Хозяин жемчужины Шанхая

— Разлад в команде всегда на руку противникам, — слабо усмехнулся мужчина, протирая рычаги мотоцикла и разговаривая сам с собой. — А чего хотят противники? Преследуют ли они какую-то определенную цель или всего лишь по инерции отвечают на действия провоцирующих? Мужчина потоптался на месте перед входом в облезлое здание, закурил во второй раз и поднял голову к небу. Яркие звёзды наряду с удивительно тусклой, прячущейся за тёмными облаками, луной зажигались на небе. Словно светлячки. Ему казалось, что они передвигались по направлению к западу, к бушующему морю, но они оставались неподвижны. Он сомкнул уставшие веки на секунду, и в этот момент входная дверь отворилась, и на пороге показался светловолосый парень с подбородком-лезвием. Внимательные глаза совершили траекторию изучения тела гостя, затем скользнули на байк, и он пригласил войти. Мужчина с негодованием вздохнул, мол, почему так долго? — На третий этаж, господин Ким. Господин Лу ждет вас. — Мой старый друг, какими судьбами? — встретил в неизменной обстановке, в неизменном кресле гостя Лу Хань, разве что не приодевшись для такого случая. — Когда мы с тобой последний раз виделись? Года четыре уж, наверное. — Птичка нашептала, Лу, что ты водишь дела с Ильджинами, — стрельнул сигарету прямо из рук проводившего его Сэхуна Чен и сел напротив в кожаное темно-синее кресло. — Никак корейская птичка? — хохотнул Лу Хань, нисколько не испугавшись наезда в глазах Кима. — Может быть, ты ей даже поверил? — Разумеется, сначала я отправился всё узнать у тебя. — И что же? Пытать меня будешь? Али сразу Мёнсу выдашь? — Я не для запугиваний сюда пришел, — хмыкнул собеседник и закончил курить, раздавив сигарету в пепельнице на стеклянном столике. — Мне всё равно, как ты по жизни выкручиваешься, у хитрых лисов все средства хороши, а ты самый главный лис Шанхая. А он не лиса, он что-то похуже, поклыкастей, понапористей. Что-то вроде медведя. Или динозавра. Жаль, все вымерли они. Не-ет, я за другим. Если ты водишь дружбу с одним из Ильджинов, с Цзытао, значит, у тебя есть свободный вход в их доверие, в их дома. Ко всем ближним к Цзытао, по крайней мере. Я прав? — Ну, ключи к таким замкам ещё надо уметь подобрать, а лисы не все кузнецы, — перевернул его же сравнение Хань. — Так чего ты хочешь? — На один день, хотя бы на один вечер нейтрализовать Цзытао и братьев Ву, так, чтобы они ничего не смогли сделать. Чанёля я сам выведу из строя. Мне нужна твоя помощь. — Зачем? — искренне удивился хозяин борделя. — К тому же, старшего Ву уже месяца три нет в стране. — Не удивлюсь, что он приедет на празднование юбилея своего друга. — Ты о Чэнь Фанмине? Они не более, чем партнеры по бизнесу. — Они друзья, — уверенно и с нажимом повторил Чен. — И он и Цзытао помешают мне больше всего. — А цель? — Ну, одна из них — приказ Мёнсу. Цзытао лезет туда, куда не следует, и Чанёль тоже уже знает лишнего. Я видел, как они собирались в «Paramaunt» на днях. Думаю, его посвятили. Скоро Менсу выдвинется сюда, и меньше всего ему нужно сейчас скопление Ильджинов здесь, а они непременно вызовут подмогу, заподозрив неладное. Отец Мёнсу баллотируется в министры Шанхая, так что очень скоро Шанхай ждут перемены. Нужно, чтобы сообщение до Сеульского штаба просто не дошло. — А вторая? — А ты еще не догадался? Всё всегда ведет к одному, все дороги… -…к женщине, — поняв метафору, кивнул Лу Хань. — Господи! Да у меня этих девушек… Давай я тебе самую лучшую в Шанхае достану, не пожалею сил и денег, зачем тебе связываться с Ильджинами?! — Она и есть самая лучшая, — пожал плечами Чен. — Я хочу только её. — Пресвятая блудница, делай ты что хочешь! — махнул Хань, обмякнув в кресле. — Пара часов у тебя будет при условии, что сам Чэнь не полезет. Он хоть и человек приличный, на рожон первый не лезет, драться умеет — не дай боже тебе это увидеть, а тем более почувствовать. Его травма вывела его из строя, но это не значит, что он не сможет защитить свою женщину. И я это делаю только из-за нашей многолетней дружбы!

