Имя мне Курама

      Дождь уже давно закончился, а небо на востоке заалело красками, предвещающими восход солнца. Двое молодых людей стремительно подбежали к тому месту, где лежало тело прикрытое двумя хаори.       — Я нашёл ещё семь таких же, — продемонстрировал свою находку один из них.       — А я ещё четыре, — последовал ответ.       — Плюс тот, что я нашёл раньше, всего двенадцать, — подытожил Индра, бросая на землю испорченные водой свитки. — Столько же, сколько печатей, и от всех несёт чакрой присущей ёкаям.       — Нашел ещё что-то? — спросил Асура, с надеждой глядя на брата.       — Нет, — отрицательно качнул головой тот, — если только считать находкой сломанные ветки кустарника неподалеку отсюда. Их сломала не буря, а что-то или кто-то тяжёлый.       — Там не было следов чакры?       — Да здесь всё пропитано демонической чакрой! — раздраженно отмахнулся старший брат. — К тому же дождь смыл следы, даже если там кто-то и был, мы не сможем его выследить.       После того как Индра отыскал свиток, явно изготовленный и использованный его отцом, братья ухватились за эту соломинку, надеясь отыскать еще что-то, что прольёт свет на события минувшей ночи. Так что до самого утра они не смыкая глаз без устали осматривали каждый камень и ветку в радиусе нескольких километров, но всё оказалось тщетно. Помимо найденных свитков и сломанных кем-то кустов они не нашли ни одной зацепки. Конечно, дело, похоже, было связано с ёкаями, но с ними не так легко вести диалог, они могли отказаться отвечать на вопросы, по своим соображениям или по приказу отца. В любом случае их расследование зашло в тупик до тех пор, пока они не доберутся до Храма и не воспользуются одним из свитков для заключения контракта на призыв. Но тут была ещё одна проблема: отец никогда не держал настолько опасные, в злых руках, вещи на виду. Так что где они находятся сейчас, было для братьев загадкой. В прощальном письме не упоминалось ни где лежат свитки с договорами, ни свитки с техниками, ни артефакты. Измученные долгой дорогой и безрезультатными поисками братья присели на гладкий камень.       — Почему он ничего нам не сказал? — Асура озвучил вопрос, который мучил их обоих.       — Боюсь, он просто не доверял нам полностью, — честно признался Индра, — это моя вина. Мне не следовало так себя вести.       — В этом есть и моя вина, — выдохнул младший брат.       Они помолчали немного, следя как солнце медленно поднимается над горизонтом.       — Что будем делать теперь? — потерянно спросил Асура, нарушая гнетущую тишину и обращаясь к брату.       — Выполним последнюю просьбу отца? — тихо и неуверенно ответил тот.       — Да, это будет правильнее всего.       — А ещё, — глядя на линии печати, произнес Индра, — мы накажем того, кто помешал нашему отцу.       Одобрительно кивнув, младший брат поднялся с земли. Они бежали сюда не жалея ног, тратя большое количество чакры, и добрались довольно быстро, хоть и поздно. Но неся тело покойного, их скорость снизится, и на путешествие уйдут дни.       — Нужно принести свиток для запечатывания… вещей, — запнулся на последнем слове Асура. — Тогда мы сможем принести тело в долину до того, как оно начнёт разлагаться.       — Иди, я останусь здесь, — отозвался Индра. Он видел, как тяжело брату находиться на этом месте, так что не видел смысла оставлять его одного на этом утёсе.       Тот кивнул в ответ, в его глазах мелькнуло облегчение. Развернувшись, он сорвался с места и бежал быстро, как ветер, словно надеясь скрыться от кошмара, в который обернулись последние несколько часов.       Оставшись наедине с собой, Индра ещё глубже окунулся в невесёлые размышления. Вынужденное безделье и одиночество пробуждали в памяти моменты, когда он непочтительно обращался к отцу, не слушал его, был упрям и своеволен. Каждое такое воспоминание словно раскаленный прут железа впивалось в сознание, медленно погружая в безумие. Но даже если ему удавалось отвлечься от этих мыслей, то воображение услужливо преподносило ему жуткие сцены того, что могло происходить на этой безымянной скале. Он подскочил как ужаленный держась за голову. «Мне нужно что-то сделать, — билась единственная мысль в его мозгу. — Неважно что, что угодно!»       — Следы! — воскликнул он в голос, радуясь словно отчаявшийся утопающий, увидевший спасительную сушу. — Я осмотрю те сломанные кусты, вдруг там есть ещё что-то.       Он прекрасно понимал, что в его действиях нет смысла, но старался даже не думать об этом. Юноша поднялся и неторопливо побрёл в сторону опушки, намеренно медленно, чтобы отсрочить момент возвращения. Он ничего не надеялся найти, ему просто нужно было занять себя чем угодно.       Добравшись до места, он активировал додзюцу и снова осмотрел то место. Сломанные ветви вот и всё, если тут и были следы, то они безвозвратно смыты дождем. Но не желая возвращаться обратно, Индра стал спускаться вниз по склону. Отойдя приблизительно на полкилометра от опушки, он обречённо осознал, что ему придётся вернуться. Он ничего не нашёл, ни следов, ни спокойствия.       Был уже полдень, когда Индра вернулся на прежнее место. Он все ещё тщетно пытался найти ответы на свои вопросы. Усталость от путешествия и пережитого потрясения давала о себе знать, тело было тяжёлым, а мысли неторопливы. И тут — мысль, подобная вспышке молнии в ночном небе — пронзила его сознание.       — Не может быть, — прошептал он себе. — Они ведь не могли охотиться за этим?       Индра подошёл к телу отца и убрал ткань с его лица. Стараясь на него не смотреть, он осторожно поднял веко. Глаза его расширились от удивления. Загадочные «они» не охотились за великим додзюцу, что было бы логичным мотивом. Глаза были уничтожены с помощью чакры. Так возникла ещё одна загадка. Которая, не хуже предыдущих, могла свести с ума.

