Её пустые глаза

Четкий ритм музыки и повторяющиеся биты танцевали чечетку на барабанных перепонках, заставляя блондинку на секунду сморщить свой аккуратный носик и прикрыть ярко накрашенные ресницы. Леви, стоящая рядом с подругой, фыркнула и поправила до неприличия короткое платье, облегающее стройную фигуру. И зачем она вообще его надела? Вместо этого она могла бы спокойно танцевать в шортах или штанах, но нет, голова же думает о сексуальности. Нужно же выглядеть красиво, чтобы поразить всех. Чтобы поразить его. В клубе было очень душно, а от большого количества потных тел, заполняющих всё свободное пространство, становилось жарко. МакГарден, недовольно втянув в легкие горячий, наполненный запахом алкоголя, пота и сигарет, воздух, поправила закрученные на концах волосы. — Пойдем? — стараясь перекричать музыку и что-то бурно обсуждающих рядом подростков, спросила блондинка. Ей и самой не нравилось это место. Тут слишком жарко. Слишком душно. Слишком пóшло. Хотя, она прекрасно знала, куда идет. Это место круглыми сутками кишило наркоманами, алкоголиками, ночными бабочками и людьми, желавшими хоть на немного забыть про свою жизнь, уйти от проблем реальности и погрузиться в омут разврата и безнаказанности. Хартфилия и сама выглядела крайне вызывающе и её легко можно было перепутать с девушкой легкого поведения. Одетая в короткое черное платье с полупрозрачными вставками на спине, животе и груди, её тяжело можно было назвать девушкой светского общества, каковой она на самом деле являлась. Темные тени и такого же цвета помада давали ей стопроцентный шанс стать девочкой на час. И блондинка знала это. Но сегодня она хотела расслабиться. Хотела хоть на секунду почувствовать на себе раздевающие взгляды мужчин, от которых ей сносило крышу. Хотела оторваться от внешнего мира и забыть про болезнь, отца, Стинга и Драгнила. Хотя про последнего она сегодня точно не забудет, он тоже придет на празднество. Увидев утвердительный кивок со стороны подруги, девушки начали протискиваться к дальнему столику, специально заказанному для того, чтобы отметить появление новой парочки. Пару раз споткнувшись об валяющихся на полу пьяных людей и буркнув короткое «извините», Люси наконец дошла до цели. За столом уже были все. Эрза сидела на коленях у Жерара и спокойно целовалась с ним, пока его руки уже залезли под платье Скарлетт, Джувия была между Греем и Гажилом и медленно пила коктейль, смотря в одну точку потухшим взглядом, а Нацу развалился на синем диване и курил кальян, изредка перебрасываясь угрозами с Фуллбастером. Хартфилия тяжело вздохнула, потирая переносицу. Они уже пьяные. Это значит только одно — каждый посидит еще минут десять, а потом все разбредутся в разные стороны. — Эй, мелкая, ты что так разоделась? Неужели ты у нас сегодня шлюха? — Редфокс первый заметил появление девушек и теперь многозначительно смотрел на краснеющую Леви. Но к лицу МакГарден приливала кровь не из-за смущения, но, к величайшей ошибке Гажила, он этого вовремя не понял. В следующую секунду на остолбеневшего Редфокса обрушился словесный поток из всевозможных оскорблений и ругательств. Даже Эрза, уже начинающая тихо постанывать под ласками любимого, оторвалась от губ синеволосого и вопросительно изогнула бровь. Наблюдая за всей этой картиной, на лице блондинки появилась улыбка и она едва сдержала порыв смеха. Мгновение — и весь мир уходит в пустоту, оставляя лишь её и его серые глубокие глаза, которые по случайности встретились с её взглядом. Время замирает, грохочущая музыка плавится в барабанных перепонках, а воздух становится настолько ощутим, что его можно налить в стакан и выпить залпом, крикнув «за любовь!». Он внимательно осматривает её снизу вверх, останавливаясь на глазах блондинки. За это мгновение в девушке что-то громко взрывается и растекается в сознании, оставляя после себя приятное тепло и затуманивая мозг. Что же это за странное чувство? Хартфилия успевает сто раз проклясть себя за столь откровенный наряд, потому что видит, как меняется взгляд серых глаз. Сердце начинает бешено стучать о ребра, будто пытаясь вырваться из тесных оков тела, а к щекам быстро приливает кровь. Розоволосый еще пару секунд вглядывается в лицо девушки, а затем быстро отворачивается, поднимая со стола прозрачный стакан с золотой, переливающейся под светодиодами, жидкостью. Время забыстряется, приходя в норму, шумные басы вновь бьются об уши, а воздух снова становиться недосягаемым. Люси шумно выдохнула и повернулась к барной стойке — ей нужно выпить, притом срочно. Воспользовавшись суматохой вокруг избивающей Гажила Леви, девушка быстро направилась к цели.

