Имя мне Курама

      — Индра-сама, проснитесь! — раздался за дверью чей-то громкий голос. Император подскочил ещё при звуке своего собственного имени и сейчас моргал, прогоняя сон. «Надеюсь, это не какой-нибудь пустяк».       — Что произошло? — поинтересовался он у разбудившего.       — На холме, у южной стены города, группа людей в белых одеждах. Они требуют встречи с вами, — отрапортовал мужчина.       — Прям требуют, — усмешка, — ну, что ж, посмотрим, чего они хотят. Бей тревогу, прикажи всем занять оборону, на случай если они решатся штурмовать город.       — Слушаюсь!       Послышались торопливо удаляющиеся шаги, а Индра принялся неторопливо одеваться. А к чему спешка? Мало того что его посмели разбудить среди ночи, так ещё и встречи требуют, вот пускай и ожидают прихода высокопоставленного лица.       — Индра-сама! — на пороге появился перепуганный Акихито, представший в ночных одеждах, — Вы слышали?!       — Слышал, и даже отдал приказ об обороне города, — спокойно ответил тот, забрасывая на спину свой веер и прикрепляя его с помощью чакры. — И раз уж вы здесь, возьмите солдат и организуйте эвакуацию жителей города. А теперь выясним, что понадобилось этим наглецам.       Идя по коридору, он неожиданно для себя ощутил чакру, которую не рассчитывал почувствовать уже никогда.       — Асура? — обратился он к темноте.       Император преодолел оставшуюся часть коридора и вышел на балкон, с которого открывался вид на лес и холмы, залитые серебряным светом полной луны.       — Индра! — голос, усиленный техникой, донёсся до его ушей, развеивая последние сомнения.       — Асура. Я слегка удивлён, что вижу тебя живым, — ответил юноша, заставляя свой голос звучать так же громогласно.       — Извини, что расстроил. Я пришел просить тебя прекратить то, что ты делаешь.       — И что же такого я сделал? — насмешливо спросил тот.       — Ты убиваешь невинных людей! — голос едва заметно дрогнул от злости.       — Нет, я строю новый мир.       — На костях старого?!       — Больше не на чем.       — Да как ты… Как ты можешь так говорить?! Разве ты забыл всё то, чему учил нас отец?!       — Разве я неясно выразился в прошлый раз? Я пойду по своему пути, — припечатал Индра. Он уже давно мог отдать приказ к атаке, но ему было интересно узнать, решится ли брат на крайние меры.       — Значит, ты не признаешь своих преступлений? — осипшим голосом поинтересовался Асура.       — Мне не в чем признаваться, — огрызнулся Индра.       — Похоже, Курама был прав… — последняя фраза была едва слышна из-за прерывания техники.       Индра застыл в предвкушении. В городе зазвонили гонги, предупреждая жителей об опасности. Ну, что же дальше? Ждать долго не пришлось, стоящий рядом с Асурой человек сложил серию печатей и выдохнул в небо огненный шар. И спустя несколько мгновений он ощутил мощную до боли знакомую чакру*. Потом ближе, ещё ближе и наконец к Асуре ринулся столб алой энергии, окутывая с головы до ног. Следом, по незамеченным ранее нитям чакры, алая чакра хлынула ко всем участникам атаки.       — Значит, один из этих хвостатых зверёнышей здесь, — пробормотал Индра себе под нос. — И вероятнее всего это девятихвостый. Хм, как удобно всё сложилось: и с братом разберусь, и хвостатого зверя в себя запечатаю.       Тем временем монахи одновременно начали складывать печати, и на город обрушился целый шквал мощных техник. Предусмотрительно установленный вокруг города барьер встретил снаряды и жалобно заскрипел от нагрузки.       — Вот она какая, сила десятихвостого, — благоговейно прошептал Индра, осознавая, что второго удара барьер вокруг города не выдержит. И был прав, со следующим залпом барьер вспыхнул и рассыпался клочкам чакры, а несколько снарядов, достигшие стены, испытали на прочность укрепляющие печати.       — Ответный огонь! Установить новые барьеры! — разнёсся громогласный голос Индры. Натренированные за месяц люди чётко и быстро выполнили указания. Со стен сорвалось в три раза больше снарядов, чем отправили нападавшие, однако по силе они сильно уступали тем, что были усилены демонической чакрой. Да и резерв его бойцов был весьма ограничен в сравнении с практически бездонным резервом демона, поддерживающего монахов. В целом ситуация складывалась таким образом, что бой нужно было завершить как можно быстрее.       