Имя мне Курама

      Похоже, что ништячки от высших сил на сегодня закончились. Вторую половину дня я со своей спутницей провели в молчании, двигаясь максимально быстро от места нашей прошлой стоянки. Что не так — спросите вы. А вот что: сначала я принял это за какой-то глюк, вроде тех, которые возникают у людей, потерявших конечность. Им кажется, будто утраченная рука или нога ещё есть у них, и ими даже можно пошевелить. И нет, я не почувствовал пятую лапу или десятый хвост, хотя последнее было бы круто, я ощутил банальную усталость. Да-да, именно её, и поначалу я думал, что это моё подсознание играется, в стиле: прошел расстояние — значит должен устать. И пофиг, что тело состоит из прессованной энергии.       Промучившись с этим наваждением пару часов, я обратился за помощью к тому, кто вёл меня через тёмные дебри этого странного, но удивительного мира.       — Эмм… — немного замялся я, — Мататаби, а ты не устала?       Она остановилась и посмотрела на меня так, будто я и вправду отрастил десятый хвост.       — Ты что, не умеешь управлять чакрой? — подозрительно спросила та.       — Нет… — немного смутившись под этим взглядом, ответил я.       Глаза кошки расширились от удивления:       — Неужели Рикудо даже в общих чертах тебе ничего не объяснил? — продолжала недоумевать она.       Я отрицательно покачал головой и задумался. Вполне возможно, что где-то в моей башке и хранятся эти знания, вложенные туда Мудрецом, но добраться до них будет проблематично. Почему я так в этом уверен? Хах! Это только в анимэ всё просто, уж я убедился даже за такое короткое время. Но добраться до них обязательно надо. Тут моё внимание снова привлекла Мататаби, которая по-прежнему буравила меня взглядом, и судя по всему что-то обдумывала. Спустя минуту она серьёзно сказала:       — Это очень большое упущение, Курама. Без этого умения ты абсолютно беззащитен.       Бросив короткий взгляд на солнце, уже склонившееся к горизонту, она продолжила:       — Думаю, мы уже достаточно отошли, так что прямо сейчас мы разберёмся с этой проблемой, — сказала она, устраиваясь на траве.       А я чуть не подпрыгнул от радости — сейчас меня чему-нибудь научат! И я жадно впился взглядом в кошку, готовясь ловить каждое её слово. Но посмотрев на меня ещё чуть-чуть, она рассмеялась.       П-ф-ф-ф. Знаю я причину этого смеха! Повернувшись, я сгреб правой лапой в охапку девятку пушистых хвостов и лёг, придавив их собой. Кто бы мог подумать, что подлянка притаится и тут? Как наверное все помнят, я смог, не без помощи зубов моего сенсея, расшевелить эту компанию и даже мог двигать ими так, как мне этого хотелось. Но! Стоило мне только отвернуться и перестать думать о движении моих лисьих атрибутов, как они стали жить своей жизнью. Если точнее, стали двигаться в соответствии с эмоциями, которые я испытываю. И вот сижу я такой перед Мататаби, смотрю на неё преданными глазами и… приветливо виляю хвостиками.       Ликвидировав угрозы государственного масштаба, я выразительно посмотрел на кошку, в глазах которой всё ещё плясали искорки смеха.       — В общем, твоя усталость вызвана нехваткой чакры в мышцах, — как ни в чем не бывало сказала она.       Эта фраза вызвала у меня ступор, похоже, что материалам из манги верить нельзя. Но тут меня осенило:       — Погоди-ка, разве мы не из чакры состоим?       — Из «прессованного» варианта, и такая чакра пассивна, она образует физическую оболочку, её уже не назовешь просто энергией. Для функционирования твоего и моего тел необходима чакра, и она постепенно просачивается через печать, поставленную Рикудо. Но она ещё и должна достигнуть мышц, для того чтобы привести их в действие. Не забывай, что это имитация живой ткани, а ей нужна энергия для работы.       — А со мной что не так? — пришибленно спросил я, всё больше разочаровываясь в манге, как источнике информации.       — Всё с тобой так, чакра из печати медленно поступает в систему циркуляции и медленно движется по ней к мышцам, — выделяя слово «медленно», ответила та.       — И я расходую энергию быстрее, чем она поступает, — дошло до меня. — И чтобы это исправить, мне нужно самому ускорить её движение по телу и поступление из печати.       — А поскольку ты не умеешь этого делать…       — Я опять влип.       — Не расстраивайся, — попыталась подбодрить меня кошка, — всё очень просто: тебе всего лишь нужно почувствовать чакру и заставить её течь быстрее.       — Просто… — обреченно протянул я. — Так всегда кажется, когда уже умеешь что-то делать. Но я не чувствую свою чакру.       — Это хорошо, — оживилась та.       — Что ты имеешь в виду? — возмутился я.       — Я хотела сказать, что твоя СЦЧ* в полном порядке, иначе она болела бы, как и любой больной орган. Раз ты не ощущаешь никакого дискомфорта, то всё в полном порядке, — быстро добавила она. — А теперь я покажу тебе упражнение, которое поможет тебе ощутить чакру.       Я тут же обратился в слух и внимание, а Мататаби поменяла позу, удивительным образом повернув задние лапы и выпрямив спину. Передними лапами она уперлась в сложенные задние.       — Садись как я, — скомандовала та.       Я немедленно выполнил указания, выпустив на волю барометры моего настроения, которые стали подрагивать самыми кончиками, выдавая тем самым моё волнение. Вопреки моим опасениям, я с первого раза принял нужную позу. И выжидающе посмотрел на учителя, ожидая дальнейших указаний.       — Теперь сосредоточь внимание на своём позвоночнике, там проходит один из самых прямых и длинных каналов в теле. Он там почти один, поэтому чакру, текущую по нему, легче всего будет ощутить. Теперь медленно вдыхай и представляй, как вверх по твоему позвоночнику течёт поток энергии, — медленно проговорила она.       — Представить что?! — выпучил я глаза.       — Это, — подняла правую лапу кошка, и над подушечками спустя секунду появились потоки красно-оранжевой чакры, которые были похожи на нити света, окруженные плотной дымкой. — Только представь себе мощный поток, а не эту ниточку, — кивнула она на лапу.       — Понял.       — На выдохе ты должен представить такой же поток, но уже текущий вниз. Поочередно меняя направления и ритмично-медленно дыша, ты в конце концов заставишь свою чакру подчиниться команде.       — А зачем менять направление? — поинтересовался я.       — Потому что заранее неизвестно, какое действие тебе дастся проще. Ускорение чакры, это если ты представляешь поток, который движется вверх, как и чакра в этом канале, или замедление, если ты представишь поток, который препятствует движению чакры, то есть течёт вниз*, — закончила объяснять Мататаби.       Я в свою очередь кивнул и, закрыв глаза, сосредоточился на выполнении упражнения. Стараясь ощутить эту неуловимую энергию.       Сколько я так просидел? Ох, не знаю, но я начал сбиваться с ритма, а мои мысли стали куда-то медленно и лениво уплывать. Вдруг я ощутил, что меня кто-то ударил по затылку. Я подхватился, поняв, что уснул и упал на спину. Мда, милость богов на сегодня точно исчерпана.       — Не волнуйся, Курама, у тебя обязательно получится, — сказала Мататаби, которая лежала под деревом. — Идём, найдем место для ночлега.       И правда, солнце уже село, и мне хотелось спать. Но тут мои вялые мысли сбрелись в кучку и я задал вопрос:       — А нам обязательно спать?       — Да, в общем, разум должен отдыхать и усваивать информацию. Конечно, если ускорить ток чакры в голове, то ты сможешь не спать несколько дней к ряду, но при этом будешь испытывать моральный дискомфорт.       Я кивнул, делая себе заметку расспросить о том, было ли с ней такое и какие ощущения при этом возникают. Мы встали и двинулись куда-то между деревьев. Пройдя совсем немного, мы вышли на поляну, которая была лишена деревьев и сплошь поросла кустарником.       — Ломай его, — бросила Мататаби и принялась придавливать лапами ветки кустов, таким образом готовя спальное место. Я последовал её примеру, и воздух наполнил запах сорванных листьев. Вскоре мы разлеглись на импровизированной кровати, и я только сейчас обратил внимание на небо. Даже на том клочке, который было видно среди крон деревьев, помещались сотни мерцающих точек.       — Должен признать, на этих кустах лежать куда лучше, чем на каменном полу пещеры, — заметил я, продолжая смотреть на небо.       — Нет, на мхе куда лучше, — ответила кошка.       Я повернул голову, вопросительно посмотрев на неё.       — У меня дома так спят, — с нотками грусти сказала та.       — Скучаешь по дому… — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал я.       — Угу, — коротко ответила она. А у меня на душе заскреблись кошки.       — Что-то случилось? — заметив моё расстройство, забеспокоилась она.       — У кого-то есть дом, куда можно вернуться… — выдавил я из себя.       — Не расстраивайся, я расскажу тебе о моём доме, и если смогу уговорить старейшин, то ты даже сможешь прийти ко мне в гости.       — Правда? — сразу оживился я. — А старейшины?       — Да так, ворчливые старые коты, — отмахнулась Мататаби, — но с моим мнением им придётся считаться.       — Да уж, попробуй не посчитаться!       — Ну, не совсем так, — замялась та, — я стану главой своего племени по возвращении.       Мои глаза снова полезли на лоб, куда-то туда исчез и сон.       — Я просто решила не рассказывать тебе всё и сразу, ты и так был напуган, — пояснила она свой поступок.       — Ага, спасибо, — оклемался я. — Так, значит, я лично знаком с главой племени кошек.       — Вроде того, я надеюсь, ты не станешь обращаться ко мне с суффиксом? — спросила она.       — А разве так можно?       — Можно, я разрешаю, — промурлыкала она в ответ.       — Хорошо, давай теперь спать, пока не выяснилось, что ты занимаешь какое-то место в пантеоне местных богов, — решил пошутить я.       — Ну, это скорее к тебе относится, принято считать, что кицунэ — посланники богини Инари*, — заметила она в ответ.       А я в очередной раз завис, глядя на неё. Ну вот, кто меня за язык тянул? С такими мыслями разве уснёшь?       — Завтра я расскажу тебе обо всём, а сейчас спать.       И Мататаби свернулась клубочком. Я ещё некоторое время бодрствовал, потрясённый последними новостями, но шелест листвы и запах, исходивший от сломанных веток, на которых мы лежали, подтолкнули меня в объятия сна.

***

      — А теперь оближи лапу и пригладь шерсть за ухом, — сказала Мататаби. Ну да, меня заставили вылизываться. Я, конечно, упирался четырьмя лапами и девятью хвостами, но мне пригрозили, что никаких историй и обучения не будет, пока я не приведу себя в порядок. Ну, что я могу сказать? Облизывать лапу, на которой прошёл неизвестно сколько километров по земле, то ещё удовольствие, слава богу хоть заболеть мы не можем. Отдельное спасибо за то, что шерсть не выпадает. Интересно, биджуу линяют?       — Ну вот, теперь намного лучше, — прокомментировала мой внешний вид кошка, на что я лишь фыркнул.       — По-моему, и до этого было неплохо, — проворчал я в ответ.       — Не спорь со мной, ты же не дикий бесплотный ёкай, — фыркнула она.       — Какой ёкай? — это что-то новенькое.       — Бесплотный. Я тоже была такой, до тех пор пока Рикудо Сенин не дал мне и другим духам физические оболочки, — пояснила кошка.       Ну а я в очередной раз завис, глядя на неё, как на восьмое чудо света. Сколько ещё всего сногсшибательного мне доведётся узнать?       — Раньше ёкаи не имели физической оболочки и состояли в основном из духовной энергии Инь, — начала объяснять она, видя мою реакцию. — Но для поддержания жизни необходима была ещё и физическая энергия Ян, её мы воровали у живых существ, в том числе и у людей. Собственно, из-за этого нас считают злыми духами.       — То есть для поддержания жизни вам нужна была чакра, — заторможено ответил я. — Но разве не Кагуя была первой, кто владел чакрой?       — Нет, она была первым человеком, в теле которого духовная и физические энергии слились воедино, порождая чакру, но в чистом виде эти две энергии существовали в мире задолго до Кагуи и людей.       — А мы можем похитить эти энергии?       — Да, можем, но с нашим запасом в этом нет нужды.       Я снова умолк, обдумывая полученную информацию. Из задумчивости меня вывел тихий смешок. Я мигом обернулся посмотреть на хвосты, но, похоже, причина была не в них.       — Ты похож в такие моменты на маленького котёнка, — объяснила она. — Они тоже что-то спрашивают, а когда получают ответ, сидят с широко открытыми глазами, обдумывая его.       Я опустил уши и укоризненно посмотрел на неё, но, похоже, её это только больше развеселило.       — Ладно, поговорим по дороге, — вставая, сказала она и двинулась между деревьев.       И как она здесь ориентируется? Я вижу только деревья и лес, лес из деревьев и деревья в лесу. Но Мататаби уверенно шла вперед, а я, прикинувшись её третьим хвостом, брёл следом. Пока мы шли, я раскладывал по полочкам полученную ранее информацию. Управившись с этой задачкой, я морально подготовился к новой порции потрясений и задал очередной вопрос:       — А как жили ёкаи до обретения физической оболочки?       — Ну, рассказывать особо нечего, мы то и дело охотились за новой порцией физической энергии, иногда уничтожая себе подобных ради этого, — судя по тому как она скривилась, это была не самая лучшая тема для разговора, так что я решил её изменить:       — А откуда берутся Инь и Ян энергии? — спросил я. Нет, ну серьезно, смотря анимэ, складывалось впечатление, что они из воздуха берутся. Надо сунуть свой любопытный нос и сюда.       — Этот вопрос получше, — облегчённо выдохнула моя спутница. — С чего бы начать… Источниками духовной энергии выступают разум, память, опыт, воображение. Собственно, из духовной энергии состоит душа. Источником физической энергии является тело, которое производит оную, расщепляя пищу.       — Раньше… ты говорила, что ёкая можно уничтожить? — осторожно спросил я. — То есть душу можно уничтожить?       — Конечно можно, хотя это намного сложнее, чем разорвать глотку или пробить сердце, — ответила она.       — А как это сделать? — поинтересовался я. Рано или поздно мне придётся что-то делать с Акайо, раз его можно убить, то я должен знать как.       В ответ Мататаби подозрительно прищурилась и стала пристально смотреть мне в глаза. От этого взгляда я поёжился и опустил глаза, такое чувство, что мне на шею повесили тяжёлый мешок.       — Даже не думай о том, чтобы убить Акайо, — серьёзно сказала та.       — Но почему, — голос дрожал. И почему я не могу пошевелиться и поднять голову?       — Потому что у тебя мало духовной энергии, — ответила она. — Своей духовной энергии, а не той, что досталась тебе от Десятихвостого. Мне достаточно было лишь немного надавить на тебя своей духовной силой, и у тебя уже лапы подгибаются.       — Так это ты…       — Да, и Акайо с тобой церемониться не будет, — давление усилилось, и я упал на землю, взор затуманился, а в голове заметались мрачные мысли и плохие воспоминания.       — Но… мне нужно… будет… его победить… — выдавил я из себя.       — Не спорю, но ты слишком молод для такого, — продолжила она, не ослабляя хватки. — Он древнее могущественное существо, и сражение с ним, даже ослабленным, будет нелёгким делом. Пообещай, что не станешь этого делать до тех пор, пока другого выхода не будет.       — Хо… рошо, — вздрагивая ответил я. И всё закончилось: я лежал на земле, скорчившись как от судорог, а Мататаби всё так же внимательно следила за мной. Сейчас я в полной мере ощутил, что передо мною древнее могучее существо, а не просто кошка с огромным запасом чакры.       — Пойми, — продолжила она чуть мягче, — он прожил больше тысячи лет, и тебе, как бы ты не старался, вряд ли удастся сравниться с ним по опыту. И не стоит забывать о том, что он кицунэ.       — Так что же мне с ним делать? — отчаянно спросил я.       — Ничего, Курама, просто живи, если он проснётся, то не слушай его — он попытается тебя обмануть. А если доведётся сразиться с ним, то в любом случае это будет отчаянная битва, и тебе придётся драться не жалея себя.       Некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы. Которая была нарушена Мататаби:       — Душу можно уничтожить, изолировав её от источников Ян энергии, а затем истощить каким-либо образом Инь энергию. Можно уничтожить воспоминания, тогда умрёт личность, которая и порождает духовную энергию. Без поступления Ян энергии личность начинает деградировать, и тогда её проще уничтожить.       — Значит, Акайо может и сам умереть? — с надеждой спросил я.       — Нет, конечно, он вполне проживёт на энергии, которую отберёт у тебя.       Я был просто подавлен тем, что произошло за эти несколько минут. От этого лиса мне просто так не избавиться. Но всё же часть моего разума сложила в единую картинку все факты и мне стало страшно. Я ведь ошибаюсь в своих предположениях?       — Мататаби, ты сказала, что источником физической энергии является тело, но наши тела её не вырабатывают, так?       — Да, — коротко ответила та, явно не понимая, к чему я веду.       — То есть наши тела не генерируют чакру? — робко спросил я.       — Нет, конечно, мы используем тот резерв и объем* чакры, который достался нам от Десятихвостого, и то, чем мы владели изначально.       — То есть ты хочешь сказать, что наша чакра рано или поздно закончится?       — Да.       У меня внутри всё сжалось, мало того, что моя душа не бессмертна, так у меня ещё и батарейки могут сесть.       — Но её можно пополнить, Курама! — воскликнула кошка, поняв причину моего испуга.       — Правда?       — Правда, и даже не одним способом, — заверила та, — я могу рассказать.       — Нет! То есть давай немного попозже, а то у меня сейчас инфаркт будет, если выяснится, что нужно кушать людей.       Мататаби понимающе кивнула, и мы продолжили свой путь в тишине.