Имя мне Курама

      О, да. Я смогу стать классическим демоном, злым, ненавидящим и беспощадным. Да-а-а-а. Вот, ещё пара предложений из уст разведчика Асуры, и я в одиночку пойду крушить Танзаку и рвать Индру на ремни. Я то думал, что мне в случае боя придётся глушить свою совесть чакрой десятихвостого, но нет, мне и своей ярости хватит с головой.       — А потом он разбил свои войска на отряды, которые поочерёдно производили набеги на поселения, которые теперь находятся в составе новых государств, основанных министрами, — заплетающимся от истощения языком докладывал мужчина лет тридцати на вид. — Мы и не сразу поняли, о каком «испытании верности» идёт речь, а когда разобрались что к чему, попытались увести жителей деревни, которая должна была подвергнуться нападению, однако нас обнаружили, — подытожил рассказчик.       Ну, а теперь подытожу я. Опустим ту часть, в которой от меня страшного, кровожадного оттаскивали израненного разведчика, и перейдём к рассказу оного. Индра собрал две с половиной тысячи фанатиков, обладающих чакрой, плюс к этому ещё около пяти тысяч человек стали простыми солдатами, преданными новому лидеру. Последний месяц шёл процесс комплектации и обучения армии. Тренировками тех, кто обладает чакрой, занимался лично Индра. Причём группе самых «одарённых» он уделял намного больше времени, а занятия проводились во дворце. В тренировки входил ещё пунктик, который я бы назвал «формированием культа личности». Да, именно так: Индра-сама — живой бог, его слово — закон. Это вбивалось в голову изо дня в день, и этому охотно верили. Ну, и куда же без пафосных речей нашего лидера и флагов с изображением огня. Ах да, страна теперь так и называется — «Страна Огня». Ну, и куда же без лозунгов? Всё это, не поверите, во имя «Воли Огня»! Да-да, той самой, что в Конохе походу пропагандировали, этот мир мне очередной мат поставил.       И ладно бы они там просто строем ходили да песни пели. Так нет же, дней десять назад этот красноглазый урод решил выяснить, насколько преданны его пешки, и приказал им атаковать поселения с целью истребления жителей, мол пусть попробуют крови человеческой, пороху понюхают!       — Раар! — когти рассекли пол, и осколки камня вперемешку с искрами полетели в стену.       — Курама! — попытался осадить меня Асура, но я был просто вне себя от ярости.       — Я знаю, как меня зовут! И ты меня прости, конечно, но твоего братца я кастрирую!       — Сейчас не время для истерики!       — Да ну?! За моей шкурой охотятся две с половиной тысячи сумасшедших фанатиков во главе с не менее чокнутым лидером! По-моему, самое время для истерики! И это я ещё молчу про клан лисов, который, наверное, не прочь вернуть своего ненаглядного вожака!       — А ты лишь о своей шкуре печёшься? — скривился Асура.       — Не преувеличивай! Я думаю о ситуации в целом, и в целом, если меня поймают, то всем несдобровать.       — Хорошо! Я просто прошу не паниковать, — примирительным тоном ответил Асура.       — Что мы теперь будем делать? — губы юноши сжались в тонкую линию, этого вопроса он опасался уже давно, и вот настало время дать ответ.       — Я постараюсь уговорить Индру прекратить это безумие, — я уже хотел высказать всё, что думаю по этому поводу, но Асура, повысив голос, продолжил: — А если не выйдет, мы дадим бой. И если придётся… я убью Индру.       Последние слова дались ему с заметным трудом, и я опасаюсь, как бы во время битвы он не опустил руки.       — Второй вариант мне нравится больше, — высказал я свою точку зрения.       — Почему ты так жесток?! — взорвался Асура на моё заявление.       — Я?! По-моему, ты что-то путаешь! Я не вырезаю деревни с мирными жителями и не собираюсь!       — Да! Но… мой отец считал, что каждый заслуживает второй шанс.       — О-о-о-о-й! Вот только давай без этого! Он виновен и оправдания нет, какой ещё второй шанс!?       — Может, всё не так, как выглядит со стороны.       — И как, по-твоему, выглядят трупы мирных жителей? Что в этом непонятного?!       — А если бы тебе нужен был второй шанс? — использовал явно последний аргумент мой собеседник. Да уж, это последнее его оружие, и должный эффект оно возымело — я в ступоре.       — Я надеюсь прожить жизнь так, чтобы не пришлось просить возможности начать сначала, — и это была чистая правда. Не знаю, как я жил в прошлой жизни, но просто так подобный шанс высшие силы явно не дают.       — Но ты не застрахован от ошибок, — настаивал Асура.       — Хватит заговаривать мне зубы! Я собираюсь сражаться с твоим братом, а не разговаривать.       — Я тоже. Но всё же подумай о том, что я сказал, — он замолчал, давая понять, что разговор окончен, и я, не задерживаясь ни на секунду, покинул башню и отправился отрабатывать технику проникновения в подсознание.

