Феникс - алый ангел

— Просыпайся, придурок! Кай почувствовал, как где-то рядом громко приземлилось что-то непонятное. Едва открыв глаза, он заметил около себя чуть не попавший в него груз, с которым обычно тренируются факиры перед тем, как взойти на сцену. — Да ты меня чуть не убил, — с ужасом откинулся от этой штуки Чонин. Только сейчас он заметил, что заснул вместе с Кристалл. Даже несмотря на грохот и крик начинающего фаера, она не проснулась. Спала так же сладко, как и раньше. На секунду мгновение остановилось и ее прекрасное лицо вновь возникло перед Кимом. Он залюбовался и, будь он Фаустом, он точно не удержался бы и воскликнул те слова, что воскликнул доктор перед тем, как его жизнь прервалась. Но, откровенно говоря, Кай как-то не особо понимал, кто такой Фауст да и перспектива быть тринадцатилетним смертником его не прельщала ровным счетом никак. — И ты хочешь, чтобы я тебя учил, а сам не выполняешь мои требования? — Чонде действительно был наставником Кая. Он помогал ему хоть немного освоиться с огнем. Так, на всякий случай. И Киму это нравилось. Нравилось стремиться к тому, чтобы овладеть огнем. Но пока что он владел только самыми легкими грузами с цепями. Правда, сам Чондэ еще не заключил контракт: он был сыном факира, но пока что был на куриных правах, равно как и Кай. Только некий налет от профессии наставника делал его круче и лучше. — А что я не сделал-то? Еще ведь рань ранняя, — Чонин протирал глаза. — Вообще-то уже шесть, а ты все еще не на кухне! — коротко высказал ненависть Чондэ. — Я же опаздываю! — осенило Кима, но он закрыл рот и окинул взглядом пленницу — она все так же спала. Но он ведь мог ее разбудить. Он отправился на кухню. За все время готовки его не покидала мысль о том, что же будет дальше. Кай понимал: Мэйн-Ин-Бэнд никогда не шутит. Вообще. Поэтому если он сказал, что убьет Феникс — значит, убьет. Но за что ее убивать? За то, что ей не повезло оказаться именно в тот момент, именно в том месте? И вообще, зачем сам Чонин в это ввязался? Зачем украл ее тогда? Не сделай он этого — главный бы только высек его и все. А теперь из-за него жизни может лишиться такая красивая девушка. Девушка… Грязной от желтка и муки рукой, он провел по щеке, в которую она вчера поцеловала мальчика. Такие воспоминания кого угодно с ума сведут. Но, если у вас нет своего идола, вам сложно это понять. И еще сложнее, если вы своего кумира никогда не видели своими глазами. Трепет, с которым не способны совладать никакие силачи; страх сказать что-то не то или выставить себя совершеннейшим ничтожеством; ощущение себя низшим, не человеком; радость, ведь к тебе прикоснулись высшие силы. Все эти чувства переполняли Чонина, но он не хотел этого признавать. Он был счастлив лишь от того, что может защитить Кристалл, помочь ей, сделать что-то приятное, находиться рядом. — Это тебе. Наконец, когда трапеза с циркачами была окончена, Ким поспешил с порцией к девушке. Она уже бодрствовала. Раскинувшись на полу будто кукла без шарниров, она о чем-то думала, пуская туманный взгляд в красно-белое полотно. Только увидев Кая и услышав его, она быстро поднялась и приняла еду. Затем, после минуты кромешной тишины, она первой решилась на разговор: — Чонин, я решила кое-что сделать. Я решила выступить, но не просто так. Я хочу отомстить за то, что твой хозяин творит, чтобы больше никогда подобное не повторялось. Чтобы больше ни один циркач, ни из единого цирка не был украден. Ты сможешь мне помочь? Но учти: после такого поступка ты больше никогда не сможешь вернуться к Мистеру Мэйн-Ин-Бэнд. Потому что он будет ненавидеть тебя. Или захочет убить. — Ты хочешь выступить и…? — Да. Именно. За жестокость люди должны получать лишь жестокость в ответ. Добро должно вознаграждаться таким же добром. Иначе урок не будет усвоен. Но ты уйдешь отсюда. Можешь даже попытаться попасть в нашу труппу или в какую-нибудь еще. Думаю, никто не сможет тебе отказать. — Ты права. Мне надоело это. Я работаю тут уже долгое время, а мне до сих пор не предлагают контракт. Только еще больше загружают работой, чтобы не мог заниматься тем, что мне нравится — огнем. Конечно, я никогда не достигну таких высот, как ты. Мне далеко до тебя, но попробовать… Я не знаю, что ждет меня после этого решения. — Ты достигнешь! Чем старше ты будешь