***

Январь смело занимал свои позиции. Ещё немного — и зима закончится. Утро становилось всё темнее, а Инчжу не переставала вставать в одно и то же время, чтобы приготовить Чэню завтрак вместо нанятого повара. По её философии (наверняка вычитанной где-то в книгах в библиотеке мужчины) совместный завтрак, особенно приготовленный женщиной для мужчины, сближал. И наоборот. Но Чэню пока было не до завтраков в постель, он по-прежнему пропадал до позднего вечера на работе. А Инчжу с осторожностью обходила словосочетание «завтрак для любимого мужчины», потому что не знала, любимый ли он для неё или это просто дань уважения тому, кто защищает и оберегает. — Любимый… — просмаковала девушка слово вслух, нарезая огурцы в салат. — Лю-би-мый… Я не понимаю, что это значит. Она любила в детстве отца, маму, брата, но всё это была совсем не та любовь, которую она могла испытывать к любимому мужчине. А Чэнь не спешил, не заставлял её скоропалительно принимать решения. Гораздо хуже было бы, если бы он вытянул из неё фальшивое, испуганное признание и заставил бы любить. Нет, он терпеливо шёл от самой первой встречи в клубе, и у него этого терпения было достаточно, чтобы дать девушке столько времени, сколько потребуется, чтобы понять его действия и принять, узнать, что такое любовь и научиться ей. Любовь не терпит принижения и принуждения. — Рассказать вряд ли удастся, — прервал размышления голос. Она вздрогнула, продолжая сервировать стол по инерции, расставлять салатницы и кружки по своим местам, накладывать хлеб и джем. Экономка внесла в дом почту. В столовой показалась статная фигура хозяина особняка в неизменно чистом, отглаженном костюме, полностью готовым к работе. — Я могу тебе показать, что значит «любимый». — Это лишнее явно, — смутилась она. — Садитесь есть. — Всего три простых шага, дорогая, — настаивал Чэнь, прошедший к своему месту, но остановившийся и подошедший к ней. Он отодвинул перед ней стул. Ещё больше смущаясь, девушка впечатлилась жесту и почти бесшумно села. — Это первый шаг. Мужчина внимательный, — он сел за стол следом и потянулся рукой к тостам и джему. Сделав бутерброд, он протянул его девушке, но не отдал, а принялся кормить с руки. Инчжу залилась краской, откусила кусочек. — Второй шаг — мужчина заботливый. Ну, а третий… — он потянулся через весь стол и припал губами к губам, — мужчина любящий. Постепенно тот, кто любит, превращается в того, кого любят. — Везёт не всем и не всегда, — Инчжу отстранилась как всегда, но на губах появилась едва заметная глуповатая улыбка. — Фортуна всегда на моей стороне, — парировал Фанмин. — Я опаздываю, позавтракай одна. Но у меня есть хорошие новости. Инчжу вопросительно выгнула бровь. — Цзытао в Шанхае. Он придет к нам на ужин сегодня. А еще я позвал Чанёля и его прелестную молодую беременную жену. Подготовься. Нетерпеливый вздох вырвался у девушки из груди. Она ничего не слышала об этом имени четыре месяца. Ужасно злилась, но продолжала надеяться, что Хуан Цзытао исчез из её жизни не навсегда. Она по нему безумно скучала. Он стоял барьером между твердым «да» Чэнь Фанмину и её сомнениями. Он признался ей в чувствах в их последнюю встречу, и всё это время она пыталась понять, что же чувствует к ним обоим. Можно ли было назвать любовью чувство к одному и похоронить любые проявления эмоций к другому? Она не знала. Лишь в одном могла определиться — они оба важны в её жизни. Она не хочет упускать обоих. Чэнь испарился с кухни. Инчжу осталась в глубокой задумчивости. Сегодняшний вечер обещал быть полным сюрпризов.