***

      Хотелось биться головой о стенку. Желательно о ту, которая препятствовала моему попаданию в свой внутренний мир. Я уже в хрен его знает какой раз применял техники и медитации, которые должны были помочь мне пробраться в подсознание, но всё без толку.       — Ещё раз, — прошептал я, чувствуя, как подступают злость и отчаяние, которые вечер за вечером заставляли бросать это занятие и браться за фуиндзюцу. Но и на этот раз ничего не получилось. Нет, меня, конечно, предупреждали, что на это потребуется время, но, чёрт возьми, я не вижу прогресса!       Вскочив на лапы, я стал мерить комнату шагами, фыркая от злости. И тут мне пришла в голову мысль под стать душевному состоянию: «А не долбануться ли головой о стену? Авось выкинет в подсознание». Подумано — сделано, всё равно сотрясать в голове нечего. Прости меня, Рикудо, за стену.       Мда… похоже, именно так были сделаны самые гениальные открытия. Я в человеческом облике, что характерно для пребывания в своём внутреннем мире, лежал… Не припомню, чтобы тут была лестница, висящая в тёмной пустоте. Ступеньки, не менее ста штук, выполненные из какого-то полупрозрачного камня. Единственное утешение — дверь внизу. Что ж, не стану рассиживаться, а то вдруг из-за способа попадания время пребывания здесь ограничено.       И всё-таки странный у меня внутренний мир, дверь оказалась заперта, но в косяк был вбит гвоздь, на котором висел ключ от этой самой двери. Или это что-то вроде «путь сюда был закрыт до этого момента, но теперь ты отворил врата». Бред, но не полный, на фоне того, что я сделал минуту назад в комнате. Так что я решил оставить ключ при себе, положив в карман штанов.       За дверью обнаружилась комната метров десять в длину и шириной с пять, все поверхности были покрыты плиткой из какого-то чёрного камня, источника света не наблюдалось, но освещение было ровным и достаточно хорошим, чтобы видеть. Хотя смотреть особо не на что, за исключением одиннадцати зеркал. Десять из них имели овальную форму и висели в равном количестве на противоположных стенах. Одиннадцатое, расположенное прямо напротив двери, было прямоугольным и как будто покрыто чем-то вроде чёрной краски, из-за чего его поверхность не отражала ничего.       Так-с, ладно, посмотрим, что там в… ох, нихуху себе! На гладкой поверхности ближайшего зеркала отразилось моё изображение в полный рост, благо размеры зеркала это позволяли. На меня испуганно смотрел я и не я одновременно. Все черты лица меня прошлого были на месте, но кое-что претерпело изменения: ярче всего выделялись глаза, зрачки которых заметно вытянулись, хоть и не стали такими же хищными, как в лисьей форме. Цвет радужки, изначально серый, теперь соседствовал с прожилками ярко жёлтого, расползающегося от зрачка. Волосы у корней тоже стали менять цвет, на, судя по всему, красный. Приподняв пальцем верхнюю губу, я уже без особого удивления обнаружил там звериный клык, тут взгляд зацепился за ноготь. Точнее нечто среднее между когтем и ногтем. Да и в общем, если присмотреться, черты лица слегка заострились, стали более хищными, что ли. Я отшатнулся от зеркала и сделал пару вдохов, стараясь подавить подступающую панику, всё же такое не каждый день увидишь. Интересно, почему я свою лисью форму так легко воспринял и принял? Уж не помог ли кто с риннеганом?       А что с зеркалами-то делать? Помнится, мои воспоминания приняли форму зеркал, но эти пусты. Я снова посмотрел на зеркало сбоку и увидел в нём отражение того, что висело на противоположной стене. Вместе они образовывали… точно! Зеркальный коридор! Наверное, при помощи них можно путешествовать по моему внутреннему миру.       