***

Мысли растекаются в мозгу, музыка уже не кажется такой громкой, скорее наоборот, очень тягучей и чувственной, перед глазами всё расплывается на разноцветные кружки, тело становится буквально невесомым, а ноги сами начинают отбивать ритм музыки. Да, Люси перепила, но слишком поздно опомнилась. Приятное чувство разливающегося по телу алкоголя заставило блондинку откинуть голову и блаженно прикрыть глаза. Когда в последний раз она так много пила? На первом курсе, кажется, когда она попала на доску почёта университета. Но сейчас ей плевать. Плевать на алкоголь, бурлящий в её венах, плевать на друзей, которых она так подло оставила, даже не поздоровавшись, плевать на завтрашнее похмелье и желание стереть из головы эту ночь. Она просто хочет жить здесь и сейчас. А сейчас ей хорошо, очень хорошо. И ничто другое её не волнует. Услышав знакомую песню, ноги сами понесли Хартфилию на танцпол. Она не помнила, как протискивалась сквозь толпу потных людей, не помнила прожигающие взгляды мужчин, не помнила, как оказалась в самом центре площадки и как начала медленно поддаваться музыке, извиваясь в ритм. Помнила лишь четкий такт песни, смешивающийся с ритмом ее сердца, и многочисленные взгляды в её сторону. Она качала бедрами, поднимая руки к потолку и выгибаясь в спине. Её движения были настолько резкими и притом обескураживающе жаркими, что вскоре вокруг неё уже танцевало несколько парней, потихоньку сокращающие расстояние между Хартфилией. Но ей это нравилось. От этого по её телу прошел приятный ток возбуждения и она запрокинула голову назад. Дыхание начало сбиваться, а в горле пересохло от духоты. Люси обвила одной рукой свою длинную шею, «случайно» задевая грудь, а другой утонула в океане золотых волос, неприятно прилипающих к телу. Алкоголь начал немного растворяться, очищая сознание, и блондинка тяжело выдохнула. Нужно еще выпить. Девушка уже собиралась пройти к барной стойке к уже знакомому Максу, который одним жадным взглядом раздевал её, и попросить еще дурманящего напитка, как на её талию легла чья-то горячая рука. Блондинка вздрогнула и с ужасом обернулась, готовясь к бегству, ведь её наряд выглядел крайне вызывающе и какой-нибудь алкаш мог спутать её с ночной бабочкой. Но вместо пьяного мужика она увидела Драгнила. Его белоснежная рубашка была расстегнута, оголяя идеальные кубики пресса, а розовые волосы взлохмачены больше обычного. Хартфилия не успела и слова вымолвить, как оказалась прижата к горячему телу Нацу. Его изучающий взгляд серых глаз дурманил Люси голову похлеще алкоголя. Мозг отключился, на последок пожелав удачи, а сердце начало отстукивать бешенный ритм. Слишком близко. Мгновение — и его губы нерешительно накрывают её, будто спрашивая разрешения. И тут Люси взорвалась. Внутри всё перевернулось вверх дном, сознание совсем покинуло блондинку, накрывая её невыносимой эйфорией. Хартфилия обвила руками шею парня и негромко простонала, чувствуя, как внизу появляется теплая тяжесть. Пару секунд Драгнил удивленно смотрел на девушку, а затем решительно углубил поцелуй, жадно впиваясь в её губы. Из Люси вырвался очередной тихий стон, когда его горячие руки прижали её ближе к мужскому телу. Ноги в момент стали ватными, и, если бы не сильная хватка Нацу, Хартфилия бы распласталась на полу. Девушку снес ураган сильнейших эмоций, каких она не чувствовала никогда в своей жизни. Вкус его губ, перемешанный с алкоголем, просто взрывал её изнутри, с каждой секундой вызывая приятнейшие накаты чувств. Его нежный поцелуй, быстро перерастающий в дикий, буквально расплавил Люси, и если бы ей до этого кто-нибудь сказал, что ей сорвет крышу от одного наглого поцелуя, блондинка бы лишь хмыкнула и закатила глаза, сказав, что такое возможно лишь в фантастических грезах. Девушка, почувствовав язык Драгнила, проходящийся по её небу, не выдержала и издала настолько чувственный стон, что это стало последней каплей терпения Нацу. Он нехотя отстранился от Хартфилии и, схватив негодующую блондинку за руку, быстро пересек танцпол и завернул куда-то вглубь клуба.

