Имя мне Курама

      — Кицунэ обыкновенный, — подвёл итог осмотра моего внешнего вида Асура.       — Ну, какой есть. О чём ты хотел поговорить? — действительно интересно, если учесть, что моё намерение поохотиться он воспринял нейтрально, как нечто необходимое и неизбежное.       — О двух вещах: о лисе и твоих ментальных каркасах.       — А со вторым-то что?!       — А насчёт первого ты и сам догадываешься?       — Да, ты наверняка попросишь, чтобы я больше ему доверял и шёл навстречу, — скривился я. — Вот только особого доверия он у меня не вызывает.       — Понимаю, но постарайся и ты его понять и принять, — примирительным тоном ответил Асура. — Он сейчас попал в такую же переделку, как и ты. Его привычный мир, в котором он жил полторы тысячи лет, в одночасье рухнул, и теперь он ищет новый путь. И ему страшно.       — Мне тоже страшно от того, что в моей голове шатается лис, заставляющий пожирать человеческие души и утаивающий много информации об ещё одном зверьке, пока что тихо дремлющем в клетке.       — Кстати, к нему тоже стоит заглянуть и поставить дополнительные барьеры, — задумался Асура. — А сейчас, — глаза его неожиданно вспыхнули азартом и предвкушением, — пошли к ментальным каркасам.       — Асура, ты что удумал? Мне не по себе от твоего взгляда.       — Успокойся, просто не могу сдержать восторга! Ты знаешь, мой отец — гений!       — Ну, это я знаю. Он насчёт чего-то тебя просветил?       — Пытаешься выпытать информацию, хитрый лис? — лукаво улыбнулся Асура.       — Положение обязывает. Идём, — я повёл Асуру к одному из зеркал. Пожалуй, не стану его расспрашивать, захочет — скажет. В конце концов, он сдержал обещание и не пытался что-то выудить из меня после того разговора.       — Кстати, что ты думаешь о том, что Акира заключил со мной контракт? И откуда ты узнал об этом? — после лекции лиса мысли ещё путались, и я только сейчас сообразил, что нас раскрыли.       — Я думаю, что он поступил правильно. Он не маленький мальчик, да и я его не смогу опекать постоянно. А тут он ещё и о потомках позаботиться сумел, я рад за него, — беззаботно ответил Асура. — А вот второй вопрос… может, сам догадаешься?       — Тут и так всё очевидно. Рикудо нашёл способ выжить вне физической оболочки, при этом не отойдя в Чистый мир и не обратившись в ёкая. Более того, он теперь за всем как-то приглядывает. Ну, а поскольку время в подсознании можно ускорять, а Хагоромо должен был в этом преуспеть, то вы проболтали не один день. Ведь из-за этого ты так изменился?       — Это так заметно? — улыбнулся Асура, взъерошив волосы на затылке.       — Да, ты как будто стал намного взрослее, а ещё говоришь иногда прямо как Рикудо.       — Ты прав, я девяносто три дня провёл наедине с отцом.       — Сколько?! Когда ты очнулся в таком случае? И как добрался настолько быстро?       — О! А я всё думал, куда подевался Курама, которого я знаю? — усмехнулся Асура на поток вопросов.       — Будешь тут собой, когда ты сам на себя не похож!       — Я очнулся ровно в полночь, то есть часа три назад. А добрался при помощи техники стихии ветра — Полёт Орла.       — Как-то не круто звучит, — не удержался я от колкости.       — Да ну тебя! Вот возьму и не стану тебя ей учить! — притворно обиделся Асура и тут же создал над ладонью голограмму, подобную той, что использовал лис. Она изображала нечто, по своей форме напомнившее мне истребитель: длинный конус, играющий роль носа, переходящий в короткую «трубу» с закреплённым там при помощи чакры ветра человеком, а завершали эту картину пара треугольных крыльев. — Видишь, этот конус нивелирует сопротивление воздуха, сам пользователь техники закреплён в своеобразной «подушке» из сжатого воздуха, на которой он скользит над землёй, ну и пара «крыльев» для повышения манёвренности и для того, чтобы не оторваться от земли, а скользить параллельно ей. На «подушке» можно спокойно лежать, так что пользователю остаётся вкладывать все свои силы в отталкивание ногами для получения высокой скорости. Ну как?       — Здорово… — искренне восхитился я. В одной этой технике были собраны знания об аэродинамике, до которых в нашем мире доходили десятилетиями.       — А то, что я покажу дальше, тебе понравится ещё больше, — интригующе произнес Асура. — Итак, скажи: как думаешь, каким образом мой отец создал ментальные каркасы для всех биджуу? Ведь он заранее не знал, кто согласится пожертвовать собой, так что собирать по клетке огромные тела очень долго, даже если заготавливать их заранее.       — Честно говоря, у меня нет ни единого варианта кроме кропотливой сборки по клеткам, — честно признался я, и заразившись энтузиазмом Асуры, нетерпеливо переступил с ноги на ногу.       — Хорошо, тогда скажи, из скольких клеток может начать своё существование организм? Я дам подсказку: из одной.       Я завис на пару минут, перебирая в голове всяких амёб, пока меня наконец не осенило:       — Из яйцеклетки!       — Верно! Если ты сейчас представишь такого лиса, — жест в сторону ментальных каркасов, — то он будет пустым изнутри, потому что ты не знаешь его внутреннего устройства, устройства клеток и их функций, но вся эта информация хранится внутри яйцеклетки, точнее в её ядре! — взахлёб вещал Асура, а я удивлялся этим знаниям. Откуда они у Рикудо*?       — То есть, хочешь сказать, что можешь вырастить мне любую форму?       — Это крайне сложно, мы потратили пятнадцать суток на настройку яйцеклетки, из которой можно вырастить вот такого кицунэ, — жест в сторону меня. — Я конечно всё запомнил, но самому подобное будет трудно провернуть, так что, — над рукой парня возник стеклянный на вид шар, — это тебе подарок от Рикудо. Осталось только сделать так, чтобы ментальный каркас имел твою внешность, точнее подкорректировать, ведь отец приблизительно представлял, как ты будешь выглядеть.       — Это здорово! А ты меня научишь такому? — тут же спохватился я.       — Обязательно научу, куда ж от тебя деваться? — рассмеялся Асура. — А теперь замри на месте и дай мне немного времени.       Следующие минут десять я позировал Асуре, который время от времени открывал глаза, просив повернуться так и этак, и когда процедура была окончена, он проследовал к месту немного в стороне от ментальных каркасов и материализовал на второй ладони предмет, напомнивший мне зерно арахиса.       Асура присел и положил зерно на пол, а то в свою очередь провалилось в него. Пару минут ничего не происходило, и я уже собирался задать вертящиеся на языке вопросы, но звук ломающегося камня пресёк их. Из трещин показался росток, который меньше чем за минуту вымахал в пятиметровое дерево с длинными раскидистыми ветками, которые росли параллельно земле на высоте трёх метров от неё.       Следя краем глаза за моей реакцией, Асура протянул сферу к одной из веток. Та в ответ на такие манипуляции отрастила своего рода лиану, которая опутала предмет и прорастила тонкий росток к его центру. Асура отпустил сферу и отошёл назад на несколько шагов.       — Видел?       — И что это было? — потерянно спросил я.       — Очень долго объяснять, я отложил бы этот рассказ до твоего возвращения в храм, — улыбнулся парень, — но если коротко, то это «дерево» обеспечит развитие твоего ментального каркаса.       — Уж очень коротко, — подметил я.       — А ты спроси у лиса.       — А он-то тут при чём?!       — При том, что лисы очень любознательны, а с его знаниями он наверняка разберётся хотя бы в части свойств этой структуры. Я прав? — последняя фраза была произнесена на порядок громче.       — Прав, — раздался голос за нашими спинами, и резко обернувшись, я столкнулся взглядом со своей точной копией, и не дав вставить ни слова, лис продолжил: — Асура-сан, я могу поговорить с вами наедине? — тихим бесцветным голосом спросил тот, вводя меня в ступор, как обращением, так и просьбой.       — Разумеется можешь, — быстро ответил тот.       — А моё мнение никому не интересно? — возмутился я такому развитию событий.       — Я не вижу в этом ничего плохого, — примирительным тоном начал Асура, но я и сам понял, что это так. Однако сам факт того, что от меня что-то собираются скрыть, был неприятен.       — Я расскажу о содержании нашего разговора чуть позже, — вклинился лис.       — Ладно, идите сплетничайте, — махнул я рукой. В конце концов я заключил контракт с этим рыжиком, да и болтать он идёт с Асурой, а не Акайо. — А когда будет готово вот это?       — Рост ментального каркаса займёт триста шестьдесят пять дней, — ответил Асура, уже уходивший к зеркалу-порталу.       — Но, я так понимаю, с учётом разницы во времени в реальности пройдёт чуть больше месяца? — осведомился я.       — Тридцать три с лишним дня. Извини, но быстрее не получится.       — Шутишь?! Да чтобы собрать такое вручную мне и тридцати лет было бы мало!       — Хорошо. Тогда мы скоро вернёмся, — и парочка удалилась, оставив меня одного. Что ж задумала эта лисица? Решив соответствовать образу любознательного кицунэ, я подошёл к стволу дерева и стал его осматривать. К моему удивлению, выяснилось, что кора была гладкой и больше напоминала толстую кожу, а сам ствол едва заметно пульсировал. Складывалось впечатление, что это живое существо в виде дерева. Хм, уж не по образу и подобию того дерева, из которого возник десятихвостый, создано это? Безумная мысль, но вдруг. Не вижу смысла гадать, вернусь в храм и узнаю всё из первых рук.       Через пару минут в гордом одиночестве явился Асура.       — А где это? — выделил я последнее слово.       — Зря ты так предвзято к нему относишься, — пожурил Ооцуцуки, — он не желает тебе зла, просто хочет жить, вот и всё.       — О чём вы говорили?       — Он сам тебе обо всём расскажет, — тоном не терпящим возражений ответил Асура. — От меня требуется лишь одно: попросить тебя больше доверять ему и не пытаться отстраняться. Лис собирается учить тебя и хочет, чтобы ты остался в лесу хотя бы на день, об этом мы говорили, а ещё он кое-что хочет тебе показать, так что не упирайся сильно.       — Ладно.       — Правда? — юноша явно удивился такой лёгкой победе.       — Контракт защищает меня. Но учти, Асура Ооцуцуки, если я откину копыта, то повторю подвиг твоего отца, стану бессмертной сутью и твоей личной шизофренией до конца жизни, — пригрозил я.       — Как скажешь, — улыбнулся Асура. — Кстати, он своим появлением перебил меня. Отец был уверен, что тебе это понравится.       Асура достал и прикрепил на разные ветки дерева ещё четырнадцать аналогичных первому шариков, от чего дерево стало подобием новогодней ёлки.       — Это я практиковался с заготовками отца, — улыбнулся Асура, было видно, что встреча с отцом была в радость. Неужели Рикудо был такой задницей, что смог уделить сыну должное внимание лишь после смерти?       — Значит, я стану жертвой твоих экспериментов?       — Можно и так сказать. Это разные ментальные каркасы, и время выращивания тоже разное. Как только оболочки исчезнут, это будет значить, что их можно использовать, правда эти версии будут «детскими». Тоже самое касается и каркаса кицунэ. Исчезновение каналов, питающих эти структуры, будет означать их завершённость. У всех них фиксированные размеры, так что резерв чакры, который можно закачать в их чакроканалы, ограничен их объёмом. Кроме того на каждом каркасе всего одна печать, та, которая тянется непосредственно к этой, — Асура ткнул пальцем вверх. — Ты уже большой лисёнок, так что должен суметь рассчитать необходимое количество для каждого каркаса.       — То есть я могу использовать кучу разных форм? Каких? Я так понимаю, при должном умении эти формы можно корректировать в готовом виде?       — Да. Каких — сам увидишь. И да — но это будет подобно хирургическому вмешательству, — поочередно ответил на все вопросы Асура.       — Ты научишь меня технике их создания, — последнее прозвучало утвердительным тоном не терпящим возражений.       — Не переживай, научу. Тем более, что отец разрешил это сделать.       — Откуда у меня такое чувство, что Рикудо за какие-то грехи пытается откупиться такими подарками? — нахмурился я. И правда подозрительно…       — Думаю, ты просто выдумываешь, — махнул рукой Асура. — А теперь идём в реальность.

