Техника безопасности в Зоне

Приняв душ, переодевшись в обычные вещи и ощутив, насколько кеды легче осточертевших ботинок, Екатерина расслабленно вздохнула, наконец ощутив себя человеком. Пусть Зона и кажется новичкам парком развлечений, она знает ее изнутри, а потому всегда напряжена. И это напряжение истощает ее хрупкое и уже подорванное психологическое здоровье. — Кошка, выползай, — недовольно окликнул Бюрер, стукнув в дверь ванной костяшками пальцев. Вздохнув еще раз, девушка надела на запястье резинку и стала собирать волосы в хвост. За дверью цыкнул, явно закатывая глаза, ее напарник, щеколда сдвинулась словно сама собой. — Твой телекинез у меня уже в печенке, — проворчала она, но улыбнулась, когда брюнет чуть склонился и поцеловал ее в плечо. — Хоть что-то мое в тебе, — усмехнулся он, мягко проводя ладонями по ее животу. — Пошляк, — пихнув мужчину бедрами, Химера высвободилась из его рук и вышла из ванной. Игривое настроение омрачило сообщение на КПК, в котором старший из Сахаровых просил ее зайти к нему для получения дальнейших инструкций. Идти куда-то с вечно недовольным Кораблевым не хотелось, потому что большая часть его недовольства явно была направлена на нее, внешне слабую и в Зоне бесполезную. Екатерина шла по тысячу раз знакомым светлым коридорам, построенным не учеными и, возможно, не людьми вообще, защищенным не только от Выбросов, но и от радиации, шла и думала, что до сих пор воспринимает эти хитросплетения перекрытий как дом. Дом, милый дом, в котором живут ее злейшие враги и самые страшные кошмары. Остановившись перед дверью кабинета, находящегося почти на поверхности и уж точно построенного для нужд ученых, девушка нерешительно замерла. И все же постучала. — Да-да, — донеслось из-за толстой створки, — с возвращением, дорогая. — Спасибо, — не глядя на запыленных, уставших и все еще экипированных наемников, Химера подставила макушку под поцелуй и присела на край стола. — Мы уже все обсудили, — профессор неопределенно махнул в сторону старшего Кораблева, — вход, по нашим данным, в Диких землях, не слишком далеко отсюда, я связывался с генералом Ворониным, чтобы вас пропустили по территории "Долга". Надеюсь, с возможными встречами с наемниками проблем не возникнет, Николай разберется? — Думаю, да, — просматривая карту на экране ПДА, Катя нахмурилась, — дай угадаю, вход в подземелье рядом с логовом химер. — Именно поэтому Игорь и Алексей не смогли его достать, — кивнул Сахаров, словно не замечая, что его внучку крупно передернуло. — Прекрасно, — сквозь зубы выдавила она, — в таком случае, я иду спать. — Проводи, пожалуйста, наших гостей, — попросил профессор, склонившись над ноутбуком, — к несчастью, в гостевом блоке сейчас нет мест, так что... Дверь, открытая пинком, ударилась о стену и грохотом прервала хозяина кабинета. Зло кусая губы, девушка шла обратно, на автомате сворачивая в другие коридоры, чтобы не возвращаться тем же путем, хотя здесь не действовал даже этот закон. Бесконечный комплекс комнат разных размеров уходил вглубь и разветвлялся, как грибница. Его обнаружили при строительстве научной базы на месте высохшего озера, обнаружили случайно и долго не решались использовать. Но все же выгода пересилила, и теперь здесь живут несколько сотен ученых, а пять сталкеров в белом в свободное от заданий время изучают новые коридоры, у которых нет конца. — Опять в гостевом занято все? — поморщился Бюрер, комплектующий рюкзак, чтобы утром не тратить на это время. Гладко выбритый, причесанный, в обычных домашних вещах он в последнюю очередь был похож на сталкера. Скорее, на вора в законе между ходками. — Располагайтесь, — буркнула Химера, махнув рукой, и завалилась на вполне обычную полуторную кровать. Виктор Александрович, которому услужливо включили видеозапись, как химера, мерзкая двухголовая мегакошка, разносит экипаж БТР вместе с самим транспортом, играется с оторванными конечностями и лениво слизывает кровь с вывалившихся внутренностей, безропотно достал спальник и раскатал его рядом со стенкой. Он не понимал, как могут помочь эти двое придурковатых напарников, но совершенно точно знал — без знающих людей он туда не сунется. — Екатерина, — в дверь тихонько постучали, — я к утру жду отчет о предыдущей операции. — А ничего больше ты не ждешь? — немедленно взвился Бюрер, в сердцах бросая под ноги спальник. Готовившиеся принять душ и отойти ко сну наемники непонимающе переглядывались, а Химера только тяжело вздохнула и села на кровати. — Вас не спрашивали, уважаемый, — дверь все же открылась, явив их взорам человека в накинутом на плечи белом халате и с точно такой же бородкой, как у Сахарова. — Нам в рейд утром выходить, а она не отдохнула еще после предыдущего, имей совесть! — переступая через свои и чужие вещи, мутант подошел к все еще