***

      Асура проник в Храм под скрывающими техниками и будучи никем не замеченным, заполучив то, за чем пришёл, покинул долину. Он не хотел никого видеть или с кем-либо говорить. Лишь когда солнечный диск коснулся горизонта, он вернулся к своему брату. Обменявшись кивками, они развернули свиток и положили на него тело. Индра пустил чакру в печать, и с тихим хлопком оно исчезло. Не говоря ни слова они свернули свиток и направились домой.

***

      Они добрались до храма рано утром. Надеясь незаметно прокрасться к своим комнатам, они скользнули сквозь парадную дверь словно тени, но тут же столкнулись с монахами. В храме никто не спал, известие об исчезновении Рикудо и его сыновей не давало покоя его обитателям. Вкратце описав ситуацию, братья отправились спать, но едва ли им это удалось.       На следующее утро новость о смерти Хагоромо Ооцуцуки просочилась и в город, а благодаря приезжим, обещала распространиться во все страны. Это известие не оставило равнодушным никого.       За весь следующий день братья и монахи, пользуясь чакрой и камнями, которые были на горе, возвели усыпальницу, которая должна была стать последним пристанищем Великого Мудреца. А в лучах заката была проведена церемония погребения. На гроб и плиту, его прикрывавшую, а также на стены было наложено бессчётное количество защитных техник и барьеров, печати которых были искусно вплетены в барельефы, украшающие усыпальницу. В передней части здания была оставлена комната, незащищённая подобным образом. Здесь прихожане могли обратиться к духу Рикудо за помощью и воскурить благовония*.