***

      — Не забудь отправить с печатей подтверждения о том, что отряды живы и здоровы. Будь осторожен и не сильно задерживайся, возвращайся, наверное, прямо в храм, а может нас догонишь, посмотришь по обстоятельствам. И помни, о чём я просил, — наставлял меня Асура. Их маленькая группа уже была готова к выходу. Акира задумчиво разглядывал меня, и я понимал, что меня ждёт допрос с пристрастием, Хитоми всё ещё была под впечатлением от произошедшего и старалась не отсвечивать.       — Хорошо, папочка, обещаю вернуться к ужину, — подразнил я Асуру.       — В таком случае даже не знаю… удачной охоты? — от последней фразы Хитоми вздрогнула — всем было известно, чем я собираюсь заняться. Я поймал взгляд Акиры и мысленно выдохнул, не найдя там ни страха, ни осуждения, эмоции Асуры были аналогичны, а вот Хитоми прятала глаза.       — Спасибо, вам тоже удачи, — на этом прощание было окончено, и небольшой отряд покинул меня, оставив в одиночестве.       «Ты не один. С тобой я и одиннадцать трупов», — донёсся из подсознания знакомый голос.       «Очень смешно», — осуждающим тоном ответил я.       «А я и не смеюсь. Надеюсь, ты не собираешься переть на них в лоб?»       «Предлагаешь устроить ловушку с использованием взрыв-печатей, которые наверняка имеются у тех ребят?» — догадался я.       «Верно, кроме того у них могут быть и другие ценные вещи».       «Мародёрство?»       «Предпринимательство! Не пропадать же добру, его ведь использовать можно, или продать в крайнем случае», — возмутился рыжик.       «Как скажешь. Есть предложения о том, как всё устроить?»       «Касательно обучения. Я буду не только рассказывать, но и показывать чувства и воспоминания, связанные с действием. Короче говоря, первое время буду за руку тебя водить, так что арсенал твоих техник расширяется за счёт меня. Правда, очень сложных применить не удастся, потому как твоё неумение будет мне мешать».       «Хорошая новость. Ладно, давай посмотрим, что завалялось в карманах у последователей Индры».

***

      Ночной лес раскинулся бескрайним ковром далеко внизу, на горизонте маячили какие-то горы, а на самом краю небосвода бледнел рассвет. За всем этим с высоты птичьего полёта следил ворон. Птица заложила вираж, резко спикировала к верхушкам деревьев и продолжила скользить над ними, едва не касаясь самых верхних веток.       «Вжух», — птица огибает очередную ветку.       «Веёв», — очередной вираж.       «И это я-то веду себя, как дитя малое?»       «Да ладно тебе, прикольно же!» — внезапно по моему естеству прокатились отголоски чужой боли — наш «беспилотник» упал.       «Ой».       «Калич. Я же сказал, сосредоточиться на том, что делаешь!»       «Это же ты меня отвлек!» — возмутился я.       «Хватит пререкаться! Ищи пластинку с печатью и поднимай птицу в воздух. Можем пропустить гостей!»       «Как скажешь. Диспетчер дал добро на взлёт!»       «О, Инари…»       Охота началась с того, что я обшарил сумки в поисках полезностей. И благодаря Духовному Зрению те обнаружились довольно быстро: взрыв-печати, общим количеством в сто десять штук, мягко мерцали эманациями чакры даже сквозь ткань. Так же был собран приличный арсенал кунаев, сюрикенов, а у командира обнаружились остатки былой роскоши в виде катаны и вакидзаси. Имелся набор сигнальных печатей для связи со штабом, а также куча чистых свитков для тех же целей. Ну и всякая мелочёвка вроде личных вещей и всего, что нужно для жизни на природе. К слову, провиант хранился в специальных свитках.       Основой главного плана стали взрыв-печати и деньги, найденные у командира. Как выяснилось из воспоминаний этого человека, во время будущих походов деньги должны были равномерно распределяться между отрядами для каких-либо нужд. Несмотря на ту выходку с нападениями на ближайшие селения, Индра рассчитывал не уничтожать страну под корень, так что провизию во время похода предполагалось выкупать у местного населения, чтобы правитель не казался сущим тираном, обдирающим народ. Но совсем недавно я резко сократил размеры армии, так что средства в ту же ночь были перераспределены. Разумеется, большая часть отправилась с основным отрядом, но и более мелкие получили средства на продолжительное автономное существование.       