становиться — тем больше будешь узнавать. Ведь когда-то я была такой же, как и ты, — с грохотом от железных оков, ее рука легла на плечо Кима. — Так… Ты поможешь мне? Иначе… Иначе я умру. — Да, — он утвердительно, с опаской кивнул. — Тогда для начала скажи мистеру Мэйн-Ин-Бэнд, что я выступлю послезавтра, но до этого момента мне нужно будет хоть раз отрепетировать. Затем, пока я буду репетировать, ты достанешь из моего фургона серый мешок и развесишь его содержимое там, где я скажу. Чтобы все сработало, содержимое должно провисеть до моего выступления. Все ясно? — Да. Надеюсь, у тебя все получится, — поднявшись со своего места, с легкой дрожью в руках, Чонин направился к выходу. День подкатил к своему закату слишком быстро, равно как и следующий. Последнее выступление цирка в этом городе подходило к концу. Оставалось лишь последнее выступление, которое хозяин приберег для финала. Он считал, что это будет весьма зрелищно. — Дамы и Господа, представляю вам гостью нашего цирка! Сегодня на нашей арене выступает великолепная, неподражаемая, окутанная пламенем тайн… Феникс — алый ангел! — казалось, хозяин сам в восторге от того, что он произнес. В цирке воцарилась тьма. Сначала зажегся один маленький огонек, после чего цепью за ним потянулись еще четыре. Когда один из них пал в центр арены, то за ним зажглось целое кольцо, способное осветить достаточно большое пространство. Под громкие выкрики зрителей, стоявшая на канате девушка, присела на него. Одновременно она кинула два огонька в разные от себя стороны, от чего на концах каната зажглись факелы. Оставшийся огонек она поднесла к губам, после чего извергла струмень пламени. Оживленная толпа ликовала, будто им показали что-то невиданное, неслыханное, неизвестное. Улыбнувшись, факир скинула накидку и обнажила свою металлическую конструкцию. Неизвестно откуда взявшийся огонь стал заражать железные концы, опламеняя их. — Гори! — воскликнула она, подняв правую руку — и правый угол заискрился. — Гори! — вновь приказала она, заставляя точно так же вспыхнуть левый угол по сторону от арены. После этого, едва сдерживая смех, Феникс спрыгнула прямо в кольцо. Позади появился огонь, разделенный на два потока, на два крыла. Как только они ярко заиграли у нее за спиной, шатер стал гореть. Это заметили зрители, тут рассеивая панику. Кто-то пытался бежать от пожирающего жалкую ткань огня, а кто-то не знал что делать, поэтому кричал: — Бежим! — закричала Кристалл, в толпе выискивая Кая. То тот час же ринулся к ней. Однако отвернувшись на секунду к кричавшей где-то женщине, он заметил, что девушка исчезла. Вместо нее на том месте стояло огромное зеркало. В отражении, он увидел Феникс. Она смотрела на парнишку все тем же задумчивым взглядом. Затем, будто куда-то ушла, все быстрее и быстрее исчезая, превращаясь в маленькую, едва заметную фигурку. На ее месте появилось отражение Чонина: — Я… — только и хотел возмутиться мальчишка, но отражение стало меняться. На секунду, в зеркале появилось лицо управляющего, который ругал его за что-то. Затем уже со своей сумкой, Ким Чонин стоит на пороге какого-то нового заведения, где он раньше не бывал. Но после этого в его руках появляются грузы для факиров. Его рост становится выше, а на грузах постепенно появляется огонь. К последнему этапу он, будто Кристалл, стоит на канате и оголяет металлическую конструкцию, напоминающую крылья. Камнем он летит вниз, но, приземляясь, показывает огненные потоки-крылья позади себя. А потом все изменилось. На смену шатру пришел тусклый цвет вагончика, вместо арены — неудобная деревянная кровать, которую Чонин так не любил. Он проснулся. Стало быть, все это было лишь сном. Таким хорошим сном, каких Ким Чонин практически никогда не видел. Сев на мягкую простынь, он решил обдумать то, что произошло. Сначала эта прекрасная девушка, подобная идолу, а потом весь этот огненный ад и зеркало, полностью покрытое мистикой. Все было настолько странно, что Чонин мало что понимал. Голову будто терзал белый шум, разрушая нервные клетки. Ким ничего, совершенно ничего не мог понять. К чему все эти картинки? Почему он увидел именно это? Ответ пришел незамедлительно, лишь только он перестал мучить себя вопросами. — Сегодня же вечером я уйду отсюда, — гордо и уверенно про себя решил Кай. — Сегодня же вечером!