От размышлений отвлёк звук характерный для удара техник о барьер. И правда: все запущенные защитниками города снаряды врезались в алый барьер, окруживший монахов. Но что-то подсказывало Индре, что чакра, окутывающая их тела, защитила бы не хуже барьера. Тем временем полусфера поблекла, и монахи собирались нанести очередной удар.       — Живее, приготовиться! — рявкнул император, видя, что на некоторых участках стены ещё не установлены барьеры. А ведь по колебаниям чакры, да и просто на глаз, было видно, что в эту атаку вложено больше чакры, чем в предыдущую.       Барьеры издали высокий скрипящий звук и один за другим начали исчезать, а люди их поддерживающие попадали от истощения. Лишь сильнейшие из его армии, те, что держали оборону около ворот, остались на ногах, но дрожь в их телах говорила, что следующего удара им не выдержать.       — Настало время вмешаться, иначе воевать будет некем, — подытожил Индра, готовясь применить одну из техник своих глаз, но тут его пронзила неожиданная мысль: «Почему они не атакуют».       Юноша так и застыл со сложенной печатью концентрации, глядя на холм. Губы его растянулись в злорадной усмешке.       — Вот он, недостаток твоей веры, отец, они не смогут убить даже во имя мира. Ни твои монахи, ни твой младший сын. Грех не воспользоваться таким шансом. Массовое Цукиёми!       Город и холмы залил зловещий алый свет. Барьер исчез, и монахи словно марионетки, которым обрезали ниточки, упали на землю.       — Вперёд! Убейте всех! — приказал Индра, проливая кровавые слёзы, но отнюдь не из жалости и скорби. — И найдите мне демона.

***

      — Назад! — рявкнул я, завидев воткнувшиеся в метре передо мной кунаи. К ним были прикреплены с виду безобидные бумажки, в которых я признал взрывные печати. Раздался сильный взрыв, и меня отбросило назад. Вокруг царили огонь и смерть. Монахи умирали, истекая кровью, а я не успевал их спасти прежде, чем их жизни обрывались. Где же Асура?! В этом густом едком дыму ничего не было видно. Почему всё так?! Как же наш план?! Но поразмыслить мне не дали:       — Девятихвостый, ты станешь частью моей силы, — раздался надменный голос, и в дыму проявился силуэт человека, в области лица которого пылали две алые спирали. Я попытался атаковать, но меня схватила неизвестно откуда взявшаяся рука Сусаноо.       — Курама… — донеслось до меня как сквозь вату, звуки боя затихли, а жуткий образ побледнел. Кто-то тряс и звал меня.       — Курама! Очнись, собака!       — Ай! — мне отвесили звонкую пощёчину, от чего я вскочил на лапы и огляделся: я был там, где мне и положено — в тылу, но…       — Наконец-то! — рявкнул на меня Акира. До моих ушей донеслись звуки далёкого боя, а посмотрев в сторону Танзаку, я увидел вспышки света и только начавший подниматься дым от пожаров.       — Постой, что ты тут делаешь?! Ты же должен быть с Асурой!       — Без тебя знаю, комок рыжего меха! Индра применил какую-то мощную иллюзию, от чего все уснули, кроме Асуры-сама!       — Проклятье! — выругался я, поняв, чем было то наваждение.       — Какого чёрта ты стоишь как вкопанный?! Беги к Асуре и помоги! — воскликнул Акира, подбегая к ближайшему монаху, который лежал с широко распахнутыми от ужаса глазами.       Едва касаясь лапами земли, я почти летел в сторону города. Чем ближе, тем громче были звуки боя: звон метала, крики боли и рёв техник. А к запахам леса примешивались запахи гари и крови. Стены Танзаку образовывали пятигранник, и если ориентироваться на стороны света, то мы атаковали южную стену, к которой я сейчас и нёсся.       Выскочив на холм, я едва не обомлел от ужаса — кошмар, навеянный Индрой, ожил. Справа от меня огромная толпа людей, бросаясь метательным железом вперемешку с техниками, наступала на монахов, одежда которых была перемазана в крови и грязи. «Их было больше», — пронеслась в голове жуткая мысль, и взгляд услужливо выхватил из темноты тела в белых перепачканных одеждах, среди которых виднелось и несколько алых макушек. Чуткий слух выхватил многократно повторившийся звон и, обернувшись в сторону города, я заметил летящие со стены стрелы.       — Ну уж нет! — взревел я, одновременно увеличивая свои размеры ровно в два раза и до отказа наполняя лёгкие чакрой. Огонь! Меня распёрло изнутри, казалось, ещё немного и лёгкие разорвутся. Плевать! Срастутся! Ревущий столб пламени закрыл участок неба для тех, кто был внизу, разрывая ночную тьму и, к моей радости, испепеляя смертельные снаряды. Торжествующий рёв отразился от стен и прокатился по холмам.       Да, моё появление возымело должный эффект: пока нападавшие замялись, монахи сгруппировались, и укрывшись за барьерами, защищавшими только со стороны города, стали атаковать техниками. В это же время подоспел Акира с теми, кто остался в тылу, так что теперь раненных уносили в сторону ближайших деревьев.       — Не сбавляйте напор! Вторая группа, взять лиса! Лучники, огонь по демону! Запечатывающий отряд, вперёд! — раздался голос Индры, заглушая звуки боя.       — А сам ко мне не хочешь выйти?! — в ярости рявкнул я, ища глазами недоучиху. — Ишь ты какой! Только за чужими спинами и можешь прятаться!       По груди в нескольких местах разлилось тепло. Опустив взгляд, я успел заметить, что в меня летят ещё несколько огненных снарядов, которые так же бесславно сгинули в моей шерсти. Дружный звон луков ознаменовал запуск тучи острых снарядов, нацеленных в меня.       — Что, с первого разу не доходит?! — проорал я, одновременно выдыхая в небо целую реку огня. Вокруг начался град из оплавленных и раскалённых железных наконечников, щедро укрывших землю.       — Ха! Да разве такими ранишь? — железяки представляли из себя две перпендикулярно соединённых плоскости, заточенных на конце. — Они же тонкие, как бумага!       Но не успел я порадоваться своей маленькой победе, как на вишнёвой поверхности одного из наконечников вспыхнула печать, а в след за ним и на других. Раздалось множество оглушительных взрывов, и меня ото всех сторон ударило множеством взрывных волн. Но это даже не покачнуло меня. Сколько же я сейчас вешу, если эта канонада не причинила мне вреда? Хотя нет, причинила: в ушах звенело.       Поднятая взрывами пыль начала оседать, и моему взору предстали застывшие от страха, но с решительностью в глазах, люди Индры. Да, похоже они ожидали от этих стрел куда большего. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, но тут один из них с диким боевым кличем кинулся в мою сторону. Я аж опешил! На тушу четыре метра в холке, с кунаем на перевес? Индра лично каждому мозги промывал?! Последовав дурному, в данной ситуации, примеру, за этим камикадзе рвануло ещё около восьмисот человек. Вот тут вздрогнуть пришлось мне. Они меня как муравьи могут загрызть! Поежившись от этой мысли, я заревел во всё горло, выдыхая воздух из лёгких, взамен наполняя их чакрой.       Очередной столб пламени пронёсся параллельно земле. И те, кто был достаточно близко, попадал на землю, корчась от боли, причинённой огнём. Ближайшие к ним товарищи кинулись на помощь и стали оттаскивать раненых в сторону города. Ага, нашли причину смотаться с поля поя!       Но вот проблемка: этой техникой я вывел из строя около сотни нападавших, ещё сотня потащила раненых в город, а вот ещё около шести сотен не сбавляя темпа продвигались ко мне. Что ж, пора применить кое-что покруче простого выдыхания огня. Сев на корточки, я сложил печать концентрации. «Помоги мне Рикудо», — пронеслось в голове. Крыса, Тигр, Собака, Бык, Кролик, Тигр:       — Катон: «Цветы Феникса»! — и с облегчением увидел, как огненный шар перед моей мордой раскололся на несколько сотен огненных снарядов. Застывшие на месте при виде меня, складывающего печати, люди Индры попытались уклониться от созданного мною огненного дождя. Но куда там! Мало того что я накрыл площадь большую, чем та, на которой располагались нападавшие, так ещё и каждый снаряд размером с футбольный мяч разрывался при ударе о землю… или человека.       