***

Громкий хлопок двери эхом раздался по затуманенному сознанию, больно отдаваясь в висках. Девушка поморщилась и откинулась на матрас. Стоп, матрас? Карие глаза быстро распахнулись и уставились на темно-синий потолок. Пересилив боль в голове, блондинка приняла сидячее положение, посмотрев на парня, стоящего напротив неё. Глаза тут же с ужасом распахнулись, а руки быстро начали двигать собственное тело назад. Она вспомнила всё. Осознание реальности нахлынуло на Люси, не давая ей шанса выжить. Алкоголь сразу выветрился, захватив с собой всё возбуждение, и на место пришел страх. Дикий страх перед реальностью. Дикий страх перед ним. Он стоял в паре метров от Хартфилии и не сводил с нее взгляд. Одичавший взгляд. В этом взгляде не было ничего человеческого, лишь животная страсть. Зрачки были расшириты на столько, что можно было разглядеть лишь тонкую полосу роговицы. Воздух буквально накалился, и в этот гребаный момент блондинка могла поклясться, что… Перед ней стоял не Нацу Драгнил. Это было дикое животное, заточённое в оболочку человека. — Нацу? — прохрипела Люси, стараясь достучаться до его сознания. — Ты чего? Конечно она знала "чего". Прекрасно понимала, что сейчас творится в его затуманенном мозге. Но это её вина. Она сама навлекла на себя беду. И, что самое ужасное, она разрешила ему всё, ответив на поцелуй. Но она ничего не могла с собой поделать, эмоции накрыли её, а она просто поддалась чувствам. Но это была ошибка. Ошибка, которую уже не исправить. Но Нацу же не изнасилует её? Он же не способен на это, так? Он наверняка сейчас придет в себя и глупо улыбнется, пробормотав что-нибудь под нос. Хотя, кого она обманывает. Люси прекрасно понимала, что чуда не будет. Он одичал, в его взгляде плескалась животная похоть. Драгнил в мгновение ока преодолел расстояние между ними и повис над дрожащей блондинкой. Она чувствовала себя загнанной в комнату, откуда нет выхода, нет пути назад. Ей уже никак не помочь, не спасти себя. Так же, как и тогда. Его дикий взгляд блуждал по её телу, а прерывистое дыхание горячо опаляло шею. Будь это при других обстоятельствах, Хартфилия бы наверняка почувствовала приятный комок внизу живота. Но не сейчас. Сейчас ей слишком страшно. Всё, что ей остается делать, это трепыхать под его жестким, возбужденным взглядом, надеясь, что он придет в себя. Но он не придет, и она прекрасно это понимала. Одно движение — и звук рвущейся ткани раздался эхом по комнате, разрезая гробовую тишину. Тихие женские всхлипы наполнили помещение, смешиваясь с доносящейся откуда-то сверху музыкой. Она не могла пошевелиться от накатившегося ужаса, который липкими лапами сковал все её тело. Блондинка начала рвано дышать из-за слез, тихо скатывающихся и исчезающих в светлых прядях волос. Ее грудь резко вздымалась, воздуха категорически не хватало, а хрупкое тело пробирала сильная дрожь. На его лице появляется дикая улыбка, означающая конец. Похоть овладела им полностью, захватив даже самые отдаленные части сознания, которые бы могли сейчас спасти девушку. Набрав в легкие побольше воздуха, Люси открыла рот, чтобы заорать из последних сил, прося о помощи. Это была ее последняя возможность спастись, последняя возможность выжить. Секунда — и сильная мужская ладонь впечатывается в левую щеку блондинки, отчего та невольно поворачивает голову. Громкий шлепок пролетает по помещению, заставляя осознать, что это не сон. Так же, как и тогда. Из задетой губы вырывается тоненькая струйка крови, огибающая подбородок и стекающая на белую простынь, окрашивая ту в алый цвет. Хартфилия застывает на месте, её тело сильно потряхивает. Из глаз с новой силой начинают литься слезы, огибая изящные черты лица, словно жемчужины, скатывающиеся на мраморной статуе. Они перемешиваются с кровью и капают на светлую ткань, оставляя свои причудливые узоры. Глаза впились невидящим взглядом в стену, будто проходя через грязную штукатурку и бетон. Осознание пришло не сразу, будто застывая где-то внутри. В ней что-то ломается, разрывается на мелкие кусочки, рассыпаясь на песчинки. Она