Имя мне Курама

      — Не по себе мне от твоего взгляда, — отвлёк меня голос Акиры от созерцания потоков чакры в его теле.       — Почему? Ни тебя, ни твою душу я есть не собираюсь.       — Тем не менее, рассматриваешь ты меня с каким-то потребительским интересом.       — Просто рассматриваю потоки чакры в твоём теле, интересно же, — отмахнулся я, сосредоточив внимание на центре груди человека. С каждой секундой я всё четче различал очертания аналога поглощённой мною сферы, и, должен заметить, выглядела внушительнее чем та. Оболочка сферы казалась более плотной и толстой, а свет, исходящий из центра, чуть ярче.       — Курама? — Акира сдвинулся, от чего картинка размылась и исчезла. Я отключил свою новую способность и выжидающе посмотрел на мужчину.       — Да. Что скажешь насчёт того, что произошло со мной?       — Впечатляющая история. Вот только ответы твоего лиса ничего не проясняют, да и вообще подозрительно это.       — Об этом я и сам догадался, — фыркнул я. — Что насчёт всех этих, «слияний», «фантомов» и поглощений душ?       — Прости, но насчёт этого я ничего сказать не могу, — покачал головой Узумаки.       — Пф! Тоже мне, глава клана демонологов!       — Вряд ли даже сами кицунэ ответят на все твои вопросы. Не забывай, что ты первый человек, попавший в подобное положение, да и тот лис тоже. Могу предположить, что описанная им связь возникает между человеком и животным раз и навсегда, а вот что пошло не так — это вопрос.       — Да ещё и этот рыжик общаться не захотел. Сунул мне душу под нос и с довольной мордочкой спать завалился! — посетовал я. И тут же у меня в голове возник вопрос, который я незамедлительно озвучил: — А как ты относишься к тому, что я поглощаю души?       — По правде говоря, я желал смерти этим людям, — ошарашил меня ответом Узумаки.       — Как так? Разве учение Рикудо не призывает к доброте и состраданию?       — Вот именно, а они исказили, исковеркали эту веру, превратив чакру в оружие, использовали её для убийства и насилия, свято веря, что правда на их стороне.       — То есть, ты не отвернёшься от меня, если я стану поглощать души своих врагов и души преступников, убийц? — напряжённо спросил я, ведь если верить лису, таким образом можно нарастить силу. Мне это нужно, но и союзников терять не хочется.       Будто намеренно истязая меня ожиданием, Акира положил подборок на сомкнутые в замок пальцы и, опустив взгляд глубоко задумался.       — Нет, я не против этого, — спустя несколько минут ответил Узумаки.       — Почему? — недоумевал я.       — Всем нужно что-то есть. Это естественно для хищников охотиться на травоядных животных. В случае представителей твоего вида добычей являются люди, — задумчиво ответил тот, вгоняя меня в ступор.       — Н-но ведь речь идёт о людях! И ты так легко об этом говоришь?       — Это естественный порядок вещей, он не изменится, как бы я к нему не относился. И лучше принять это и искать способы защититься, чем наивно рассчитывать, что лисе есть дело до мыслей кролика, на которого она охотится. Мы, люди, как и кролики, часть этого мира и его пищевых цепочек, а абстрагирование от этого факта приведёт лишь к самообману.       — А кролики с красной шерстью, похоже, деликатес, — решил отшутиться я, пытаясь разрядить атмосферу.       — То-то ты меня так внимательно разглядывал, — улыбнулся Акира. — Ну, а если серьёзно, то я не против, если ты поглотишь души всех последователей Индры и будешь поступать так же по отношению к убийцам. По крайней мере ты спасёшь больше жизней, чем отнимешь.       — Прекрасное оправдание насилию и кровопролитию! — восторженно произнёс я с нотками горечи в голосе.       — Просто замечательное, — вторил мне Узумаки, но более сдержанно. — А теперь, я бы на твоём месте пошёл и пообщался со своим внутренним зверем. Глядишь, что-то интересное выяснишь.       — Прекрасная мысль, главное чтобы его лисье величество изволило говорить со мной, — скривился я.       — Не попробуешь, не узнаешь. Если что-то произойдёт, я тебя разбужу.       