***

Время перевалило за шесть вечера, когда Инчжу встала удовлетворенной из-за зеркала. В отражении на неё смотрела прежняя танцовщица с яркими красными губами и выделяющимися подводкой глазами в роскошном длинном бежевом платье в пол, открывающим ключицы и тонкие бледные руки. Она распустила волной длинные каштановые волосы, забрав их крабом с камнями с одной стороны. Спустившись в гостиную, готовящуюся принять гостей, она увидела оформленный стол, на котором появлялись различные яства, явно заказанные на приготовлением еще утром Чэнь Фанмином. Самого его еще не было. Инчжу старалась унять волнение от долгожданной встречи с другом и гостями хозяина дома. Чанеля она почти не знала, хотя однажды мельком видела его в клубе. Зато была осведомлена о его брате. Едва ли не весь Китай знал наследника «HangWay». За пределами дома послышался рёв машины. Или машин. Синь надеялась, что вперед приедет Фанмин, потому что страшно боялась принимать гостей в чужом доме. Хотя Чэнь неоднократно пытался уверить, что это теперь и её дом тоже. Она ничего не смыслила в таких приёмах. Одеться так её больше заставила горничная, чем она догадалась сама. Иначе она бы вообще вышла встречать всех в домашнем платье и тапочках. А еще она боялась ошибиться в столовых приборах — какой нож для мяса, какая вилка для салата… Читала об этом, но всё равно всё путала. Чэнь появился на пороге первым. Инчжу облегченно выдохнула, но тут же из-за его спины появилась макушка Цзытао. Синь стушевалась, встречаясь глазами с парнем, сцепив руки в замок, и застыла. Лицо было всё в шрамах, сам одет был в знакомое чёрно-белое пальто, из-под которого выглядывала клетчатая рубашка. А она тут распиналась… — Великолепно выглядишь, — похвалил Чэнь. — Я тут вас оставлю на минутку, важный звонок, а вы обнимайтесь, целуйтесь… Чэнь ушел наверх, а Инчжу с Цзытао так и остались стоять друг напротив друга. Парень среагировал первым. — Похорошела, — прошептал он, инстинктивно закрываясь руками, когда она двинулась к нему навстречу. — Подонок Хуан Цзытао, ты хоть знаешь, как я волновалась? Написать? Позвонить? Да хоть на звонок ответить?! Я попрошу Фанмина убить тебя, серьёзно… — она ударила его кулаком в грудь. — Я думала, ты меня реально тут оставил навсегда! — Я пытался, — выдавил Тао, слабо улыбаясь. Ему так хотелось притянуть её к себе и обнять! Сдержался. — Я тоже скучал. — И что теперь? — она пыталась держать себя в руках и не начать плакать. Опять стала слишком чувствительная. — Пока не планирую уезжать, — ответил он. — Посмотрим, что могу здесь словить. Господин Чэнь пригласил работать на него. — Кем? — Твоим телохранителем. Как всегда. У Инчжу сердце затрепыхалось. — И что? — Я в раздумьях. — Дурак! На пороге появились ещё двое. В одном из них девушка узнала Чанёля — по фотографиям, которые нашла у Фанмина. В чёрной байкерской куртке он походил на местного криминального авторитета, если убрать дружелюбную улыбку от уха до уха. Рядом с ним, держа парня за руку и боязливо оглядываясь, стояла миниатюрная с большими глазами-бусинами девушка. — Доброго вечера, — поздоровался Чанёль и протянул руку. Инчжу её пожала. — Я Чанёль, а это моя жена, Эрис. А вы, наверное, хозяйка дома, Инчжу… — Фанмин говорит, что так и есть, — смущенно кивнула Инчжу и переглянувшись с девушкой, кивнула ей и улыбнулась. Та поклонилась в ответ. — Проходите же, не стойте на пороге! Чанёль помог своей жене раздеться. Инчжу старалась не пялиться на чуть округлившийся живот под свободным белым платьем девушки, но получалось из рук вон плохо. Эрис почувствовала себя неуютно с первых минут, стараясь прятаться за мужа, особенно когда Фанмин спустился к гостям. — О, Чанёль, вы уже здесь? Ну же, знакомь меня со своей женой! Сидели в более непринужденной обстановке, чем в самом начале при знакомстве. Инчжу всё старалась накормить кажущуюся ей слишком худенькой Эрис, мужчины болтали о работе и каких-то своих делах, изредка переключаясь на то, о чём говорили девушки. Инчжу осторожно расспрашивала Эрис о её работе в больнице и то, как она совмещает свою незапланированную беременность с такой нагрузкой. Отвечала Эрис стеснительно, но охотно. Ей не хватало женской компании в постоянном присутствии Чанёля в жизни. На работе тоже были одни, тьфу ты, парни! — Исин у нас вообще мать Тереза… — хихикнула Эрис. — Когда узнал, что я в положении, как давай освобождать меня от всей моей работы! Даже экзамен по возрастной анатомии порывался сдать за меня… Цирк какой-то. — Чай подать, господин? — в гостиную вошла ЛинЛин. — Да, Лин, пожалуйста. — Секунду, — Чанёль отвлекся на звонок телефона, исходящий из куртки, оставшейся в коридоре. Выпустив руки жены, он поднялся и вышел. — Эрис, — обратился к девушке Фанмин, — а расскажи-ка нам, как тебе удалось околдовать нашего Чанёля? Он прямо поменялся на глазах! Девушка совсем смутилась. — Так, всё! — прервала его Инчжу. — Девушкам нужно в уборную ненадолго, да, Эрис? Идём, я помогу тебе с макияжем, у тебя немного стрелки поплыли, — шепнула она растерянной Эрис. Обе удалились на второй этаж. — Алло, — Чанёль ответил на входящий звонок. — Всегда нужно принимать предложения, особенно если они выгодные, Ву Чанёль. Я не люблю, когда мне дважды отказывают. В этот раз ты не сможешь отказаться, я уверен. Узнал? — Чондэ? — нахмурился Чанель. — Чего тебе? — Речь о гонке, от которой ты не сможешь отказаться. На кону — жизнь любимой дамы. Где твоя Эрис? Потерял? Чанель молниеносно метнулся в гостиную. За столом сидели только Фанмин и Цзытао. Еще пару минут назад обе девушки были здесь. — Где Эрис?! Чэнь и Цзытао вскочили, пожимая плечами. — Что случилось? — Пункт назначения — жемчужина Шанхая. У тебя тридцать минут. Время пошло.