***

      Ночной сон не принес Асуре ни отдыха, ни облегчения. Он проспал всего несколько часов, а дальше — одиночество со своими мыслями. Индра наверняка чувствовал то же самое, но он не стал идти к нему, предпочитая переживать горе в одиночку. В дверь постучали, и подавляя желание прогнать того, кто посмел нарушить его покой, заторможено ответил:       — Войдите.       В дверь робко заглянул один из монахов и тихо сообщил:       — Асура-сан, к вам посетитель.       — Я не хочу ни с кем говорить, пусть этим займётся кто-то другой. Передайте мои извинения, — безразлично ответил юноша, сверля взглядом монаха и желая, чтобы он убрался и оставил его одного.       — Простите, — замялся тот, — но ваше присутствие обязательно. Прибыл посланник из племени тануки.       Асура нахмурил брови.       — Что ему нужно, — поинтересовался юноша.       — Он говорит, что ваш отец просил его хозяина передать вам и вашему брату послание, — закончил монах.       — С этого и надо было начинать! — воскликнул Асура, вскакивая с кровати. — Где он?       — С вашим братом в кабинете вашего отца.

***

      Асура ворвался в комнату, чуть не снеся дверь с петель. В кабинете он обнаружил своего брата и диковинного вида зверька, ростом примерно ему по колено.       — Теперь, когда все в сборе, — начал Индра, и его голос подрагивал от нетерпения, — можем начать.       Оба юноши вопросительно посмотрели на гостя. Они ждали ответов, и тануки, видя это, решил немедля начать:       — Во-первых, мой хозяин приносит свои соболезнования по поводу вашей утраты, — поклонился тот. — Что касается моего поручения, Шукаку-сама просил рассказать вам о том, что произошло с вашим отцом.       Братья обратились в слух, ловя каждое слово, надеясь в скором времени получить ответы хотя бы на часть вопросов.       — Итак, некоторое время назад ваш отец собрал совет глав племён ёкаев, чтобы обсудить с ними вопрос о судьбе Десятихвостого демона. Он предложил разделить его силу и прикрепить её к душам ёкаев, вновь отделённых от физических тел.       Он сделал паузу, следя за тем, как лица людей вытягиваются от удивления.       — Двенадцать лидеров решили принести себя в жертву ради мира и согласились на обряд. Но во время него глава клана кицунэ — Акайо, — выплюнул он имя, — решил захватить всю силу Десятихвостого себе.       — Как?! — не выдержал Асура. — Как отец мог ему довериться?       Тануки бросил одобряющий взгляд на юношу, полностью поддерживая его. Индра, до этого хранивший молчание, обратился к брату:       — И много ты найдёшь безумцев, которые пойдут на подобное? Думаю, у него не осталось выбора.       — Именно так, как вы говорите, — согласно кивнул посланник. — Выбирать вашему отцу не приходилось. Акайо тем не менее потерпел неудачу, хотя по его вине души некоторых ёкаев слились воедино. Также лис успел нарушить баланс чакры между душами, — посланник умолк, глядя на братьев, которые пребывали в состоянии шока и пытались осмыслить услышанное.       — Это всё? — первым очнулся Индра.       — Не совсем. Ваш отец попросил каждого из глав разнести весть о появлении этих новых существ по всему миру.       Очередная новость погрузила обоих в оцепенение. Со слов посланника выходило, что весь мир был в курсе происходящего. Все, кроме них.       — Сколько этих «новых существ», и что случилось с этим Акайо, — опомнился Индра.       — Простите, но мне не велено об этом говорить, — напряжённо ответил тануки.       — Но ты знаешь, — твёрдо отозвался собеседник.       — С чего вы взяли, — напряженный ответ.       — Ты не сказал, что не знаешь, — медленно и угрожающе произнес он в ответ, — ты сказал, что тебе запретили говорить.       Тануки смекнул, что пора покинуть это гостеприимное место, и начал готовить технику обратного призыва. Но не успел. Индра смазанной тенью преодолел разделяющее их расстояние и мёртвой хваткой вцепился в горло зверька.       — Что ты делаешь!? — вскрикнул Асура.       Но брат уже не слышал, его глаза вспыхнули красным, а глаза посланника потеряли осмысленное выражение. Всё длилось несколько секунд, после чего Индра отпустил зверька, и тот, ударившись о пол, исчез в клубах белого дыма.       — Что ты сделал? — потребовал ответ Асура.       — Я проник в его воспоминания, — холодно ответил он.       — И что ты выяснил? — не придавая значения ни тону, ни новой способности брата, спросил тот.       — Наш отец создал девять биджуу.       — А что с Акайо?       — Он перетащил на себя почти половину всей чакры.       — Но ведь отец что-то сделал с ним? — ужаснулся Асура.       Индра задумался всего на несколько секунд, а потом ответил:       — Нет, Акайо свободен.       — Как же так… — обречённо сказал он.       — Не волнуйся, я найду этого мерзавца, — твёрдо сказал старший брат, — и заставлю его заплатить за смерть отца.       — Я с тобой! — подпрыгнул Асура.       — Нет, я сам, — посмотрев на брата, добавил: — Я не хочу, чтобы ты погиб. Признай, я куда сильнее тебя.       — Я тоже стану сильнее!       — Проблему нужно решать немедленно, — настойчиво произнёс его брат.       — Я справлюсь, у меня есть техника, которая поможет мне стать сильнее!       — Вот как? — скептически изогнул бровь Индра.       — Эта техника словно олицетворяет собой идеалы нашего отца!       В ответ лишь молчание и задумчивый взгляд:       — Хорошо, но если я сочту, что ты не готов…       — Я всё понял! — крикнул Асура и выскочил в коридор, оставляя старшего брата одного.