Кивнув в ответ, я устроился поудобнее и сконцентрировался на переходе во внутренний мир. ***       — Не вели казнить, великий государь, вели слово молвить! — воскликнул я, буравя взглядом лиса, с довольной мордой растянувшегося на вышитой золотыми нитками большой чёрной подушке. В ответ эта наглая рожа лениво приоткрыла один глаз, и в моём сознании прозвучало снисходительное «разрешаю». От такого развития событий я поперхнулся от злости и принялся буравить наглеца испепеляющим взглядом.       «А что это вы на меня так смотрите? На мне узоров нет и цветы не растут»* — лениво прокомментировал мои действия лис.       — Значит, в моей памяти ты уже поковырялся, — заключил я. — И это не считая того, что ты в который раз распорядился моим подсознанием, без моего разрешения или ведома, — внутри зашевелилась ярость, и желание придушить этого индивида росло с каждой секундой.       «На памяти не стояло ментальных барьеров, вот я и посмотрел. А насчёт подсознания, тут теперь моё постоянное место жительства», — будничным тоном ответил зверёк.       — А ну-ка покажи документы с пропиской, — потребовал я, едва сдерживая праведный гнев. В ответ лис покачал хвостом над спиной и поинтересовался:       «Прописка с печатью на последней странице. Показывать?»       — Грррр!       «А что мы такие злые?» — скучающим тоном поинтересовался лис.       Это была последняя капля! Я моментально сократил разделявшее нас расстояние, отметив лишь, что сделал это с нереальной для человека скоростью, и грубо схватил наглеца за шкирку. Поднял его на уровень глаз, не без удовольствия отмечая, что мои когти вошли под кожу существа.       — Почему я такой злой?! — прошипел я, глядя в глаза лису, который сохранял в данной ситуации самурайское спокойствие. — Не потому ли, что каждый мой шаг заканчивается рытьём в моей памяти представителями семьи Яманака? Так этого оказывается мало! У меня теперь в голове не один лис, а целых два!       «Три, считая тебя», — каким-то холодным тоном поправил рыжик. Глядя на его спокойствие и выражение морды, я наконец осознал, что всё это время он придуривался, специально дразня меня.       — Да какая разница?! У меня не голова, а проходной двор, совмещенный с тюрьмой и цирком!       «Кхехех».       — Что смешного?! — рыкнул я, встряхнув зверя.       «Я думал, что ты на такое не способен. Но нет, всё таки пришёл выяснять отношения. Да как! Настоящий звэрь!» — прокомментировал все мои действия лис. «А теперь отпусти меня, пожалуйста, и давай поговорим».       Я ещё пару секунд буравил взглядом невозмутимого лиса, после чего отвёл руку в сторону и разжал пальцы. Зверёк приземлился на пол, а я устроился на троне из чёрного камня, ранее занимаемом этим чудиком. Лис, никак не отреагировав на очередную грубость, «вырастил» из пола аналогичный первому трон, расположенный напротив моего.       «В прошлый раз я был не в том состоянии, чтобы вести диалог. Но теперь готов отвечать на вопросы», — начал разговор лис.       — Для начала вылези из моей головы! — прошипел я.       «Ты имеешь в виду прервать телепатическую связь?» — повёл ухом собеседник.       — Именно! — в ответ очертания лиса поплыли, и спустя мгновение передо мной сидела моя точная копия.       — Из твоей головы я никак не могу выбраться, а то и не телепатия была, а просто способ общения, — прокомментировал свои действия лис.       — Ничего не понял.       — Как думаешь, что ты видишь, — обвёл рукой пещеру, в которой мы сидели.       — Ну, подсознание, — проблеял я, понимая, что познания мои отнюдь не самые полные.       — Если быть точнее, то всё, что тебя окружает, это проекция твоего разума, души и тела в форме, доступной твоему пониманию. К примеру, твоя память принимает вид зеркал, но ты же не думаешь, что где-то в твоей голове действительно есть зал с зеркалами? Просто ты представляешь память, как отражение того, что уже было.       — И кто придумал, чтобы всё выглядело так?       — Бессознательная часть твоего разума. Но для того чтобы ты понял, о чём я говорю, тебе для начала следовало бы узнать, как устроена душа.       — Может для начала расскажешь, почему я должен тебе верить? — поинтересовался я. — А заодно скажешь, что стало с моими глазами?       — Ничего с твоими глазами не случилось. Просто наши «Слои Талантов» слились, и ты получил способность видеть сущности и энергии тонкого мира, как и положено любому нормальному ёкаю и кицунэ. А на первый вопрос я уже отвечал: между нами установилась связь.       — Второй ответ ничего не проясняет, — веско заметил я. — Мне хочется знать, почему ты бросил Акайо и теперь собираешься помогать мне?       — Я не могу всего рассказать, — потупился собеседник.       — Это ещё что значит? Объясни, — потребовал я, видя, что лис начинает темнить.       — Хм, просмотрев твои воспоминания и воспоминания Акайо, могу с уверенностью сказать, что я первый Дух Лисы, попавший в подобный переплёт. Один Дух и одна человеческая душа живут вместе до самой смерти. Но в нашем случае вышло так, что я был вынужден перейти к тебе. Но вот вопрос: кто из вас двоих останется.       — Ты имеешь в виду, что в конце концов один из нас убьёт другого, и тогда ты останешься с победителем?       — Да.       — Так может стоит помогать мне как можно активнее, обеспечивая тем самым стопроцентную победу?       — Нет, не стоит, — посерьёзнел лис. — Я не собираюсь что-то делать за тебя.       — Я и не прошу, — попытался возразить я.       — Давай для начала я объясню, чем могу помочь, чего не буду делать и почему, а потом ты выскажешься, — поднял ладони в примирительном жесте собеседник.       — Ладно.       — Итак, ситуация с тобой и Акайо такова, что каждый из вас имеет шансы выжить и стать безраздельным владельцем данного тела, и получить меня в качестве бесплатного приложения, — на последних словах лис усмехнулся. — Проблема в том, что Акайо очень презирает предателей, и если я стану сильно помогать тебе, а потом ты погибнешь, то Акайо меня назад не примет.       — Разве твой уход не предательство? — вклинился я.       — Мы не терпим слабых. Акайо стал неуловимо меняться ещё век назад, и только сейчас эти изменения вылились в последствия, ставшие причиной моего ухода. Он это поймёт, так как перенял эту звериную черту за почти полторы тысячи лет нашего совместного сосуществования. Потому ни память Акайо, ни свою собственную, что по сути одно и тоже, я тебе пока не открою. Убьёшь его, милости прошу во все мои воспоминания, а до того времени даже не рассчитывай. Как понимаешь, техникам и навыкам, которыми владел Акайо, я тебя учить тоже не собираюсь. Всё, что я тебе могу передать, это знания общеизвестные и общедоступные всем кицунэ с момента «рождения» и приобретенные в процессе развития в первые годы новой жизни. К этому можно добавить знания, которые стали общедоступными после основания клана.       — Неужели такие гады, как кицунэ, поделились друг с другом знаниями? — ехидно поинтересовался я.       — Никогда не суди о ком-то по слухам, лисы не так плохи, как тебе рассказывали.       — Но дыма без огня не бывает, — настаивал я.       — А наслышан ты от овец, осуждавших волков. Но разве они виноваты, что природой начертано есть овец? Кицунэ по своей природе любопытны и охочи до знаний. Спустя два года после основания клана, было создано то, что ты бы назвал «университетом». Там представители нашего клана занимаются решением проблем, изучением разных наук и пополнением библиотеки. Разумеется в ней нет каких-то сложных и ценных техник, никто не допустит подобной глупости и не выдаст свои козыри. Но вот основы и ряд простых общеизвестных техник, доступные и известные твоим собратьям, будут для тебя кладезем знаний.       — Сам не увижу, ни за что не поверю. Так чему ты там можешь меня научить?       — Помимо вышеперечисленного, я могу научить тебя сражаться и охотиться в звериной форме, а также различать запахи и звуки. Могу рассказать тебе всё об устройстве души, могу научить защищать разум путём установки ментальных барьеров и сортировки воспоминаний. Научу пользоваться «Духовным Зрением» и правильному поглощению душ людей и животных. Научу манипулировать разумами живых существ посредством так называемого гендзюцу и ментальных закладок. Могу научить манипулировать душами, захваченными тобою. Основы бытия нашего вида. Кроме того я буду оказывать тебе помощь в любых делах, но только в том случае, если ты действительно не можешь справиться сам, а не пытаешься уйти от ответственности.       — Мда, — протянул я, переваривая полученную информацию. Значит, имеем потерявшегося лисёнка, который и сам не знает, что ему делать. Если бы у меня был способ проверить правдивость его слов, то я был бы согласен на подобные условия. Хотя нет, всё равно я просто в восторге от открывающихся перспектив! Вот только не лжёт ли он?       — Время в подсознании течёт быстрее, в твоём случае один к одиннадцати по отношению к реальности, тем не менее засиживаться тут не стоит, — оторвал меня от размышлений лис.       — Есть какая-то опасность?       — В воспоминаниях тех людей я нашёл упоминания о системе сигнальных печатей и прочего хлама, призванного скоординировать действия групп. У каждой группы есть порядковый номер и фуин-маркер. У командира группы была специальная печать, посылающая сигнал бедствия при вливании в неё чакры. В этом случае ближайшие группы, используя специальные Компасы Чакры, улавливающие особые её сигналы, должны придти на помощь. Так вот, сигнал подать не успели, но если его отправить, то можно устроить засаду.       — Что ты ещё выяснил? — поинтересовался я.       — Много чего: группы были поделены в соответствии со способностями: так в каждом отряде был человек, владевший навыками целителя, один-два человека на примитивном уровне владеющих фуиндзюцу…       — Один-два?! — опешил я от такой новости. — Откуда так много?!       — Их не много относительно начального количества, в той мясорубке выживали сильнейшие, и навыки создания щитов были ключом к выживанию.       — Ясно, дальше.       — Остальную часть группы составляли рядовые солдаты, одни из лучших на данный момент, потому как остались живы. Кроме того члены группы владели навыками в разнообразных ремёслах. Надо отдать должное Индре, во всём этом сумбуре он ухитрился собрать лучших из того, что было, — перечислял лис.       — Что за свиток, при помощи которого прислали пластинку с сообщением?       — Способ командования войсками на расстоянии. Нужно признать, довольно изящный способ коммуникации по сравнению с гонцами, всё-таки у парня была голова на плечах.       — Вот именно, что была. Может, хватит нахваливать Индру? — огрызнулся я.       — Ты злишься на него потому, что он обвёл тебя вокруг пальца. Это неправильно, лучше воспользуйся всем тем, что использовал против тебя Индра, сделай это своим оружием, частью своей силы, или не попадайся больше на такое. Рычать в таких ситуациях глупо и бессмысленно, лучше извлеки урок из произошедшего, — назидательным тоном произнёс собеседник.       — Ну, как скажешь, — немного пристыжено ответил я, понимая, что он прав. — Так что там со свитками?       — Индра не отказался от традиционной армии, он рассчитывал усилить её при помощи своих последователей. Они должны были разбиться на большие отряды и в составе ещё больших сил обычной армии проводить военные операции. Свитки эти крайне примитивны, очевидно собраны на скорую руку Индрой, представляли из себя модифицированную печать для хранения вещей, как те, что в твоём браслете. Каждый отряд имел фуин-маркировку, которая была чем-то вроде адреса электронной почты.       — Чего?!       — Что? Я же говорил, что прочёл твою память. Вот теперь объясняю понятным тебе языком. Что не так? — недоумевал лис.       — Всё так, просто подобное из уст местного жителя звучит довольно дико, — пояснил я. — Продолжай, пожалуйста.       — Как я и сказал, устройство довольно примитивно. Свиток отряда мог отправить пластинку только на главный свиток, тот, что должен был быть с Индрой, и который, очевидно, находится в руках главы этой организации. При этом свиток сгорал из-за использования, так сказать, не совсем по назначению. Дело в том, что печать для хранения предметов создаёт и удерживает небольшой участок пространства за пределами этого измерения. Это можно сравнить с небольшим пузырём, в который помещают объект, а печать поддерживает связь с пузырём и при активации безопасно переносит содержимое пространства в наш мир. Это крайне образное описание механизма действия и устройства этих печатей, за подробностями к Акире.       — Кажется, я понял, печати устроены таким образом, что две печати одновременно настроены на один и тот же пространственный пузырь. И в результате запечатывания на одной стороне и открытия печати на другой приводит к прорыву пузыря и уничтожению самой печати, при этом содержимое выпадает в том месте, где открыли вторую печать. Так?       — В общих чертах правильно, но использование в описании этого «пузыря» не совсем корректно, но принцип именно такой. Главных печатей было две: принимающая и отсылающая. Первой отличительной чертой было то, что они представляют из себя плиты, отлитые из железа, на которых и вырезаны печати. Индра додумался до этого лишь за неделю до нападения, так что комплект вероятнее всего один. Железные они для того, чтобы можно было использовать их многократно. Принимающая плита была одновременно настроена на все маркировки отрядов и могла получить сообщение от любого из них. В отправляющей имелось специальное гнездо, в которое вставлялись пластинки с печатями-маркерами соответствующих отрядов, таким образом настраивая отправляющую плиту на пространственный пузырь с таким же маркером. Маркер — это та часть печати, которая выделяла пространственный пузырь из многих и многих, позволяя двум печатям зацепиться за один, при этом маркер в отрядах дорисовывали в последнюю очередь. Таким образом общий пузырь, между отправляющей плитой и печатью отряда, всегда был только один. Ну, а при перемещении этот условный пузырь условно лопался, уничтожая бумажный свиток, но тут же восстанавливался действием печати на железной плите. Думаю, будь у них побольше времени, все имели бы многоразовые пластины, или нормальные свитки, не сгорающие после использования.       — Круто, — задумчиво протянул я. — Значит, мы можем связаться со штабом, но не с другими отрядами.       — Это ни к чему. Ровно через месяц должен состояться сеанс связи, и на все свитки из штаба придут распоряжения, — подытожил лис.       — Правда?! Это же здорово, мы будем знать, что они будут делать дальше! — порадовался я.       — Не всё так просто. Помимо фуина, бившего тревогу, была и печать, которая означала «всё хорошо», её должна была активировать команда, которая шла на помощь отряду, просящему о помощи. После этого с обеих маркеров надо было прислать подтверждение, что все живы. Если этого не происходит, то оба маркера изымают из системы, и ни отправить с них, ни принять ничего нельзя. Человек, который на данный момент руководит остатками армии Индры, очень сообразителен, организован, расчётлив. Это видно по его действиям. В сложившейся ситуации он не просто не растерялся, а и организовал за одну ночь отряды и теперь умело командует ими, оставаясь в тени.       — Поймать его будет нелегко, — разочаровано вздохнул я.       — Да, — глаза лиса азартно сверкнули, — но так охотиться только интереснее.       — Возможно, ты прав.       — Вижу, ты мне поверил.       — Нет, ни единому слову, — безапелляционно заявил я.       — И что тогда собираешься делать? — вопросительно уставился лис.       — Ты научишь меня заглядывать в память людей, и я сам удостоверюсь в правдивости твоих слов.       — Ох, прекрасное решение. Я им доволен, — промурлыкал лис. — Разумы захваченных тобою душ и при жизни не имели защиты от подобного вторжения, а сейчас настолько сломлены, что не смогут сопротивляться даже тебе.       — Звучит немного оскорбительно.       — Прости. А теперь начнём с теории, — торжественно объявил собеседник, и между нами возникло подобие голограммы, схематически изображающей, судя по хвосту и ушам, тело кицунэ и нечто шарообразное и сложноустроенное в области груди. Само «тело» тоже имело сложное устройство, в области пупка было нечто, видимо, обозначающее очаг чакры, а между сферой в груди и очагом имелась полость неизвестного назначения, ко всему «тело» пронизывали какие-то каналы разных диаметров, а в области переносицы виднелся какой-то серый шарик.       — Итак… — открыл рот лис, как у меня перед глазами всё поплыло.       — Что за?       — Тебя пытаются разбудить, иди! ***       Я послушно покинул внутренний мир, и до слуха донеслись слова Акиры:       — Просыпайся, наконец, сурок-переросток!       — Да всё-всё, здесь я, — проворчал я. — Что стряс… Асура?!       Младший сын Рикудо Сенина собственной персоной беседовал с Хитоми. Услышав мой голос, он двинулся в мою сторону и чуть не был сметён рыжим ураганом.       — Асура, ты в порядке! — я сгрёб человека лапой и прижал к груди. Хорошо, что с ним всё хорошо. Без него будет труднее справиться с последователями Индры, да и мир во всём мире тоже будет тяжело поддерживать.       — Я буду в порядке, если не раздавишь, — просипел юноша, и я тут же отскочил, вспоминая о своей силе.       «Извините, что прерываю, но радиус действия тех компасов не так велик. Не более пятидесяти километров. И если ты хочешь хоть кого-то поймать, то следует активировать маяк прямо сейчас», — зазвучал в голове голос лиса.       «Но, я хотел для начала рассказать об этом всем», — попытался возразить я.       «Эти люди, как бы они к тебе не относились или ты к ним, всего через несколько десятилетий умрут, и тебе до их мнения не будет никакого дела. Они умрут, а тебе жить дальше, но если ты и дальше будешь так относиться к своим потребностям, то не проживёшь и десятка лет. Тебе нужны души людей, чтобы стать сильнее и жить?!» — вещал лис.       Отвечать я не стал, ведь он прав. Я не могу полностью полагаться на тех, кто очень скоро, по меркам моей жизни, умрёт. Нужно действовать!       Мир поддёрнула желтоватая пелена, и я сконцентрировал взгляд на безжизненных телах.       «У него», — обратил моё внимание лис на труп мужчины. В одной из его сумок были предметы, источающие чакру.       — Курама, ты слышишь? — донёсся до меня голос Акиры, но я его проигнорировал, выудил из сумки круглый предмет, похожий на монету, и влил в него чакру. Тот немедленно отозвался частым мерцанием маленькой печати, от которой во все стороны невероятно быстро распространялись едва видимые волны энергии. Следом из сумки был выужен предмет, похожий на плоскую каплю, печать на нём пульсировала в такт первой, а если навести острый носик на «маячок», то печать горела ровным светом, указывая направление.       — Такими же печатями раньше пользовались монахи, находя путь от берега к долине. Но со временем люди запомнили, где искать храм, и отказались от этих «костылей», — задумчиво произнёс Асура, незаметно подошедший ко мне. — Что это значит?       — Я всё объясню, но у нас мало времени, — зачастил я. — Асура, можешь вместе со мной переместиться в моё подсознание?       Поняв мою задумку, Асура без возражений положил свою ладонь на мой лоб.       — Кто-нибудь объяснит, что происходит?! — возмутился Акира.       — Это долго объяснять, а времени в обрез! — начал раздражаться я.       — Давайте пойдём на компромисс, мы трое отправимся в подсознание Курамы, а Хитоми-сан посторожит лагерь. Вы же не будете против, Курама-сан? — глаза юноши лукаво сверкнули. — После заключения договора вы должны полностью доверять друг другу.       Прошла пара мгновений, пока я в полной мере не осознал смысл сказанной фразы. Взгляд метнулся в сторону Акиры, но его ошарашенный вид опровергал версию о том, что он кому-то проболтался. Тогда как он узнал? Может, это и не Асура вовсе, а Зетсу, подслушавший наш с Акирой разговор? От таких мыслей по спине пробежал холодок, но я всё же активировал Духовное Зрение и отшатнулся от вспыхнувшей ладони, ослеплённый светом. На ней горел тот самый символ в виде солнца, от которого по руке тянулся толстый, плотный канал энергии, похожий на тот, что я видел в тех сферах. А оканчивался он на поверхности той самой сферы, которая поражала воображение своими размерами и плотностью оболочки, потоков и яркостью. Да, это точно Асура. Юноша на мои манипуляции ответил улыбкой.       «Вы ещё долго будете глазками друг в друга стрелять?!» — прогремел голос лиса.       — Да, всё в порядке, идёмте скорее, — поторопил я, отключая зрение. Асура снова коснулся моего лба и лба Акиры, после чего мы трое отправились в моё подсознание. Чувствую, нас ждёт увлекательная беседа. Надеюсь, Узумаки поможет в деле приручения одного наглого лиса…