слышит треск в ушах, чувствует резкую боль, быстро распространяющуюся по всему телу. В одно мгновение в ней разрушилось то, что она так тщательно восстанавливала все эти годы. А вместе с этим сломалось и доверие к этому человеку. Драгнил резко срывает с девушки остатки одежды и приступает к ремню на своих джинсах. Но Хартфилию уже это не волнует. Ее не волнует теперь ничего. Ни то, что происходит сейчас, ни то, что будет происходить в будущем. Она вдруг почувствовала такое спокойствие, какое не испытывала уже очень долго. Она теперь не чувствовала ни боли, разносящейся волнами по похолодевшему телу, ни горящей щеки, которая бешено пульсировала от удара. Взгляд остекленел, опустел, из него исчезли все остатки той жизненной энергии, которую так берегла Хартфилия. Тело в миг обмякло, расслабилось, словно сдаваясь и принимая свою судьбу. Лишь слезы, не перестающие течь из уже красных глаз, напоминали, что она еще жива. Физически, но не морально. Так же, как и тогда. Нацу с силой продвигает похолодевшее и безжизненное тело Люси к изголовью кровати, отчего голова блондинки с хаотичным звуком бьётся о дерево. Удар сильный и в другой ситуации Люси бы вздрогнула, вскрикнула от острой боли. Но ни один мускул не дрогнул на её побледневшем лице, лишь прозрачные струйки сильней полились из карих глаз. Парень прижался горящим от возбуждения органом к женскому телу, устраиваясь поудобней, и, смочив два пальца во рту, провел ими по половым губам. Одно движение — сдавленный рык Драгнила еле долетает до её ушей. Покрасневшие глаза распахнулись от резкой боли, вдалбливающейся с каждым движением в обмякшее тело. Движения настолько резкие, что живот резко скручивает. Блондинка лишь сильнее сжимает наволочку, впиваясь ногтями в ладонь и разрывая кожу в мясо. Сначала медленно, потом быстрее парень начитает двигаться в девушке, придерживая её за бедра. Его сильные руки гуляют по ее обнаженному телу, грубо хватаясь за грудь и изредка сжимая тонкие руки, отчего появляются красные следы на белоснежной коже. От монотонных движений внутри начинает течь алая кровь, смешиваясь со слюной, и вытекать с каждым новым толчком. Теперь все в ней: простынь, бедра, лицо и шея, - всё в ее собственной крови. Так же, как и тогда. Сколько прошло времени, Хартфилия не знала. Может пару минут, а может и два часа. Все происходило так быстро и при этом так тягуче медленно, что она потеряла счет времени. Хотя она и не пыталась считать или сопротивляться, ведь все это бессмысленно. Вся жизнь бессмысленна. Люси еле успевала считать позы, когда её безжизненное тело переворачивали, но в какой-то момент она просто отрубилась. Он надавливал слишком сильно, целовал слишком жадно, кусал слишком грубо. Хотя, кого это сейчас волнует. Блондинка очнулась лишь тогда, когда в комнате стало подозрительно тихо. Даже музыка, отбивающая быстрый ритм, стала спокойней. Еле найдя в себе силы подняться, девушка села, опираясь об изголовье. Драгнил мирно посапывал на другой стороне кровати, прикрывшись одеялом. Но эта светлая тряпка не скрыла идеальной линии спины, широких плеч и длинной шеи парня, что, в другой ситуации, заставило бы Люси завороженно изучать шикарные изгибы мужского тела. Но сейчас от этой картины жутко тошнило. Хартфилия, упираясь о стену, встала и её сразу же вырвало на холодный бетонный пол. Плевать, это будет его проблемой, но не её. Утерев тыльной стороной руки потрескавшиеся губы, девушка надела рубашку Нацу, еле удержавшись на ногах, и, попытавшись растереть кровь на лице, надавила на ручку двери. Та поддалась лишь с третьей попытки, издав протяжной скрип, отчего девушка поморщилась.

***

Люси не помнила, как вышла из клуба, как дошла до дома по холоду и как открыла дверь без помощи ключа. Она помнила лишь одно — то, что с ней сделал Нацу Драгнил. Отыскав телефон и набрав нужный номер дрожащими пальцами, блондинка легла на кровать и прикрыла жутко красные глаза, ожидая ответа. Она звонила в то место, где ей точно помогут, где избавят от боли и страданий, где вылечат. Так же, как тогда.