Как выяснил лис из памяти всё того же командира, никакой общепринятой для всех стран денежной единицы не было. Оно и ясно, ведь каждый новоявленный даймё мечтал о монетке со своим «божественным ликом», красующимся на аверсе**. Так что номинала они не имели и оценивались по весу, металлу и его чистоте. Имелась одна большая, кобан***, размером с два ногтя большого человеческого пальца, золотая монета и набор золотых пластинок-монет поменьше. Были пластинки в два, четыре, восемь и шестнадцать раз меньше по весу от главной монеты. В суме по весу выходило пять больших золотых монет. Дальше шла эквивалентная кобану, но в три раза большая по весу, серебряная монета. Их было пять, и ещё пригоршня более мелких. И наконец, около полусотни увесистых медных кругляшков с дыркой в центре и около сотни в два раза меньших. Разумеется, монеты из разных металлов можно было обменивать по стоимости. В подробностях я разбираться не стал, но выяснил, почему медяки пошли на сюрикены. Причина проста, один золотой кобан был эквивалентен сотне больших медных монет.       Всё золото было сплавлено мною в единую пластинку, на которой теперь красовалась пространственная печать и связанная с ней печать для выбрасывания чакры. Для активации этих древних взрыв-печатей, в них надо было подать чакру, но по плану я должен был укрыться подальше от ловушки, чтобы не светиться. Вот так, сто десять листочков были скатаны в «снаряд» и перекочевали в пространственную печать, в момент активации которой активировалась и та, что приводила в действие «снаряд». Сама пространственная печать представляла из себя отчасти плагиат мысли Индры. Проще говоря, лис выудил из воспоминаний другого заключённого принцип действия печатей-маркеров, так что у меня имелся свиток-детонатор для дистанционного распечатывания. Правда, использовав «общедоступные» для всех кицунэ знания, лис улучшил фуин, обещая, что если при перемещении и загорятся, то только пара верхних взрыв-печатей, а не вся пачка.       Доставкой посылки занимался ворон, подчинённый какой-то ментальной техникой. Как и обещал, лис показывал ощущения, мысли и действия для этого фокуса. В целом, нужно было просто напитать мозг существа своей духовной энергией и отдавать ему мысленные приказы, показывая, что нужно сделать. Прям очень «просто», пока всё делают за тебя, ведь большую часть манипуляций я так и не понял. Тем не менее теперь на периферии восприятия болтался прибалдевший от такого воздействия ворон, несущий в лапках золотую пластинку, измазанную в грязи, чтобы не сверкала на солнце. Если сосредоточить внимание на связи с «подчиненным», то можно было ощутить отголоски его чувств и ощущений в его теле. Полного перенесения в тело птицы не наблюдалось, так что управление больше всего походило на управление электронным аватаром в видео-игре, даже зрительные и слуховые сигналы воспринимались, как изображение с монитора и звук с наушников.       «О Ками, отдай управление, а то без бомбардировщика останемся!» — отреагировал на очередной вираж лис. Я почувствовал, как моё сознание «отодвинули» от пульта управления.       «А мне чем заняться?»       «Чем-нибудь полезным», — огрызнулся лис. Вот только чем? План уже готов, и теперь остаётся только ждать и высматривать с воздуха. Ладно, помучаем кунаи и сюрикены. Судя по всему, последние делали путём накладывания друг на друга двух-трёх монет с последующим сплющиванием, так что те были приличного диаметра и довольно увесистые. Но не для меня. Вот уж действительно «лезвие, сокрытое в руке»****, в моём случае в лапе, потому как кончик зажатой между пальцев «звёздочки» был едва заметен.       Около десяти минут было потрачено лишь на то, чтобы припомнить вычитанную ещё в прошлой жизни технику метания подобных снарядов и применить её в реальности. Правда, результат был не особо впечатляющий. Сюрикены застревали в дереве только за счёт нечеловеческой силы броска. Ради эксперимента я зажал между пальцами левой лапы сорок «звёздочек», направив локоть на дерево, отвёл ладонь аж за правое плечо и со всей силы метнул снаряды, разжимая пальцы в момент выпрямления конечности. Лес потревожил треск древесины. Точности ровно ноль. Сюрикены застряли под невероятными углами, парочка даже припечаталась к коре плашмя и… не только в том дереве, в которое я «целился». Следующие десять минут я промучил кунаи, запуская их хвостом на манер пращи, но точность, точнее её полное отсутствие, несколько расстраивали.       «Сила всё компенсирует», — отвлекли меня от «тренировки».       «Думаешь?»       «Уверен. А теперь готовься, они идут, — сообщил лис, — действуй по плану, сюрикены и кунаи оставь на всякий случай».       Я подскочил на месте, готовясь принять бой. Лёгкие до отказа наполнились чакрой, было решено просто поджечь её и выплюнуть огонь, потому как на использование техник уходили драгоценные секунды. Между пальцев передних лап расположились восемьдесят сюрикенов, а на каждом из хвостов по «гирлянде» из десяти кунаев. Выдать себя звоном железа я не боялся, после взрыва они всё равно оглохнут. Закончив приготовления, я припал к земле, придавая шерсти камуфляжную расцветку.       «Они осторожничают», — нарушил тишину лис, и мысленно потянувшись к связи с вороном, я увидел группу людей, которая, сбросив вещи на землю, о чём-то тихо переговаривалась. Прибывших было двенадцать, и теперь, остановившись в полукилометре от места бывшей стоянки, они разрабатывали план по продвижению. Они догадывались о ловушке, или просто опасались её.       Я прятался в трёх сотнях метров от трупов, прямо напротив остановившейся группы, так что между нами было семьсот метров расстояния. Ждём. Через три минуты они изволили разбиться на три группы и начали медленно осматривать лес вокруг поляны. По окончанию осмотра они снова отступили к своим вещам. Я был готов рвануть за ними, но меня остановили:       «Не торопись», — твёрдо сказал лис. «Они обязаны выяснять причину гибели товарищей. К тому же ты на охоте, так что выжидай свою добычу».       Глазами ворона мы увидели ещё одно совещание, после чего группа всё так же аккуратно двинулась к трупам. Ух, как же они меня бесят со своей осторожностью! Группа снова разбилась по четыре человека, и первая четвёрка вышла на поляну, остальные рассредоточились по краю поляны, скрываясь за деревьями.       — Мешочек с ядом цел, — бросил через плечо мужчина, первым осмотревший труп. Следом потянулись остальные члены «разведгруппы» и обнаружили ещё четыре целых мешочка. Трупы отравившихся мы предусмотрительно положили поближе ко мне. Прятавшиеся за деревьями наконец вышли на поляну и присоединились к осмотру. Время как будто замедлило свой ход, кровь набатом грохотала в ушах. Ворон кружил над ними, давая обзор сверху. Вот, кто-то лезет в подсумок и, не обнаружив оружия, сообщает об этом остальным. Вот, мужчина переворачивает одного из отравленных и замирает, окрикивая командира. Каждая жилка в моём теле напряглась до предела, воздух загустел от повисшего в нём напряжения. Люди разогнулись и повернулись на крик, откуда-то донеслись ощущения пластинки, выскальзывающей из лапок.       «Сейчас!» — чакра течёт в печать-детонатор под лапой. Тихий хлопок, и неяркий свет слегка развеивает предрассветную мглу. Мы рассчитали верно, верхние печати загорелись, но уберегли те, что внутри. Громогласный взрыв сотни печатей разорвал тишину и вернул времени привычное течение. Повинуясь этому сигналу, я активировал Духовное Зрение, одновременно срываясь с места. Двенадцать фигур лежали на земле, над теми пятью, что были ближе всего к эпицентру, повисли души, так неожиданно вырванные из тел. Пятеро пострадали не так сильно и немного шевелились. Я выпрыгнул на поляну и не раздумывая поджёг чакру, изрыгая море пламени, добившее ещё пару человек и серьёзно обжигая остальных. Послышались душераздирающие крики, но пара человек всё же поднялась на ноги. Девяносто железных снарядов сорвались с хвостов, ломая кости и расщепляя древесину.       «Везучий гад!» — возмутился я, глядя на командира, который перед залпом кунаями оступился и упал за дерево, что и спасло ему жизнь.       «Сначала души!» — рыкнул лис. Выполнив его мысленные требования, я остановился и открыл пасть, из которой вырвались одиннадцать щупалец из духовной энергии, надёжно обмотавшие будущих пленников. Те, почувствовав неладное, начали сопротивляться. И, нужно заметить, количество сказывалось, их пришлось поглощать по одному, но всё же мы справились.       «В прошлый раз было проще», — прокомментировал я произошедшее.       «Это потому, что в тот раз я не контролировал ещё и ворона».       «Ты до сих пор…»       «А кто следит за командиром?!»       «Показывай куда бежать!» — и получив информацию, сорвался с места.       «Если он успеет отправить сообщение в штаб…»       «… то нашему плану трындец», — закончил я общую мысль. Далеко уйти человеку не удалось, и видя, что ему не сбежать, предпринял безумную попытку предупредить штаб. В этот момент, подстрекаемый эмоциями лиса, я смёл его с земли, впиваясь клыками в горло. И повинуясь всё тем же эмоциям, принялся глотать такую пьянящую, горячую, свежую человеческую кровь… Следом в глотку скользнула захваченная «щупальцем» душа.       Пелена эмоций спала, и я осознал, что делаю.       «Тьфу ты! Она же так и останется лежать в желудке!» — возмутился я, краем сознания отмечая, что меня возмутил не сам факт убийства и питья крови. Да и на вкус было не дурно… весьма не дурно, учитывая то, что я не без удовольствия продолжал облизываться. Так вот, что даёт слияние бессознательного и инстинктивного слоёв души…       «Я переборщил. Просто хотел быть уверен, что ты не сдрейфишь в последний момент», — на такое заявление я лишь фыркнул.