***

      Залетев подобно ветру в свою комнату, Асура стал собираться на полигон для тренировки. Он хотел испытать технику, придуманную отцом, она могла сравнять его силы с силами брата. Он просто обязан стать сильнее и наказать того, кто угрожал теперь этому миру и помешал отцу в его планах.       Взгляд зацепился за последнее письмо, оставленное отцом. Юноша замер и, присев на кровать, взял свиток в руки. «Почему он ничего не сказал?» — эта мысль не давала покоя. Он развернул свиток и посмотрел на иероглифы. Текст был выучен наизусть за ту бессонную ночь перед похоронами. Но ничто в тексте не указывало на мотивы поступков отца. Ещё раз осмотрев текст, взгляд зацепился за новую деталь.       — Этого раньше не было, — шёпотом произнес он, а сердце ускорило свой стук, — этой маленькой печати тут точно не было.       Пальцы коснулись крохотного рисунка в самом низу свитка. Вливание чакры ни к чему не привело. Тогда Асура догадался и, надкусив палец, приложил его к печати. Сработало! Едва кровь коснулась рисунка, линии иероглифов стали менять своё положение, складываясь в новый текст. Когда всё окончилось, юноша стал жадно вчитываться в строки.        «Не давай читать Индре! Асура, сын мой, как не тяжело это признавать, но твой брат очень беспокоит меня. Пусть это будет лишь наваждением на глазах старика, но я всё чаще и чаще замечаю в нём черты характера, присущие моей матери. Он может быть опасен для окружающих и для самого себя. Я прошу тебя о следующем: во-первых, прими управление храмом и позаботься о долине, во-вторых, ты должен всегда носить при себе артефакты, созданные мною, они не должны попасть в руки Индры. И последнее, надёжно спрячь свитки призыва, или отдай их тем, кому доверяешь. Тайник с моими вещами находится в моей комнате за потайной дверью в стене, просто капни на неё своей крови. Индре ни слова! Письмо сожги!»       Это письмо было как гром среди ясного неба. Отец им не доверял. Быстро придя в себя, Асура бросил свиток в камин, где ещё тлел огонь, и выскочил в коридор, не закрывая двери и не замечая человека в углу коридора.