Воздух наполнился воплями боли, предсмертной агонии и запахом горелой человеческой плоти. Лишь несколько десятков человек уцелели, укрывшись за какими-то барьерами, поддерживаемые одним-двумя людьми, которые сейчас бессильно опадали на руки спасённых ими товарищей. Выжившие не решились атаковать и отступили, оставив погибших. Замутнённое чакрой десятихвостого сознание никак не отреагировало на произошедшее. Я не мог поступить иначе, а лить слёзы буду потом!       — Огонь! — донеслось со стены, и в меня снова полетели стрелы. Они что, издеваются?! Как и прежде я сжёг древки стрел. Как и до этого взрывы подняли пыль, но не причинили мне вреда. Однако, я оказался слишком самоуверен. Над моей головой возник светящийся небесно-голубым светом купол, пронизанный линиями печати. Проклятье! За мной ведь высылали запечатывающий отряд!       Пыль осела, и я увидел, что рисунок, начинавшийся на вершине купола, стекал по его поверхности к четырём людям, которые приближались ко мне медленным шагом, при этом размер купола уменьшался, а сам он на вид становился ярче и плотнее.       Тихо ругаясь сквозь зубы, я рванул к ближайшему из тех, кто пытался меня запечатать, и высвободив предельно доступный мне объём чакры, вырос до пяти метров в холке. Удар способный снести крепостную стену произвёл прямо противоположный эффект: барьер вспыхнул и отбросил меня назад. Нет, я так просто не сдамся! Подскочив к барьеру, я аккуратно упёрся в него плечом. Человек, толкавший эту часть, остановился, но остальные три продолжали двигаться.       — А ну выпусти меня, букашка! — рявкнул я, глядя в глаза того, кто пытался меня запечатать. Там не было ни капли страха, лишь уверенность, торжество и какой-то восторг, затаившийся в самой глубине. Вот с ним точно что-то сделали!       — Нет, Индра-сама приказал схватить тебя, — спокойно ответил парень лет двадцати на вид.       — Да кто он тебе?!       — Он мой бог! Он даровал мне часть своей силы! И во имя Воли Огня я выполню приказ!       Бригаду санитаров, пожалуйста! Уговорить их не выйдет. Сделав пару прыжков от барьера, я начал складывать печати: Дракон, Кролик, Тигр, Собака, Кролик:       — Катон: «Гнев Солнца»! — из моей пасти вырвался поток огня, сжатый до луча не более пятидесяти сантиметров в диаметре. Но к моему удивлению и отчаянию он просто растёкся по внутренней поверхности купола. Чёрт! А ведь это самая мощная моя техника! Я использовал столько же чакры, сколько и на сжигание стрел!       Огонь исчез, и моему взору предстало лицо, украшенное торжествующей улыбкой.       — Тебе не справиться с творением бога! Ты… КХА! — улыбка сползла с лица словно восковая маска, растопленная огнём. Парень опустил голову, и проследив за его взглядом, я увидел золотое остриё, торчащее из груди. Линии печати померкли, а человек упал.       — Долго ещё сидеть там будешь?! — рявкнул Акира, которому я и был обязан своим спасением. Сбросив оцепенение, напряг все свои силы и, разогнавшись, я пробил головой ослабленный барьер.       — Хоть на что-то она у тебя годится! — прокомментировал Узумаки.       — Где все?!       — Там, — кивок в сторону холма.       — Ты ранен! — я заметил окровавленное плечо.       — Не важно, нужно помочь остальным!       Я принял свой нормальный размер и попытался быстро залечить рану, но мою лапу оттолкнули:       — Ты оглох?!       — Забирайся на меня, — вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно.       С моей силой вес Акиры абсолютно не чувствовался. Ещё издалека я заметил барьеры, теперь уже в виде круга. Монахов окружили. Среди нападавших мелькнула фигура. Асура! Я аж споткнулся, поняв, что он в одиночку носится по толпе, раздавая удары расенганами, вращавшимися в обеих руках.       Взревев что есть мочи, я выдохнул очередной столб огня. Это привело к неожиданному, но приятному последствию: враги начали отступать. Судя по всему с холма был виден мой бой против тех восьми сотен, а исчезнувший барьер до этого момента считали знаком того, что я запечатан. Но не тут то было.       — Как наши дела?! — обратился я к Асуре, едва мы добрались до их группы.       — Не особо, — отдуваясь начал тот, — есть раненные и убитые. Я думал, что тебя поймали. Я видел, что к тебе двинулась большая группа людей, но не мог помочь.       — Ничего, я справился, — гордо выпятив грудь, ответил я, и ощутил подзатыльник. — Но мне помогали, — быстро добавил я.       — Нужно унести раненных и убитых, — предложил Акира.       — Свитков не хватает, я не думал… что будет так много… — Асура виновато опустил голову. — Простите меня за это.       — Перестань! Мы пришли по своей воле! — махнул рукой Акира.       — Основные силы разбиты, осталось только разобраться с Индрой. Если я поделюсь с Асурой чакрой, то мы сами справимся, — вмешался я.       — Ну нет уж! Его с тобой не отпущу! — заявил Узумаки.       — Я пытаюсь сохранить всем жизни! — взвился я. — И вообще, это наша битва, а не ваша! — горячо воскликнул я и только сейчас понял, что всё так и есть. Всё, что произошло, это моя вина, Асуры и Индры. А все эти люди просто оказались не в том месте, не в то время и не с теми людьми.       — Что ты…       — Он прав, — перебил Асура Акиру и с благодарностью посмотрел на меня, похоже у него не хватило духу так резко, но правильно, высказать всё своим людям. — Мы пойдём одни. А вы забирайте раненых, мёртвых и уходите.       Акира собирался возражать, но тут со стороны города донёсся оглушительный треск. Обернувшись, мы увидели, как рёбра формирующегося Сусаноо ломают зубцы на стене.       — Уходите! — рявкнул Асура, и на этот раз никто не посмел возражать. При всей поддержке моей чакры это не их весовая категория. Люди пришли в движение, поспешно запечатывая тела убитых товарищей и унося тяжело раненных.       — Пора с вами покончить, — донёсся громкий, но какой-то уставший голос Индры, похоже, та иллюзия далась ему нелегко. Группа монахов уже собиралась бежать, но неожиданно Сусаноо начал складывать печати.       — Курама! Чакру! — ко мне прикрепилась тонкая нить, через которую я немедленно пустил огромное количество энергии, от чего последняя вспыхнула алым огнём и стала толщиной с руку. Окутанный покровом, Асура молниеносно сложил печати и вскинул руки ладонями в небо, из них вырвался столб энергии, который, словно ударившись о невидимую преграду, раскрылся куполом барьера. И очень кстати.       — Катон: «Гнев Солнца»! — моя челюсть поздоровалась с землёй. И не потому что он применил известную мне технику, но потому что луч плазмы, больший чем у меня, с рёвом ударился о барьер, и я ощутил, насколько быстро поглощает мою чакру защитная техника. Он вообще человек?!       — Быстро! — барьер исчез, и монахи побежали прочь по раскаленной пустоши, тянувшейся на добрую милю.       — Ну что? Скажешь что-нибудь напоследок, брат?! — прогремел голос Индры.       — Могу предложить тебе перестать творить это безумие! — пытаясь дать время уходящим, Асура тянул время.       — Это я уже слышал. Раз ничего нового предложить не можешь, то предложу я: отдай мне ту тварь, что стоит рядом с тобой, и тогда я найду тебе и монахам храма место при императорском дворе.       — Я не могу на это пойти! — отрезал Асура.       — Тогда нам не о чем говорить, — полностью сформировавшийся Сусаноо вынул меч из ножен. — Исчезните!       — Курама, открой обе печати!       — Что?!       — Делай что говорю! — взорвался Асура. Я зажмурился и ослабил печать, которая сдерживала основную часть чакры десятихвостого, и ощутил, как чакра перетекала в печать каркаса. Ослабив её так, как обычно поступал, чтобы увеличить свои размеры, я ощутил, что чакра стремительно утекает.       — Так и держи! — землю сотряс шаг призрачного самурая, ещё один и ещё. Чакра стремительной рекой неслась сквозь моё тело, но я не открывал глаза, боясь потерять концентрацию. Шаги Сусаноо, казалось, отсчитывали последние мгновения моей жизни. Совсем рядом, тело оторвалось от земли из-за вибрации. Я ощутил толчок и падение… которое никак не прекращалось.       — Достаточно! — я отпустил печати, и те вернулись в нормальное состояние, как и ток чакры.       — Невероятно! — воскликнул Индра, и открыв глаза, я мог лишь согласиться с ним.       Я и Асура парили внутри головы огромного призрачного девятихвостого лиса, сотканного из чистой алой чакры.