Решив не медлить, я приступил к проверке своей теории. По наитию приложив руку к холодной поверхности, принялся визуализировать комнату с осколками зеркал. И ничего не вышло. Похоже, на сегодня милость высших сил исчерпана. А может, нужно воспользоваться ключом? Нет, ключ тоже не помог. Я уже хотел от досады разбить одно из зеркал, как вдруг меня посетила ещё одна мысль. А что если применить эмоции? Рука снова легла на зеркало, и закрыв глаза, я вспомнил её — клетку с Акайо. Детально прорисовывая перед внутренним взором обстановку и припоминая чувства, связанные с тем местом, я направил всю свою волю на стремление попасть в то место. Ладонь провалилась в пустоту, и я широко распахнутыми глазами уставился на клетку с лисом, которая виднелась в образовавшемся портале. Получилось! Но, ой, что-то мне перехотелось туда идти! Я представил, что зеркало снова стало обычным, и через пару секунд теперь уже с облегчением увидел своё новое отражение. Да, всё познаётся в сравнении.       Ну, раз так, то следующая остановка — знания Рикудо. Повозившись с зеркалом, я наконец открыл портал в то самое место, где хранились и мои воспоминания, и мудреца, а также знания, оставленные им же. Решив не испытывать свои навыки в левитации, я усилием воли подтянул парящие в воздухе стеллажи и поставил их на предусмотрительно созданную платформу, которая начиналась сразу за порталом. Всё-таки странная штука это подсознание. Так, ну а теперь… эй! Что за фигня?! Я то думал, свитки прикреплены ремешками, чтобы не упали! Хотя куда им тут падать-то? В любом случае застёжки не открывались. Но только я подумал о том, чтобы призвать какой-нибудь скальпель, как одна из застёжек тихо щёлкнула, и освобождённый свиток пролевитировал ко мне. Это что, нужно их по очереди читать? Ну, ладно, давайте хоть так. Развернув свиток, я аж подпрыгнул от радости.       — Да, теперь будет чем поджарить задницу Индре! — свиток оказался сборником техник катона. Так, стоп. Сколько я тут уже нахожусь? Даже если время тут течёт медленнее, чем в реальном мире… Блин!       Я выскочил в комнату с зеркалами, прихватив свиток с собой. Так, а теперь по лестнице, наверное? А вернуться сюда как? Нет, я теперь знаю как. Но боюсь, Рикудо воскреснет и надаёт мне по ушам за разрушение храма. А что если? А почему нет?       Я представил в центре комнаты что-то вроде пьедестала высотой мне по пояс и, нахмурившись, призвал в ладонь трёхлезвийный кунай, которым пользовался Минато Намикадзе для своего Хирайшина. Ничего умнее мне в голову не пришло, так что я воткнул кунай в пьедестал, ставя таким образом метку, к которой можно телепортироваться. Надеюсь.       Так, на выход! А он где тут? Я стоял на вершине лестницы и тупо пялился в пустоту. Прыгнуть? Стрёмно что-то. А, фиг с ним! Зажмурившись, я представил простую деревянную дверь с табличкой, гласившей «Выход». Получив желанное и нажав на дверную ручку, я ощутил падение и приземлился на холодный пол. Перед носом виднелась стенка комнаты и… каменная крошка от этой самой стенки. Но не это напрягало, а чьё-то учащённое дыхание, сердцебиение и ощутимая даже с моими скромными сенсорными способностями аура. Да какая!       — О, Акира-сан, — поприветствовал я мужчину, каменное лицо которого не выражало ровным счётом ничего. И долго будем в гляделки играть? Очевидно нет — взгляд медленно переместился на дырку в стене. Я покачал головой, стряхивая каменную пыль, и, приподнявшись, выглянул на улицу. Ну что, живописный вид и приток свежего воздуха.       Наши взгляды снова встретились, и я понял, что эту дырку будут затыкать моей задницей. Пора мотать отсюда!       — Стенку, за что? — тихим загробным голосом протянул Акира, а аура чуть ли не видна стала. — За что?       — За ВДВ! — рявкнул я, вскакивая и несясь к выходу, пока Узумаки пытался понять смысл сказанного. Но эффект был недолог: под лапами проползли линии печати, и я со всего маху врезался носом в барьер. Судя по цвету, мой, только переделанный по-быстрому. Обернувшись, я обнаружил, что цвет лица Акиры теперь соответствовал цвету волос.       — Это что такое? — пас в сторону дырки, голос был спокоен, но всё же подрагивал от едва сдерживаемого гнева. Ой! Уже не сдерживаемого! Во второй руке блеснул острый конец цепи.       — Что это?!       — Это Спарта! — звон разбитого стекла ознаменовал обретение выхода в виде окна. Едва приземлившись, я предусмотрительно отскочил в сторону. И не зря, долей секунды позже в землю воткнулся острый золотой наконечник.       — Стой, зараза! Я эти дырки твоей шкурой затыкать буду!       Не оглядываясь, я бежал к двери и слышал за спиной удар от приземления. Не сбавляя скорость, я вышиб дверь. Открылась она легко, хм, а разве там не должен быть…       — Засов! — дикий вопль за спиной подтвердил догадку.       — АСУРА-А-А! СПАСА-А-А-АЙ!*

***

      Я удобно расположился за спиной Асуры. Хотя он и попросил меня не трогать, но судя по взгляду сидящего напротив Акиры, план по утеплению храма лисьим мехом ещё в силе. Выпроводив Узумаки, наследник Рикудо обратился ко мне:       — Ну вот скажи мне, обязательно было стенку ломать? Точнее не так, зачем ты вообще бился головой о стену?       — От отчаяния, — театрально простонал я.       — И что послужило его причиной?       — Я не мог проникнуть в своё подсознание и решил, что потеря сознания приведёт к попаданию в него, — ответил я, невинно хлопая глазами.       — Ну и как, получилось? — спросил он таким голосом, что и не понять, смеяться он собрался или плакать. И только я хотел воскликнуть «да», как призадумался. А стоит ли распространяться о подобном? Доверие доверием, однако меня уже заманивали на проверку, мало ли что ещё может выкинуть наш наследничек, если узнает, что я добрался до знаний, оставленных его отцом.       — Частично, сознание потерял, подсознание не нашёл, — решил отшутиться я, на что Асура коротко кивнул, наталкивая на мысль, что мои подозрения не беспочвенны.       — Ладно, продолжай тренировки. Только не такими методами! Ты скоро понадобишься живым и здоровым, — на этих словах он многозначительно затих. Да, через два дня мы выдвигаемся в Танзаку.       — Я пойду? — нарушил я повисшую тишину.       — Да, конечно, — махнул рукой Асура, и я едва удержался от того, чтобы не пуститься бегом в свою комнату. Мне нужно знать, могу ли я попасть в подсознание, не беря стены на таран.       Дверь в мою комнату открылась, и на пороге стоял Акира.       — Я поставил новое окно и закрыл дырку в стене, — бесцветным голосом отчитался тот, и мне даже стало жаль его.       — Акира-сан, я не хотел, чтобы так вышло, — но он уже скрылся за дверью своей комнаты. Эх, а ведь он просил после того случая с печатью не портить ничего. Но всё же, почему он так расстроился? Неужели это место настолько много значит для него? Ладно, я обязательно ещё разберусь в этом и помирюсь с ним. А сейчас пробуем пробраться в подсознание.       Улегшись на кровать и закрыв глаза, я начал представлять, что стою в той самой комнате и правой рукой держусь за ручку куная. Я в мельчайших деталях воспроизводил визуальный образ того места и ощущения, связанные с ним. Несколько минут ничего не происходило, и я уж было отчаялся. Но в этот день удача оказалась на моей стороне. Я ощутил движение, которое прекратилось так же неожиданно, как и возникло. Распахнув глаза, я подскочил от радости, выдергивая кунай из каменного пьедестала. А теперь, читать свиток с техниками!