***

      Индра, посидев ещё немного, обдумывая свои дальнейшие действия, встал и направился к своей комнате. Уже подходя к цели, он заметил, как его брат выбежал из своей комнаты и побежал прочь по коридору. «Тренироваться побежал», — решил тот. Проходя мимо незакрытой двери, он обратил внимание, что в камине тлеет какой-то свиток. Поддавшись любопытству, он вошёл в комнату, достал свиток из огня и, приглядевшись, признал в нём тот свиток, на котором были записаны последние слова отца.       — Асура никогда бы его не… — осёкся он, читая уцелевшие строки. Лицо его стало мрачным, а затем решительным. Бросив свиток обратно в огонь, он со всей своей скоростью бросился к комнате отца.       На подходе к двери юноша активировал додзюцу и наложил на себя скрывающую технику. Заглянув в замочную скважину и не обнаружив никого, он тихо словно тень проскользнул внутрь. Несколько минут ничего не происходило. Затем прямоугольный участок стены, находящийся прямо напротив двери, бесшумно провалился внутрь и отъехал в сторону. Из прохода выскочил взволнованный Асура и направился к двери, в то время как проход также бесшумно стал закрываться. Тень беззвучно скользнула к тайному ходу и скрылась из виду.

***

      Оказавшись внутри, Индра быстро огляделся. Это был огромный зал, в центре которого был камень, изрезанный линиями печати. Слева от него была боковая дверь, которую видимо бросил открытой его брат. Торопливо пройдя к ней, он увидел ещё одну комнату, которая, по всей видимости, опоясывала зал. Здесь хранилось множество свитков с техниками и тайными знаниями, и что самое главное, свитками призыва. Именно за одним из них и пришёл Индра в своей импровизированной вылазке. Он понимал, что второго шанса может не представиться, раз проход отпирает кровь брата. Он нашёл его, тот самый свиток. Пробежав взглядом по полке, он заметил ещё несколько одинаковых, увесистых, длинных свитков. Он узнал их по надписям на дереве и не долго думая схватил один из них. Затаившись у входа, он стал ждать возвращения брата.       Долго ему ждать не пришлось, и проводив брата взглядом, он выскользнул в комнату. Убедившись, что его никто не видит, он направился в свою комнату, ему нужно было подготовиться к уходу и обдумать дальнейшие действия.

***

      Следующие два дня Индра почти не выходил из своей комнаты и не встречался со своим братом, который в свою очередь пропадал на полигоне с группой монахов. Письмо, оставленное Асуре, заставило его пересмотреть многие вещи. И теперь он принял твёрдое решение покинуть храм и следовать своему пути.       На третий день своих сборов он упаковал провизию и одежду в свитки. Дождавшись, когда сядет солнце, Индра начал собираться уходить. Бросив на стол записку для брата, он огляделся, стараясь понять, не забыл ли чего. Всё было на месте, наложив на себя скрывающую технику, он покинул Храм.       Выйдя на крыльцо, он почувствовал очередное колебание чакры, исходящее от полигона. Но это его больше не интересовало. Спустившись с горы, он преодолел расстояние от её подножия до перевала и, остановившись на его вершине подобно своему отцу, в последний раз оглянулся на свой дом. Постояв немного, он развернулся и бросился в снежную тьму, царствующую за пределами барьера.

***

      Около полуночи по Храму прокатился радостный крик Асуры. Выбивая дверь в комнату брата, не смотря на поздний час он закричал:       — Брат, у меня получилось! — но тут же умолк. Комната была пуста, а на столе лежал единственный лист бумаги.       Он поднял его, думая, что в этой записке брат объяснит, куда ушёл в такой поздний час. Он принялся читать, и радость начала стекать с его лица словно восковая маска. Брат объяснил, почему уходит, но не сказал куда. Шокированный, он бросил записку на пол и с трудом переставляя уставшие ноги вышел из комнаты. Текст короткой записки всё ещё стоял перед глазами: «Я выбираю свой путь и пойду по нему до конца, каким бы он не был. Не старайся препятствовать мне, глупый младший брат. Ибо я истинный наследник Рикудо Сенина. Я покидаю храм и больше не вернусь в него».