сидящей девушке и легонько толкнул ее в плечо: — Ложись, кошка, потом два отчета напишешь сразу. — Боюсь, у вас нет права указывать ни мне, ни ей, — холодно улыбнулся доктор наук, — то, что вы женаты на моей дочери, еще не делает вас главным здесь. — Я сейчас вспомню юность и набью тебе морду, — оскалился брюнет, сжимая пальцы на плечике закатившей глаза мутантки, по лицу которой было видно, что она выслушивает это каждый чертов раз. — В таком случае, мне только и остается, что переформировать команды, — мягко улыбнулся ученый, — в отличие от профессора, я считаю, что более рационально сделать одну подземную и одну наземную команды, чем две смешанные. — Это не тебе решать, — с опаской прищурился Бюрер. — Мне, с некоторых пор, — биолог весь буквально лучился самодовольством, — так что, если не хотите работать в связках Химера-Кровосос и Бюрер-Контролер, попрошу вас не мешать рабочему процессу, — повернув голову, он кивнул: — полковник, молодые люди. — Я знал еще в школе, что ты вырастешь ублюдком, но ты не перестаешь меня удивлять, — прошипел в прикрытую халатом спину бессильный мутант. — Рад стараться, — откликнулся ученый, закрывая за собой дверь. Химера молча встала и взяла с одной из полок шкафа ноутбук, чтобы вместе с ним вернуться на постель и устроиться по-турецки. — Но ты же не выспишься, — почти жалобно протянул мужчина, топчась на одном месте, будто не знал, куда себя деть. Пожав плечами, Екатерина ввела пароль, дождалась загрузки системы и начала печатать. — Тебе надо будет кое-что добавить про твои геолого-разведывательные работы под лабораторией, — мирно произнесла она, не обращая внимания на копошащихся людей. — Помню я, — ворчливо откликнулся брюнет, с таким остервенением запихивая вещи в рюкзак, будто каждая из них нанесла ему кровную обиду. Приняв горячий душ, разморенный и утомленный насыщенным днем полковник забрался в свой спальник и повернулся к стене, пряча лицо от неяркой лампы под потолком. Тихий стрекот клавиш смешивался с шорохом рюкзака и негромким разговором ждущих своей очереди парней в мягкий неясный гул, убаюкивающий лучше любого снотворного. Андрей написал своей жене на электронку, что все будет хорошо, они в порядке и скоро найдут то, что ее вылечит, передал привет от Кораблевых. Ему было грустно и тоскливо от мысли, что его любимая женщина борется со своей болячкой, а он даже не может ее обнять и вслух пообещать все исправить. Тихо шушукаясь с Игорем, любящим свою маленькую сестренку не менее сильно, парень потирал большим пальцем кольцо на безымянном пальце и медленно проваливался в дрему, с каждым разом все неохотнее открывая глаза. Все члены этой семьи устали от Зоны, устали от ожидания и напряжения. Максим же, несколько чужой в этой компании, после душа улегся в свой постеленный параллельно кровати спальник и, подложив под голову согнутую руку, через полуопущенные ресницы рассматривал сосредоточенно хмурющуюся и то и дело зевающую девушку. Тонкая, изящная, привлекательная Екатерина манила его, как манит пчелу красивый цветок. Оброненная младшим Сахаровым фраза про узы между напарниками в белом больно кольнула его в сердце, но глупая надежда теплилась — ну что сможет этот старый грубоватый Бюрер противопоставить молодому горячему парню? Ревниво прислушиваясь к совершенно влюбленному сердечному ритму Феоктистова, Николай тихонько поскрипывал зубами. Если малец полезет со своей симпатией к Химере, есть два варианта для Бюрера, оба не слишком приятные. Либо придется телекинезом отскребать мелко нашинкованного парня от пола, либо бежать за напуганной девушкой через половину Зоны и потом не меньше недели уговаривать, что все хорошо, все будет хорошо, никто ее не тронет и не обидит больше никогда. Закончив комплектовать рюкзак и не забыв еду, мужчина устроился на кровати под стеночкой, уткнувшись носом в теплый бок Химеры. Пристроив поудобнее локоть на его шее, она ни слова против не сказала, хотя периодически пытается выгнать мужа на пол по своим причинам, понятным только женщинам и кошкам. Ее брезгливость всегда его забавляла, благо, теперь уже он мог сдерживаться и не смеяться. Его кошка ведь обидчивая, хоть в тапки и не гадит из мести. Из мести она может куда-нибудь уйти одна, и бедный Бюрер потом бегает, ищет следы ее запаха и проклинает себя, миллион раз обещая никогда больше так не делать. Его пугает не столько то, что с ней может что-то случиться, нет. Скорее то, что другие сталкеры в белом легко воспользуются ее одиночеством. Проще, конечно, было бы, если бы он мог просто взглянуть на ПДА и увидеть ее координаты. Слепой и беспомощный в такой ситуации, брюнет обычно просит кого-нибудь надежного, если такой есть под рукой, отследить его жену и сказать ему ее местоположение. — Мы во сколько выходим? — тихо поинтересовалась девушка, задумчиво перечитывая написанное и рассеянно перебирая еще чуть влажные волосы мужа. — В районе девяти, — сонно откликнулся пригревшийся брюнет, просовывая руку под ноутбук, лежащий на бедрах Химеры, — с запасом до Ростка дойдем к вечеру. — Тогда утром свою часть допишешь, — вздохнув, она потерла глаза, потянулась и продолжила писать, чтобы поскорее закончить. — Все как скажешь, котенок, — пробормотал Бюрер. Он никогда ее так не называл при свидетелях по ее же собственной просьбе, но сейчас все спали, кроме Максима. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Николай успел ревниво подумать, что еще фору даст любому молодому засранцу, который решит покуситься на внимание его кошки. Утром Химера проснулась первая. Оглядев лежбище на полу, она улыбнулась и аккуратно, чтобы не будить Бюрера, повернулась в его теплых объятиях. Чуть завышенная температура его тела приносила кошачьей натуре ощущение абсолютного уюта. Большой, теплый, любящий мужчина был ее барьером, защитой от всего мира и его отдельных представителей. Вспомнив шок отца, который в жизни не мог подумать, что его семнадцатилетняя дочурка закрутит роман с его же одноклассником, девушка мстительно улыбнулась. Только профессор Сахаров тогда тихо сказал, что она имеет теперь полное право делать, что хочет, после того, как они делали с ней все, что хотят. Екатерина влюбилась в своего напарника по уши, как подросток, коим и являлась, влюбилась горячо и страстно, то ли потому, что он хороший мужчина, то ли потому, что он единственный пытался ее защитить в худшую неделю в ее пока короткой жизни. И как он мог устоять перед оленьими глазами, пусть и с вертикальным зрачком, которые смотрели на него с таким обожанием. Как он мог устоять, когда обладательница этих глаз полезла целоваться на одном из привалов, а потом плакала в его объятиях от страха и разочарования в себе, потому что до жути боялась прикосновений даже любимых рук. — Доброе утро, — пробормотал тот, кому до сих пор бросают презрительное "педофил" в спину, касаясь губами лба жены, — ты рано сегодня. Наклонив голову, Николай потянулся было с поцелуем, но девушка приложила пальцы к его губам, хмурясь, и строго прошептала: — Зубы сначала почисти, а потом целоваться лезь! Тихонько рассмеявшись, не ожидавший другого мужчина накрыл рукой ее ладошку, расцеловал тонкие пальчики. — Мой котеночек... — промурлыкал он, мягко прижимаясь губами к ее ключице. — Эй, это моя футболка? А я ее вчера обыскался. Фыркнув, девушка легонько оттолкнула его, давая понять, что хочет встать. Откинувшись на спину, мутант потянулся, широко зевая и лениво жмурясь. Сунув ноги в незашнурованные кеды, Екатерина встала с намерением пройтись до продсклада — несмотря на отсутствие голода, у нее иногда просыпался аппетит, и такие моменты не стоило игнорировать. До основной части комплекса нужно было пройти по узкому коридору с десяток метров — напарники специально выбрали место подальше от никогда не спящего научного улья, чтобы не мешать никому своими шумными разборками и примирениями. На середине пути ее горло сдавил чудовищной силы локтевой захват. Ухватившись за предплечья мужчины, она напрягла пресс и рывком подняла ноги к потолку, пробежалась по нему и, освободившись от захвата, вцепилась в плечи Бюрера, падая у него за спиной и метя ударить стопами под колени, приложив к своему собственному весу инерцию. Чуть присев и раздвинув ноги, он избежал переломов, но ее руки за плечи потянули его назад. Прогнувшись в спине, брюнет с невозможной для его массы ловкостью без усилия сделал сальто назад, нависая над жестковато приземлившейся на спину девушкой. Она еще пыталась вдохнуть, а он уже уселся ей на живот и спокойно приложил ладони к шее, большими пальцами вдавливая трахею в самый позвоночник. Понимая, что выцарапывать глаза долго, Химера отплатила той же монетой — вскинула ноги, складываясь едва ли не пополам, обхватила коленным сгибом его жесткую шею и зафиксировала стопу другим коленом, сжимая изо всех сил. — Все, все, ладно, — прохрипел Николай, похлопывая ее по упругому бедру, — это слишком возбуждающий захват, я сдаюсь. Стоило только Кате отпустить его, он откинулся на спину рядом с ней, а потом ухватил за коленку и затащил на себя верхом. Лукаво улыбаясь, довольная победой в спарринге девушка уперлась ладошками в грудь мужа. Да, он хорошо ее натренировал, но сможет ли она сохранять спокойствие и сосредоточенно действовать, если противником будет кто-то другой? — Ты могла бы сделать так, и я бы уже не рыпался, — ухмыльнулся мужчина, садясь и прижимая стройное тело к груди, — а теперь давай сюда мой законный утренний поцелуйчик. Не дожидаясь ответа, он приник к ее губам, с удовлетворением ощущая, как ее пальцы медленно, ласково скользят по саднящей шее и зарываются в волосы.