***

      Первым делом я активировал печати, отправляющие в штаб сигнал «всё в порядке», и отправил в штаб сказку о том, «как отряд вражеской страны на нас случайно набрёл». Могли не поверить? Могли. Но командир пришедшего на помощь отряда оказался весьма полезен. Выяснилось, что его отряд нагнал ещё два, остановившихся на короткий привал, и выяснил, куда они намереваются пойти. После этого те два отряда двинулись вперёд, а этот остался на привал, и перед самым подъёмом поступил сигнал тревоги, который смог уловить только их компас, до остальных «сигнал» просто не доходил. Так что в случае чего я мог отследить ещё две группы.       Следующий час был потрачен на сбор трофеев с трупов и их захоронение. На последнем настоял мой рыжий компаньон, аргументируя этот поступок «неуважением к добыче». От меня не отломится, так что я закопал в братскую могилу тела и то, что осталось от некоторых тел после взрыва.       К полудню я распихал честно награбленное добро по пространственным свиткам, созданным мною. Через тридцать дней я смогу воспользоваться оружием. Но поскольку целый арсенал мне ни к чему, я рассчитывал пустить железяки в переплавку и использовать железные пластины, как многоразовую основу для практики в фуиндзюцу. А может, и оружие какое ухитрюсь сделать со временем. Да и на тех же сюрикенах можно было какие-нибудь печати вырезать… В общем, применение найдём, как и ценным металлам. Перемещалось добро в куче свитков, лежащих в подсумках, которые я тащил в зубах. Как выяснилось, просто так взять и запечатать свиток, в котором уже что-то запечатано, нельзя. О чём мне на повышенных тонах втолковывал лис. А жаль, ведь я рассчитывал сделать своеобразную матрёшку и впихнуть всё в браслет.       Следующим пунктом стало промывание желудка, с извлечением щепки с глазами Индры. Акира ещё при создании браслета намекал переложить глаза в новую печать. Зачем продуктовый фуин на браслете, который носит существо, не нуждающееся в еде?       Пожертвовав все золотые монеты и то, что осталось от «бомбы», я выплавил пластинку размером с кредитную карту. Присмотревшись к печати, я понял, что такую печать мне уже давали на изучении ещё в храме, так что без труда воссоздал её на пластинке. Убедился в её работоспособности, поместив в неё пару травинок. После чего переправил ценные глазки в более долговечное хранилище и стал раздумывать над тем, как максимально комфортно проглотить эту вещицу. Что-то давно не слышно моего рыжика… Хм, куда меня вообще занесло? До этого я просто шёл по указаниям Акиры. По привычке я потянулся к духу-помощнику и… и ничего! Я не получил никакого отклика! Сделав несколько попыток, я уже начал потихоньку паниковать, как объявился мой сожитель:       «Не пытайся до него достучаться. Я ограничил твой доступ к этой энергетической структуре».       «А ты не охренел?!» — рыкнул я, потихоньку закипая. Ну, Асура, если я выберусь из этого леса, берегись!       «Вовсе нет», — спокойно отозвался рыжик.       «Тогда какого?!»       «А сам не понимаешь?» — голос стал серьёзнее. «Использование этой дряни подобно подволакиванию здоровой лапы! У тебя все лапы здоровы, но изображаешь из себя больного!»       «Ты говоришь о том, что я должен сам запомнить все запахи, звуки, карту и приёмы боя, а не пользоваться костылями», — догадался я.       «Понимаешь. Но ленишься взяться за дело. Вот я тебе и помогаю, раз сам не хочешь», — рыкнул лис. Опуская раздражение, я понимал, что он полностью прав, вот только обстоятельства, при которых я лишился навигации, немного напрягали. Что ж, зададим самый животрепещущий вопрос:       «Как мне найти путь в Храм?» — в ответ донёсся тихий смешок и обрывки эмоций, в которых читалось веселье.       «Доверься Силе, юный падаван», — последовал ответ, от которого я завис на пару минут, ловя нервный тик. Сбросив оцепенение, я лёг на землю и скользнул в подсознание.

