спросила она. — Как подобает! — Это нечестно! Как я могу отказать беременной жене? — Эрис довольно отстранилась. — Ты играешь нечестно! — Всё честно, я хочу, чтобы у нас все было, как надо, с предложением, кольцом, костюмами и первым танцем жениха и невесты. — А к алтарю тебя кто поведет? Отец? — Не знаю, наверное. Мы с ним это не обсуждали ещё, я просто позвала его на свадьбу. — А мама? — Мама приедет, конечно, хотя у неё восторга меньше, чем у отца. Она и заботилась-то обо мне мало всегда… В общем, не о грустном. Не хочу. — Ладно, идём уже домой. С тобой всё нормально? Не тошнило сегодня? — Токсикоз проходит, Чанёль, примерно на третий месяц. Он меня уже почти не беспокоит. — Точно? А то я снова побегу в три часа ночи за черешней? Она заливисто рассмеялась и взяла его под руку. — Ничего не могу обещать. Но ты же сам сказал, что выдержишь всё, что готов стать отцом. Я, конечно, слишком молода, но… — Никаких но. Ребёнок — это прекрасно. И ты успеешь закончить учёбу. — Ага, лет так через десять, если у нас внезапно не появится ещё ребёнок… — Ничего не могу обещать, — передразнил Чанёль, и Эрис шлепнула его по руке, а затем подхватила его смех. — Поживём — увидим.