***

      Следующие два дня были… напряжёнными. Казалось, воздух стал гуще и тяжелее от напряжения, а в коридорах храма царила неестественная для этого многолюдного улья тишина. Все готовились к предстоящему походу и сражению. Да, все без исключения отправятся в Танзаку, но не все примут участие в битве. Женщины и те, кто постарше, останутся прикрывать тыл и будут лечить раненных. Моя позиция, к слову, тоже располагалась в тылу. Я буду передавать чакру ближайшему монаху, а тот другому, и по такой своеобразной цепочке энергия дотечёт до Асуры, который перераспределит её между теми, кто будет сражаться вместе с ним. Но в случае чего, мне придётся вмешаться.       А вмешаться теперь есть с чем, тот свиток был написан… как для тупых. Иными словами охарактеризовать способ подачи материала я не могу. Но и не жалуюсь, наоборот, благодарен за такой подарок. В теории мне удалось выучить аж три техники. И даже выполнить в подсознании на созданном по-быстрому для этой цели полигону. Печати и то, как должна двигаться чакра, я знал на зубок, но всё это лишь теория. А вот на практике мне это удастся испытать только в бою.       Ранним утром третьего дня все стали собираться в холле. Отношение ко мне по-прежнему не изменилось, так что я предпочёл ждать на лестничном пролёте между первым и вторым этажом. Спустя пару минут показался Асура в компании Акиры.       — В засаде сидишь? — пошутил Узумаки.       — Скорее засаду устроили бы мне, если бы не ваша защита, — ответил я в тон. Тут мой взгляд зацепился за меч, висевший на поясе Асуры. Да быть не может!       — Этот меч какой-то особенный? — беззаботным тоном спросил я, навострив уши, ожидая ответа.       — Это Кусанаги.       Мне однозначно нужно подвязать чем-то челюсть. Разве этот меч не у Орочимару был? Хотя он ли это?       — Меч прекрасно пропускает чакру, а клинок может удлиняться, — всё-таки он. И как змеиный санин потом его раздобыл?       — Его твой отец создал?       — По правде говоря, я понятия не имею, откуда он его взял. Вот Пять Драгоценных инструментов его работа. Ты знаешь, о чём я говорю?       — Зна… — не успел я прикусить язык вовремя.       — Мне бы твоё знание, — вздохнул Асура. — Ты случайно не знаешь, чем окончится наш поход?       — Нет, не знаю, — опустил я уши и уже не в первый раз пожалел о том, что манга и анимэ начинались с момента выпуска Наруто из академии. Ну почему об этих событиях нет ни слова?       — Жаль, — ещё один вздох, и юноша вышел на лестницу. И до этого тихо говорившая толпа смолкла, от чего по залу разлилась тягучая тишина. Я ожидал, что Асура сейчас произнесёт какую-нибудь вдохновляющую речь, но нет. Звук его шагов отскакивал от стен, многократно множась, а он безмолвно шёл к выходу, провожаемый взглядами пяти сотен пар глаз. Да его самого подбадривать нужно.       Наш поход скорее напоминал похоронную процессию. Никто не проронил ни слова, и в каком-то скорбном молчании мы спустились в долину. Словно заразившись нашим настроением, жители городка, казалось специально для этого вставшие в такую рань, также проводили нас молчаливыми взглядами. Впрочем, всё было предельно ясно, монахи храма не воины и не убийцы. И хотя по словам Акиры им доводилось иметь дело с преступными бандами, обычно всё ограничивалось оглушением и последующим заточением. Сейчас же им придётся ранить и убивать, чтобы самим не погибнуть. Но больше всего волновало другое: здесь почти все жили семьями, большими и маленькими. А кто жил сам по себе, всё равно не был один. Все в этом храме были знакомы друг с другом и теперь боялись потерять.       Ветер ударил в лицо, неся холод и белые хлопья снега — мы покинули барьер. Вышли мы очень рано, так что солнце ещё не показалось над горизонтом. Многие оглядывались на родной храм, словно видят его в последний раз, а затем зябко кутались в одежду. И не из-за холода, чакра хорошо защищала от него, просто кто-то из них действительно никогда сюда не вернётся живым. Повинуясь безмолвному приказу Асуры, мы ускорили шаг и перешли на бег. Тени гор смыкались вокруг храма, укрывая от нашего взора, казалось, единственное безопасное место в этом жестоком мире. Впереди нас ждала битва, первая битва шиноби…