***

      Звук активации светового меча отскочил от стен зала с зеркалами. Алый клинок отразился в золотистых глазах.       — Этот лис познает боль… — буркнул я, отправляясь на поиски своей жертвы. Примечания: * На самом деле ничего сверхъестественного в этом нет. Начнем с того, что сам Рикудо далеко не дурак. Далее у нас есть такие инструменты, как чакра, риннеган, и самое главное — подсознание, в котором разум, не обремененный плотью, работает намного быстрее и продуктивнее. Ко всему добавляем источник информации, который сильно продвинул Рикудо вперёд в его исследованиях, но упоминать о нём не буду, чтобы не спойлерить. Итак с источниками и инструментами определились. Теперь посчитаем время, ведь оно необходимо для изучения. По моему фику Рикудо прожил шестьдесят лет, из них двадцать после инцидента с сыновьями он почти безвылазно сидел в храме (соответственно на данный момент Асуре двадцать лет, а Индре было двадцать один). Из этих двадцати лет он не спал, в привычном для нас представлении, ни часу, потому как пребывание в подсознании позволяло дать отдых и телу и разуму, и при «ручном» управлении воспоминаниями и информацией (этот прием ещё всплывёт по ходу дела) реально спать ему нужно было часа полтора-два не больше. И не нужно коситься на эти цифры, люди, практикующие йогу, тратят на сон от четырёх с половиной до шести часов. Уж человек, обладающий чакрой и такими возможностями как Рикудо, мог сократить время сна до такого периода. Итак, по моим прикидкам, в среднем десять часов (реального времени) в день он мог проводить в подсознании, где это время растягивалось на почти тринадцать суток, то есть триста десять часов. Пусть в году триста шестьдесят пять дней, и этот фокус он практиковал двадцать лет (хотя никто не говорит, что и до этого он ничем подобным не занимался). Тогда выходят вот такие цифры: за двадцать лет он «намотал» семьдесят три тысячи часов реального времени, что в подсознании эквивалентно (индивидуально для Рикудо) двум миллионам двумстам тридцати шести тысячам часов, то есть девяносто двадцати четырём тысячам двести девяносто двум дням, что в свою очередь равно двухсот восьмидесяти пять годам и четырём месяцам. А теперь подумайте, что может сделать учёный за такое время, получая информацию не только из своих экспериментов, но и из внешних источников, с разумом в ручную настроенным на определенную задачу (с этим фокусом ещё столкнемся). Короче говоря, тело его прожило шестьдесят лет, а возраст разума стремится к четырёхсотлетней отметке (это с учётом прожитого в реальном мире и того времени, что он провёл в подсознании до того, как засел в Храме). Конечно, при таких фокусах с разумом на него идёт бешеная нагрузка, и по ходу фика ГГ обучат этим фокусам с разумом, и оптимизации мыслительного процесса в целом. Сразу скажу, что эти финты с подсознанием не имба и имеют ряд ограничений. Это я говорю для того, чтобы у вас не сложилось впечатление о том, что кицунэ имеют сверхразумы и прожили в подсознаниях миллионы лет. Нет, нет и нет. Но об этом речь пойдёт позже. Ещё один момент: Рикудо не знает, что такое ДНК, и тем более её не расшифровывал. Как выяснится далее, он лишь понял, что ядро клетки является хранилищем информации, как Сфера Души, и представлял его в виде эдакой библиотеки, в которой хранится информация обо всём, что происходит в клетке. Но эта тема ещё будет освещена, когда ГГ доберётся до Асуры. ** Лицевая часть монеты. *** Японская золотая монета периода сёгуната Токугава. **** Дословный перевод слова «сюрикен».